Танец

— Тэхён, стой! — звонкий голос Чимина еле доносится до сознания. Он пытается докричаться до друга, сорвавшегося с места, как только они подъехали к больнице.

Ким с самого утра чувствует себя очень странно: какие-то боли в животе, как у маленького ребёнка, зуд по всему и телу и нескончаемый поток мыслей, заполняющих его голову, готовую взорваться от всего этого. Утро получилось странным для Тэхёна, серым, непривычным. Совершенно непривычным, даже когда рядом был любимый друг — Чимин. Ким чувствует себя разбито после той новости, ему хочется исчезнуть, раствориться, ведь все, кому он доверял, предают его, кидаются ложными обещаниями и врут. Как Чонгук.

Да будь он проклят!

Почему Тэхён вынужден страдать из-за этого человека? Ведь он для него — никто, лишь какой-то будущий муж по договорённости, но готовый на всё ради него. И Ким это уже успел понять; каким бы злым, грозным не был Чонгук, он заботится о нём, помогает младшему и всегда готов оказать поддержку. И у Тэхёна внутри приятное тепло от этих мыслей разливается, сердечко бьётся слишком быстро, и перед глазами появляется <s>прекрасная</s> улыбка Чонгука. Как в первый день.

Если быть совершенно честным, то Тэхён видел Чонгука до их встречи в доме, но эта встреча — если так вообще можно сказать — была совсем мимолётной и ничего не значила. Они встретились в обычном торговом центре, куда Кима потащил Чимин, у которого было подозрительно хорошее настроение, а он просто не мог отказать радостному другу.

Тэхён лениво плёлся между дорогими магазинами разных брендов и пытался уследить за скачущим другом. Уже перед глазами всё кружилось от постоянного движения, и Ким, совершенно не выспавшийся, не удержал равновесие, падая в бок. Мысленно парень уже приготовился к громкому падению, но каково было его удивление, когда вместо холодного пола, он почувствовал тёплые руки на талии и лавочку под собой. С трудом открыв глаза, Тэхён смог разглядеть красивого мужчину, который слишком обеспокоенно — для незнакомого человека — смотрел на него. Чёрные волосы, темно-карие глаза и красивые розовые губы.

— Вы в порядке? — хриплый голос вырвал из транса, и Ким был уверен, что если бы не стыд, то он бы точно закусил губу от возбуждения.

— В полном, спасибо вам, — неловкая улыбка расплылась на губах, а руки невольно зарылись в волосы, создавая гнездо. — Просто неважно себя чувствую, — не знает, зачем оправдывается, объясняет причину такой ситуации, номеру почему-то хочется. И Чимин, подбежавший к другу, своим громким голосом лишь только раздражал. — Чимин, у меня болит голова, будь потише.

— Да, конечно, Тэхён-а. Ой, — Пак неловко пискнул, осматривая незнакомца, его взгляд задержался на лице, на небольшом шрамике на щеке, и он недовольно нахмурился, — спасибо вам, господин Чон, — Чимин поклонился, выражая всю свою благодарность за «спасение» друга.

— Ты знаешь его Чимин-а? — Ким, тихо зашептал другу на ухо, как только мужчина ушёл, отмахнувшись и бубня «так сделал бы любой». — Он так внезапно появился передо мной, что я даже ничего не успел понять. Он был каким-то супергероем! — в конце Тэхён хлопнул в ладоши, совсем забывая о своей головной боли.

— Голова уже не болит, засранец? — Пак по-доброму усмехнулся и потрепал друга по его светлой макушке. — А ты не знаешь разве его? Господин Чон — владелец этого здания, так что, только благодаря ему мы можем гулять по этим шикарным магазинам, — Чимин воодушевлённо кивнул и, взяв друга за руку, потащил его дальше.

— Что с тобой, Мин-ни? Ты раньше не так любил магазины и терпеть не мог ходить со мной на прогулки, — Ким, перебирая чужие пальцы, внимательно следил за другом. — Что случилось?

— Ничего, просто я почувствовал, что моя сучья натура просится наружу, — Чимин игриво подмигнул и, посмотрев на наручные часы, тихо зашипел: — вот чёрт, Тэхён-и, мы что-то загулялись, у меня встреча скоро, — и под звонкий смех Кима он, лишь покрепче его ухватив, рванул на выход, покидая свои любимые магазины.

Тэхён, как на зло, сейчас вспоминает все эти моменты: их первую с Чоном встречу, разговор с родителями, первый день в его доме — о, боже, это было просто ужасно! — и первый побег. Почему именно в этой холодной и полностью пропитанной медикаментами больнице он вспоминает самые <s>важные</s> странные моменты в его жизни? Почему его сердце так странно сжимается, когда он вспоминает всё это?

Так не должно быть! Это всё ужасно неправильно. И Тэхён это понимает, но разум так и твердит «да, это неправильно, но согласись, это так нужно для тебя». И Тэхён не может не согласиться, потому что это горькая правда, а Ким терпеть не мог всё горькое.

До Чонгука, который и есть смесь всего горького на этом свете. А Тэхён его сладость, приз за ужасную жизнь.

Ким невольно ведёт плечом, пытаясь скинуть с себя чужую руку, — даже не оборачиваясь, он может понять, что это не Чимин. Это не его рука. А значит это опасность, это враг. Мурашки пробегают по всему телу, и Тэхён опасливо поворачивается.

— Ты Тэхён? — высокий мужчина, одетый в строгую одежду, пытается улыбнуться, убирая руку с хрупкого плеча, и более бодро говорит с Кимом: — Меня зовут Ким Намджун, думаю, ты где-то слышал это имя. Я попросил Чимина привезти тебя сюда, надеюсь, ты не сильно против?

— Нет? — Тэхён и сам не знает против он или нет. Поэтому ответ получается странным, больше схожим на вопрос.

— Вот и отлично, — Намджун мягко улыбается и резко поворачивается к немного напуганному Тэхёну спиной. — Подождём Чимина и пойдём, он уже сейчас дойдёт. Ну, я надеюсь на это, — Джун фыркает, а Тэхён тихонько смеётся, пытаясь скрыть улыбку. — Ты милый, не знаю, почему Чонгук не хотел нам тебя показывать, хотя только и хвалился, что у него такой прекрасным муженёк, — младший в смятении — неужели Чонгук о нём с кем-то разговаривает, обсуждает его?

А вдруг, он говорит не самые лучшие вещи о нём? Вдруг, жалуется на такого непутёвого парня, как Тэхён?

— Эм, я не знаю, что сказать даже, — Тэхён прикусывает внутренную сторону щеки и неприятно жмурится, — Чонгук никогда не говорил мне о своих знакомых, да и я не особо хотел знакомиться с кем-то. Я не собирался обидеть вас, Намджун-щи, — Ким, увидев странный взгляд старшего, понял, что ляпнул лишнего, — ничего такого и не было в моих мыслях. Просто так много всего навалилось, что я просто уже ничего не хотел.

— Я всё понимаю, можешь не беспокоиться, — мягкая улыбка заставила поверить и немного расслабиться. — Чимин, давай шевелись уже! — старший, схватив Пака за тонкое запястье, недовольно пробубнил и двинулся в конец коридора. — Пошли, Тэхён.

— Намджун-а, пусти, пусти, я же иду уже, — Пак заскулит как щенок, пытаясь вырваться из чужих рук, но старший лишь шикнул на него. — Да ну тебя!

— Чимин-а, почему ты так говоришь? Намджун-щи не сделал же ничего плохого, — Намджун Тэхёну понравился, и поэтому он, слегка надувшись, начал отчитывать своего непутёвого друга. — Извинись перед ним.

— Тэ-э, ну чего ты такое говоришь? — Чимин, наконец вырвавшись из чужой хватки, подбежал к другу, закидывая руку на плечо. — Джун-и и правда хороший, но очень вредный, — шёпот на ухо развеселил Кима.

Ему нравятся отношения этих двоих. Они, скорее всего, знакомы уже очень давно, не то что он и Чонгук.

Чонгук.

Это имя как клеймо, оно выжжено в его сознании, разум теряется, когда ты осознаешь, насколько это важно для тебя. Как бы ты не хотел этого, но сердце не обманешь, и Тэхён считает себя глупым маленьким ребёнком, который призывается совершенно ко всем людям и от этого страдает. Тэхён привязывается и вправду очень быстро, но потом долго и болезненно переживает расставание. И как же он не хочет расставаться с Чонгуком.

— Доброе утро, доктор Ким, — Намджун хмыкает, замечая вчерашнего парня, и подходит ближе, чтобы опять посмотреть в эти глаза.

— Опять вы? Я же сказал, что вам здесь не рады, — Сокджин устало выдыхает, поправляет спадающие очки и переводит взгляд за спину полковника. — Неужели вы не соврали? Правда привели его мужа? Что ж, это довольно интересно, — непонятный огонёк появился в глазах, и Тэхён невольно сжался. — Ким Сокджин, лечащий врач вашего <i>мужа</i>, — Джин протягивает большую ладонь, ожидая того же от запуганного парнишки.

— Ким Тэхён.

— Ким?

— Эм, да, — Тэхён неловко закусывает губу и смотрит на удивлённого доктора, — что-то не так?

— Ничего, всё отлично, вы пришли к Чон Чонгуку? Если да, то вы уверены, что хотите пропустить этого господина с вами? Он вам не будет мешать? — Сокджин до сих пор надеется, что сможет выгнать из своей больницы этого полковника.

— Д-да, я совершенно не против. А Чонгук, он, — Тэхён нервно сглатывает и переводит взгляд на дверь с табличкой «Чон Чонгук», — уже пришёл в себя?

— Да, он уже просыпался сегодня, мы поставили ему капельницу, а потом он опять заснул, всё же слабость в его теле будет довольно долго. Ну, что, пройдём тогда уже? — Джин, мягко улыбнувшись, пошёл к белой двери.

Тэхён чувствует, как его тело дрожит, ноги подкашиваются, пальцы впились в ткань безразмерной футболки, а разум помутнел. Ему страшно. Он так хочет увидеть Чонгука, но боится расстроиться, закатить истерику, хотя и сам знает, что ничем хорошим это не закончится.

— Пошли, Тэхён-а, всё будет хорошо, — Чимин и сам не верит в свои слова, но делает первый шаг, утягивая за собой застывшего друга. — Мы просто увидим Чонгука, убедимся, что с ним всё хорошо, и если ты захочешь, то поедем домой. Хорошо? — слабый кивок становится ответом, и Пак слегка выдыхает, когда доктор открывает дверь.

— Доктор Ким, — хриплый голос, пропитанный болью и усталостью, заставляет всех замереть, не войдя в комнату, — можно воды? — Чонгук не обращает внимания на шум за дверью и слегка поднимается, озвучивая свою просьбу доктору, который сразу же кинулся к кулер. — Спасибо, — Чон устало пьёт воду, наконец смотря на дверь.

Там с напуганными глазами стоит его мальчик. Чон соврёт, если скажет, что не скучал, но лучше бы Тэхён и не приезжал. И не видел его в таком ужасном состоянии. Чонгук чуть не давится водой, замечая и двух парней за хрупкой спиной школьника, которые о чём-то переговариваются.

— Ну и что вы там встали? Полковник Ким, вы же так рвались сюда, вот, теперь у вас есть шанс, только не потеряйте его, — голос Сокджина пропитан азартом и не скрытой ненавистью. — Господин Ким, вы можете проходить, — доктор что-то внимательно читает в документах и подходит к застывшему Чонгуку.

— Давай уже, заходи, Тэ, — Пак недовольно бурчит, толкая Кима внутрь, и сразу же падает в кресло у стенки, полностью расслабляясь.

Чонгук хмурится, видя надоедливого Пака, но ничего не говорит — все слова, которые он был готов сказать Тэхёну, исчезли, испарились, осталась лишь пустота. Чон чувствует себя странно, смущённо и недовольно — злится на самого себя из-за потерянности и необдуманных поступков. Но по телу разливается тепло, которое он так долго ждал. Тэхён — и есть его собственное тепло.

— Чонгук-а, вот скажи, ты дурак? Какого чёрта ты туда полез? — полковник заходит в палату, аккуратно прикрывая дверь, и подходит к растерянному другу. — Неужели не ждал нас?

— Я уже ничего не ждал, Намджун, — Чон тихо шикает, когда Джин делает ему очередной укол. — И сколько мне ещё вот это терпеть?

— Довольно долго, господин Чон, — доктор хихикает, наблюдая за другом. — Будешь знать, как лезть на рожон! — Сокджин проводит рукой по светлым волосам, зачёсывая их назад, и переводит взгляд на застывшего Кима.

— Ну и чего ты там стоишь?

Тэхён выглядит так слабо: бледная кожа, покрытая мурашками, мешковатая одежда не его размера, волосы, находящиеся в полнейшем беспорядке. Чонгуку хочется забрать его домой и быть рядом. Хочется наблюдать за ним вечно, чтобы чужие глаза не видели эту драгоценность. Ведь он принадлежит только Чонгуку.

— Я-я, — Тэхён заикается, опуская мутный взгляд в пол, — простите, — Чонгук хмурится, смотря на парня.

— Тэхён-и, иди ко мне, — Чон похлопывает ладошкой по месту рядом с Намджуном, который устроился на высоком, кожаном диване. Тэхён тупо смотрит в пол, сильнее сжимая в руках футболку.

Шаги даются ему тяжело, ладони потеют, ноги до сих пор подкашиваются, но он идёт к Намджуну, который, видя состояние парня, помогает ему сесть, протягивая ладонь и получая в ответ тихое и искреннее «спасибо». И Намджун теперь точно уверен, что его друг не ошибся, выбирая этого парня, как партнёра на всю свою жизнь.

Ким видел много разных людей около Чонгука, они висели на нём, вытягивая последние деньги, которых у него было безумно много, а Чон пытался найти во всём этом утешение, пытаясь забыть раны прошлого, которые продолжали кровоточить. А эти пассии только делали больнее, заставляя перестать верить в хоть какие-то чувства и скрыть все свои эмоции. И Чонгук так сделал, закрылся от мира, перестал жить. Он существовал, и все это видели. Но Тэхён, появившийся в его жизни внезапно, стал чем-то важным и нужным, он изменил взгляд на жизнь. И Намджун рад, Ким кажется ему хорошим парнем, достойным его друга.

Тэхён не понимает, почему так переживает, что даже взгляд поднять боится. Перебирает пальцы, смотря на дырки в джинсах, открывающие вид на его бледные и худые ноги. Рядом сидит Намджун, такой больший и тёплый, и если бы не Чонгук рядом, Тэхён уверен, он бы к нему прижался — ему так нужно это тепло и чувство спокойствия.

— Как ты? — Тэхён собирает всю волю в кулак и медленно поднимает голову, смотря на Чонгука. — Я переживал, было страшно за тебя.

Его мальчик переживал из-за него.

Ты идиот, Чонгук, раз заставил пережить его такое.

— Живой, как видишь, — Чонгук хмыкает самому себе под нос, наблюдая за моим мальчиком. — Прости меня, Тэ.

— Что? За что ты просишь прощения? Ты же ничего не сделал, ты не виноват ни в чём. Разве не так, Намджун-щи? — Тэхён резко обращает всё своё внимание на Джуна, сидящего в шоке. Тэ душа подсказывает, говорит, что Чонгук не виноват ни в чём, это полковник не смог его спасти и защитить, поэтому он сейчас лежит в больнице. — Не расскажете мне правду?

— Тэхён-а, зачем тебе это? — Чимин хмурится, когда мужчины молча сидят и, видимо, придумывают какую-то сказочную историю. — Разве это так важно, когда перед тобой сидит пострадавший человек? М, Тэхён?

— Я немаленький ребёнок, Чимин, чтобы мне всё по пальцам объяснять. Я просто хочу знать правду! — Тэхён пытался держаться, но под конец голос срывается и крупная дрожь покрывает тело. — Вы все что-то скрываете от меня, я уверен.

— Тэхён, — строгий голос Чона, пропитанный сталью, приводит в себя, — никто ничего от тебя не скрывает, не придумывай, — Чонгук, стараясь игнорировать боль, садится на кровать, полностью оглядывая людей. — А ты-то что тут забыл?

— Тэхёна тебе привёз, — Пак показушно фыркает. Ох, как ему нравится эта ситуация.

— Неужели и от тебя какая-то польза есть, — Чон хмыкает, слегка потягиваясь, и сразу же замирает, замечая недовольный взгляд доктора. — Джин-хён? Что опять?

— Тебе жизнь надоела, Чонгук? Тебе сказали быть осторожнее, нет же, ты делаешь всё наоборот, — Ким фыркает, но не встаёт с нагретого места, лишь больше расслабляется, наблюдая за «семейкой».

— Не зуди, хён, всё со мной будет хорошо. Когда я смогу вернуться домой?

— Но, Чонгук, тебе, наверное, лучше остаться в больнице, твоя рана ещё не затянулась, а потом бегать с ней будет довольно проблематично, — Тэхён смотрит обеспокоенно в чужие глаза, в которых проскальзывает огонёк.

— Не хочешь дома меня видеть? — старший хихикает, но когда парень сильнее сжимает кулачок, сразу замолкает.

— Послушай своего мужа, Чонгук, тебе правда лучше остаться в больнице. Дома ты ещё успеешь побывать, а вот рядом со своим хёном — нет.

— Отлично, хён, хоть от работы немного отдохну, — Намджун недоверчиво косится на друга, словно читая его мысли. — Что? Честно, я не буду работать.

— Но, Гук, могу сказать, что больше недели ты тут точно не будешь находиться — иначе все мозги мне выешь. А твой хён ещё слишком молод, чтобы умирать.

— Согласен, — Тэхён тихо хихикает, принимая сторону доктора. — Всё, я понял, простите, — с губ срывается стон облегчения, и Ким откидывается на спинку дивана, поджимая под себя ноги. — Я так устал, Гук, мне пришлось та-ак рано встать, — ему хочется поделиться всеми своими переживаниями, рассказать как прошёл его день, ночь, как он спал. Он полностью доверился Чонгуку, — чтобы приехать к тебе. Знаешь, когда ты уехал, мне было немного страшно, было какое-то плохое предчувствие, но мне никто ничего не рассказал. А потом я случайно подслушал разговор Чимин-хёна и узнал о тебе, — Тэхён грустно улыбается, утыкаясь головой в острые колени.

— Тэ, я не хотел, чтобы так получилось. Не хотел, чтобы ты волновался, — старший обречённо вздохнул, откидывая голову назад. — Но сейчас ведь всё хорошо, я жив, здоров и прекрасно себя чувствую.

— Ну насчёт здоров я бы поспорил, — Намджун хмыкает со слов доктора и чувствует тонкие пальцы на своей талии, которые пытаются его ущипнуть.

Тэхён сейчас чувствует себя как никогда спокойной: рядом находятся друзья, люди, с которыми ему безумно комфортно. Он не чувствует себя лишним даже с только познакомившимся Намджуном — от него теплом за километр веет — и причудливым доктором Кимом, которому он благодарен за спасение Чонгука.

Тэхён чувствует себя нужным и теперь понимает, что, возможно, его существование в этом мире имеет довольно большое значение.

Ким сладко улыбается, осматривая компанию: Чонгук о чём-то увлечённо говорит с Намджуном — Тэхён не особо вникает в их разговор — и иногда зло хмурится; Чимин пытается познакомиться с доктором, который отмахивается от него, делая вид, что читает что-то очень важное из бумаги с данными Чонгука. А Тэхён. А что Тэхён?

Его волнение сошло на нет, сердце успокоилось, как только он увидел живого Чонгука. Нет большое причин рвать на себе волосы и сгрызать ногти. Тэхёну хочется немного больше узнать о Джин-хёне — раз Чонгук его так называет, то они близки? — и Намджуне, который загадочным образом оказался знаком с Чимином.

В голове невольно проскакивает его первый день с Чонгуком. Он помнит, как его привезли в огромный особняк, в котором было довольно много прислуги, и все они смотрели на него с явным отвращением и как змеи шипели что-то вслед. А Тэхён понять не мог — что он уже успел натворить такого, что эти люди его так невзлюбили? Он тут только появился, но уже успел получить пару-тройку обидных слов. Особенно от одного парня — Ёнджуна, Ким ему взаимностью отвечал, но чаще старался с ним не пересекаться, замечая грозный взгляд и недобрый огонёк в чужих глазах. Там была ревность. Самая настоящая и, как по мнению Тэхёна, совершенно необоснованная. Ведь он ни на что не претендовал, не заявлял свои права на Чонгука. Ему этого ничего не надо, как и всех тех богатств, за которыми гнался Ёнджун. Он готов был его разорвать, лишь бы добиться своего.

Тэхён тогда заперся в своей комнате, осев на пол и уткнувшись в колени — это уже какая-то привычка. Он не плакал, просто сидел, прикрыв глаза и пытаясь привести дыхание в норму. Да и Чонгук его не тревожил, сказав, что зайдёт за ним, когда придёт время ужина, Ким тихонько кивнул и что-то буркнул себе под нос, уходя в комнату. Помещение понравилось Тэхёну, всё здесь было сделано в более светлых тонах, чем сам дом и комната Чонгука, парню понравилось. Но тоска по родному дому заставила лишь грустно оглядеться и, устало выдохнув, начать разбирать свои вещи. Тэ не скучал по родителям, которых вряд ли сможет увидеть в ближайшее время, не скучал по старой школе. Чонгук сказал ему, что переведёт его в другое, более престижное учебное заведение. Тэхён вообще ни зачем не скучал. Только по Чимину, но и с ним он смог увидеться.

Ещё Тэхён помнит свой «побег», за который ему влетело от Чонгука. На самом деле, он не хотел сбегать, но надоедливый Ёнджун так заставил его нервничать, что пришлось прорываться сквозь охрану и бежать в студию, чтобы расслабиться. Тэхён сначала просил охранников позвонить Чонгуку, подозревая, что потом может быть скандал, но те отказались, сославшись на занятость господина. И Киму пришлось оббегать огромный участок, скрываясь за чужими домами.

У него получилось добраться до студии, конечно, с просто огромным трудом, но получилось. Ему хотелось забыть про Чонгука, родителей, ситуацию с этим браком и про мерзкого Ёнджуна. Он это и сделал — отдался полностью танцу.

Ещё Тэхён уверен, что про его побег доложил Ёнджун и, скорее всего, что-то да обязательно преувеличил, от чего Чонгук и так разозлился, что Ким в его руках дрожал, чуть ли не плача. Она пытался объясниться, но никто его не слушал, как всегда, поэтому он и не обижался на Чона, который, держа его в своих руках, грозно порыкивал. И Тэхён молчал. Сдерживал все свои порывы накричать, ударить и обидеться на весь мир.

Но сейчас он понимает, что это всё было так глупо и донельзя смешно.

— Тэхён, приедешь завтра? — Чонгук, пару раз щёлкнув пальцами перед чужим лицом, взял тэхёнову ладонь в свою, приводя в чувство.

— Что? А, да, да, конечно приеду, если ты так хочешь, — Ким словно ото сна очнулся и удивлённо посмотрел на парней, но всё же дал согласие.

Ему просто не очень хочется дома сидеть.

— И как ты вообще оказался рядом с Чимином? — Чон загадочно смотрит на сжавшегося парнишку. — Тэ?

— Я сам к нему приехал, — Пак лениво зевнул, прикрывая рот рукой, и обратно прикрыл глаза. — А что? Я нашёл адрес и приехал, правда, мне сначала хотелось набить твою морду, но лежачего не бьют, судя по тебе, — Чимин хмыкнул, — вместо меня уже кто-то потрепал, — и откинул голову назад.

— С чего бы тебе бить мне, как ты сказал, морду?

— А ты за персоналом своим следишь?

И Тэхён понимает, что сейчас Чимин не сдержится и расскажет всё.

— Мин-ни, не надо, — Тэ жалобно смотрит на друга, но тот откровенно его игнорирует, делая вид что спит.

Гадёныш.

— Да что уже произошло?

Чонгук злится, что от него скрывают правду, и тихо рычит, осматривая всех.

— Ничего такого, просто я сначала хотел тебя разукрасить, но теперь хочу сделать такой подарок этому парнишке. Как же его, — Пак невольно промычал, резко поднимая голову, — точно! Ёнджун, вот. Этот мерзкий парнишка, что он вообще у тебя забыл? — Чимин специально морщится, показывая всё своё отвращение.

— Это сын знакомых моих родителей, поэтому я не могу ему отказать — пришлось взять на работу, — Чонгук ведёт плечами, переплетая тэхёновы пальцы со своими. — Он странный, тут я согласен, но, чтобы появилось желание избить его, это кем надо быть.

— Ты просто его не знаешь, — полковник фыркнул, но не оторвал своего взгляда от чужих рук.

Он хочет также нежно держаться за руки, переплетать пальцы. И хочет всё это с Чимином.

— Тэ-э, ну скажи ему уже, всё равно нечего таить, — Чимин встал с кресла и подошёл к доктору, что-то сказав и довольно замахав головой, но Тэхён услышал только радостное «спасибо».

— Эм, ну, знаешь, — Ким правда не хочет рассказывать, поэтому играется с чужими пальцами, поглаживая кожу на руке, — мы с ним слегка не поладили. Всего лишь. Ничего такого у нас и не было, Чимин просто приукрашивает. Совсем немножко, — Тэхён пальцами показывать «чуть-чуть» и улыбается.

— Вы что, подрались? — Чонгук кренит голову на бок, удивлённо смотря на парня.

— Нет-нет, — парнишка замахал свободной рукой, мысленно давая Чимину смачный подзатыльник. — Мы совсем немного с ним повздорили.

Как же глупо себя сейчас чувствует Тэхён. Он правда как маленький ребёнок оправдывается перед своим родителем, хотя это не так. Он же ни в чём не провинился, ничего плохого не сделал.

Только вот любимый ребёнок всё равно становится лучшим. А Тэхён никогда не был любимым ребёнком.

— Они не подрались, Гук, — Чимин, поставив стакан с водой на стол с довольно громким стуком, перешёл на неформальное общение. Он сам даже не заметил. — Одного из них конкретно побили. И этот кто-то боится это признавать.

— Тэ, что ж ты всё время проблемы то ищешь, — старший не злится, он волнуется за мальчишку, что нервно закусил губу и посмотрел на него взглядом брошенного котёнка.

— Это они его находят, между прочим. Твой Ёнджун сам на него накинулся, дождавшись, как я понял, твоего отъезда. Ты уволишь его?

— Проведу беседу.

— Но, Чон, тебе точно надо его уволить. Он ведёт себя ужасно, даже я это замечаю. Он как собачка бегает за тобой, ослеплённый жаждой денег.

Намджун тоже решает высказать по поводу этого Ёнджуна, потому что просто у него больше нет сил его терпеть. Ни сил, ни времени, ни нервов. Поэтому просто готов устранить проблему.

— Джин-хён, осмотришь Тэхёна? — Чонгук отпускает чужую ладонь, устало потирая переносицу, и забирает всё тепло. — Я вас понял, парни. Я поговорю с ним, а потом решу, что делать.

— Осмотрю, конечно, что мне ещё остаётся, — доктор по-доброму улыбается и рукой подзывает парня к себе.

Тэхён шепчет, что не хочет, умоляюще смотря на Чонгука, но тот непреклонен.

— Выйдете? — Намджун, понимающе кивнув, пихнул Чимина на выход, хватая за руку.

А теперь можно и поговорить.

— Тэхён, я же могу так к тебе обращаться? — Сокджин, понимая, что парень не идёт на контакт, пытается найти всякие другие способы. Ведь если он его не осмотрит, то Чонгук побьёт уже его. Тэхён слегка кивает, замечая суровый взгляд Чона.

— Встань и подойди к нему, чтобы он тебя осмотрел. Быстро, Тэхён, не расстраивай меня, — Тэхён вздрагивает от такого холодного тона, тихо встаёт с дивана и подходит к Джину, сидящему на кресле.

— Снимешь футболку? — холодные пальцы дотрагиваются до запястья, обжигая и оставляя след. Тэхён сначала не понимает, что от него хотят и глупо смотрит, но когда Сокджин приподнимает его одежду, вздрагивает и делает шаг назад. — Если ты не снимешь её, то я не смогу знать, что у тебя болит и не проведу осмотр, Тэхён.

— Тэхен! Ты немаленький ребёнок, дай Джину себя осмотреть.

— Не кричи на него, Чонгук, иначе останешься здесь навсегда.

Тэхён жмурится и подходит обратно к Джину, поднимая вверх футболку и открывая вид на своё тело, тихо проговаривая: «Можно же не снимать?», на что получает положительный кивок. Ким вздрагивает, когда чувствует чужие прикосновения на коже.

Сокджин в ужасе закусывает губу проводя пальцами по ужасным синякам, раскиданным по всему хрупкому телу. Царапины разных размеров, но на каждой есть засохшая кровь. Потемневшие синяки. Джин смотрит сначала на это, потом на зажмурившегося Тэхëна. Младший смотрит жалобно, озвучивая свою просьбу без слов.

Он не хочет, чтобы об этом узнал Чонгук.

— Джин? Ну что там, — Чонгук смотрит на них хмуро, видя только спину Тэхëна, но от него не ускользают подрагивающие плечи.

— Прошу, — Тэхëн шепчет губами, пытаясь быть как можно тише, но Сокджин в первую очередь доктор, который обязан спасать чужие жизни, а затем уже друг, готовый защитить его в любой момент.

— Прости, — старший тоже шепчет, исподтишка смотря на Чона. — Повернись спиной, не опускай футболку, — Сокджин аккуратно, стараясь не причинить боль, поворачивает Тэхëна спиной, открывая Чонгуку вид на раны.

Чон молчит, оглядывая парнишку — тот стоит, опустив голову и крепко вцепившись в ткань поднятой футболки.

— Это всë Ëнджун? — Ким кивает. Ему не хочется сейчас говорить. — Почему ты мне не сказал?

— Тэхëн, сними футболку. Полностью, я должен осмотреть <i>всë</i>, — Сокджин просит мягко, слегка поглаживая его по раненой спине. — Чонгук, ничем хорошим это не закончится, ты же понимаешь? Я уверен, если этот парнишка останется в вашем доме, то это опять повторится.

Чонгук оглядывает раздетого Тэхëна, его шикарные изгибы талии, худое тело. Возможно, если бы он увидел это дома, не в больнице, то точно бы возбудился, наслаждаясь этой красотой, но он лишь хочет рычать, видя многочисленные синяки и царапины. Кто-то причинил боль его любимому.

И этот «кто-то» уже не жилец.

— Это ужасно, Тэ. Я выпишу тебе мазь, чтобы всë прошло как можно скорее, хорошо? Он не трогал ноги? — Сокджин в последний раз оглядывает белоснежное тело, на котором так некрасиво расположились синяки.

— Нет, он больше меня нигде не трогал, — Тэхëн натягивает футболку и слегка шипит, когда ткань касается спины, и тихо шепчет: — не успел. Он просто не успел.

Джин понимающе кивает, поправляя чужую одежду, и встаëт с кресла, кидая взгляд на обеспокоенного Чонгука. Чон забыть не может это, ему хочется прижать это тело к себе, нежно поглаживая.

— Посиди здесь, я скоро приду, хорошо? — Джин сам у себя спрашивает, обходит парня и выходит из палаты.

Он знает, что им двоим нужно поговорить. Нужно обсудить всë, что накопилось.

— Иди ко мне, Тэхëн-и, — Чонгук расставляет руки, скинув мешающее одеяло. Ким делает неуверенный шаг, подходя ближе. — Расскажи мне, что случилось? Почему он это сделал? — Чон аккуратно тянет тело на себя, усаживая между своих ног, на кровать.

— Я не знаю, — Ким шмыгает носом от обиды и опять вздрагивает, когда чонгуковы пальцы нежно пробираются под футболку и поглаживают живот. — Что ты делаешь? — Тэхëн пытается вырваться, но слишком боится причинить ему боль, задев за рану.

— Посиди так немного, — Чон утыкается в чужую светлую макушку, прикрывая глаза. — Прости меня, я сразу должен был заметить ваши переглядывания. Я уволю его, обещаю, милый, — Чонгук оставляет невесомый поцелуй на шее, за ухом, покусывает нежную кожу.

Тэхëн мелко дрожит в его руках, покрывается мурашками и тянется к теплу, исходящему от его тела, почти мурча от удовольствия. У Тэхёна внутри всë сжимается, когда пальцы касаются самой большой раны на животе, но сразу же переходят на другой, менее раненый участок кожи. Киму немножко больно от прижатой к его спине груди, она неприятно касается ран, но он ничего ему не скажет, потому что устал очень.

— Милый мой, — Чонгук шепчет в шею, распаляя кожу горячим дыханием, — мне так жаль.

И Чонгук всегда будет ставить ни во что свои проблемы рядом со своим мальчиком, который сейчас тихо посапывает на его груди. Руки сложились в замок на хрупкой талии, голова удобно уложилась на плечо. Чонгук доволен и знает, что Тэхëн — тоже, поэтому не смеет тревожить его.

— Тэхëн, я принëс...! — Джин влетает в комнату, слегка вскрикивая, но сразу же замолкает, видя спящего Тэхëна и грозный взгляд Чонгука. — Что? Это ты его приложил?

— Иди ты к чëрту, Джин, — Чон рыкает, поглаживая Тэхëна.

— Ладно-ладно, вот это мазь, нанесëшь еë на его раны, когда проснëтся, или можешь сделать это сейчас, разницы всë равно нет, — Джин кладëт тюбик на тумбочка и пожимает плечами, выпрямляясь. — Ну что ещë?

— Как думаешь, Тэхëн страдает от <i>этого</i>?

— Я не знаю, Гук. Я в этом не уверен, но процент «да» выше, чем «нет». За ним просто нужно наблюдать, ты же понимаешь, — Сокджин нежно поглаживает Кима по голове и грустно улыбается, — и ты — единственный, кто может ему помочь.

Единственный, кто может спасти, подарить жизнь, шанс на счастливое будущее.

Чонгук — единственный в его жизни, во всëм.

И никого больше не будет.