31
Эллиот проснулся от мучительной жажды. Сонливость исчезла мгновенно, как будто он резко пришёл в себя. Несколько раз моргнув, он убедился, что полностью в сознании.
«Это тело быстро пьянеет и быстро трезвеет», — отметил он, запоминая новую информацию о своём организме, и сел на кровати.
Но что-то было не так. Рядом лежал сияющий золотой слиток.
— Это ещё что за подарок? Сон? — пробормотал Эллиот, потирая опухшие глаза.
Сияние постепенно угасло, как будто зрение приспособилось к свету, подобно тому, как это бывает ночью в ванной под яркой лампой. Это был не слиток, а человек!
Арджeн Терон.
Его прекрасное лицо, озарённое утренним солнцем, сверкало так, что на миг показалось золотым.
«Как такое возможно?»
Эллиот ущипнул себя за опухшие веки. Больно.
— Почему… герцог здесь? — пробормотал он, оглядываясь.
Он лежал в спальне Арджена.
«Почему я здесь?»
Внезапно в памяти всплыли слова Дарлина: «Как герцог в спальне?»
Эллиот затаил дыхание и медленно приподнял одеяло, чтобы проверить.
— Фух… — выдохнул он с облегчением.
Одежда была на месте. Он уже собирался расслабиться, как вдруг рядом раздался низкий голос:
— Даже молиться перестал, — с укором сказал Арджeн, только что проснувшийся. — Ты не в моём вкусе.
Эллиот инстинктивно натянул одеяло до груди, его взгляд стал колючим.
— Я… я тоже, герцог, совсем не в моём вкусе! — выпалил он.
— Правда? А по твоему виду кажется, что моё лицо тебе очень нравится, — Арджeн повернулся к нему, подперев голову рукой, и посмотрел томным взглядом.
«Что… что это? Как он может так… так бесстыдно, так… развратно смотреть на меня?!» — в Эллиоте проснулся внутренний консервативный старик, готовый тыкать пальцем.
— Смотри, даже уши покраснели… — начал Арджeн, с интересом глядя на кончики ушей Эллиота, но осёкся. Уши действительно пылали алым.
Эллиот поспешно прикрыл их руками.
— Это… от жары! И это слишком бесстыдно, непристойно, и… — забормотал он.
— И? — спокойно переспросил Арджeн, уже восстановив самообладание.
— И… смущает, и неловко…
— Ещё что?
— Ещё… ещё… — Эллиот закатил глаза, лихорадочно ища новые оправдания.
Арджeн, наблюдая за ним, слегка улыбнулся и поднялся с кровати.
— Теперь понимаю, почему Дженервин Туллион таскает тебя с собой, — бросил он и вышел из спальни.
— Дженервин? — нахмурился Эллиот, чувствуя недоброе предчувствие.
«Неужели он до сих пор думает, что я любовник Дженервина?»
Ему вдруг захотелось немедленно развеять это недоразумение. Эллиот медленно выбрался из кровати, ещё раз проверил одежду — слегка помята, но никаких «бесстыдных» следов — и открыл дверь спальни. Арджeн, вероятно, ещё не ушёл далеко.
Но, выйдя, он тут же столкнулся с Дарлином, который, ухмыляясь, подпирал подбородок. Тот окинул взглядом его растрёпанную одежду и коротко свистнул.
— Эллиот, видать, ночь была жаркой? Благодаря мне? — спросил он.
— Дарлин, это не то… — начал Эллиот.
— Да ладно, я всё знаю. Но будь осторожен, Эллиот. Говорят, спальные слуги герцога долго не задерживаются.
— Нет, это не…
— Старайся, чтобы герцогу не надоело, — подмигнул Дарлин, хлопнув Эллиота по плечу так, что тот чуть не взвыл от боли.
«Гад… он специально!» — подумал Эллиот, потирая плечо, и направился к лестнице на второй этаж, где была его комната. Желание объясняться с Арджeном вдруг пропало. Он лучше всех знал, что спальный слуга не занимается таким и что Арджeн никогда бы не сделал ничего подобного со своим слугой. Но он также знал, что слухи о частой смене спальных слуг правдивы.
— Да, я просто слуга, — вздохнул Эллиот, спускаясь по лестнице. — И точно не в его вкусе.
---
В тот день по особняку Терона пополз странный слух: между уважаемым герцогом и любимым всеми Эллиотом Брауном что-то есть.
Восемнадцатилетняя Мэри, влюблённая в Эллиота, услышав это, расплакалась над корзиной с бельём. Охладив холодной водой покрасневшие глаза, она собралась с духом и постучала в его комнату.
— Мэри, что случилось? — спросил Эллиот.
«Ах, как он нежен!» — подумала Мэри, её сердце растаяло. Из-за вчерашнего пьянства с Дарлином лицо Эллиота слегка опухло, но это делало его ещё милее. От него не пахло алкоголем — только свежим мылом, будто он только что умылся. Простая белая рубашка, не накрахмаленная и не из дорогой ткани, идеально подчёркивала его интеллигентную внешность.
Слухи гласили, что утром он, пьяный, вышел из спальни герцога полуголым. Но в сердце Мэри затеплилась надежда. Может, это просто слухи? Может, между ним и герцогом ничего не было?
Она шагнула ближе, её лицо просияло.
— Эллиот, ты правда встречаешься с герцогом? — спросила она.
— Что? Что ты… что? — нахмурился он, будто услышал что-то немыслимое.
Воодушевлённая, Мэри рассказала о слухах: что спальные слуги — жертвы, которых приносят для удовлетворения жестоких пристрастий герцога, что Эллиота, раз он спал с ним, скоро выгонят, и что нужно быть осторожнее, чтобы не стать следующим.
Выслушав эти возмутительные сплетни, Эллиот холодно спросил:
— От кого ты это слышала?
Мэри, удивлённая его тоном, округлила глаза.
— От Дарлина…
— Так и знал, — Эллиот глубоко вздохнул, успокаиваясь, и улыбнулся своей привычной успокаивающей улыбкой. — Спасибо, что сказала, Мэри. Пойду разберусь с источником этих бредней.
— А, да, хорошо… — пробормотала она.
— Если напугал, прости. Просто эти слухи — полный абсурд. Там внутри Камамбер, можешь поиграть с ним, если хочешь.
Эллиот вежливо попрощался и исчез в конце коридора. Мэри, сначала почувствовав дистанцию, быстро оттаяла. «Значит, это не разбитое сердце?» — с облегчением подумала она и вошла в комнату, чтобы поиграть с котом.
---
Дарлин был в саду один. Сидя под яблоней, он жевал недозрелое яблоко, морщась от кислого вкуса, но не переставая есть.
— Дарлин, нам надо поговорить, — сказал Эллиот, встав перед ним и уперев руки в бёдра, чтобы казаться внушительнее.
В драке главное — ударить первым. А худощавому Эллиоту нужно было занять более высокую позицию.
Дарлин, ничуть не смутившись, ухмыльнулся.
— Ой, страшно-то как! Что случилось, Эллиот?
«Какой противный», — подумал Эллиот, сжимая кулаки.
— Ты распространяешь по особняку дурацкие слухи. Что я тебе сделал? — возмутился он.
Дарлин небрежно швырнул огрызок яблока в сторону. Тот с пугающей скоростью пролетел, издав угрожающий свист. Эллиот вздрогнул, а Дарлин снова ухмыльнулся.
— Какие слухи? Я просто рассказал, что видел.
— У меня с герцогом ничего нет! Такие сплетни оскорбляют и его. Если он узнает, тебе несдобровать.
— Ого, ты за меня переживаешь? Мэри права, ты и правда добрый. Поэтому герцог и запал? В спальне ты тоже такой ласковый?
— Я сказал, следи за языком, — голос Эллиота стал ниже.
Заметив в его глазах настоящую злость, Дарлин поднял руки в жесте сдачи.
— Ладно, ладно, понял. Прости.
— Больше не смей так говорить. Пообещай, Дарлин.
— Да-да, обещаю, — сказал он, протягивая мизинец.
Эллиот с подозрением посмотрел на его палец, но неохотно зацепил своим. К счастью, Дарлин не стал выворачивать ему руку. Завершив обещание, Эллиот бросил на него последний предупреждающий взгляд и резко развернулся.
Но он не знал, что Арджeн, вызванный утром в императорский дворец, видел из кареты, как они скрепляли обещание мизинцами. И что, благодаря острому слуху, он услышал конец их разговора и спросил Луэра, сидящего напротив:
— Кто этот человек, которого Эллиот Браун называет «Дарлинг»?