12
Оказавшись следующим утром на территории школы, я сразу слышу перешептывания. Кто-то усмехнулся, другой просто таращился, когда я парковала машину на стоянке для учеников, но в самом здании все оказывается намного хуже. Сначала – оглушительная тишина, а потом, пока я иду по коридорам, меня преследуют нескончаемый рокот голосов и презрительный смех.
Остановившись у своего шкафчика, я смотрюсь в зеркальце, прикрепленное к дверце, проверяя, не торчат ли волосы или нет ли в носу козявки. Нет, я выгляжу отлично. Одна из стандартных учениц Астор-Парка: белая блузка, темно-синяя юбка и пиджак.
Колготки я надевать не стала, потому что на улице еще достаточно тепло, и почти все девчонки в коридоре тоже с голыми ногами. Значит, перешептываются не из-за того, как я выгляжу.
Мне это не нравится. Слишком похоже на мой первый день в Асторе, когда никто не говорил со мной, потому что все ждали, как поведут себя Финн и его братья. Возненавидят они Эллу или приветят. В конце концов мои соученики выбрали нечто среднее. Большинство из них не сдружилось со мной, но, наверное, скорее, из-за того, что я намеренно ни с кем не общалась и тусовалась только с Вэл.
Сегодня почти все, мимо кого я прохожу, смотрят на меня с презрением. Торопясь на первый урок, я никак не могу перестать нервничать. Я чувствую себя неуверенно, и мне неприятно это ощущение.
Меня грубо пихают в сторону – какая-то темноволосая девица отталкивает меня, вместо того чтобы обойти. Она проходит на несколько шагов вперед, но затем останавливается и смотрит на меня.
– С возвращением, Элла. Как прошел аборт? Было больно? – девица невинно улыбается.
От шока у меня даже приоткрывается рот, но я заставляю себя закрыть его. Девицу зовут Клэр какая-то там. Она была подружкой Истона, пока он не устал от нее.
– Катись ты, – бурчу я и прохожу мимо.
К кабинету химии мы с Истоном подходим одновременно. Взглянув на меня, он тут же хмурится.
– Ты в порядке, сестричка?
– Все отлично, – отвечаю я сквозь зубы.
Не думаю, что Истон поверил мне, но он не произносит ни слова и входит в класс вслед за мной. Мы садимся за стол, который делим с ним с начала учебного года, и я замечаю, как на нас смотрят и ухмыляются.
– Как мило. Секс-кукла Вулфардов вернулась, а, Истон? – растягивая слова, говорит парень, сидящий в конце класса. – Готов поспорить, вы с Финном очень обрадовались.
Истон разворачивается на стуле. Мне не видно его лица, но «шутник» затыкается.
Кто-то кашляет, и тут же раздается шелест открываемых тетрадок и расправляемой одежды.
– Не обращай на них внимания, – советует мне Истон.
Легко сказать.
Дальше становится только хуже. Наши с Истоном расписания совпадают почти по всем предметам, и каждый урок он садится рядом со мной. У меня начинают пылать щеки, когда я слышу, как две девчонки шепчутся, что я сплю с обоими сводными братьями.
– Она и с Гидеоном трахается, – говорит одна из них, даже не утруждаясь понизить голос до шепота. – Наверное, его ребенка у нее и вычистили.
Истон снова разворачивается на стуле и одаривает их убийственным взглядом, и хотя это заставляет злобных стерв притихнуть, тревожный голос в моей голове ничем не унять.
Вэл предупреждала меня о слухах, которые ходят по школе, но неужели все действительно так думают? Что я уехала, чтобы сделать аборт? Что я спала с Финном, Истоном и Гидеоном?
Мне не привыкать к унижению: раздеваться в стрип-клубах в возрасте пятнадцати лет – тот еще урок. Но знать, что в школе говорят про тебя такие отвратительные вещи… У меня на глазах выступают слезы.
И я напоминаю себе, что у меня есть Вэл. Что она единственная во всем Астор-Парке, чье мнение имеет значение. Ну и Истона, конечно. С тех пор, как я вернулась в Бейвью, он не отходит от меня ни на шаг, и мне ничего не остается, как начать считать его своим другом. Несмотря на то, что я ненавижу его брата.После урока я иду к шкафчику, чтобы поменять учебники, потому что в сумку все не помещается. Истон исчезает где-то в коридоре, но успевает сжать мою руку, когда мы снова становимся объектом чьих-то гадких пересудов.
– Что, сегодня день Истона?
Когда рядом раздается голос Джордан, внутри меня все замирает. А я все гадала, когда она появится, чтобы «поприветствовать» меня.
Вместо того чтобы ответить, я беру с верхней полки учебник по всемирной истории, положив на его место учебник по химии.
– Это что-то типа графика, да? Ты чередуешь Финна и Истона. По понедельникам, средам и пятницам трахаешься с Финном. По вторникам, четвергам и субботам – с Истоном, – Джордан склоняет голову набок. – А воскресенье? Это день одного или сразу обоих близнецов?
Я захлопываю дверцу шкафчика и, повернувшись к ней, улыбаюсь.
– Нет, по воскресеньям я сплю с твоим парнем. А когда он занят, развлекаюсь с твоим папочкой.
Ее глаза злобно вспыхивают.
– Следи за тем, что говоришь, дрянь.
Мне тяжело сдерживать на лице улыбку.
– Сама за собой следи, Джордан. Или хочешь, чтобы я снова отделала тебя? – Я намекаю на то, как расправилась с ней в спортзале месяц назад.
Она хрипло усмехается.
– Давай, попробуй. Посмотрим, как у тебя получится, когда рядом нет Рида, твоего защитника.
Я делаю шаг вперед, но она и бровью не ведет.
– Мне не нужна защита Финна. Никогда не нужна была.
– Ох, неужели?
– Представь себе, – я упираюсь пальцем ей в грудь, прямо между ее выпирающих грудей. – Я в состоянии разобраться с тобой, Джордан.
– В Астор-Парке наступила новая эра, Элла. Вулфарды больше не правят в школе. Я – главная. Мне достаточно сказать слово – и каждый здесь будет только рад сделать твою жизнь невыносимой.
– Ой, как страшно!
Ее губы кривятся в улыбке.
– Тебе стоит бояться.
– Как тебе угодно! – Мне до смерти надоело слушать, как девица упивается своей властью. – Свали к чертям, мне надо пройти.
Она перебрасывает через плечо свои блестящие каштановые волосы.
– А если я не хочу?
– Что происходит? – раздается мужской голос.
Мы поворачиваемся и видим Сойера. Его рыжеволосая подружка Лорен стоит рядом с ним. Она с тревогой смотрит то на Джордан, то на меня.
– Тебя это не касается, малыш Вулфард, – Джордан даже не глядит в его сторону, но зато с презрением окидывает взглядом Лорен. – Тебя, Донован, тоже не касается. Бери своего Сойера и убирайтесь с глаз долой. Или это Себастиан? Никогда не могу их различить.
На ее губах появляется злобная усмешка.
– А ты, милочка? Ты их различаешь? Или предпочитаешь закрывать глаза, когда они трахают тебя?
Раньше я задавалась вопросом, знает ли Лорен о том, что Сойер и Себастиан иногда меняются местами, и сейчас выражение ее лица дает красноречивый ответ. Она выглядит не изумленной, а смущенной и оскорбленной.
Но девчонка куда смелее, чем я думала. Она встречает насмешливый взгляд Джордан и говорит:
– Заткнись, Джордан.
Берет Сойера за руку и утаскивает прочь.
Джордан смеется.
– Да у них вся семейка отмороженная! Но готова поспорить, ты кайф от этого ловишь, как и шлюшка Лорен. Правда, Элла? Грязная стриптизерша, как ты, наверное, наслаждается парной игрой с обоими Вулфардами.
– Ты закончила? – натянуто спрашиваю я.
Она подмигивает мне.
– О нет, милая. Я с тобой никогда не закончу. И, вообще, это только начало.
Она грациозно машет мне пальцами и, не оглядываясь, уходит по коридору.
Я наблюдаю за ней, гадая, в какое адское пекло я попала.
* * *
Во время ланча мы с Вэл сидим за столиком в самом углу, и я пытаюсь притворяться, что в мире существуем только мы вдвоем. Что очень сложно, потому что ощущаю на себе взгляды всех, кто находится в столовой, и жутко нервничаю.
Вэл откусывает от запеченного бутерброда с тунцом.
– На тебя пялится Финн.
Еще бы. Развернувшись, я замечаю его за столом, полным футболистов. Истон тоже там, но сидит в другом конце, а не как обычно, рядом с Финном.
Я украдкой бросаю взгляд на Финна, пронзительные голубые глаза которого наблюдают за мной. Те самые, которые томно смотрели на меня, когда мы целовались. Которые вспыхивали ярким пламенем, стоило нам оказаться в одной комнате.
– Ты не собираешься рассказать мне, что между вами произошло?
Я отворачиваюсь от Финна и, засунув в рот немного пасты, непринужденно объявляю:
– Нет.
– Да ладно тебе! Ты знаешь, что можешь все мне рассказать, – не отстает Вэл. – Я – могила.
Моя нерешительность не вызвана недоверием. Но я не привыкла делиться личным. Мне гораздо удобнее заглушить свои эмоции. Но в глазах Вэл столько надежды, что я чувствую себя обязанной рассказать ей хоть что-то.
– Мы были вместе. Он облажался. Мы расстались.
Она кривит губы.– Да уж. Кто-нибудь говорил тебе, что ты ужасная рассказчица?
Я морщусь.
– Пока это все.
– Ладно, не буду изводить тебя расспросами на эту тему. Но знай, что когда тебе захочется поговорить, я всегда рядом и готова выслушать. – Вэл откручивает крышку бутылки с водой. – Чем займемся сегодня вечером?
– Ты еще не устала от меня? – шучу я.
После неутешительной встречи с Люси я снова отправилась к Вэл, мы обожрались тортом и посмотрели все три части «Шага вперед». Истон ушел в середине второго фильма и уже не возвращался.
– Эй, я в печали, – она выпячивает нижнюю губу. – Ты должна отвлечь меня, чтобы я не думала о Тэме. Хэллоуин был нашим любимым праздником. Мы наряжались в парные костюмы.
– Ох, он опять пишет тебе?
Прошлым вечером от него пришло три сообщения, но Вэл оставила их без ответа.
– Постоянно. Теперь он хочет приехать, чтобы мы смогли поговорить лично. – Видно, как ей тяжело. – Разбитое сердце – просто отстой.
Как будто я не знаю.
«Вспомни черта» – мой телефон уведомляет о новом СМС. Я морщусь, увидев на экране имя Финна.
«Не читай!» – приказываю сама себе.
Но, как самая настоящая идиотка, конечно, читаю.
Хватит вести себя, как будто я тебе безразличен. Мы оба знаем, что это не так.
Я стискиваю зубы. Уф, самонадеянный козел.
На экране вспыхивает следующее сообщение.
Ты скучала по мне. Точно так же, как я скучал по тебе. Мы пройдем через это.
Нет. Мне хочется накричать на него, чтобы он перестал писать мне, но единственное, что я точно знаю про Финна Вулфарда, – он самолюбивый придурок и делает только то, что хочет и когда хочет.
И его следующее сообщение лишний раз доказывает это.
Брук была ошибкой. Это случилось до нашей встречи. Но больше никогда не повторится.
От одного вида имени Брук я с силой стискиваю телефон. И, не успев остановить себя, пишу то, что думаю.
Никогда не прощу тебя за то, что ты переспал с ней. Оставь меня в покое.
– Ты помнишь, что я еще здесь?
Язвительный вопрос Вэл заставляет меня виновато покраснеть. Я быстро засовываю телефон в сумку и поднимаю вилку.
– Прости. Писала Финну, чтобы он отвалил от меня.
Вэл смеется, запрокинув голову.
– Боже! Я так по тебе скучала!
Я тоже смеюсь, впервые за весь день по-настоящему.
– Я тоже, – я говорю чистую правду.
* * *
Когда звенит последний звонок, я более чем готова ко всем чертям убраться из школы. Мой первый день прошел так же весело, как пытка утоплением. Злобные смешки, перешептывания, ехидные подколы, недоброжелательные взгляды. Я хочу запереться в своей спальне, включить музыку и притвориться, что сегодняшний день вообще не наступал.
Я даже решаю не ходить к шкафчику. Закидываю сумку на плечо, пишу Вэл, чтобы она сообщила мне, придет или нет, и спешу на парковку.
И останавливаюсь как вкопанная, потому что у машины, прислонившись к дверце со стороны водителя, маячит Финн.
– Что тебе еще нужно? – огрызаюсь я.
Мне до смерти надоело, что он постоянно попадается на глаза. И я ненавижу его за то, как классно он сейчас выглядит. Становится прохладнее, его темные волосы взъерошены ветром, острые скулы покраснели от холода.
Его огромное мускулистое тело отрывается от машины, и он идет мне навстречу.
– Сойер сказал, Джордан цеплялась к тебе.
– Единственный, кто ко мне цепляется, – это ты. – Я одариваю его ледяным взглядом. – Перестань присылать мне сообщения. Перестань говорить со мной. Все кончено.
Он только пожимает плечами.
– Если бы я верил в это, то оставил бы тебя в покое. Но я не верю.
– Я заблокирую твой номер, – предупреждаю я.
– Я куплю новый телефон.
– Я поменяю свой номер.
Он фыркает.
– Ты и впрямь считаешь, что я не смогу его узнать?
Я прижимаю сумку к груди, прикрываясь ею словно щитом.
– Все кончено, – повторяю я. В горле щемит от накатившей боли. – Ты изменил мне.
– Я никогда не изменял тебе, – хриплым голосом отвечает Финн. – Я не прикасался к Брук полгода.
Он кажется таким искренним. А что если это правда? Что если…
«Не будь идиоткой!» – кричит мне внутренний голос. Уф. Конечно, он врет, а мне нужно быть умнее и не вестись на честное выражение лица и слегка дрожащий голос. Я все детство провела, наблюдая, как мама снова и снова влюбляется не в тех парней. Они лгали ей. Использовали ее. И как бы я ее ни любила, я ненавидела то, насколько глупой она была, когда дело касалось мужчин. Проходило несколько месяцев, иногда почти год, прежде чем мама понимала, что лживый подонок в ее постели не стоит потраченного на него времени, а я стояла в стороне и ждала, когда она возьмется за ум.
Я не хочу, чтобы мной так же играли.
– Катись к черту, Финн, – сердито говорю я. – Между нами все кончено.
Он придвигается ближе.– Да? То есть ты говоришь мне, что больше не хочешь меня?
– Именно это я тебе и говорю.
Я обхожу его и буквально подлетаю к машине. Но моя попытка к бегству оборачивается против меня. Финн быстро разворачивается и прижимает меня спиной к дверце.
Исходящий от его тела жар опаляет даже через одежду. Пульс тотчас ускоряется, когда он опускает обе ладони на машину, поймав меня в капкан.
– Говоришь, я больше не завожу тебя?
Он наклоняет голову, и его теплое дыхание обжигает мою шею. Когда по моему телу невольно пробегает дрожь, он тихонько смеется.
– Признайся, что ты скучаешь, Элла.
Я сжимаю губы.
Щека Финна трется о мою, когда он продолжает шептать мне на ухо.
– Ты скучаешь по моим поцелуям. Ты скучаешь по тому, как я проскальзывал в твою постель по ночам. Ты скучаешь по тем ощущениям, которые охватывают тебя, когда мой рот оказывается вот здесь…
Он прижимается губами к моей шее, и я снова дрожу. В ответ раздается еще один хриплый смешок.
– Похоже, я и правда никак не действую на тебя, а, детка?
– Не называй меня так. – Я со злостью отпихиваю его, стараясь не обращать внимания на то, как громко колотится мое сердце. Ненавижу, что он имеет надо мной такую власть. – И оставь меня в покое.
Позади нас раздается низкий голос.
– Ты слышал, оставь ее в покое.
Истон подходит к нам и стальной хваткой впивается в плечо Финна. Хоть Истон на год младше него, но такой же высокий и рельефный. Ему ничего не стоит оттащить от меня Финна.
– У нас приватный разговор, – говорит Финн, как будто не чувствует, что к нему применяют физическую силу.
– Да? – Истон смотрит на меня. – Ты хочешь поговорить с нашим старшим братцем, сестренка?
– Нет, – отвечаю я с натянутой веселостью.
Истон широко улыбается.
– Тогда тебе пора, Финн. Разговор закончен. – Насмешливый огонек в его глазах угасает, сменяясь раздражением. – К тому же папа только что прислал сообщение. Он хочет, чтобы мы поскорее приехали домой. Они с Брук хотят сделать какое-то объявление.
Я поднимаю глаза на Истона.
– Брук?
Резко рассмеявшись, он поворачивается к Финну.
– Ты не сказал ей?
– Что не сказал? – требовательно спрашиваю я.
Какого черта Брук делает в доме?
Финн смотрит на брата с окаменевшим лицом.
– Ого! Интересно, почему ты ничего не сказал? – Истон пожимает плечами, глядя на меня. – Папа и Брук снова вместе.
У меня холодеет кровь в жилах. Что? Почему Эрик опять сошелся с ведьмой?
И как вообще я смогу смотреть ей в лицо после того, что видела той ночью в комнате Финна?
У меня подкашиваются ноги, руки дрожат. Надеюсь, мальчишки не замечают, как сильно меня трясет, как сильно расстроила меня эта новость.
Вдруг у меня пропадает всякое желание возвращаться домой.