Глава 10
Утро застало их в состоянии хрупкого, зыбкого перемирия. Банчан стоял у плиты, жарил яичницу. Феликс, бледный, но уже более собранный, молча пил кофе за кухонным столом, теребя в кармане тот самый брелок-кошку. Воздух был густ от невысказанного.
— Спасибо, — тихо проговорил Феликс, когда Банчан поставил перед ним тарелку.
—Не за что,— буркнул тот в ответ. — Ешь. Нам сегодня нужны ясные головы.
Они доели в тишине. Потом помыли посуду, молча, как отлаженный механизм. Банчан чувствовал тяжесть в животе, но не от еды. От осознания того, что сейчас придётся вынести эту историю на всеобщее обозрение. Выставить свою уязвимость и уязвимость Феликса на потеху коллегам.
Дорога до участка прошла в молчании. Феликс смотрел в окно, Банчан — на дорогу, но оба видели одно и то же — насмешливое лицо Чонина.
В оперативном зале было душно. Джисон, Чанбин, Хёнджин и Сынмин уже ждали их. Банчан, не садясь, устало провёл рукой по лицу.
— Вчера вечером Чонин вышел на связь, — его голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — С Феликсом.
Он коротко, без лишних эмоций, изложил суть: шахматы, встреча в клубе, поцелуй, брелок. Он видел, как глаза Джисона округлились, как сжались кулаки Чанбина, как лицо Хёнджина стало каменным, а Сынмин, не моргнув, делал пометки в блокноте.
— Значит, он знает, кто ты, — тихо проговорил Джисон, глядя на Феликса. — И он… флиртует?
— Он не флиртует, — резко парировал Банчан. — Он метит территорию. Показывает, что может дотянуться до любого из нас. В любое время.
В воздухе повисло тяжёлое молчание. Осознание собственной беззащитности было горьким и унизительным.
Внезапно зазвонил телефон на столе у Джисона. Он вздрогнул, схватил трубку.
—Да?Говори.
Его лицо сначала вытянулось, потом загорелось лихорадочным возбуждением.
—Ты уверен?Перекрёсток Йонгсан? Сидит в кафе? Жди подкрепления, не приближайся!
Он бросил трубку.
—Его видели!Кафе «Модерн» в Йонгсане. Патрульный заметил его через витрину, он один, пьёт кофе.
Комната взорвалась хаосом. Чанбин уже хватал бронежилет, Джисон строчил координаты. Банчан чувствовал, как адреналин жжёт ему горло. Сомнение било в виски токсичной волной. Слишком просто. Слишком внезапно. Чонин никогда не был неосторожен.
— Это ловушка, — громко сказал Банчан.
—Какая разница?— рявкнул Чанбин. — У нас есть шанс схватить его!
— Я поеду первым, — приказал Банчан, уже направляясь к выходу. — Вы — за мной, но держите дистанцию. И будьте готовы ко всему.
Он не стал ждать возражений. Выскочил на улицу, вскочил в свою машину и с визгом шин вырулил на проспект. Сердце колотилось, как отбойный молоток. Он не верил в эту удачу. Он чувствовал это кожей — пахнет подставой.
Он мчался по почти пустому шоссе, мозг лихорадочно проигрывал возможные сценарии. Снайпер? Взрывчатка? Посторонняя жертва? Он так сосредоточился на цели, что почти не смотрел на дорогу.
Из-за поворота на встречную полосу неожиданно вынесло огромный грузовик с прицепом. Он шёл на скорости, явно нарушая правила.
Банчан увидел его слишком поздно. Он резко вывернул руль, чтобы избежать лобового столкновения. Шины завизжали. Его машину закрутило. Стекло разбилось. Металл согнулся с оглушительным рёвом.
Его голова с силой ударилась о боковое окно. Мир пропал в ослепительной вспышке боли, а затем начал медленно уплывать в тёмную, густую муть. Он пытался бороться, удержаться, но тьма была сильнее.
Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, — это фигуру, подошедшую к разбитой машине. Дверь со скрипом открылась. И знакомый, насмешливый голос прозвучал где-то очень близко, словно ласка.
— Ну вот и встретились, детектив. Я скучал.
Чонин наклонился, его пальцы мягко провели по виску Банчана, смазывая кровь. Потом он легко, почти без усилий, вытащил его из-под согнутого руля, перекинул через плечо, как трофей, и понёс к чёрному внедорожнику, припаркованному в стороне.
Он уложил Банчана на заднее сиденье, пристегнул ремнём, словно заботливый возлюбленный. Потом обернулся, посмотрел на место аварии, на подбегающих людей, и улыбнулся. Широко, по-мальчишески.
Затем он сел за руль, завёл мотор и плавно тронулся с места, растворяясь в потоке машин, пока позади него оставалась лишь куча искореженного металла и нарастающий крик сирен. Его самая ценная добыча была наконец-то у него. Игра в кошки-мышки была окончена. Начиналось нечто новое.