19. Почему?
Сегодняшним утром омега проснулся в объятиях мужа. После пробуждения, альфа заботливо принёс завтрак Чимину, хотел и покормить, но младший отказался. Все время он не отходил от блондина и заботился. Сегодня Ким забыл о работе и своих обязанностях, полностью посвятив всего себя беременному мужу. После обеда, к ним домой пришли их родители. Бэкхён и Джин пытались всячески скрыть свою нервозность и страх. Они старались не сболтнуть лишнего, что бы в лишний раз не волновать омегу, у которого и так было все не очень радужно. Намджун и Чанёль переговорили с Юнги о состоянии Чимина. Все старались не заикаться о истерике блондина и возможнем выкидыше, потому что младшему лучше об этом не думать и не вспоминать лишний раз. Они спросили у Кима, но тот ответил, что это их дело и главное, что сейчас все хорошо. Старшие спорить не стали, поэтому кивнул вернулись к себе, что бы не перенагружать Чимина. После ухода родителей, омега попросил снова полежать в объятиях мужа. Вождь согласился и вот они лежат, наслаждались теплом и ароматом друг друга.
— Юнги, — позвал Кима младший.
— Ммм? — промычал вопросительно альфа.
— Расскажи, пожалуйста, что-нибудь. Я хочу послушать твой голос, — попросил голубоглазый, немного поворачивая голову, что бы потереться носом о железу, что отвечает за запах.
— Я могу рассказать сказку, которую мне рассказывал в детстве папа. Хочешь? — младший согласно угукнул. — Когда-то давно в одном поселении, в котором люди счастливо жили и процветали, случилось несчастье. Началась засуха, которая сгубила поля, деревья и скот, и люди умерли от голода. Затем на седьмой месяц засухи появился один старец. Он обещал помочь им, в обмен на последний кусок хлеба. Жители сначала отказались, но потом, когда поняли, что делать нечего и он — их последняя надежда, согласились. Тот кусок, который ему отдали, старец скормил собаке. Люди начали возмущаться, почему он отдал последний кусок собаке. Старец же сказал, что они отдали хлеб ему и он может распоряжаться им как хочет. Он пообещал, что скоро все вернётся и еда появится снова, а засуха пройдёт. Шли дни, недели, а люди умирали от голода, теряя последнюю надежду на жизнь. Люди, которые были живы, сошлись на мнении, что тот старец — шарлатан и решили его казнить за обман. Они убили его, а его тело съели. Последние слова старца: Вы спешите жить, — закончил Юнги, поглаживая голову мужа.
— О чём эта сказка, папа? — спросил маленький алфочка.
— О том, мальчик мой, что люди спешат жить. Они хотят все и сразу, но не понимаю, что такого не бывает, — улыбнулся омега, погладив чёрные волосы.
— А почему? — снова задал вопрос мальчик.
— Потому что все будет, но не сразу. Всему свое время, Юнги. Спи, — старший поцеловал сына в лоб.
— Юнги? — сквозь пелену воспоминаний, послышался голос Чимина.
— Что? — он посмотрел на младшего.
— Почему они его убили, он ведь не сказал, что все вернётся сразу на круги своя? — спросил омега, глядя на мужа своими голубыми глазами.
— Потому что они хотели все в один момент, забывая о самом важном, — улыбнулся Юнги.
— Самом важном? Что это? — похлопал глазками Чимин.
— О том, что все будет, но не сразу, — пересказал он слова папы.
— Почему?
— Потому что такого не бывает, — погладил мужа по волосам старший.
— Почему? — повторил свой вопрос омега.
— Спи, почемучка, — улыбнулся Ким, обнажая десна. — Надеюсь, наш ребёнок не будет на столько любопытным как ты, — он погладил младшего по волосам.
— Почему? — не понял блондин. Юнги начал смеяться, а голубоглазый смотрел на него с нетерпением и небольшим шоком. Ведь омега видет как Ким первый раз смеётся.
— Почему ты смеёшься? — снова задал вопрос Чимин, а вождь начал смеяться ещё сильнее. — Ну почему?
~
Состояние омеги улучшилось. С каждым днем угроза жизни ребёнка становилась меньше. Юнги заботился о младшем, но переступить через себя ему было сложно, поэтому он сохраняет былой холод. Сейчас старший занят обязанностями вождя и Чимином. Недавно к ним пришёл Хосок. Альфа пытался максимально себя сдерживать, но когда его брат без зазрения совести полез рукой к чиминовому животу, в котором сейчас развивается их ребёнок, он не выдержал и начал на Хо рычать. Тот испугался и быстро отдёрнул руку. Похоже, он забыл, что Юнги стаёт агрессивным, если прикоснуться к его омеге.
Чимин же с каждым днем учился жить с мыслью о том, что теперь он беременный и ему нужно думать о малыше. Те слова Юнги о возможной смерти ребёнка испугали омегу, но он решил, что раз так случилось, что он забеременел, то так нужно. После нервного срыва, младший начал испытывать чувство вины, из-за сказаных слов Киму. Да и его он вроде бы уже и не ненавидит, но страх перед ним оставался.
~
Сегодня на острове праздник в честь Моря. Его устанавливают ежегодно, что бы задобрить его. Жители в этот праздничный день веселятся, пьют, танцуют и прославляют Море. Каждый без исключения любит этот день, потому что в этот праздник ненужно работать и думать о бытовых проблемах, ведь его основная цель — дать почувствовать людям беззаботность и лёгкость.
Целый день идёт подготовка в празднеству. Все жители задействованы для нее. Кто-то подготавливает поляну и помогает музыкантам расставить инструменты, кто-то готовит и накрывает столы, а кто-то, как Чимин, сидит дома и наблюдает за всем. Раньше он всегда помогал и участвовал в организации, но сегодня Юнги запретил, обоснуя это тем, что лишние физические нагрузки не будут в пользу, по крайней мере, сейчас. Поэтому омега сидит в хижине и из окна наблюдает за людьми, которые трудятся, что бы в этом году праздник был таким же весёлым и беззаботным.
Ближе к ночи вернулся вождь. Когда пара улеглась в кровать, готовясь ко сну, младший прикусил губу, пытаясь собраться с мыслями и храбростью. Все же решившись, Чимин сел на кровать, смотря на прикрывшего глаза Кима.
— Что? — почувствовав взгляд, спросил старший.
— Я тоже хочу пойти завтра на праздник. Можно? — попросил младший.
— Нет, — отрезал Юнги, переворачиваясь на живот и зарываясь руками под подушку.
— Но почему? Я тоже хочу, — прохныкал омега.
— Исключено.
— Юнги, пожалуйста! — послышалось мычание, что обозначало очередной отказ. Омега хмыкнул, а потом в его глазах заиграли огоньки. Он придвинулся к альфе и прошептал прямо ему в ухо: — Тогда я не дам тебе уснуть.
— Ты можешь сделать это другим способом, — Ким перевернулся на спину и быстрым движением рук посадил младшего себе на бедра. — Ммм? Как тебе такое предложение? — ухмыльнувшись, Юнги положил руки на талию мужа и начал медленно спускать их на бедра, несильно сжимая.
— Нет, нельзя, — омега попытался слезть со старшего, но руки, которые легли на его задницу, не дали.
— Можно, — выдохнул Ким, с азартом наблюдая за растерянным взглядом Чимина. — Мы будем аккуратно, — притянул за затылок младшего к себе и затянул в поцелуй.
— Но, Юнги, — попытался отстраниться блондин, но вождь не позволил, притягивая сильнее.
— Без «но», — стальным тоном прервал омегу Юнги.
Проникая в горячий рот своим языком, альфа почувствовал, как младший нажимает руками на его грудь, пытаясь оттолкнуть и противясь хватке на затылке. Прикусив пухлую губу Чимина, он почувствовал, что тот больше не сопротивляется и начал осторожно снимать с него спальную ночнушку. Оторвавшись от сладких губ и окончательно сняв ненужную одежду с омеги, Ким прошелся голодным взглядом по красивому телу мужа. Чимин, сидящий на нем, тяжело дышал и смотрел на старшего затуманеными голубыми глазами. Избавив и себя от одежды, Юнги положил руки на ноги младшего.
— Действуй, Чимин~и, — прошептал альфа, не разрывая зрительно контакта.
Блондин завел руки за спину и, обхватив маленькими пальчиками горячую плоть Кима, направил в себя, осторожно насаживаясь. Когда член старшего был внутри, омега с тяжёлым выдохом оппёрся руками о грудь мужа, медленно поднимая бедра и опускаясь обратно.
С каждым новым толчком стоны становились громче, а хватка Юнги сильнее. Глаза Чимина были закрыты, нижняя губа закушенна, блондинистые волосы прилипли ко лбу, а громкие стоны, рвущиеся наружу, только сильнее заводили альфу. Ким откровенно разглядывал мужа, не смея отвести взгляд.
Когда белая жидкость полелась на их животы, омега громко простонал и лёг на старшего, сжимая его внутри. Тёплые сжимающиеся стеночки, спровоцировали разрядку вождя. Он вышел из тела младшего, укладывая рядом и прикрывая глаза.
Чимин, чувствуя тепло юнгиевого тела и вытекающие семя, скатывающиеся по ногам, прикрыл глаза, окунаясь в мир грёз.