Красный Волк

На следующее утро его подняли очень рано и сказали что нужно собираться. Кёрт быстро накинул плащ и обувь, после чего отправился за группой охранников, сопроводивших его до машины у выхода из замка. Его довели до бункера в окрестностях ближайшей от замка деревни.

Там его уже ждал куратор предстоящей операции, высокий мужчина в чёрном мундире с эмблемой змеи.

— Касл, — начал Куратор, садясь за стол и указывая на стул. — Ты доказал лояльность в академии, несмотря на... инциденты. Теперь дело. Тебе нужно проникнуть в закрытый военный город Иркутск, в Российской империи. Там, в исследовательском бункере, русские учёные разрабатывают «Царь-бомбу» — оружие, которое может изменить баланс сил. Наш связной довезёт тебя через границу, он встретит в назначенном месте. Там познакомишься с русским учёным, Иваном Соколовым. Он имеет доступ в бункер. Уничтожь всю документацию: чертежи, формулы, перфокарты. Если бомба готова — взорви её вместе со всем персоналом лаборатории или уничтожь их вручную. Никто не должен уйти живым. Такова воля Герцогини. Однако, ты должен действовать быстро. В городе полно военных частей, набитых сотнями солдат. Как только ты подымешь шум, они сразу же примчатся. Вопросы?

— Сейчас, но, после того с тобой поговорит одна дама.

Он поднялся и вышел из зала, оставив Кёрт одного, но тишина быстро разорвалась гулким стуком каблуков. Кёрт поднял взгляд и увидел, как в зал вошла Марвелла. Она остановилась около него.

— В бункере под Иркутском ты найдёшь не только саму бомбу. Там будут чертежи. Документы, расчёты, материалы... то, что дороже самой боеголовки. Тебе приказывают их уничтожить. — Она склонилась ближе, её голос стал тише, но жёстче. — Но ты не тронешь эти документы, а возьмешь их для меня, иначе Вольф узнает о прецеденте в ратуше, и тогда он ой как не обрадуется, узнав, что его телохранитель некогда собирался его же убить.

Он с трудом выдавил:

— Хорошо.

***

— Прыгать по сигналу, — коротко бросил офицер, пристёгивая к его груди парашют.

Кёрт кивнул, сжал зубы и шагнул в пустоту. Ветер ударил в лицо, глаза заслезились, земля неумолимо приближалась. Он вырвал кольцо и парашют с хлопком раскрылся, распахнувшись белым куполом над головой.

Он приземлился, перекатываясь, и встал на ноги. На просёлочной дороге уже стояла машина, у которой его ждал мужчин, связной.

— Ты Кёрт? — глухо спросил он.

— Да.

Мужчина распахнул дверцу.

— Быстрее.

— До лесов довезу, дальше — сам, — бросил водитель, не оборачиваясь. — Город закрытый.

Через час машина остановилась у края густого леса, где стояли большие чёрные ели.

Спустя пару часов ходьбы, лес, казавшийся бесконечным, наконец начал редеть. Кёрт протиснулся сквозь последние стволы сосен и вдруг увидел внизу, в котловине, город, который раскинулся вдоль Ангары.

Дома из красного кирпича и тёмного камня стояли в строгих рядах, с узкими окнами, перекрытыми решётками. Улицы освещались электрическими фонарями, но большинство тускло мерцали, потрескивая проводами. По мостовым, посыпанным песком, двигались тяжёлые паровые повозки.

Кёрт натянул капюшон, спрятал автомат под шинель и снял противогаз, дабы смешаться с толпой.

По сведениям Вольфа, здесь, в Иркутске, живёт учёный, разочаровавшийся во власти и вышедший с ними на связь, дабы предотвратить появление у империи столь опасного оружия.

Дом его был старый, деревянный, с резными наличниками, потемневший от времени. У калитки валялся ржавый самовар, на окне висела тряпичная занавеска.

Калитку открыл Иван Соколов — худой мужчина средних лет с седеющими висками.

— Ты... от них? — прошептал Соколов, втаскивая Кёрта внутрь. Комната была тёплой, с печкой.

Кёрт устроился на его койке, складывая вещмешок под ногами.

— Каковы на самом деле ставки? Насколько эта бомба сильна?

— Гипотетически, настолько, чтобы стереть столицу твоей империи под ноль. Сейчас мои коллеги усиливают её состав, ибо пока что она как только что вылупившийся детёныш, и мало на что способна. Если им не помешать, то у царя появится инструмент принуждения, которым он будет запугивать Европу, да и весь мир.

— Хм... это... если такое оружие есть у одной из сторон, но что если оно будет у обоих противоборствующих стран? Разве это не заставит правителей куда осторожнее выбирать слова и совершать политические маневры?

— Вероятно. — Ответил Соколов. — Но я приверженец того, чтобы такого оружия не было не у кого. Мы ещё не готовы к возложению на свои плечи столь тяжелой ноши ответственности. А теперь я буду готовиться ко сну. Завтра у нас выезд рано утром.

Кёрт перебрался с кровати на диван и быстро уснул на нём.

На следующий день Соколов разбудил его. Кёрт перепроверил снаряжение и ученый рассказал ему план, согласно которому он собирался провезти Кёрта, переодетого в форму ассистента, в багажнике.

Ученый хлопнул дверью багажника и направился к рабочему месту. На КПП охрана привычно проверила пропуск и сверила личность.

Уже на парковке, когда туда подъехали ещё несколько учёных, и Соколов, поздоровавшись с ними, дождался, когда они разойдутся, выпустил Кёрта и они вместе направились в бункер.

Кёрт был переодет в форму ассистента с нашивками империи. На него сразу же нахлынули воспоминания об академии, ведь там он носил такую же серую форму.

Они прошли мимо лабораторий, где техники в белых халатах возились с шестерёнками и трубами, и вошли в центральный зал — огромную пещеру с высоким потолком, где в центре возвышалась «Царь-бомба»: колоссальная сфера из закалённой стали, диаметром в десять метров, усеянная клапанами, трубами и паровыми цилиндрами, гудящая как живое сердце.

— Начинай. — прошептал Кёрт Соколову, и тот кивнул, отходя к панели.

Кёрт рванул винтовку из-под халата, одиночный выстрел эхом разнёс голову ближайшему технику.

Зал взорвался криками:

— Шпион! Тревога!

Кёрт решил экономить патроны так как это только возможно и перешёл на нож, вырезая состав ученых и техников, запертых с ним в зале.

Когда он закончил, перепачканный кровью, то подошёл к бомбе, оглядывая её.

— Ученый! Собери мне данные на бомбу!

— Их нужно уничтожить! Такое нельзя оставлять! — Кинул Соколов в ответ.

Тогда Кёрт приблизился к нему и приложил нож к горлу.

— Делай, что велю.

После этого Соколов начал поспешно осматривать документы на столах и собирать их в папку.

В этот миг дверь в зал распахнулась, и в коридоре показались десятки охранников, посереди которых стоял их начальник, высокий бородатый мужчина.

— Брать его живьём, и не повредите оборудование!

Солдаты ринулись вперёд, но Кёрт, укрывшись за бомбой, стал вести огонь одиночными, перебив двадцать охранников. С остальными он перешёл в ближний бой, став ретироваться по залу и методично уничтожать охранников.

Когда Кёрт добил последнего, он снова обратился к ученому, кивая на бомбу:

— Теперь взводи её!

— Постой! Послушай. — Приблизился он к Кёрту. — В таком состоянии она не сильнее обычной авиационной бомбы, уничтожать её нет смысла. Сожги эти бумаги. Они и так мертвы! — Указал он на техников и учёных.

Тогда Кёрт сократил с ним дистанцию, вонзил нож в ногу и взяв за халат, подпихнул к бомбе.

— Взводи. Кровь из носу, но взведи.

— Её... можно только вывести из привычного тема, перегреть, но тогда мы не успеем покинуть комплекс.

— Здесь есть где укрыться?

Учёный помялся на месте, держась за кровоточащую рану.

— Да, есть подземные уровни, на которых, возможно, мы сумеем выжить.

— Тогда делай!

Соколов начал отключать механизмы, ведущие к бомбе, а также вытаскивать подключённые клапаны, от чего бомба загудела пуще прежнего.

— Всё! Нужно уходить. Я покажу куда.

Кёрт подхватил его под плечо и вместе они направились по коридорам, куда его вёл Соколов.

— Там! — Указал он люк.

Кёрт положил на пол учёного и отворил люк. Вниз вела длинная лестница.

— Это приказ. — Холодно сказал Кёрт.

Он навалился на учёного и одним движением прирезал его, после чего забрал папку с документами и начал спускаться по лестнице.

Он долго спускался во мраке, даже не понимая куда. Через минут пятнадцать спуска, он уткнулся в пол, поводил руками по стенам, но так и не нащупал прохода, оставшись сидеть здесь, во мраке.

Вскоре стены загудели и раздался невероятно мощный, ревущий взрыв.

Поднявшись, Кёрт с трудом толкнул металлическую дверь убежища. Она была перекошена и едва поддавалась. Металл ещё хранил жар.

Воздух был серым. Пепел затмевал солнце. Вокруг стояла удушливая тишина, лишь ветер гнал по выжженной земле чёрные хлопья золы.

Кёрт поднялся по разрушенным склонам бывшего бункера. Его пальцы скользили по раскалённым камням, ноги подгибались.

Перед ним простиралось бескрайнее выжженное поле смерти. На километры вокруг не было ничего живого, только пепел, почерневшие обломки, обугленные куски металла, торчащие из земли. Всё вокруг исчезло: и лес, и дома, и дороги. Взрыв выжег саму сущность земли, оставив её гладкой, как рубец.

Он продолжал идти по выжженому городу, но в один из моментов он не всё же не выдержал и упал на колени.

— Чёрт... — Кёрт ударил кулаком по каменной плите так, что костяшки разодрались в кровь. — Чёрт, чёрт, чёрт!!

Голоса в голое: восхваления Вольфа, важность миссии от Харонса, обязательство перед Марвеллой. Все они говорили о том, как важно не облажаться и сделать всё так, как тебе велено, но никто из них не говорил о цене.

Он встал, тяжело дыша, и медленно пошёл дальше, мимо чёрных руин.

Кёрт шёл к окраинам Иркутска, шатаясь, словно пьяный. Его сапоги вязли в мягком, как пепел, грунте. Ночь опустилась быстро, будто сама тьма торопилась накрыть это проклятое место, чтобы скрыть последствия. Но даже в ночи виднелись отблески: пепельные холмы, обугленные остовы деревьев, вывернутые из земли рельсы.

Внезапно где-то вдали, за горизонтом, раздался низкий гул. Он поднял голову. Сквозь рваные облака, освещённые луной, выплыл силуэт — массивный дирижабль корпорации Сайрекс.

Кёрт подошёл к месту посадки дирижабля и зашёл внутрь. Из глубины коридора, освещённого ровными лампами, вышла Марвелла. Она выделялась среди солдат, словно их невидимая повелительница. Они сразу вытянулись, расступаясь перед ней.

Она остановилась прямо перед Кёртом, глядя сверху вниз.

— Ну что, mein Wolf... Ты вернулся.

Кёрт с усилием поднял взгляд. Он не чувствовал гордости за выполненную миссию, а лишь тяжесть в груди.

— Документы. У тебя они?

Кёрт молча расстегнул шинель и достал свёрток, перетянутый ремнём, в котором лежали чертежи и расчёты «Царь-бомбы». Его руки дрожали, когда он протянул их ей. На мгновение он замешкался, словно что-то внутри протестовало, но холодный взгляд Марвеллы не оставлял сомнений.

Она плавно выхватила свёрток из его рук, словно это принадлежало ей по праву. Провела пальцами по бумаге, как по драгоценному камню, и прижала к груди.

— Хороший мальчик, — произнесла она с тенью довольства. — Ты даже не представляешь, какой подарок сделал своей Герцогине.

Она удалилась, после чего рядом с ним появились несколько врачей. Кёрта, ещё в порванной, пропитанной гарью шинели, провели по коридору в сторону офицерского блока. Два санитара в белых халатах держали его за руки.

За дверью оказалась ванная каюта.

— Раздевайте его, — приказал врач с аккуратной бородкой, даже не глядя в лицо Кёрта.

Санитары грубо сняли с него шинель и рубаху. Кожа под тканью была иссечена шрамами, синяками и ожогами.

Его усадили в воду. Купель зашипела и кровь, грязь и сажа начали растворяться, превращая воду в мутную жижу. Врач подошёл ближе, держа металлический лоток с инструментами: щупами, пинцетами, скальпелем.

— Проверим реакцию зрачков. Дыши глубже... — он щёлкнул лампой и посветил Кёрту прямо в глаза.

Тот рефлекторно отстранился, но санитары тут же удержали его за плечи.

— Мышечный тонус повышен, — бормотал врач, проводя пальцами по его предплечьям. — Гипертрофия неестественная для его возраста. Сыворотка работает... но перегрузка налицо.

Он записал что-то в блокнот. Затем другой врач приложил к груди Кёрта стетоскоп.

— Сердце бьётся как молот, — сказал он, переглянувшись с коллегой. — Организм держится на грани.

Кёрт лишь тяжело дышал, закрыв глаза. Он пытался абстрагироваться от того, что с ним делают, но внутри звучал один вопрос: «Сколько ещё?»

Он уже не обращал внимание на копошение врачей и даже уснул в ванной, а проснулся уже тогда, когда бы совсем светло, и его будил один из сотрудников дирижабля.

Как оказалось, он проспал несколько суток, а они уже приземлились на ту же площадку, откуда и началась операция.

На бетонной площадке, освещённой фонарями, уже ждал куратор. Кёрта провели обратно в бункер под сопровождением врачей, с которыми он недолго переговорил.

— Ну вот ты и вернулся, Кёрт, — произнёс он холодным, но не лишённым уважения тоном. — Я выслушал отчёт врачей. Организм перенёс непостижимое. Но... — он сделал паузу, чуть прищурился. — Ты пока нестабилен. Тебе предстоит курс восстановления и терапии, — продолжал куратор, — ни один солдат не остаётся прежним после таких миссий. Особенно ты. И... — он слегка усмехнулся, — компания хочет проверить тебя в команде.

Он достал из стола несколько папок и метнул их к Кёрту.

— Ознакомься. Там твоя новая команда. Каспер, Эрик, Маркус. Все из элиты. ЦСО «А».

Кёрт неохотно развернул папки и оглядел их послужной список: множество наград ещё старой Германской империи, особенно у Эрика – действующего командира отряда. Несколько десятков успешных операций, оконченных без потерь. Превосходная репутация.

— И ещё кое-что. — Он достал из кармана две связки ключей. — Держи, это тебе от корпорации.

— Что это?

— Твоя квартира на побережье и машина.

Кёрт забрал ключи, после чего встал и пожал руку куратору. Задав ещё несколько вопросов, его отпустили. Он отправился к своему новому дому. Картина на улице его немного удручала и даже злила: люди веселились, ходили парами и семьями, общались, находясь в сытом тылу, не ведая того, что пережил он.

Машина остановилась у побережья. Кёрт безразлично взглянул на океан и поправил шинель, направляясь в невзрачный старый дом.

Его квартира была крохотная, лишь однокомнатная. Когда он зашёл, то увидел сидящего в кресле профессора Харонса.

— Ты смог... — протянул профессор.

—Да, Харонс... я смог. И знаешь, правда, без твоего обмана... этого, возможно, и не случилось бы. Но ты... ты мог посеять в моей голове другую идею, то, ради чего можно бороться, не только ради отца, ради свободы, ради будущего.

Тот поправил воротник и сказал спокойно, будто ничего не произошло:

— Ты можешь ненавидеть меня. Но знай одно — впереди ещё больше лжи, больше предательства. Ты не представляешь, во что ввязался. И если ты не примешь свою роль, то всё, что ты пережил, окажется действительно напрасным.

Харонс ушёл, его шаги стихли в коридоре, и дверь тихо закрылась. Кёрт остался один.

«Красный Волк... оружие... солдат...» — крутилось в голове.

Он поднял руки и посмотрел на них. Вены под кожей проступали резче, чем раньше. Эти руки убивали. Убивали слишком много. Ради корпорации, выживания, чужих целей, но кто он сам?

Взгляд упал на зеркало над комодом. Из отражения на него смотрел чужак: лицо в шрамах, глаза, в которых горело что-то болезненное и тяжёлое. Не мальчик из деревни. Не просто кадет. Не человек, каким он когда-то мечтал быть.

Он сел на кровать, закрыл лицо руками. Впервые за долгие годы внутри поднялось чувство, которое он почти забыл — усталость, похожая на желание всё бросить. Но в груди что-то не давало ему рухнуть окончательно, маленькая искра.

Кёрт долго сидел на краю кровати, сжимая виски, пока сон сам не повалил его на подушку. Он даже не заметил, как глаза сами закрылись.

Тьма расступилась. Перед ним открылось странное пространство, словно зал без стен и потолка, пол которого терялся в бесконечной дымке. В центре стояла девочка лет пятнадцати. Белая рубашка аккуратно заправлена в чёрную юбку до колен.

Рядом с ней лежал огромный зверь — Красный Волк. Его дыхание напоминало гул кузницы. Шерсть переливалась тёмно-алым, словно каждая прядь была смочена кровью. На лапах у него были массивные кандалы.

Она смотрела прямо на Кёрта, не моргая.

— Кто ты? — хрипло спросил он, но слова разлетелись эхом, будто сказанные не ртом, а мыслью.

Она ничего не ответила. а лишь протянула руку к цепям. Звено за звеном пали оковы. Волк, до этого дремавший, распахнул алые глаза. Зрачки сузились, и он поднял голову. Рёв сотряс всё пространство, ударил в грудь Кёрта так, что тот почти рухнул.

Девочка медленно погладила зверя по морде и улыбнулась. Волк рванул вперёд, сорвав последние цепи. Его пасть разверзлась, показав ряды огромных клыков. В один миг он помчался прямо на Кёрта, рыча и грохоча лапами по невидимому полу. В этот момент он заметил взгляд девочки. Она смотрела на него всё с той же холодной, непостижимой улыбкой...