2.
- Просыпайся, Лейси.
Веки задрожали. Голос было слышно плохо, словно он звучал откуда-то из-за толстой двери. Но девушка, конечно, сразу поняла, кто говорит.
- Давай, вставай.
Лейси медленно открыла глаза и огляделась.
"Я... дома?"
Грудь сдавило. Девушка резко села. Воздух встал в горле. В голове пусто - абсолютно ничего, кроме тонкого, противного звона.
- Я была не здесь... Я... Я не понимаю...
Мама присела рядом с ней на диван и взяла её руку в свою.
- Не переживай. Ты в безопасности.
Внутри липким пятном стал растекаться страх. Лейси встала на ноги, но колени тут же подогнулись, и она упала на пол. Родители бросились на помощь, беспокойно смотрели. Взяли под руки, но девушка не почувствовала их прикосновений кожей. Горло вдруг пронзила острая, царапающая боль. Лейси начала кричать, не в силах с ней справиться и её затрясло, а комната свернулась в вихрь. Всё погасло, потом загорелось снова. Она слышала голоса, но не видела лиц. Тёмная мерцающая бездна всё ширилась, дрожала от смеха, потешаясь над её беспомощностью.
- Выпустите меня! Выпустите!
Горло резало от громких истощающих криков, кости ломило и живот выжигала невыносимая боль. Она горела и сгорала.
- Jāha riñītsos!¹
- Tebagho jāha yeng!²
Её резко вытянуло в реальность. Она увидела перед собой красивую женщину с белыми волосами, которая смотрела на неё с теплом и нежностью. От неё веяло чем-то... Чем-то родным, что нельзя описать словами. Спустя некоторое время Лейси уснула. А когда проснулась, её кормили из рожка. Девушка до сих пор не понимала, что произошло, куда делся тот урод и где она. Сначала она думала, что она выжила, что её кто-то нашёл и вызвал скорую. Однако вскоре Лейси поняла, что всё не так просто. Её носили на руках, будто она была совсем маленькой, она не могла нормально двигать руками и поворачивать голову. Когда Лейси пыталась её поднять, то её мышцы просто отказывались работать, будто были атрофированы.
Когда её во второй раз отнесли к этой женщине, она всё поняла. Женщина что-то говорила на чужом для неё языке. Знакомое «zaldrīzes drōmon³» резануло уши, и она окончательно осознала, что же всё-таки произошло. Эта женщина, её новая мать, Рейнира Таргариен, принцесса Драконьего Камня и наследница Железного трона. Рейнира называла её Висеньей, и Лейси поняла, что это её новое имя. Она не разбиралась в валирийском языке, но была уверена, что он очень красивый.
Однажды когда Лейси была у новой мамы на руках, в комнату вошел пожилой мужчина, король Визерис. Он улыбнулся и взял девочку на руки, аккуратно прижав к себе.
- Unir he muña. Gevives.⁴
Самое отвратительное, что Висенья не могла ни ползать, ни ходить. Она плакала, спала и ела. Ей давали в рот мягкую тряпочку, но она тут же от неё отказывалась, выплёвывая. То и дело Висенья видела, как её мать нависает перед ней. Она носила её на руках, убаюкивала и кормила. Она никогда не раздражалась, когда Висенья будила её посреди ночи, чувствуя очередной приступ голода.
К двум-трём месяцам Висенья уже умела держать голову, что её несказанно радовало. Мир перестал быть горизонтальным, теперь она смотрела на него под нормальным углом. Лёжа в кровати бессонными ночами, она тренировала руки, ноги и шею, как могла. Это привело к тому, что она села и поползла в раннем возрасте. Потом полезли зубы, и это было очень неприятно.
Висенья перешла с грудного молока на какие-то смеси. В прошлой жизни она любила сладкое и острое, а детская еда была пресной и невкусной. Она долго отказывалась есть, всё никак не могла пересилить себя, но в какой-то момент поняла, что ведёт себя, как глупый ребёнок. Хотя она физически таковым и являлась, морально ей было уже двадцать два года. Даже Джекейрис, которому всего один год, вёл себя тихо в отличие от своей сестры.
Также Висенья вскоре поняла, почему у детей, когда они только начинают ползать, такое дикое желание схватить всё, что они видят и до чего могут дотянуться. Взрослым пришлось убирать многие вещи повыше, чтобы она не достала. Развлекать себя было особо нечем: из детских игрушек она давно выросла ещё много лет назад, пытаться залезть повыше - травмоопасно, поиграть с Джейсом надоело. Когда к ним присоединялся сир Харвин, Висенья давала ему в руки какую-то книгу, и заставляла читать. Так было веселее. У него был приятный голос, который успокаивал её. Она любила его слушать.
Постепенно к ней приходило понимание отдельных слов, и она пыталась повторять их, что невероятно радовало маму. А потом Висенья научилась ходить, и познавала дворец самостоятельно. Она знала, что нельзя делать, Висенья была сообразительным ребёнком, примерно вела себя. Видимо, именно поэтому взрослые скоро начали доверять ей и не бегали каждые пять минут проверять.
Висенья подпитывала всё больше слов, повторяла их, училась различать некоторые слова и даже пару раз писала слова на валирийском. Рейнира была вне себя от радости. Настолько, что король Визерис устроил пир, когда ей исполнился год. Королева Алисента смотрела на Джейса с неприязнью, а на Рейниру с разочарованием. Висенья понимала, что бабушка считала, что мать где-то нагуляла. Они с Джейсом были совсем разные. У него были каштановые волосы и карие глаза, а тем временем у Висеньи были белые волосы и фиолетовые глаза, как у родителей.
По королевскому указу каждому из детей Рейниры в колыбели было подарено драконье яйцо. Если у Джекейриса яйцо вылупилось сразу, то Висенье пришлось подождать. Ей было немного обидно от того, что у Джейса маленький дракон с которым он может поиграть, а у неё каменное яйцо. Узнав о повторном беременности матери, дети очень обрадовались этому. Им даже разрешили выбрать драконье яйцо для младшего брата или сестры.
А когда Рейнира была на седьмом месяце беременности, за ней и Джейсом присматривала королева Алисента. Единственной проблемой было то, что её дети были, откровенно говоря, тупыми. Кроме Хелейны и Дейрона. В отличие от своих безбашенных братьев, Хелейна предпочитала тишину и комфорт. Настоящая леди.
- Шитье Хелейны столь же красиво, как и она сама, – сказала однажды их септа.
Двухлетний Дейрон был ровесником Джейса, а также у них была общая кормилица. Королева не особо заботилась о них. Она буквально ругала Джейса за каждый шаг и запрещала много чего. Более того, она любила обсуждать о них с сиром Кристоном Колем, о том какие они страшненькие и несуразные.
К счастью, мама разродилась раньше, и у них родился брат. Алисента взяла Джейса и Висенью за руки, и они вместе пошли навещать Рейниру. Войдя в комнату, они увидели её. Она была уставшей, но крайне счастливой. На её руках был маленький свёрток, в котором лежал их новорождённый братишка. Висенья взглянула на него и потеряла дар речи.
Люцерис был маленьким, скуксившимся, помятым и покрасневшим. Но при этом он был её братом. Он был очень милым. Его глаза были карими, как у Джейса, и всем своим видом он напоминал ей ангелочка. Люк был прекрасен. Мама была счастлива.
Висенья не могла взять его на ручки, так как он был тяжёлым, а её телу было всего один год. Но кроватку, в которой он спал, можно было покачивать. Также она напевала ему одну из немногих мелодий, которая приходила ей в голову с прошлой жизни. В общем, Висенья настолько часто успокаивала Люка, что к пяти месяцам он сам начал вырубаться, стоило ему только услышать начало главной темы из "Гарри Поттера".
Люк, как и его сестра, тоже начал рано ходить. Он ползал тут и там, постоянно всё хватал руками и засовывал в рот. Возиться с ним было утомительно, но весело. У Висеньи появился ещё один важный человек в её новой жизни. Она любила своих братьев всем сердцем.
Словарь:
1. Jāha riñītsos - это девочка.
2. Tebagho jāha yeng - дайте её мне.
3. Zaldrīzes drōmon - драконье яйцо.
4. Unir he muña. Gevives - вся в мать. красавица.