32
Арджен стоял посреди аудиенц-зала, словно статуя. Перед ним, на роскошном троне, восседал император Иллиус Лантар — неизменный, как всегда. Светлые, почти серебристые волосы, изящное телосложение и взгляд, полный презрения к Арджену. А ещё лицо, поразительно похожее на лицо его старшего брата-близнеца, отца Арджена, бывшего кронпринца Айда Лантара.
На самом деле, если бы Арджен не принимал зелье для смены цвета волос, их с императором сходство было бы настолько разительным, что их могли бы принять за отца и сына. Эллиоту он об этом не говорил, но это и было главной причиной, по которой Арджен временно менял цвет волос. Сходство с императором. Слухи дворян о том, почему Арджен носит маску, отчасти были правдой.
К тому же Арджен был популярнее и известнее нынешнего кронпринца, сына Иллиуса. В отличие от худощавого императора и его наследника, Арджен обладал внушительной фигурой и гармоничным телосложением, что делало его внешность более подходящей для образа правителя. Если бы отец Арджена не погиб так трагично, императором сейчас был бы Айд Лантар, а Арджен со временем унаследовал бы трон.
Иллиус прекрасно это осознавал, и потому постоянно держал над Ардженом косу смерти.
— Ты стал лучше выглядеть, — с недовольством заметил император.
— Благодаря вам, — ответил Арджен.
— Наглец, — бросил Иллиус.
Арджен стоял молча, не меняя выражения лица. Вокруг него, рыча, кружил огромный чёрный пёс — верный зверь императора. Из пасти пса капала слюна, смешанная с кровью.
— Кун только что попробовал человеческой плоти, — сказал император. — Он немного возбуждён.
Иллиус дважды стукнул по полу роскошным королевским жезлом. Хорошо обученный пёс тут же подбежал и сел у его ног.
— Кун, этот всё ещё жив. Ешь только то, что я тебе даю, — гладко произнёс император, поднимая жезл и резко ударяя его концом вниз.
— Кьяу! — взвизгнул пёс.
Арджeн зажмурился. Зная, что его чувства обострены, император при каждом вызове устраивал подобные жестокие представления. Жертвы менялись: слуги, служанки, животные, пленники… Сегодня выбор пал на пса.
— Не смей посягать на мою добычу, Кун, — сказал император, вытирая кровь с жезла о тело пса, и, с обворожительной улыбкой, посмотрел на Арджена. — Арджен, тебе больно?
— Да, больно, — привычно ответил Арджeн в маске.
Иллиус удовлетворённо рассмеялся.
— Вот и хорошо, должно быть больно. Я ведь каждый день страдаю из-за твоего существования.
Он поднялся с трона, вытирая кровь с жезла о пса, и продолжил:
— Поужинаем вместе. А пока жди здесь, пока я не закончу дела, племянник.
— …Да, — ответил Арджeн.
Иллиус покинул зал. Было одиннадцать утра. Ужин у королевской семьи начинался не раньше семи вечера. Это была мелкая придирка императора.
Арджeн безучастно сел на диван в углу зала. Взглянув на истекающего кровью пса, он цокнул языком и встал. Из кармана он достал маленький шарик — то самое дорогое магическое зелье для лечения травм, что стоило целого дома. Он купил его про запас для слабого Эллиота, но не ожидал, что использует так.
Пёс, несмотря на судороги, рычал на Арджена, как был обучен. Не обращая внимания, Арджeн подошёл, быстро схватил его за челюсть и засунул шарик в глотку. Кровь на лапе пса остановилась, раны затянулись, когти отрасли. Пёс, кашляя, удивлённо лизнул лапу.
— Ты съел лекарство Эллиота Брауна, так что выживи до конца, — сказал Арджeн.
— Грр… — пёс, не понимая, снова зарычал, но, когда Арджeн выпустил волну убийственной ауры, тут же притих.
— И ты, и твой хозяин — глупцы, — насмешливо бросил Арджeн.
Он взглянул на часы. Минимум восемь часов.
Он планировал провести это время в медитации. Хроническая бессонница научила его справляться с пустыми часами. Мелкие козни императора были для него ничтожны.
— Даже выгодно. Давно не медитировал, — пробормотал он.
И всё благодаря Эллиоту Брауну. С ним Арджeн засыпал, едва коснувшись подушки, и времени на медитацию не оставалось. Он закрыл глаза и начал считать, чтобы очистить разум.
Один, два, Дарлинг, три, четыре, Дарлингпять…
«Пообещай, Дарлинг».
Дарлинг.
Кого же Эллиот Браун называл «Дарлинг»?
Арджeн открыл глаза. Медитация провалилась, но следующие восемь часов его разум заполнили навязчивые мысли.
---
Той ночью Эллиот с тревогой открыл дверь спальни Арджена, опасаясь, что тот слышал слухи и разозлился. Лицо Арджена было, как всегда, бесстрастным, но вместо пижамы он был в парадном костюме: чёрный сюртук с золотыми пуговицами и эполетами, увешанный орденами.
«Круто…» — подумал Эллиот, вновь мечтая о фотокарточке с этим образом, и осторожно приблизился.
— Добрый вечер, господин герцог. Хорошо провели день? — спросил он.
— Плохо, — ответил Арджeн.
— Да… плохо, значит, — вздохнул Эллиот.
«Хоть раз ответь нормально! Кому правда интересен твой день?»
Он прикусил щёку, чтобы собраться, и, изобразив умильную улыбку, сложил руки.
— Тогда пора спать, господин герцог. Слышали, что сон — лучшее лекарство? Я позабочусь, чтобы вы сегодня выспались. Переоденьтесь и ложитесь! — он закатал рукава и указал на кровать.
Но Арджeн, сидя в кресле, неподвижно смотрел на него.
— Эллиот Браун, ты так дружелюбен со всеми? — спросил он угрожающим тоном.
Эллиот сразу понял: он слышал слухи. Конечно, герцогу неприятно, что его связывают с простым слугой, да ещё и не в его вкусе.
В бытность Лим Сонсиком Эллиот часто видел, как коллеги-женщины страдали от слухов о романах с боссами или сослуживцами, получая нежеланные признания. Они жаловались ему или просили притвориться их парнем. Он знал, как люди ненавидят подобные сплетни, особенно такие, как Арджeн.
Стараясь не вздыхать, Эллиот заговорил:
— Я старался вести себя как подобает слуге, но, видимо, для других это выглядело слишком дружелюбно. Впредь буду осторожнее. Простите.
При извинении важно выглядеть виноватым, говорить серьёзно, кратко указать причину и пообещать, что это не повторится — уроки, выученные за годы работы с начальством.
— Как слуга? Смешное оправдание, — сказал Арджeн.
— Простите, — Эллиот поклонился под прямым углом.
Видя его искренность, Арджeн смягчился, пробормотав безразличное:
— Не нужно так извиняться. Это твоя личная жизнь.
Пора было добавить самоуничижения. Эллиот согнулся ещё ниже.
— Нет, это моя вина! Как я посмел заставить вас беспокоиться!
Его извинение было таким пылким, что казалось, он вот-вот заплачет. Арджeн, похоже, тоже так подумал и, чуть смутившись, медленно сказал:
— Беспокойства ты не доставил. Мне всё равно, с кем ты встречаешься. Просто любопытно.
Эллиот резко поднял голову.
«Ему плевать, что его имя в слухах? Я не доставил беспокойства?»
Он удивился, почему этот грубиян так добр, но тут же понял: Арджeн не добрый и не прощает. Слухи для него — пустяк, потому что Эллиот ему безразличен.
Эта мысль уколола сердце Эллиота.
«Почему мне так больно?»
Его лицо помрачнело. Заметив это, Арджeн встал.
— Пойду переоденусь. Жди, — сказал он.
— Да… — вяло кивнул Эллиот.
Арджeн на миг замер, будто хотел что-то добавить, но молча ушёл в гардеробную. Эллиот начал застилать кровать, игнорируя боль в груди. Такие чувства приходят и уходят. Это ничего не значит.