Пара минут по встречке (hyunho)

Сезон дождей возвращается в Сеул резко. Он приносит с собой сильный ветер, неприятную сырость и холодную тоску. Погода словно подстраивалась под настроение Минхо и проливала слёзы вместо него. Ли безумно скучает по Хенджину: дома, в перерыве на работе и даже во время неё. Его соулмейт находился на съемках в другом городе. Эта командировка уже порядком затянулась. Изначально Хенджин уезжал на неделю, однако по стечению некоторых обстоятельств, находился в другом городе уже чуть больше двух.

Хван писал и звонил так часто, как могла позволить ему загруженность, но этого все равно было катастрофически мало. После каждого вечернего созвона Минхо скучал ещё больше. Сердце в груди рвалось на части, беспощадно билось о грудную клетку, желая находится не в пустой квартире, в обществе глухого одиночества, а где-то там, рядом со своей парой. Хотелось вечерами, после тяжелого дня, утягивать парня в свои объятия и слушать, как тот провел день или же просто болтать на отвлечённые темы.

В отсутствие Хенджина, дома стало слишком тихо и холодно, словно он забрал с собой всё солнце и наступила вечная темнота. Минхо грызло это состояние, ожидание рвало на части. Он готов бросить все свои дела, купить ближайшие билеты на поезд и махнуть к Хвану в Пусан. Но младший просит его так не поступать и не идти на подобные жертвы. Такая спонтанность может принести в будущем гору неприятностей. Минхо неприятности ненавидел, но ради возможности быть рядом с Хенджином, он готов наплевать на все возможные проблемы, которые могут возникнуть где-то там в будущем.

Ли устало возвращается домой с работы поздним вечером. Открывает дверь в квартиру и проходит внутрь. Свет включает на автомате. Дома тишина, которая за прошедшие недели стала уже почти привычной, но некомфортной. Она встречает его холодными объятиями и очередной дозой тоски по партнеру. Всё вокруг напоминает о возлюбленном. В комнатах всё также витает остаточный запах парфюма Хенджина и его лосьона для тела, а в тишине воображение ищет отголоски родного смеха. В груди снова всё сжимается и Ли неосознанно поджимает губы.

«Надоело. Завтра же покупаю билеты на поезд», – мысленно шипит Минхо. Он быстро стягивает с себя верхнюю одежду и кроссовки. Вешает куртку на вешалку, ставит кроссовки на полку. Кидает ключи на тумбочку в прихожей и уходит в спальню за вещами. Всё это происходит на каком-то автопилоте. В голове больше ни единой цельной мысли. Уставший мозг отказывается дальше анализировать что-то или о чём-то думать. Зайдя в спальню, Минхо берёт из шкафа первые попавшиеся вещи: жёлтую футболку и серые шорты, а затем уходит в душ. Хотелось вымыться дочиста и просто завалиться спать. Сегодня созвониться с соулмейтом не получится, тот ранее говорил, что будет недоступен. Подобное режет ножом по сердцу и камнем оседает на плечах.

Ванна встречает его вспышкой света, отскочившей ярким всполохом от белого кафеля, резанув больно по глазам. На стене полотенцесушитель, на котором криво висело белое полотенце, небрежно кинутое Ли утром, когда тот впопыхах собирался на работу. Сбоку на стиральной машине стояло пару бутыльков с умывалками, лосьонами и прочей косметической утварью. В ванной комнате царит некий хаос, от которого невольно Минхо кривит губы. Он кладёт на полку над той же стиралкой свои сменные вещи и принимается раскладывать все баночки и бутылочки по своим местам. Беспорядок он не жалует, но порой сам же его и наводит, когда спешит на работу или куда-то ещё.

Когда все вещи были разложены по своим местам, пыль с поверхностей стёрта, Минхо набирает в ванну воды и расслабленно опускается в нее, прикрыв глаза. Тёплая вода приятно обволакивает тело. Затекшие и гудящие мышцы медленно расслабляются, а сознание немного хмелеет. Усталость, копившаяся целый день, медленно отходит на второй план, в голове наступает на некоторое время тишина и покой, штиль перед очередной бурей тоски и колючими волнами холодного одиночества.

Приняв ванну, Ли быстро одевается и сбрасывает вещи, в которых пришел в корзину для грязного белья. Стоило выйти из ванной, его внимание привлекает звонок в дверь. Минхо тормозит напротив входной двери, недоумённо приподнимая бровь. Он никого сегодня не ждал: брат вместе с Бан Чаном находился за городом, другие члены их компашки загружены работой, а Хенджин всё так же должен быть в Пусане на съемках, да и к тому же у того были ключи, звонить в дверь ему было незачем. Ли тяжело вздыхает, при упоминании соулмейта, в груди снова неприятно всё сдавливает. Время без Хвана, тянется невыносимо медленно. Минхо не представляет, каково ему будет, если Хенджин уедет на более длительный срок. Если его сейчас так ломает по прошествии каких-то двух недель, что будет дальше даже страшно думать.

Он медленно подходит к двери и, не смотря в глазок, не спрашивая кто там, открывает её, тут же застывая на месте. Внутри всё замирает, казалось бы, даже время останавливает свой ход. Вокруг виснет глухая тишина ни звука, ни шороха – полный ступор. На пороге стоит Хенджин, уставший и немного бледный, но такой родной и важный. Укутанный в черную куртку и широкие джинсы, на голове серая кепка, козырёк которой скрывал его лицо от лишнего взгляда. В руке он держал дорожную черную сумку, с которой уезжал в Пусан.

— Привет, — тихо произносит парень и тянет козырёк кепки вверх, встречаясь взглядом с черными омутами Минхо. На его губах играет лёгкая и слегка неловкая улыбка.

Ли молчит, не в силах проронить ни слова. Не верит собственным глазам. Он немного сбит с толку, а все чувства в один момент выдавали какой-то сбой, как компьютерная ошибка. Поначалу кажется, что Хенджин — это плод его больной фантазии на фоне тоски, но когда тот делает шаг в его сторону, касается пальцами щеки, он осознаёт, что парень не его фантазия, а очень даже реальный. Минхо приходит в себя резко, словно оголенный провод приложили к голой коже, и его ударило током, снова запуская все механизмы в теле. Он поддаётся вперед, поднимает руки вверх, хватая парня, и тянет того на себя. Стискивает Хенджина в цепких объятиях и судорожно тянет воздух носом, ощущая родной приятный цветочный запах. Он всё так же до конца не верит в реальность этого момента. Над ухом слышится легкий смешок, и Ли чувствует, как его обнимают в ответ. В груди расплывается приятное тепло, затапливая щемящей сердце нежностью и слепой влюбленностью к этому невероятному человеку. Тихий смешок над ухом вызывает ответную улыбку, уголки губ сами ползут вверх.

— Привет, — наконец-то также тихо говорит Минхо и затаскивает соулмейта в квартиру, на автомате захлопывая входную дверь. Он стискивает его в своих объятиях сильнее, чтобы ощущать присутствие каждой клеточкой своего тела. Так, он окончательно убеждает себя в реальности происходящего, в том, что возлюбленный сейчас здесь, в его руках. Хенджин прижимается в ответ, так же сильно сжимая в объятиях. Они наконец-то вместе, ощущают тепло друг друга, чувствуют, как колотятся сердца в их грудных клетках. Оба безумно скучали друг по другу. Быть вдали и общаться только по телефону, без возможности прикоснуться, оказалось пыткой, которую они выдержали с трудом. Больше подобного испытывать на собственной шкуре не хотелось.

Они сами не осознают, как тянутся вперед друг к другу за поцелуем. Их притягивает магнитами, и вряд ли кто-то в этой Вселенной способен их сейчас разъединить. Минхо сначала касается мягких губ Хвана осторожно, невинно и невесомо, словно пробуя на вкус. А затем уже целует смелее, когда тот начинает отвечать. Каждый их поцелуй всегда отзывается фейерверками где-то в груди. Оглушает гулким пульсом в висках. Их прикосновения — это словно легкие разряды тока, которые пускают по телу и проникают глубоко в вены, вызывая приятную дрожь. Минхо отстраняется от губ партнёра и заглядывает тому в глаза, ловя на себе слегка затуманенный взор.

Хенджин в эйфории, усталость от долгой дороги смыло волной куда-то далеко в подсознании. Тело немного ватное и будто пьяное от дозы нежности и поцелуя старшего. Он обожает моменты, когда Минхо его целует, любит его мягкие губы, сладкие и нежные, его теплые и порой даже горячие руки. Хенджин любит, как Ли на него смотрит: восхищено и влюблено. Он просто любит этого человека безвозмездно, склоняя колени и голову перед ним. И не боится быть разбитым или брошенным, потому что Минхо испытывает всё то же самое в ответ.

Они всё также стоят в прихожей, в цепких объятиях друг друга, подпирая спиной Хенджина входную дверь, и смотрят в глаза, не отводя взора ни на минуту. Они тонут в омуте собственных чувств, которые в эту минуту горят ярким пламенем там, где-то внутри них. Долгая разлука, тоска и грусть преобразуются в иные чувства: радость, влюбленность и трепет, желание касаться и ощущать тепло родного тела.

Куртка Хенджина летит на пол, ей не суждено сейчас быть на вешалке просто потому, что им не до нее. Хван быстро скидывает кроссовки и снова поддается вперед, сам притягивая к себе Минхо вплотную. Он обхватывает его лицо ладонями, оглаживая пальцами нежную кожу на щеках, наклоняется вперёд и касается губ Минхо своими, проводя языком по верхней, которая ему так нравилась. Целует немного жадно и нуждающееся, прикусывая нижнюю губу старшего.

— Ты, наверное, устал с дороги и хочешь принять душ, — шепчет Минхо в перерывах между поцелуями, касаясь ладонями талии Хвана и, легонько, поглаживая по спине. Под белой футболкой кожа Хенджина горит. Он как пламя, что не сжигает, только согревает и распаляет на ответный пожар внутри собственного тела. Их влечет друг к другу. Хотелось целоваться, касаться и не отстранятся, слиться воедино и дышать, чувствовать всё в унисон.

— Я не устал. Но душ мне не помешает, — также шепотом отвечает парень, приоткрывая свои глаза, упираясь лбом в лоб Минхо.

— Тогда иди. — Ли целует соулмейта в скулу, нехотя и медленно отлипая от него. Отстраняться не хотелось, но это было необходимо. Хенджин улыбается и тут же уходит в ванную, в её дверях он тормозит и поворачивается в сторону Ли, стреляет хитрой ухмылкой.

— Я быстро, не успеешь снова соскучиться.

Минхо давит улыбка, он быстро кивает, провожая парня взглядом в ванну. По телу проходит горячая волна, в груди всё трепещет, а живот скручивает в узел, словно там летает рой бабочек и никак не может найти себе место, чтобы успокоиться. Он спешит поднять с пола куртку Хенджина и повесить её на крючок, а затем направляется в комнату вместе с дорожной сумкой Хвана.

Спальня встречает его легкой прохладой и звуком дождя с улицы, который просочился сквозь открытое на проветривание окно. Туманность в сознании немного уходит. Ли вдыхает полной грудью, прикрывая ненадолго глаза. На губах по-прежнему играет глупая улыбка, щеки даже немного начало сводить, но это мелочь. Сейчас он счастлив, и это чувство смывает его волной, отключая напрочь все остальные. Хенджин дома, такой родной и любимый. В это до сих пор верится с трудом, но шум воды из ванной заставляет сомнения отойти далеко вглубь сознания, чтобы они не портили настроение.

Минхо ставит сумку у стены, а после приближается к кровати, снимает черное покрывало с неё и застывает на какое-то время, смотря в сторону окна. Он невольно засматривает на ночной вид Сеула. Уличные фонари и вывески магазинов, ночью, создавали особую атмосферу в городе. Это было красиво и эстетично. Яркость цветов радовала его всегда, а сейчас особенно сильно. Отвлекают его от созерцания вида из окна, теплые руки Хенджина, медленно пробирающиеся под футболку Минхо и прижимающие спиной к голому животу.

— О чём задумался, хен, — шепчет Хван на ухо старшего, чуть прикусывая хрящик и тут же зализывая это место. Ли вздрагивает, по телу вновь проносится волна мурашек. Шепот Хенджина тихий с лёгкой хрипотцой, интимные покусывания. Он знает, куда их всегда приводят все эти действия от младшего. В кровать. Выучил, как свои пять пальцев подобные завлекалочки от соулмейта. Простыми объятиями и поцелуями они сегодня не обойдутся. В своей догадке он убеждается сразу же, стоит ему повернуться к парню. Хенджин хитро щурится, растягивает губы в кривой улыбке и облизывается как хищник, который вот-вот нападёт на свою жертву. Из одежды на нём одно полотенце на бедрах, едва ли скрывающее легкое возбуждение.

— О тебе красивом, — тянет Минхо, наклоняя голову вбок, скользя взглядом по возлюбленному. Хенджин – это шедевр: стройный, подтянутый и безумно красивый. Он совмещает в себе хрупкость и гибкость, изящество и некую эфемерность.

За два года их отношений, а прошло именно столько, он ни разу не изменил своего мнения о нём. Хенджин всё так же безумно нравится Минхо в любом своём виде, со всеми его тараканами в голове и драматичностью. Особенно ему нравится Хван такой: хитрый и не стесняющийся, открытый, как книга, эмоциональный. Хенджин раскрылся с новой стороны, когда их отношения зашли дальше обычных поцелуев. Хенджин — это невинная нежность и в ту же минуту грешная страсть и похоть. Он такой разный, порой незнакомый и в ту же минуту родной. Весь спектр эмоций Хвана мириадами звёзд отражались в его глазах, и ему невозможно противостоять, да и не хотелось. Минхо влюблён по уши в этого человека, привязан цепко красной нитью. Он зависим от Хенджина, так же как и сам Хван от него.

Ли любовно оглаживает ладонями изгибы стройного тела соулмейта, восхищаясь гладкостью и нежностью фарфоровой кожи. Касается осторожно и трепетно обнаженной талии и живота, словно одно резкое движение и возлюбленный разобьётся. Он притягивает его к себе ближе. Полотенце на бедрах Хвана развязывается и падает вниз к ногам, оставляя его окончательно обнаженным. Хенджину на этот момент откровенно плевать, соулмейт видел его обнаженным уже много раз и увидит еще больше. Хван не стесняется своей наготы, он даже готов ходить голым по квартире, если Минхо его попросит (тот не попросит). Он тянет руки к футболке старшего, тут же снимая ту с него и откидывая куда-то в сторону. Его категорически не устраивал тот факт, что парень одет. Хотелось контакта кожа к коже.

— Тебе помочь или сам разденешься? – усмехается Хван и толкается языком в собственную щеку. Минхо моментально вспыхивает от такого действия, уши невольно начинают гореть. Во рту скапливается слюна. По телу проходит волна возбуждения, вновь скручиваясь внизу живота тугой спиралью. Сердце гулко бьется о ребра, словно предупреждает хозяина о вреде испытываемых им бурь эмоций в эту минуту.

— Вот что ты творишь? — тихо рычит он. Хенджин, не повышая громкости голоса, смеется и приближается к лицу Ли, заглядывая тому в глаза. Он осторожно проводит большим пальцем по губе Минхо, после чего целует, получая тут же ответ.

Тормоза у старшего окончательно отказывают, Хенджин сделал для этого предостаточно. Он знает, какое влияние оказывает на Ли, и активно этим пользуется. Минхо врывается языком в чужой рот, плавно очерчивая ровный ряд зубов, а после сплетает с Хвановым. Касается вновь ладонями обнаженного тела, оглаживая разгоряченную кожу, заводя свои руки тому за спину, очерчивает пальцами каждый позвонок, от шеи до копчика. Он не разрывает поцелуя, даже когда в висках слегка ломит от нехватки кислорода. Ли не нужен кислород, ему нужен Хенджин, такой горячий, страстный и раскрепощенный. Хван резко разворачивает их на сто восемьдесят градусов и падает на кровать, утягивая за собой. Минхо едва успевает расставить руки по бокам, дабы не придавить партнёра и не причинить тому вреда. Парень улыбается и вплетает пальцы в уже более менее высохшие волосы старшего, чуть сжимая те. Минхо опускается ниже и проходится носом по оголенной шее Хвана, вдыхая запах геля для душа с лавандовой отдушкой. Он оставляет еле заметный след от зубов в основании шеи и продолжает целовать и облизывать участки кожи на шее, ключицах. Хенджин под ним томно выдыхает, запрокидывая голову назад, то и дело облизывая сохнущие губы. Его сырые черные волосы раскинулись по белому одеялу. Поцелуи и укусы возлюбленного горят на теле приятным пламенем, вызывая всё больше и больше волн возбуждения.

Минхо опускается ниже, накрывая горячим ртом уже вставший от возбуждения сосок, очерчивая ореол языком и несильно кусает. Второй тем временем зажимает двумя пальцами, не сильно потирает. С губ Хенджина срывается тихий стон, он чуть сильнее сжимает пряди волос старшего у корней и шумно тянет воздух через нос. Разводит колени в стороны и касается оголенной кожей шероховатой ткани шорт Ли. Он хмурит брови, недовольно цыкает и устремляет потемневшие от возбуждения глаза на старшего.

— Сними эту бесячую тряпку, иначе я её порву.

Минхо отстраняется от груди возлюбленного и хищно скалится, щипая второй сосок. Другой рукой он опирается на кровать.

— Не нервничай, всему своё время, Хенджини. — Он вновь наклоняется вперед и идёт ровной дорожкой поцелуев по оголенному прессу, местами кусаясь. Хенджин был мягкий, податливый. Его хотелось зацеловать, искусать и отлюбить до звёздочек в глазах. Это идеальное тело — один сплошной фетиш для Ли Минхо. Он останавливается и кусает выпирающую тазовую косточку, после проводит по месту языком и целует. Параллельно опускает ладонь на уже вставший член и проводит несколько раз по всей длине, размазывая естественную смазку. Нажимает несильно на головку большим пальцем и внимательно наблюдает за партнёром. Хенджин тихо стонет, поддаваясь бедрами вперед, в ответ на ласку. Кусает собственные губы и наблюдает за Минхо из-под полуопущенных ресниц. Минхо обхватывает член в кольцо и водит по всей длине то быстро, то мучительно медленно, вызывая в партнере микровзрывы эмоций, громкие стоны. Хенджин ерзает по постели, сжимая одеяло под собой до побеления костяшек.

Резко Минхо прекращает свои махинации с возбуждением Хвана, чем вызывает у того разочарованный вздох. Он отстраняется и сползает с постели. Опускается к тумбочке у кровати и достает из ящика тюбик смазки и презервативов. Он поворачивается к Хенджину и встречается с ним взглядом. Хван приподнимается на локтях и буквально пожирает старшего взглядом, хищно облизываясь и в который раз останавливает свой взгляд на уже ненавистных ему шортах Минхо. С губ шатена срывается тихий смешок, ему нравится такой Хенджин, то, как тот на него смотрит. Это определенно возбуждает, и напряжение внизу живота, начинающее уже болезненно пульсировать, это лишь подтверждает. Он кидает смазку и презервативы на кровать, а после легким движением снимает с себя шорты и нижнее бельё, облегченно выдыхая. Возвращается обратно на постель и вновь нависает над Хенджином. Снова рассматривает его, восхищается этим телом и желает его ещё сильнее. Он целует в губы, тут же проникая языком в податливый рот, вновь изучая чужую территорию, сплетая с Хвановым. Хенджин отвечает, не сдержав тихого стона. Жмется к парню грудью. Он вплетает пальцы в волосы Минхо и несильно дергает их на загривке, заставляя отстраниться от губ.

— Хен, я хочу тебя, — горячо шепчет Хенджин. Он нащупывает рукой рядом брошенный тюбик со смазкой и подаёт его Ли, тем самым призывая действовать. Минхо оставляет ещё один поцелуй на губах Хвана и берёт в руки лубрикант, выдавливает немного вязкой субстанции и разогревает в руках. Хенджин тем временем разводит свои колени в стороны, зачарованно наблюдая за действиями старшего. Собственная эрекция уже болезненно пульсирует, но он не спешит касаться себя. Он знает, нужно немного потерпеть, и станет так хорошо, как может быть только с Минхо. Хорошо до звезд в глазах и сорванного голоса.

Шатен опускает руку вниз и касается пальцами сжатого колечка мышц, несильно надавливая подушечкой пальца. Хенджин немного ерзает, а после разводит ноги чуть шире, закусывая нижнюю губу. Он тяжело дышит, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Каждое прикосновение соулмейта вызывает дрожь, словно разряд тока по всему телу. Лицо, уши и шея горят. Минхо вводит первый палец, тот проникает без препятствий и вскоре к тому добавляется ещё один. Осторожно массирует стенки и разводит пальцы на манеру ножниц, постепенно добавляя ещё палец. Хенджин немного хмурится, испытывая лишь легкий дискомфорт, не более. Минхо тем временем быстро находит заветную точку. Хвана словно подбрасывает на кровати, мозг даже на мгновение отключается. По телу током расползается липкая сладость, а напряжение заставляет сжать пальцы на ногах. Минхо продолжает массировать простату пальцами, выбивая из партнёра несдержанные и звонкие стоны. Он внимательно наблюдает за лицом возлюбленного, считывает каждую его эмоцию, каждое движение и продолжает тщательно подготавливать тело к более серьезным действиям.

Пальцы покидают тело Хенджина неожиданно, оставляя после себя неприятную пустоту. Брюнет недовольно мычит и ерзает на кровати, приподнимаясь немного на локтях, устремляя взор на Минхо. Недовольный Хенджин выглядит мило и горячо одновременно, Ли не может сдержать кривой улыбки, однако он вовсе не намерен томить ожиданиями ни своего возлюбленного, ни себя самого. Они и так сильно возбуждены, до такой степени, что уже немного больно. Минхо берет презерватив, вскрывает упаковку и раскатывает его по члену, выдавливает небольшое количество смазки и размазывает по всей длине. Он наклоняется немного вперед, закидывает одну ногу Хенджина себе на плечо, приставляет головку к колечку мышц и одним точным, плавным движением бедер вперед проникает в расслабленное тело. Хван немного прогибается в спине, шумно тянет воздух через нос и замирает на какое-то время. Минхо входит до конца и тоже замирает. Дыхание сбивается, в парне узко, это немного дискомфортно и приятно одновременно. Они недолго переводят дыхание, прежде чем начинают движения.

Ли делает плавный пробный толчок, тут же ловя тихий вдох партнёра. Затем он выходит почти полностью и, меняя угол, одним резким толчком проникает в Хвана по самое основание, проезжаясь по заветной точке. Тут же до его ушей доносится громкий и несдержанный стон Хенджина. Тот прогибается в спине и хватается пальцами за плечи Минхо, впиваясь в кожу короткими ногтями. Старший знает, как сделать хорошо и под каким углом нужно совершать проникновение, чтобы попасть по простате. Он срывается на быстрый темп, держит Хенджина за бедра крепко, фиксируя того в одном положении, впиваясь в кожу пальцами до красных отметин, утром там, возможно, останутся синяки. Сейчас им на это наплевать. Их поглощает похоть, горячее желание. Комнату наполняют пошлые звуки, громкие несдержанные стоны, воздух вокруг накаляется, становится горячим и будто даже тяжелым. Все чувства, эмоции стягиваются в тугой комок и уже не ясно, где они и что с ними. Тело пронзают микротоки, волны удовольствия, напряжение доходит до предела. Минхо целует шею и плечи Хенджина, кусает и оставляет еле заметные отметины. Он замечает, как возлюбленного мелко потряхивает, тот на пределе, как и он сам. Последние точки он совершает особенно резко и глубоко, — ловит губами громкий стон Хенджина. Они кончают почти одновременно, буквально с разницей в секунду. Тяжело дышат и ловят звезды перед глазами. По телу проходит приятная волна, долгожданное расслабление.

— Я люблю тебя, — шепчет Хенджин, глотая судорожно воздух.

***

— Почему не рассказал о приезде? Я бы тебя встретил, — Минхо ставит белую чашку с горячим зеленым чаем перед Хенджином, а после садится рядом со своей в руках. Они уже приняли душ и теперь лениво потягивали чай на кухне. В квартире приятная тишина, иногда нарушаемая шорохом кого-то из парней и порой тяжелыми вздохами.

— Я сам был не до конца уверен, что приеду именно сегодня. Я завершил серию съемок и буквально бежал на последний поезд, даже толком не попрощавшись ни с кем. А ещё я хотел сделать тебе сюрприз. — Пожимает плечами Хван, лениво потягивая свой чай. Он кладёт голову на плечо соулмейта и блаженно выдыхает. Умиротворение. В душе вновь наступает приятный штиль. Гнетущая тоска убирает свои тиски, и на сердце снова распускаются тюльпаны. Минхо рядом, такой теплый, домашний. Он скучал, безумно. Так безумно, что по приезде готов был наброситься на старшего, побросав все свои вещи прямо в тамбуре у двери. Однако впал в ступор, стоило увидеть его тогда, открывшего дверь.

Многие, наверное, сказали бы, что нельзя любить человека так безумно, но Хенджин и Минхо плевать хотели на чужое мнение. Они ещё не пережили конфетно-букетный период в своих отношениях, потому выжимают из него максимум, который только могут. Два года отношений – это далеко не предел, они уверены, что даже через ещё столько же будут испытывать всё то же самое безумие друг к другу.

— Сюрприз удался на славу. — Ли целует парня в макушку и приобнимает того одной рукой, прижимая к себе чуть ближе. — Как ты? Я не перестарался?

Минхо всегда проявляет заботу к Хенджину после их сексуального перформанса, так сказать, особенно если ему кажется, что он через чур переусердствовал. Хван расплывается в лёгкой улыбке.

— Не переживай, всё хорошо. Чувствую себя прекрасно. Я счастлив.

Старший коротко кивает и снова касается губами сырой макушки парня, также расплываясь в теплой улыбке. Он ловит эйфорию. Стук сердца в груди такой спокойный и даже немного усыпляющий. Наконец-то холодное одиночество убирает свои цепкие объятия, убегает прочь, не в силах тягаться с ярким теплом Хенджина.

— Как прошли съемки?

— Неплохо. Отсняли все запланированные темы на пару месяцев вперёд. Мне обещали, что больше не будут задерживать вот так, — выдыхает Хван и поднимает голову, касаясь кончиком носа щеки Минхо, смотрит на его острый профиль.

— Я хочу уволиться на самом деле. Мне даже предложили место в одном танцевальном коллективе. Приглашают на просмотр на следующей неделе. Что думаешь? — Хенджин садится ровно, смотря на Минхо уже более серьезно. Ему, правда, важно узнать его мнение.

— Думаю, что это неплохая идея. Ты любишь танцевать и окончил институт на отлично. Если ты действительно хочешь попробовать себя в танцевальном коллективе, действуй. Я поддержу тебя в любом твоём начинании. — Минхо улыбается, смотря соулмейту в глаза. Кладет ладонь тому на щеку и нежно поглаживает подушечками пальцев. — Просто верь в себя.

— Сходишь со мной на просмотр? — шепчет брюнет и поддается вперед, касаясь губ старшего.

— Конечно...