Жертвоприношение. Анаис

   Костёр догорал, маленький лагерь погрузился в пугающую темноту. Анаис держалась от костра дальше всех, будто наблюдая за людьми со стороны.

– Ходят слухи, что в лесу появилось новое озеро, – тихо говорил Маршалл. – Большое и пресное, расположенное где-то на севере. К нему-то мы и направлялись.

– Да, – согласилась Марика, – До нас тоже доходили слухи, но поговаривают, что вода притягивает к себе всяких чудовищ, поэтому появляться там крайне опасно.

– Слухи? – вырвалось у Анаис, – Кто же их распространитель?

Илер, услышав её вопрос, задумался и почесал затылок.

– Даже вспомнить не могу, кто мне это сказал, но сам точно помню, что где-то слышал. Раз все об этом знают, значит, точно правда.

«Все знают, кроме меня», – проворчала про себя Анаис.

– Раз дело опасное, то идти туда толпой нельзя, – произнес Маршалл. – Лучше по-тихому осмотреть округу и, в случае чего, вернуться назад. Пойдём мы с Праудом. Илер, ты с нами?

Разумеется, Бэрри согласился, а Анаис тут же поняла, почему отец Мейпл щедро поделился с ними припасами в такое голодное время. Об озере он знал и планировал туда пробраться, но хотел держать свою семью от него как можно дальше. Лучше взять с собой Илера и приберечь кого-то из младших сыновей, оставив в лагере.

– Я тоже иду с вами, – тут же вызвалась Анаис.

Разве она могла упустить такой шанс показать себя? Но Маршаллу это предложение не понравилось, его лицо нахмурилось и всё, что не скрывалось бородой, сморщилось, будто старое яблоко.

– Останься в лагере, сыновьям пригодится твоя помощь.

– Вас трое, бродить такой группой придётся долго, чтобы осмотреть местность. А если вы собираетесь разделиться, то по одному или поделиться на неравные части? Лучше бы мне присоединиться и тогда разобьемся на пары. Так будет надежнее и, если кто-то наткнется на монстров, то будет больше шансов отбиться.

– Мне уже приходилось видеть её в деле, она прекрасный воин, – с энтузиазмом вступился за неё Илер.

– Если ты готов за неё поручиться, то пусть будет так, – всё ещё недовольный, протянул Маршалл. – Пусть идёт с Праудом. Смотрите в оба, если наткнетесь на монстров, то в драку не ввязывайтесь и возвращайтесь к лагерю. Ни в коем случае не разделяйтесь. Ваше дело – найти тропку к озеру и всё. Уяснили?

– Да, отец, – с готовностью отозвался Прауд, а Анаис ничего не ответила.

– Отдай меч Прауду, – строго глянув на неё, приказала мама Мейпл. – Серьёзное оружие должно быть в надёжных руках.

– А чего это Прауду? – взвился Крук. – Я тоже умею фехтовать, зуб даю, я был лучше всех в Городище.

– Так ведь состязания были на палках, а настоящего меча ты никогда не держал, – влез Дарлинг, за что получил гневную оплеуху от среднего брата.

– А ну прекратите, – рявкнула на сыновей мама Мейпл, пресекая потасовку в самом начале.

Теперь Анаис поняла, откуда у этой женщины хорошо поставленный, командующий голос. Она пользовалась приказным тоном так часто, что по-другому разговаривать просто не могла.

– Меч я никому не отдам, – произнесла Анаис железным голосом. – Можете снять его с моего трупа, но до той поры он будет висеть на моём поясе.

Мама Мейпл фыркнула, а Крук насупился. По их виду можно было сказать, что этот вопрос для них ещё не решён, и ей придётся хорошенько постараться, чтобы доказать своё право на ношение клинка.

– Ну хватит, – когда спор уже был решён, запоздало вмешался Маршалл. – В нашу последнюю вылазку мы нашли место, где земля идёт под уклон, может в низине как раз и будет озеро, стоит проверить. Дарлинг, отдай Илеру свой лук.

– Ещё чего! – вцепившись в деревянную ручку, бросил младший из сыновей, копируя манеру Крука. – Пусть свой сделает.

– Сделает, и ты ему покажешь, как именно, а пока отдай свой! Идти ему навстречу монстрам с голыми руками чтоли? – грозно глянув на сына, процедил Маршалл.

Дарлинг посмотрел на мать с братьями, но никто за него не заступился и тот, недовольно сопя, передал оружие Бэрри.

Перед уходом Маршалл достал из своих припасов пустые, стеклянные бутылочки и раздал их Прауду с Илером. Для Анаис ничего не нашлось, но тут Марика молча протянула ей свою дорожную фляжку.

– Спасибо, – улыбнулась ей Анаис, но Марика даже не взглянула на неё.

Сборы были окончены, Маршалл с Праудом быстро прощались с семьёй, выслушивая наставления мамы Мейпл. Илер же подошёл к своей жене, надеясь на прощальный поцелуй или объятие, но та сказала ему лишь пару банальных пожеланий, не спуская с него холодного взгляда. Видимо, обида, которую он ей нанёс, подарив имя Анаис, была гораздо глубже, чем могло показаться. Только сейчас Анаис увидела, что отношения Бэрри дали серьёзную трещину, и внутри у неё заныло от вины.

«Не надо было соглашаться на это глупое имя», – подумала она, но поделать уже было ничего нельзя. Прощаться ей было не с кем, поэтому, дождавшись остальных, они отправились в дорогу.

Стоило им приблизиться к отлогому месту, Анаис тут же принюхалась. Воздух не то, чтобы посвежел, но стал влажнее чтоли, так что поблизости и вправду могло раскинуться озеро. Здесь они и разделились. Илер с Маршаллом пошли налево, а Анаис с Праудом направо.

Двинувшись в свою сторону, они стали постепенно спускаться, зорко поглядывая по сторонам. Кусты и деревья жили своей жизнью, то и дело в них что-то копошилось, пищало над головами, но мелкие обитатели Дикомучего леса не показывались на глаза.

Совсем скоро они добрались до низины, земля снова выровнялась, стало прохладнее. Комаров и мошек стало больше, Анаис приходилось щуриться и дуть себе под нос, чтобы избавиться от надоедливой жужжащей своры. Они пошли дальше и даже не поняли, что их настигло первее: звук или запах.

По округе разлилась тяжёлая вонь, напоминающая запах тухлых яиц, оставленных на солнцепёке. А к нему примешивался низкий, едва уловимый гул, будто под землёй копали туннели.

Анаис с Праудом, не сговариваясь, взяли ещё правее, чтобы обойти источники запаха и звука, но если они уходили слишком далеко, то снова поднимались по уклону, в противоположную от озера сторону.

Пришлось ненадолго остановиться, чтобы переброситься парой фраз о происходящем. Убедившись, что ни у кого из них нет идей, что это могло бы быть, они рискнули идти дальше. Прауд держал наготове лук, в то время, как Анаис сжала пальцами рукоять меча. Оба пригнулись, чтобы головы не торчали из-за зарослей кустов, и двигались друг за другом. В воздухе чувствовалась не только тошнотворный смрад, но и что-то опасное и одновременно гнетущее, будто они шли прямо к раскрытой огромной пасти, из недр которой вырывается этот запах, а гул в свою очередь ни что иное, как равномерное дыхание гигантской твари. Эти мысли маячили в голове, но только на задворках, Анаис не позволяла страху и сомнениям заслонить ее взор. Она двигалась за Праудом, приспособившись к скорости его шага. Запах же усиливался, казалось, что Анаис втягивает сквозь зубы прокисшую жижу, оставшуюся после недельных отходов.

Вдруг мимо что-то пронеслось со звонким жужжанием. Они резко остановились, вглядываясь в темноту, но перед ними, следуя движениям ветра, равномерно колыхалась листва, еще блестящая от росы. Не успели они сделать несколько шагов вперед, как снова жужжание, на этот раз над головами. Анаис перебирала в голове всех насекомых, что знала, уж очень звук ей напоминал осиный, но осы были такие яркие, она бы с легкостью разглядела их даже в такой темени.

– Вот черт! – вдруг разразился Прауд, поскользнувшись на чем-то непонятном.

Анаис схватила его за локоть, помогая удержать равновесие, и услышала глухое чавканье под его ботинками. Тут же взлетели в воздух потревоженные Праудом насекомые, издав уже знакомый звук. Только сейчас она поняла, что никакие это не осы, а гигантские, черные мухи. Таких она еще в жизни не видела, размером они были с ее палец, при этом гораздо быстрее и проворнее своих мелких родственников. Анаис успела различить во мраке их фасеточные глазищи, отдающие зеленоватым, приглушенным блеском, прежде чем мухи не разлетелись во все стороны.

Прауд замахал руками, пытаясь выбраться из склизкой кучи, в которую угодил. Анаис же присмотрелась к земле и почувствовала, как кровь отхлынула от лица. В густой тени высокой травы и раскидистых кустов лежала человеческая рука, которая безвольно растопырила свою пятерню.

– Тихо! – вцепившись в плечо ворчащему Прауду, приказала она и они замерли, по-новому осматривая округу.

Оба внезапно поняли, что вибрирующий гул, который встревожил их на подходе издавали гигантские мухи, носившиеся огромным роем здесь. Анаис, следуя взглядом за мельтешащими жирными тельцами, рассмотрела, наконец, что творится в густых кронах деревьев. Среди листьев и паутины повсюду висели растерзанные тела, насаженные на острые и толстые обрывки ветвей. Люди и животные, поделенные на большие куски, свисали тут и там, словно украшения на рождественской ёлке. Рассмотреть истерзанные тела несчастных было сложно из-за тысячекрылой, кишащей своры, которая деловито ползала по окровавленному, засохшему мясу, устроив праздник живота.

Анаис была настолько загипнотизирована отвратительным зрелищем, что очнулась только, когда Прауд сдавленно вскрикнул от увиденного.

– Уходим! – схватив её дрожащей рукой, потребовал он, в ужасе вытирая свой ботинок о скользкую траву. – Не стой же столбом! Надо убираться, пока мы не наткнулись на монстров, что сотворили это!

– Ты уже готов сбежать? – сбив со своей щеки здоровенную муху, прошипела Анаис. – Мы должны проверить, что там дальше. Вдруг там и правда озеро и получиться набрать воды.

– Ты спятила? Посмотри, что здесь происходит! Эти несчастные не подвесили себя сами, где-то поблизости засели твари, которые с ними это сделали. Я не хочу с ними встречаться. Найдем воду в другом месте.

– Это в каком ещё другом месте? – вцепившись в его воротник, чтобы Мейпл точно не дал дёру, тихо спросила Анаис. – Что-то я не припомню у нас другого плана на тот случай, если этот не сработает. Нет уж, придется идти до конца. Еда практически закончилась, но без неё можно протянуть несколько недель. А без воды? Без воды ты сдохнешь гораздо быстрее. Ты вернешься в лагерь с пустыми руками и что предложишь? Ждать, когда нам улыбнётся удача? Нет, придётся идти, набрать хоть немного воды, чтобы у нас был шанс найти другой источник.

– Отец сказал... – начал было Прауд, но Анаис перебила его.

– Мы ещё никого не встретили, мертвецы не в счет. А потому мы пойдём с тобой дальше! Ясно тебе?

Анаис выпустила Прауда из рук, внимательно изучая его взглядом. Он не стал бежать, только смахнул пот со своего бледного лица.

Они двинулись дальше сквозь чащу смерти, где зловоние разлагающихся тел дурманило мозг. Желудки протестовали, то и дело им приходилось бороться со спазмами, сглатывая поступающую рвоту. А тел тем временем становилось всё больше. Прауд старательно смотрел себе под ноги, уткнувшись носом себе в рукав, а когда случайно задевал своей мешковатой одеждой какую-нибудь низко растущую ветку, обильно смоченную засохшей кровью, отскакивал в сторону. Анаис же не могла перестать смотреть. Она видела не просто распотрошённые, вывернутые куски тел, она видела закономерность. Чем руководствовалось существо, поступая так со своими жертвами? Убивают ли монстры из удовольствия, как иногда делают люди, или же им движет исключительно голод? Глядя на десятки трупов, можно было подумать, что это результат чистой жестокости, но Анаис это кое-что напомнило.

– Прямо как сорокопут, – бормотала она себе под нос.

Это маленькая, но хищная пташка, которая насаживает мышек или других птичек помельче на ветки и шипы, раздирая их своим клювиком. Может ли быть, что местные монстры имеют похожий ритуал? Она присматривалась к висящим трупам, иногда даже отгоняла свору мух, чтобы осмотреть тела внимательнее и кое-что поняла. Большая часть трупов была лишена своих внутренних органов и кое-каких конечностей, будто остальное монстры оставили на про запас. Но следов от зубов не было, только глубокие колотые раны и разрывы, поэтому, когда где-то в вышине послышался громкий хлопот крыльев, она нисколько не удивилась.

Анаис схватила Прауда, юркнула с ним в густую траву и зажала его рот рукой. Она видела, что впереди деревья становятся все более редкими и ей даже мерещился свет среди стволов. Либо они приближались к берегу, либо к просторной полянке, где светит солнце. Но, видимо, это место облюбовали крылатые твари. Слышались их резкие крики, легко сменяющиеся на протяжные, скачущие высокими нотами трели. Пение было по-своему забавным, но, зная, что его издает кровожадная, огромная тварь, способная унести человека, у Анаис пошли мурашки по телу.

Прауд, отрывисто дыша, источал резкий запах пота, который сейчас можно было принять за распыленный страх в воздухе. Он вертел головой, пытаясь высмотреть врагов, но птицы не показывались, их можно было только слышать. Звонкий клекот, эхом распространяющийся по лесу, сбивал с толку, заставлял в панике всматриваться в лиственную гущу.

Анаис высмотрела наиболее свободный маршрут, где на земле не так много хрустких веток, а сверху густая крона, которая прикроет их. Она махнула Прауду, чтобы он полз за ней. Они двинулись гуськом, шурша в траве, будто мелкие зверята, надеясь, что этот звук скроется под многоголосым жужжанием плотоядных мух. Но вдруг очередная трель оборвалась на переливчатой ноте и в тот же миг Анаис поняла, что их заметили. Она встала в полный рост, выхватывая клинок из ножен. Деревья зашумели от порывов ветра, которые подняли мощные крылья неведомой твари. Мухи всполошились и ринулись в разные стороны, будто спасаясь от пожара. Анаис подняла голову и увидела птицу. В тот же миг мир будто замедлился, оглушающее жужжание пропало, а насекомые превратились лишь в маленькие точки. Все внимание было сосредоточено на неведомом враге, чей облик она навсегда запечатлела в своей памяти. Она видела широко раскрытые серые крылья, могла даже рассмотреть отдельные топорщившиеся перья. Впереди тела твари неслись ее огромные четырехпалые ноги, кожистые и сухие, будто у курицы, зато на них сверкали острые, черные когти, размером с кинжал. На её большой, продолговатой голове торчал клюв, прямой, но заканчивающийся резким крюком, как у ястреба. Чудовище держало свою пасть закрытой, намереваясь схватить жертву когтями и унести к веткам.

Анаис видела несущуюся на нее фигуру, она была стремительной и беспощадной, словно смерть. Неожиданно сзади послышался легкий свист и мимо воительницы пролетела стрела, которая точно ужалила огромную птицу в глаз. Тварь задрала голову, издав ужасный крик, ее траектория полета резко сместилась в сторону. Мгновенно рассчитав движение раненой твари, Анаис лишь немного сошла со своего места, рискуя оказаться на пути теряющей высоту птицы. Она успела сделать один взмах и лезвие её меча легко вспороло живот чудовища. Горячая кровь брызнула воительнице на рукав, тварь закричала еще громче и, теряя на пути перья, свалилась в ближайшие кусты.

– Бежим! – выдохнул Прауд, и они помчались прочь, слыша вдалеке поднявшиеся тревожные крики птиц.

Они бежали до тех пор, пока не поднялись на пригорок, где разделились с Илером и Маршаллом. Анаис прислушивалась к округе, но до её слуха доносилось лишь их сбивчивое дыхание и обычный лесной шорох.

Придя в себя, она по-новому взглянула на Прауда.

– Отличный выстрел, – похвалила она.

– Возвращаемся в лагерь, – хмуро сказал Прауд. – Отец сказал держаться подальше от монстров, мы и без того нарушили его приказ.

– Да, звучит разумно, – согласилась Анаис. – Но я без воды не вернусь.

Прауд несколько секунд только тяжело дышал, растерянно рассматривая её.

– Спятила? – спросил он, – Ты просто погибнешь там.

– Да мы все умрём, если не сегодня, то через несколько дней. Не вижу смысла тянуть. Я видела там свет, нужно проверить.

– Отец сказал...

– Слушай, мне плевать, что твой отец сказал, – резко откликнулась Анаис. – Посмотри вокруг! Этот мир одичал, без крови и напора своего не добиться. Мы хотя бы знаем, что нас там ждет. Так ты идёшь со мной?

– Нет, не иду. Давай вернёмся, расскажем, что видели, может отец согласиться пойти туда вместе.

Анаис отмахнулась и направилась по своим же следам обратно. Прауд не стал ее догонять.