Немая

  Зайдя в квартиру, Нацу первым делом включил телевизор. Я, наконец-таки, дожарила судаков с овощами, часть улова которых мы развезли по друзьям, и пошла в зал звать парня на ужин. С экрана вещали передачу «Фиорская дорога».

«— На 135 километре, недалеко от города Моэ, мощный грузовик протаранил ограждение и вылетел на встречную полосу, столкнувшись с груженой фурой. По счастливой случайности никто не пострадал. Тем не менее, перевернувшийся прицеп перегородил всю дорогу, в результате чего образовалась многочасовая пробка. Не справился с управлением и водитель серебристого «Ауди» недалеко от Эвриалы...»

Как только я услышала название родного города, вся превратилась в слух.

«—... Автомобиль вылетел в пропасть на повороте крутого серпантина, упав в горную реку. Тело пострадавшего, по всей видимости, унесло быстрое течение. Найденное в салоне искорёженного автомобиля водительское удостоверение выдано на имя Джудо Хартфелия...»

Деревянная лопаточка с глухим стуком ударилась о пол, Нацу повернул голову и остолбенел. Кровь отлила от лица и я, бледная, как смерть, прислонившись к стене, невидящим взором смотрела на экран.

— Эй, тебе плохо? — поинтересовался парень, но его голос был для меня пустым, казалось, я потеряла и способность слышать. Еле переступая ногами, медленно прошла в свою комнату. Нацу, чуть погодя, решил проведать меня, но я лишь резко дёрнулась и с головой накрылась одеялом.

Не может быть, это не правда. Укусив край подушки, чтобы не взвыть от душевной боли, я ждала, пока парень не выйдет, и лишь тогда слёзы нескончаемым потоком потекли из моих глаз. Папочка, да как же так? Мама, Плю, а теперь и папа — я потеряла всех, кого любила. Меня трясло всю ночь, и лишь к утру я провалилась в короткий беспокойный сон.

***

Я никак не могла сосредоточиться перед генеральной репетицией. Фрид заметил мою нервозность и спросил о причинах, на что я отмахнулась.

— Дорожные новости вчера смотрел? — догадался мужчина, и я кивнула. Мы договорились: в общественных местах он обращается ко мне как к парню, так, мало ли кто вдруг услышит. Фрид сжал мою ладонь в знак поддержки, а потом заиграл мелодию из детского альбома Чайковского.

— Знаешь, когда я был маленький, где-то около трёх лет, мы с родителями отдыхали возле бассейна, — вдруг вспомнил пианист. — Они не заметили, как я соскользнул в воду, а когда обнаружили — то увидели меня лежащим на воде лицом вниз без признаков жизни. Мама сразу подумала, что я умер... Удивительно, она настолько хорошо меня чувствовала, что даже по дыханию могла определить, когда я проснусь. А тут боялась даже подойти ко мне, заливаясь слезами. Отец... А вот отец достал меня из воды и сделал искусственное дыхание. Как видишь, стою перед тобой живой и здоровый. Кто знает, может и твой отец выжил?

Я с надеждой взглянула на него и вытерла слёзы. Действительно, мёртвым же его не видели...

— Вот и молодец. А теперь приведи себя в порядок. Отказаться от выступления ты не имеешь право — слишком много от этого зависит. Не подведи, — ласковый и уравновешенный Фрид, тем не менее, был очень ответственным и в нужный момент проявлял требовательность и решительность.

И вот настал значимый день. Старания Эвергрин оказались на высоте. Шикарно устроенный приём с многочисленными закусками на фуршетных столах, нарядно одетые гости и, конечно же, в центре внимания Ичия-сама — всё было великолепно. Как ни странно, но сие мероприятие помогло мне отвлечься. Теми самыми обожаемыми парнями парфюмера оказались ребята из рок-группы «Синие Пегасы» с которыми и был заключён контракт на рекламу новых брэндов. Последние дни мы вместе репетировали; один из участников повредил руку, и мне пришлось его заменить.

Я взяла себя в руки, но, несмотря на поддержку друга, все мысли были всё же об отце. Сегодняшнее выступление я посвящаю тебе, папа.

Фрид сегодня не выступал и составлял компанию гостям, лишь изредка посматривая на меня. Обратив внимание, что я отклонилась от запланированной сольной части музыкальной программы, он удивился, но вмешиваться не стал — «Времена года» в сегодняшнем моём исполнении, как никогда остро звучали, не оставляя никого равнодушным. Далее по программе было совместное выступление с Пегасами. Музыкальные переливы разбавлялись очередными восхищениями новой коллекцией и сладостными речами. В одно из таких «окон» я присела у бара промочить горло.

— Привет, Люс, а ты крут! Не ожидала тебя здесь увидеть, — я обернулась и увидела Шерри.

— Привет, какими судьбами? — не утруждаясь записками, спросила, к месту вспомнив, что она читает по губам.

— Ну, ты же помнишь, я говорила про своего жениха? — конечно — кивнула в подтверждение. — Так вот, я сегодня с ним. Кстати, ты его знаешь.

Она это серьёзно? Я проследила за взглядом девушки и упёрлась глазами в высокого смуглого брюнета.

— Так Рен и есть твой жених? — осенила меня догадка, и девушка радостно закивала.

Парень, заметив на себе наше внимание, покинул свою группу. Он кошачьей походкой, очень сексуально, направился в нашу сторону, тут же обняв длинноволосую со спины и поцеловав в висок.

— Вы здорово подходите друг другу, — пара так гармонично смотрелась, что я невольно умилилась и показала большие пальцы вверх.

— Спасибо, Люс, а я и не знала, что ты музыкант, — Шерри нежилась в объятиях любимого.

— Так вы знакомы? — молодой человек встал в зоне видимости своей подруги.

— Да. Ты помнишь, я рассказывала о дне рождения Леви? Так вот, это тот самый парень, — подтвердила его предположение девушка.

— Только не говорите мне, что Ив — парень Шерии, — пошутила я, вспомнив ещё одного участника «Синих Пегасов», которого замещала.

— Ты угадал, — закивала Шерри.

— Да ладно, правда что ли? — искренне удивилась я. — А почему она сегодня не пришла?

— О, так сестричка выступает в качестве моральной поддержки — лечит парня поцелуями, — девушка захихикала.

Рен, привыкший к постоянной болтовне своей невесты, потихоньку цедил минеральную воду, догадываясь по её ответам о сути нашего разговора.

— Привет, Шерри, — к нам подошли оставшиеся участники группы Хибики и его девушка — солистка Дженни. Ещё одна красивая пара.

— Привет-привет, вы как всегда на высоте!..

Дальше я их не слушала, по программе у меня было сольное выступление, и дружную компанию пришлось покинуть. По пути меня перехватил Ичия-сама и напомнил про запланированные съёмки на завтра. Вот же назойливый, нет бы забыть!

Вечер прошёл замечательно, но то, что устала, заметила лишь, когда подошла к машине Нацу. Очень хотелось спать, и, облокотившись о капот, решила ненадолго прикрыть веки.

Парень что-то замешкался, и я поискала глазами: он разговаривал с темноволосым мужчиной с татуировкой на лице в стороне от стоянки. Заметив мой взгляд, незнакомец улыбнулся и приветственно помахал рукой. Хотя, если припомнить, то несколько раз видела его у нас в ресторане. Мужчины, по всей видимости, закончили разговор и сейчас направлялись в мою сторону.

— Привет, Люсьен, я Джерар, — мужчина очень бережно пожал мне руку, слегка сжимая пальцы, совсем не так как делают мужчины. Таким рукопожатием обычно одаривают женщин, но я не придала этому значение. — Вот, зову Нацу к нам за город на выходные. Не желаешь присоединиться?

Я недоуменно посмотрела на него, а затем на Нацу, и пожала плечами. Тот перекинул руку мне через плечо и самоуверенно ответил:

— Конечно, поедет — неужто в четырёх стенах сидеть будет. Правда, Люс?

Мне пришлось кивнуть, а взгляд задержался на кисти парня, что небрежно свисала на уровне моей груди. Конечно, для Нацу это был естественный и ничем не примечательный жест, но мне было неловко, и щёки предательски заалели. Я скинула его руку и сделала шаг в сторону, не замечая пристального и внимательного взгляда Джерара.

***

Нацу сказал, что соберётся небольшая компашка из десяти человек. Повода особого не было, но мне было совестно идти в гости с пустыми руками. Поэтому, встав довольно-таки рано, я принялась за заготовки салатов, пока в духовке готовилась кулебяка. Достав из духовки выпечку, завернула её в полотенце, дабы не остыла, и, вручив Нацу пакеты с продуктами, поспешно закрыла дверь. Осталось заехать за Гажилом и Леви.

Мисс МакГарден наотрез отказалась ехать на байке мистера Редфокса. Гажил негодовал, ведь он так долго ждал, пока его «железного дракошу» отремонтируют. Наконец, этот день настал, а его девушка оказалась жуткой трусихой. Никакие уговоры не помогли, и парню пришлось смириться. По пути мы вчетвером заехали в супермаркет и затарились «по самую макушку».

Коттеджный посёлок встретил нас разнообразной архитектурой — тут были дома в старо-английском стиле, альпийском, кантри, но по большей части это были классические современные дома. Мы свернули на соседнюю улицу с высокими каштанами вдоль ровной дороги, крупные плоды коих повсюду были рассыпаны многочисленными полусобранными кучками. Она, дорога эта, сразу напомнила нашу Эвриальскую. Каштановая улица города была настолько популярной для прогулок горожан во время цветения деревьев, что власти города решили сделать её пешеходной. Вскоре она обросла многочисленными кафэшками и открытыми лавками с сувенирами, привлекая туристов.

Предаваясь ностальгии, я не заметила, как мы въехали через металлические ворота и остановились на булыжной площадке. В глубине участка среди канадских клёнов я увидела настоящий замок с острыми шпилями и каменной отделкой. Нет, не то чтобы прям настоящий, но очень похож. Я почему-то сразу представила мрачный интерьер и холодные стены, но внутри на удивление оказалось очень даже уютно. Просторный светлый зал украшала массивная грубая мебель, главным украшением был огромный камин, по бокам от которого на стенах висели различные виды мечей.

— Какие люди, сколько лет, сколько зим, — высокая девушка с крашенными медными волосами поприветствовала парней крепкими объятиями и тут же хлопнула меня по спине, одновременно пожимая руку. — Ты — Люсьен! А ты, верно, Леви, — хозяйка трижды поцеловалась с девушкой Редфокса. — Хороша, Гажил. Одобряю, — подмигнула она молодому человеку и хитро посмотрела на Нацу, нахально указав на него пальцем. — Ты следующий в списке!

— Эрзочка, милая, пощади, я ещё так молод, — комично паясничал парень, сложив ладони в умоляющем жесте.

— Но-но, поговори мне ещё. Не найдёшь девушку, я сама тебе подберу... под стать себе.

— О, порази меня Акнология — только не это. Ещё одну Титанию я не переживу!

— Чё ты вякнул? Это чем это я тебя не устраиваю? — казалось, тёмная аура окружила женщину, и та, сверкнув глазами, устремилась догонять непутёвого друга, который набирал обороты вокруг расставленной мебели, стремясь уйти от праведного гнева вспыльчивой особы. Теперь понятно, почему её так называют.

— Дядя Нацу, опять с мамой в догонялки играете? — темноволосая девочка лет восьми с длинными хвостиками застыла в проходе, преграждая путь забияке-переростку.

— Ага. Венди, ты моё спасение, — парень подхватил младшую Фернандес и подкинул её матери. — Лови!

— Ребёнком прикрываешься? — Эрза передала дочь Гажилу и бросилась вдогонку, а девчушка удобно устроилась на руках брюнета.

— Дядя Гажил, а давай я тебе косички заплету, — коварно улыбнулась малышка, запуская мягкие ладошки в длинные пакли мужчины.

— Джерар, угомони своих женщин! — здоровяк безуспешно пытался отцепить от себя прилипчивую и хохочущую девочку. — Похоже, мне тоже пора сматываться. И как ты с ними справляешься?

Мы с Леви стояли в сторонке и тихо смеялись, держась за животы. Ну вот, а я ещё сомневалась — ехать ли мне? Вдруг на полной скорости в меня врезался трёхколёсный велосипед с озорным мальцом.

— Тётя, а чем это у тебя пахнет? — мальчик, который был похож на отца как две капли воды, указал на ароматный накрытый поднос в моих руках.

— Это не тётя, а дядя Люсьен, — поспешила исправить недоразумение Леви. А у меня аж волосы на голове зашевелились, не зря же говорят: «устами младенцев глаголет истина». — Я тётя Леви, а тебя как звать, малыш?

— Зигрейн, и я не малыш. Мне уже три годика, — гордо представился мальчик, показав три пальчика, и взглянул на одобрительно кивающего отца.

— Кстати, не покажешь, где тут у вас кухня, у нас есть кое-что вкусненькое? — сладкоголосо проворковала тётя Леви.

Мальчик активно закивал тёмной макушкой и покатил по коридору. Буквально за углом мы зашли в просторное помещение в том же стиле, что и зал. Едва разложили нашу поклажу, как на пороге показались Эрза и Джувия.

— Всем привет, — поприветствовала нас прибывшая.

— Привет, Джу, как дела? — стандартно обняла и чмокнула её Леви, когда я обошлась одним поклоном.

— У Джувии всё хорошо, даже очень, — загадочно произнесла девушка.

Я ещё с прошлой встречи заметила её особенность говорить о себе в третьем лице. Леви, как давнишняя подруга, пояснила, что ещё в детстве девушка получила сильный испуг и долгое время вообще ни с кем не общалась. Так что эта странная особенность была последствием сильнейшего стресса, но все уже привыкли и не обращали внимания.

— Я вижу, вы здесь освоились. Что тут у нас? — Эрза приоткрыла полотенце и вдохнула аромат. — Оу, мясной пирог, чудненько. А тут что?

— Это Люс с Нацу привезли, — пояснила Леви, когда хозяйка зашуршала пакетами.

— Салатики? Здорово! Люс, дай угадаю — ты постарался? Нацу максимум, может только разогреть еду, и ту умудряется спалить до углей, — констатировала Эрза.

Я скромно закивала, припоминая содержимое холодильника парня при первой встрече, а хозйка продолжила:

— Ты хоть и парень, но, думаю, отлично впишешься в наш женский коллектив на кухне. А теперь поспешим чай пить, не то труды нашего повара не вкусим в должной мере, — женщина показала на длинный стол под открытым навесом ограждённом фигурными кустами и идеальным газоном. — Люс, неси это на стол на улицу вон туда; девочки, берите пакеты.

Дружной компанией мы прошли в указанное место. Поставив поднос на стол, я поздоровалась с последним участником нашего сборища — Греем. Младшие Фернандес то и дело крутились вокруг матери, выпрашивая вкусняшки, на что Джерар невозмутимо их приструнил, рассаживая за столом. Беседка по периметру была украшена лёгкими прозрачными занавесями, собранными мягкими бантами и служащими явно декоративным украшением, создавая неповторимый уют. Здесь также была небольшая кухня с большим мангалом-печью и удобной раковиной на каменной столешнице.

За разговорами Эрза похвалилась новичкам, что сию постройку целиком и полностью построил любимый муж, в которой удобно не только трапезничать, но и делать заготовки на зиму. Детишки быстро поев активно катались на тут же оборудованных качелях. Очень удобно: хозяйка занимается своими делами, и в то же время дети под присмотром. Хотя, один курьёз у них всё же произошёл.

— Представляете, — продолжала любимую тему про детей Эрза. — Приехали родители Джерара. Мужики жарят шашлык, мы с мамой с зеленью суетимся, Венди нам помогает — тарелки раскладывает, а Зига нигде нет! Мы весь участок обыскали — нигде нет, в доме тоже, ворота закрыты. Вот куда ребёнок мог деться, не Акнология же забрал?.. Так вот, это чудо преспокойненько сопит на диване-качелях у нас под самым носом. Сколько раз мы мимо пробегали и не заметили. Ребёнок просто устал ждать нас и уснул.

— У матушки тогда чуть инфаркт не случился, — смеясь, вспоминал Джерар. — Она вечно за всех переживает и принимает близко к сердцу.

— Да, помню я, как она в детстве устроила нам разгоняй, когда увидела порванные штаны Грея. Мы тогда в соседний фермерский сад лазили яблоки воровать, — припоминал события пятнадцатилетней давности Нацу.

— Это притом, что в своих садах ветки ломились, — втиснулась Эрза.

— Ну, а чё, чужие ведь вкуснее, — Грей откровенно ржал. — Я тогда за гвоздь на заборе зацепился, когда улепётывал от лохматой собаки.

— Да ты вообще красав**е**ц был с огромной дырой на оголённом заде.

— Головешка, нарываешься? Сам-то с дерева свалился и шею расцарапал. Вон, до сих пор шрам остался, — Грей бесцеремонно оттянул клетчатый шарф, давая обзор на крепкую шею Нацу, за что словил подзатыльник и злобный взгляд.

— Ага, а я потом нравоучения матушки выслушивал полночи: «Джерар, как можно, ты ведь старше их, почему не остановил?!» А почему я должен был их останавливать, когда у самого адреналин зашкаливал. Та псина натасканная была, одного пацана так за жопу схватила, что зашивать пришлось.

— Да, славное было время, — грустно подметила Эрза. — Сейчас этот сад вырубили, а на его месте пустошь.

— А как на речку ходили купаться всей гурьбой — весёлое было время! — продолжал вспоминать Грей, снимая рубашку. На что супруга тихо подметила:

— Милый Грей, Вы же не собрались сейчас купаться?

— Точняк. Сходишь с утречка, накупаешься: пора идти домой, жрать охота, — вставился Нацу. — А тут кто-нибудь навстречу идёт: «Ай-дате на речку!» — «Да мы только оттуда, есть хотим» — «Так у нас буханка хлеба с собой, пошли!» — «Ну, пошли». И так до самого вечера купались, пока губы не синели от холода.

— Ну это, конечно, аргумент! У Драгнила перед носом едой помашешь, куда угодно пойдёт, вечно голодный ты наш, — констатировал Гажил. — В армейской столовке всё под чистую сметал.

— Да, тогда всё проще было, беззаботней. Родители спокойно нас отпускали гулять, не то, что сейчас, — печалилась Эрза, вспоминая наркоманский подъезд дома, когда молодожёны снимали квартиру.

— А как мы с плота на глубину прыгали — и ведь не боялись же, до поры до времени, — уточнял Грей.

— Точно, тогда один мальчонка утонул по глупости, а всё из-за дурацких розыгрышей «тону-тону». Вот и «дотонулся». Мы тогда на берегу сидели, а он рисануться решил перед девчонками, ну и сиганул, сделав сальто. Мы ещё долго ржали, когда он кричал своё «тону!» Думали всё прикалывается, а когда пузыри пошли — спохватились, да поздно уже, утоп, — мрачные воспоминания накрыли Джерара. — Мужики, когда его вытащили, сказали, что плавками за проволоку зацепился. Нет бы снять портки, да всплыть. Эх, хороший пацан был.

— Да, я помню. Он ещё накануне зимой мои сапожки напялил. Хорошие такие — снаружи полностью меховые, типа унтов, — поддержала разговор его жена. — Выхожу я, значит, после уроков, а обувки то нет. Я туда-сюда — нема! Жалко было, до ужаса. Сижу реву, наши домой все уже ушли, а на улице мороз. Хорошо мамка спохватилась, да за мной пришла. Смотрим, мальчишка идёт в похожих. Мама, не будь дурой, взяла, да и позвала его: «Дай-ка я на твои сапожки посмотрю». Он преспокойненько разулся, и пока мы искали мою фамилию, помните, раньше обувь подписывали? Так вот, пока мы там разглядывали, он напялил свои ботинки и ушёл. Мы ещё долго потом думали: неужели не заметил, что обувка чужая?

— Ха, а помнишь, Грей, как по пьяне мы с тобой туфли поперепутали? У тебя тогда ещё день рождения был, — припомнил Нацу.

— Точняк, я ещё подумал: чё это мне обувь так жмёт?

— Ага, а твои лыжи с меня слететь пытались, когда меня заносило в разные стороны, но я бдил! Я ещё сказал тогда: «И всё-таки это были мои туфли».

— И это был единственный раз, когда вы не подрались. Грей только начал встречаться с Джувией и хотел хорошее впечатление произвести, — улыбнулась Эрза.

— Только на долго его не хватило. У меня аж в заднице кипело, когда наш эксгибиционист хренов напялил на себя костюм с галстуком, — подтвердил Нацу. — Я как увидел его с цветочками у фонтана, так и не сдержался от смеха.

— За что и получил, — злобно ответил Грей, вспоминая испорченное свидание. — Да ты бы себя видел, сам-то как клоун вечно ходил: широкие шаровары, жилет на голое тело и замызганный шарф.

— Э-э, но-но, шарф попрошу не трогать — отцовский шарф неприкосновенен!

— Да ты и сейчас с ним не расстаёшься!

— Это да. Даже в армии все над ним ржали: крутой боец с детским шарфиком! — вставил своё Гажил.

— Чё ты сказал, давно люлей не получал?

— А один раз, чуть палаточный лагерь не подпалил, — не обращая внимания на друга продолжал молодой человек. — Нацу нацепил его на голову и, изображая факира, выдыхал пламя.

— Не факира, а дракона! И у меня, между прочим, отлично всё вышло — сами же были в восторге.

— Да ты вечно выпендривался! Представляете, у нас был марш-бросок через горный перевал, так вот этому чудику вдруг вздумалось за плюгавеньким цветочком полезть в расщелину. Романтик хренов!

— Во-первых, цветочек был не плюгавеньким, а вполне себе симпатичным! А во-вторых, полез я потому, что на нём сидела настоящая фея!

— Я и говорю — головка у нашего недо-дракончика закружилась от разряженного воздуха, вот и стали ему мерещиться всякие сказки.

— Да зуб даю — была там феечка с прозрачными крылышками и хвостом!

— Точняк, головка бо-бо была. Нацу, у фей хвостов не бывает — попутал ты её с обычной стрекозой!

— Ой, да вам просто завидно, что я её видел. Мне не хватило совсем чуть-чуть до неё дотянуться.

— Твоё чуть-чуть чуть не стоило тебе жизни! Если бы я не схватил тебя за шкирняк — сто пудов навернулся вниз.

— Ничего я не навернулся бы, просили тебя! Забыл, как я тебе потом накостылял?

— Это кто ещё кому накостылял?

— Смахнёмся?

— А давай!

— Эй, мальчики, вы это серьёзно? — испугалась Леви.

— Да всё пучком, пусть пар выпустят. Парни, вы только отойдите к берегу, не то костылять вам буду я, — пояснил Джерар, поудобней устраиваясь в кресле и усаживая на колени сына.

Берег находился в тридцати метрах от беседки загородного дома Фернандесов и хорошо проглядывался с пригорка. Нацу с Гажилом резво спустились по красивой каменной дорожке, что змейкой спускалась к небольшому пруду между разбросанных альпийских горок, и сразу ринулись в бой. Мы с девочками ошарашенно смотрели на сие сумасшествие и чуть не поперхнулись, когда Грей, скинув рубашку, кинулся в мордобой с громкими воплями:

— Эх, где наша не пропадала!

Леви не выдержала и побежала образумить парней, но кто ж её слушать-то будет? Бедняжка Джувия побледнела и покрылась холодной испариной. Я, заметив её состояние, предложила пройти в дом. Усадив девушку на диван, мимикой спросила о самочувствии, на что Джувия устало улыбнулась и откинулась на спинку, бережно сложив руки на животе. Смутная догадка посетила мою светлую головушку.

«Ты беременна?», — спросила я, изображая в воздухе большой живот, и, получив положительный кивок, не сдержалась и обняла в качестве поздравления. Оставив будущую мать в гостиной, я побежала на кухню за стаканом воды. Венди сосредоточенно нарезала зелень, а Эрза как раз ставила кастрюлю на огонь:

— Ты чего такой взъерошенный?

Я махнула рукой и умчалась к Джувии, девчонки ринулись за мной.

— Джу, что случилось? Ты такая бледная, — уперев руки в бока, насупилась хозяйка дома.

— Эрза, всё хорошо, Джувия просто переволновалась.

— И поэтому выглядишь как смерть?

Я на заднем фоне повторила изображение беременности, а мадам Фернандес бросилась целовать девушку.

— Джувичка, поздравляю! — и, обращаясь к дочке, воскликнула: — У нас будет маленький!

В это время с улицы послышался звонкий крик Зигрейна:

— Давай, дядя Грей, вперёд!

— Да что они там делают? — выглянула в окно хозяйка, пытаясь хоть что-то разглядеть.

— Да ничего особенного Эрза-тян, как всегда дерутся, ты только не заводись, — попыталась успокоить подругу будущая мать, но та уже включила образ грозной воительницы.

— Ну, я щас им устрою! — Эрза унеслась на кухню и через мгновение выскочила из дома со скалкой в руке.

Венди театрально закатила глаза и развела руками, видимо такое поведение матери было типичным. Джувия уже оклемалась, и мы прошли на кухню следить за кастрюлей, благо успели вовремя. Вскоре вернулась довольная хозяйка и на наш немой вопрос показала большие пальцы вверх:

— Всё нормалёк, Джувия, больше никаких волнений не будет.

— Мам, они хоть живы? — наивно спросила Венди.

— Ну — так, немножечко нет. Да шучу я, к вечеру оклемаются, — засмеялась громовым раскатом Эрза. Похоже эту женщину злить — себе дороже! — Люс, бери вот это и вот это, а я возьму салатники. А ты на легке, пойдёшь, милая, — теперь пусть твой Греюшка таскает тяжести. И так, оглянуться не успеешь, как ежедневно в весе набирать будешь. Это лишь с виду беременная женщина умиляет, а то, что к концу беременности она ежедневно лишние десять-пятнадцать килограммов носит, никого не волнует! — женщина с видом знатока показала указательный палец. — Венди, следи за картошкой, как станет легко протыкаться — зови меня или папу.

— Да знаю я, не впервой, — буркнула девчушка, как заправская хозяйка.

Перед беседкой на газоне сидели остывшие драчуны, капли воды изредка стекали с их умытых лиц. Леви всё суетилась вокруг Гажила, на что он отмахивался от неё как от мухи.

— Мелкая, да отстань уже, всё нормально!

Нацу с Греем подтрунивали над ним, и обстановка снова начала накаляться.

— Я не поняла, мало наваляла вам? — подошедшая Эрза грозно сверкнула глазами, и даже тучки на небе сгустились над её головой.

— Не-не, всё хорошо — мы дружим! — Нацу и Грей обняли друг друга за шеи и состряпали щенячьи глазки.

— Дурачьё, — Эрза, естественно, не поверила, но распаляться не стала.

Пока девушки готовили на веранде, мужчины решили поиграть в пляжный волейбол. Но видимо парни не весь пар выпустили и теперь навёрстывали упущенное мощными ударами. Один из таких попал мне в грудь, я даже не успела закрыться: больно было так, что аж в глазах защипало. Обхватив себя руками, поспешно удалилась, по пути незаметно смахивая всё же выступившие слёзы. Решила присоединиться к готовке, но девушки уже заканчивали, и мои услуги были излишними. Обидно однако, ну, да ладно. Я присела в сторонке, наблюдая за младшим Фернандесом.

Зигрейну было откровенно скучно, никто на него внимания не обращал — все заняты. Малыш несколько раз пытался отвлечь мать, дёргая за подол, но толку никакого. Мне стало его очень жаль, и я поманила мальчугана за собой. У Миры такого же возраста сынишка и мы часто с ним играли, так что опыт у меня был.

Вырвав из блокнота лист, я сделала самолётик и пустила его в свободный полёт. Зигрейн сразу воодушевился и, подняв, тоже попытался запустить, но получалось неуклюже. В конце концов бумажный самолётик спикировал на мокрую грядку и бесповоротно испортился. Мальчик было расстроился, но, быстро сообразив, позвал меня в детскую в дом.

Комната малыша оказалась смежной с комнатой сестры. Их разделял спортивный деревянный комплекс из всевозможных лазилок, качелей и канатов. Посреди ручейком стоял бассейн с мячиками. Вроде бы у каждого своя комната, и в то же время брат и сестра вместе. Цветовая гамма была не стандартной для большинства детей — не розовой и не голубой. Комната Зигрейна оказалась в морском стиле в синих и бежевых тонах, а комната Венди была похожа на сад с рисованной сочной травой и раскидистым деревом на ветвях которого висели фотографии.

Пока я осматривалась, Зигрейн достал из ящика альбом, и мы уселись за маленький стол творить разнообразные поделки-оригами. Чего мы только не делали — и шкатулки-коробочки, и кораблики, и различных зверушек. Больше всего мальчику понравилась прыгающая лягушка. Он разукрасил её красками, а затем подхватил и побежал хвастаться маме. Ну, а мне осталась такая малость, как отмыть стол и пол от краски, убрать разбросанные по всей комнате обрывки бумаги и расставить поделки на полке шкафчика.

Вернулась я как раз вовремя: мужчины дожаривали шашлыки, а женщины выкладывали готовые салаты на тарелки. Мы наконец-то расселись, как Эрза встала и громко постучала вилкой о графин с наливкой, привлекая внимание.

— У нас, как оказалось, есть замечательная новость, но некоторые олухи упрямо её скрывают и забывают напрочь, — хозяйка дома начала нравоучительную проповедь вместо первого тоста дружеской посиделки и многозначительным взглядом, обещающим адские муки за молчание, уставилась на Грея. — Господин, Отмороженный-на-всю-голову, ничего не желаете сообщить собравшимся?

Молодой человек украдкой взглянул на супругу, но та виновато улыбнулась. Делать нечего, пришлось встать под недоуменные взгляды.

— Ну я... то есть Джувия... — как-то стушевался брюнет. — В общем, мы ждём ребёнка!

— Вау-вау, — заголосили парни. — Да ты — мужик! Наконец-то! Что молчали?

— Да Джу просто во всякие приметы верит, вот и просила молчать. Но смотрю, сама проговорилась.

— А какой срок?

— Двенадцать недель.

— Оу, какие большие, а животика вроде не видно.

— Джувия, почему мне не сказала, я думала мы подруги, — Леви изобразила кислую мину, но тут же, увидев растерянный взгляд девушки, просияла. — Не бери в голову, я очень рада за вас!

Застолье затянулось до глубокого вечера, детишки давно отправились спать, а мы взрослые степенно наслаждались трапезой и приятной беседой. Но вот пришло время для ночлега, и Эрза засуетилась, размещая нас. Фуллбастеры извинились и уехали домой — Грею необходимо было принимать пациентов. Похоже, он доктор.

Леви напрочь отказалась спать в одной комнате с Гажилом, всё же их отношения ещё не дошли до «той самой» стадии, хотя парень был явно разочарован. Поэтому их разместили в комнатах для гостей, а нас с Нацу отправили на мансарду. Парень с радостью воспринял это предложение — просторное помещение с большими окнами на крыше, сквозь которые открывался отличный обзор на ночное небо. Вот только я не разделяла его энтузиазм, сразу вспомнился злополучный чердак ЕГО дома. Нет, обстановка здесь была замечательная — удобные лежаки со множеством ярких декоративных подушек, шарообразное кресло, подвешенное на балке к высокому потолку, огромный экран с проектором. При соответствующей обстановке, это был своеобразный кинотеатр.

Я долго возилась на своём конце лежака, а потом взяла плед и вышла на крыльцо, усевшись на ступеньках. Густую тьму освещал тусклый фонарь на столбе у входа, ночные бабочки и мотыльки, с характерным шумом от трепещущих крыльев, танцевали вокруг манящего света, время от времени ударяясь и обжигаясь о горячее стекло. Тишину разбавляли мерные трели сверчков и редкие звуки крыльев одиноких летающих мышей, кои выбрались из своих жилищ на охоту. Я запрокинула голову и посмотрела вверх — млечный путь белым растёкшимся пятном ярко выделялся среди мириад звёзд. Прохладный ветерок подул со стороны пруда, и я, скукожившись, поплотнее укуталась в плед и прислонилась к столбу.

— Не спится? — неожиданно раздался в ночной идиллии тихий, слегка хрипловатый, голос.

Я вздрогнула и обернулась. Нацу прокашлялся и присел рядом, облокотившись на противоположный столб.

Нет. Я покачала головой и вновь посмотрела на небо.

— Вот и мне тоже.