Трискелион

Были ли хоть какие-то сомнения в том, что они умрут? Нет, конечно. Им было суждено сгинуть в канаве, будто крысам. Клан отвернулся от них. Они успешно подделали собственную гибель, тем самым обезопасив жизнь матери, но на том их везение и закончилось. С тех пор вот уже восемь недель они постоянно прятались - светлый нефилим десяти лет и его темный брат-близнец. Они были приговорены к смерти сразу после рождения.

Орион не переставая плакал. Он родился на две минуты раньше, но Юпитеру все равно казалось, что это он старший. Он искал им еду и ночлег, когда им негде было спать. Он создавал иллюзии, чтобы отвадить подозрительных личностей. Брат же только ревел и был абсолютно беспомощен. Сейчас они выглядели одинаково - Юпитер наложил чары, скрывающие настоящую внешность Ориона, но все время он не мог их поддерживать. Каким бы талантливым он ни был, он был все еще ребенком, которому не хватало навыка и выносливости. Он знал, что однажды станет настолько сильным, что сможет спрятать целую страну от чужих глаз, но до тех пор еще нужно было дожить. Что было маловероятно.

Король Атлас очень тщательно их разыскивал. Братья сбежали сразу, как мать сообщила, что король узнал об их существовании. Они знали, что когда-нибудь этот день придет. Теперь они считались мертвыми, но было глупо верить, что король вот так просто перестанет их искать. Атлас всегда избавлялся от темных нефилимов своими собственными руками. Он был параноиком, и боялся любой угрозы своему правлению. Юпитер не мог сказать, что король был сумасшедшим. Он был тираном, и многие хотели его отставки. Но нефилимы не уходят в отставку. Их убивают преемники. Либо нефилима убивают, либо он сам становится убийцей - третьего не дано. Юпитер решил для себя, что они выживут несмотря ни на что и однажды навсегда забудут о том, что значит прятаться и бояться за свою жизнь.

Пока что они жили в заброшенной хижине в Йелене, где обитали только преступники и нищие. По сравнению с их родовым имением, здесь была настоящая помойка. Пришлось забыть о канализации и отоплении, а воду приходилось носить из колодца в другом квартале. О них заботился здоровенный звероморф с бычьими рогами. Братья отказались жить с ним под одной крышей, но благодаря ему их никто не трогал.

Юпитер нашел себе работу. Он трудился днями напролет и приносил домой еду и иногда полезные вещи. Орион в это время сидел дома и старался поддерживать чистоту. Надо отдать ему должное - он искренне пытался принести пользу, хотя и оставался таким же плаксой.

- Ненавижу это все, - ворчал он каждую ночь, когда они ложились в постель. - И почему я родился темным?

- По крайней мере, у тебя есть брат-близнец. Никто из нефилимов не может похвастаться тем же, - отвечал Юпитер.

- Знаю. Но я бы не обиделся, если бы ты родился на год позже.

- Бессмысленно сейчас волноваться об этом. Мы живем ту жизнь, которая нам досталась.

- И что это за жизнь - прозябание в нищете? Постоянный голод и холод?

- Или свержение Атласа и захват трона.

Орион смотрел на брата с немым восхищением.

- Ты сумасшедший. Он убьет нас, стоит только попытаться.

- Думаешь, это невозможно?

- А у тебя есть план?

- Не то, чтобы... - Юпитер укусил губу. - Просто подумай. Габриэль не ошибается. Может, наше появление как раз означает, что ему пора уйти на покой.

- И как же нам это сделать? Разве есть хоть одна возможность?

- Не знаю. Но я верю. Все же, мне предначертано быть Первосвященником.

Юпитер выглядел так уверенно, что Орион не мог не проникнуться его настроением.

- Когда ты так говоришь, я тоже начинаю верить.

Юпитер покраснел и засмеялся.

В таком относительном мире они прожили несколько месяцев. Но когда-нибудь их везение должно было закончиться - они были слишком заметными, чтобы продолжать скрываться. Однажды они вернулись домой и обнаружили свою хижину в руинах, а вокруг стояли вооруженные гвардейцы. Не дожидаясь, пока их схватят, братья побежали прочь. От страха Юпитер потерял контроль над чарами, и иллюзия, скрывавшая внешность Ориона, спала. В конце концов их поймали. У двух детей-нефилимов в городе, полном бандитов, не было и шанса скрыться. К погоне присоединились и обычные жители - сосланные сюда за преступления, они сочли, что поимка мальчишек подарит им билет на волю. Их притащили к отряду королевских гвардейцев. Орион, едва дыша от страха, упал на колени и зарыдал. Юпитер же остался на ногах. Он был напуган не меньше брата, но гордо смотрел в глаза врагу. Враг был высок и статен, длинные золотые волосы были собраны в косу, лежащую у него на плече. Скорее всего, он был драконом, но Юпитер раньше их не видел, потому не мог сказать точно. Мужчина преклонил колено перед мальчишками и рассмотрел с живым интересом.

- Это дети, которых разыскивает Атлас? - спросил его гвардеец с ярко-красными волосами.

- Я не уверен. Но эти двое - в любом случае хорошая находка. Ты полукровка? - златовласый обратился к Ориону.

Брат вздрогнул и схватил Юпитера за руку.

- Да, мы оба, - ответил за него младший. - Мы прячемся, потому что наша мать от нас отказалась. Оставьте нас в покое, пожалуйста.

Красноволосый рассмеялся:

- Хорошая попытка! Но все же знают, что нефилимы не могут породить полукровок.

Юпитер прикусил губу и опустил взгляд под смех гвардейцев. Слишком уж очевидная вышла ложь. Можно начинать паниковать?

- Значит это - преемник, - сказал мужчина, стоящий на одном колене, и улыбнулся Ориону. - Как вас зовут, молодые люди?

- Господин, - сказал красноволосый гвардеец, - единственные, кого ищет король Атлас - это Орион и Юпитер из семьи Лун.

- Семья Лун, значит, - ответил господин. - Кто бы мог подумать! Ну да ладно, здесь их оставлять в любом случае нельзя. Возьмите детей, мы возвращаемся в замок.

Гвардейцы подхватили брыкающихся мальчишек и посадили в летательный аппарат. Следом туда же сел предводитель гвардейцев. Юпитеру оставалось только молиться. Стиснув зубы, он слушал всхлипы Ориона и проклинал Габриэля за их незавидную судьбу. Златовласый мужчина продолжал с интересом их рассматривать. В ярком свете кабины были хорошо видны благородные черты его лица. У него был острый выразительный нос, смуглая кожа, пронзительно зеленые глаза и выразительные скулы. Длинные музыкальные пальцы он скрестил на колене в небрежном жесте. Кем бы он ни был, он точно имел дворянское происхождение.

- Вы дракон? - тихо спросил Юпитер. Орион вздрогнул и прижался к его боку. К этому моменту он уже перестал плакать.

- Да, - с мягкой улыбкой ответил мужчина. - Меня зовут Гелиос, если это имя вам о чем-то говорит.

Близнецы помотали головами, и Гелиос картинно вздохнул.

- Ну и ладно. Пожалуй, не так уж я и знаменит.

- Не говори с ним, брат, - зашептал Орион. - Он везет нас к Атласу.

- Ты что же, боишься? - Гелиос наклонился вперед.

Юпитер строго посмотрел на брата, и тот быстро замотал головой. До конца поездки они оба сохраняли молчание. Им не хотелось разговаривать с тем, кто везет их на верную смерть. Юпитер смотрел в окно на темный, спящий Селест и размышлял над тем, какое же все-таки предназначение им уготовано. Правда ли их казнят? Неужто ничего великого им не дано свершить? Во что же он так сильно верит тогда?

Транспорт мягко опустился на землю, и к нему приблизилась группа людей. Впереди всех шел Атлас - король нефилимов. Двор был ярко освещен, но правитель был пронзительно черным, будто посланник ада. Гелиос подтолкнул мальчиков в спину, навстречу их врагу. Орион всхлипнул, но слезы у него кончились. Атлас одарил их холодным, безжалостным взглядом и приподнял уголки губ в улыбке. Юпитер сглотнул, когда король приблизился к ним.

- Значит, это - будущий Первосвященник? - сказал он. Его голос был низким и хриплым, как рычание пантеры. - Уведите его в замок и окажите соответствующий прием. Темный останется здесь.

- Что?! - выдохнул Юпитер и схватил Ориона за руку, уворачиваясь от слуг короля. - Если ты собираешься убить его, то сначала разберись со мной!

Слуги в изумлении оглянулись на короля. Тот молча приподнял бровь. Похоже, мало кто ему мог отказать, и это неудивительно - его аура была тяжелой, как воздух перед грозой.

- Кто сказал, что его убьют? - Гелиос подошел поближе, тепло улыбаясь. - Это какое у вас мнение о короле?

- Он не хочет терять трон, вот что я думаю, - зашипел на него Юпитер.

Атлас растянул губы в улыбке.

- Видимо, здесь какое-то недоразумение? - Гелиос был в замешательстве.

- Да, наверное, - кивнул король.

- Все знают, что ты убил всех темных нефилимов, что родились за время твоего правления! - повысил голос Юпитер.

- Вот как? - Атлас сделал шаг навстречу. - Все ваши предшественники просто не прошли испытание, которое я даю всем преемникам. Они умерли, потому что не были достойны, вот и все.

- И кто же это решает? - тихо спросил Орион.

Атлас молча воззрился на него.

- Мне нравится твой взгляд, мальчик, - сказал он. - Возможно, ты продержишься дольше остальных.

- Что ты с нами сделаешь? - Юпитер закрыл собой брата.

- Отведите их в замок, - Атлас проигнорировал его и отвернулся. - Гелиос, мой брат-дракон, пойдем со мной. Это представление тебе понравится, я обещаю.

Дракон ободряюще улыбнулся мальчикам и ушел с королем.

Братьев разделили. Юпитеру предоставили личные покои и нескольких слуг. Его умыли и одели как принца, волосы заплели и украсили серебряным гребнем. С ним обращались как с королевской особой, но при этом самостоятельно он ничего не мог сделать. Даже в уборную он ходил под конвоем. Несколько часов он провел, чувствуя себя уважаемым заключенным. Затем его навестил Гелиос. Он сменил дорожный костюм на парадный желто-зеленый мундир, в котором выглядел как солнечный луч, пробившийся сквозь тучи. Такой же была его улыбка - широкой и теплой. Юпитер почти ненавидел себя за то, что не мог перед ней устоять. Этот мужчина был подозрительно очаровательным, как и следует любому злодею.

- Ты готов? - спросил он. - Ты нужен своему брату.

- Где Орион? - враждебно спросил мальчик.

- Идем. Я отведу тебя к нему, - Гелиос поднял руку в приглашающем жесте.

Юпитер аккуратно взял его за руку, и они покинули комнату. Нефилим с настороженностью и любопытством разглядывал высокие коридоры и богатое убранство дворца. Случись им победить Атласа, это место станет его домом. И им с Орионом никогда больше не придется убегать. Может, у них есть шанс? Юпитер поймал себя на мысли, что ищет взглядом что-то острое, чтобы при случае иметь возможность защититься.

- Где Орион? - снова спросил он, подняв взгляд на Гелиоса.

Дракон улыбнулся ему.

- Готовится к церемонии.

- Какой?

- Он - преемник трона, и должен доказать, что достоин его.

- Как это?

Юпитер с ужасом представил себе что-то вроде боя с Атласом на смерть.

- Увидишь, - сощурился Гелиос. - Ты, кстати, примешь в этом участие.

В смешанных чувствах, Юпитер проследовал за драконом в тронный зал. Народу здесь было немного - слуги и несколько незнакомых дворян из нефилимов. Зал был целиком отделан золотом и янтарем, так что глазам было больно, и казалось, что стены вот вот начнут таять от жара свечей. Атлас сидел на золотом троне во главе зала, по обе руки стояли гвардейцы. Он был одет в черное с золотом одеяние, голову украшала золотая диадема со стеклянными крыльями на висках. Он казался уставшим, но это не умаляло его величественности. Он и в самом деле был страшным человеком. Все взгляды были прикованы к маленькому темному нефилиму, стоящему в центре зала. Орион был одет подобно королю, даже его волосы были причесаны так же.

- Орион! - Юпитер бросился было к нему, но Гелиос его остановил.

Старший брат обернулся - его глаза опухли от недавних слез. Юпитер попытался ободряюще улыбнуться ему. Орион ответил такой же неуверенной улыбкой и спрятал глаза. Он не верил в успех.

- Что ж, можем начинать, - сказал Атлас. - Церемония будет долгой, но простой. Тебе нужно будет доказать, что ты достоин трона. Ты должен победить меня и провозгласить себя королем.

Юпитер стиснул зубы - да уж, куда проще!

- Как захватывающе, - Гелиос наклонился к Юпитеру и зашептал: - Вместо того, чтобы просто убить соперника, король дает ему шанс проявить себя.

- Он просто играет с Орионом. Это загон дичи, а не испытание, - ответил мальчик.

- На то, чтобы победить, у тебя всего двадцать четыре часа. Завтра в полночь все решится.

С этими словами Атлас поднялся и покинул зал вместе с охраной. Собравшийся народ постепенно разошелся. Орион загнанно оглядывался, будто искал хоть чьей-то поддержки. Видя, что больше никто им не препятствует, Юпитер подбежал к нему и заключил его в объятия. Орион спрятал лицо на плече брата. Все его тело мелко трясло.

- Тебе идет это одеяние, - прошептал он.

- И тебе твое тоже, - улыбнулся Юпитер. - Что же нам делать? Он не дал никаких правил, только указал крайний срок.

- Нам? - Орион отстранился. - Это мое испытание, Юпитер. Ты в любом случае станешь Первосвященником.

Светлый брат нахмурился и поджал губы:

- О чем ты? Мы вместе в это встряли. Конечно, я помогу тебе убить Атласа!

- Это бесполезно, - Орион покачал головой. - Даже с твоей помощью это невозможно. Мне конец.

- Не заставляй меня тебя бить.

- За что?

- Что ты за король такой, если вот так просто сдаешься? Габриэль не для того дал нам родиться близнецами и прожить так долго, чтобы ты отказывался от возможностей, что тебе даются!

- Нас убьют, Юпитер! - глаза Ориона вновь наполнились слезами.

- Тогда мы умрем, пытаясь! - жарко ответил Юпитер. - Я не сдамся, что бы нас ни ожидало!

Орион попятился и горько всхлипнул.

- Я восхищаюсь тобой, брат, - прошептал он. - Ты всегда был самым храбрым и целеустремленным из нас. Хотел бы я быть таким же, но это не так. Я слаб.

Юпитер растер лицо ладонями. Он чувствовал вину за то, что потерял контроль над эмоциями.

- Я не прошу о самопожертвовании. Я хочу, чтобы мы выжили, ты же знаешь, - он взял брата за руку и заглянул ему в лицо. - Давай подумаем над планом. Нам нужна хорошая стратегия.

- Будет сложно. Атлас не озвучил правил игры.

- Мне кажется, в этом смысл. Это же революция за двадцать четыре часа. А как нужно действовать во время революции?

- Разделять и властвовать! - Орион сверкнул глазами. - Нужно ослабить его позиции. Найти союзников!

- Отличная мысль. Он не сказал, что мы не можем найти себе помощников, - кивнул Юпитер. - Мне кажется, есть шанс найти одного-двух добрых людей, кому не по душе тирания Атласа, даже если это полностью его территория.

Их отвлек переливчатый смех со стороны. Это был Гелиос - он все еще стоял у янтарной колонны и с интересом наблюдал за братьями. Сейчас в зале кроме них троих больше никого не было. Увидев враждебность на их лицах, дракон быстро подавил смех.

- Страшно смотрите, - он вышел на свет с неизменной очаровательной улыбкой. - Простите. Я не над вами смеялся. Ваш энтузиазм... освежает.

- Господин, Вы шпионили за нами? - вежливо, но холодно спросил Юпитер.

- Я? Ни в коем случае. К тому же, вы не прятались.

- Пойдем, брат. У нас полно дел, - Орион потянул Юпитера за рукав, но светлый нефилим не послушался.

- Вы можете нам помочь? - спросил он.

Орион воззрился на него в изумлении.

- Прости? - переспросил Гелиос.

- Вы нас сюда привезли, но не ведете себя враждебно. Вы можете нам помочь?

- А вы мне нравитесь, ребятишки, - засмеялся Гелиос. - Ваши предшественники не были такими смелыми. Ты, светлый, станешь отличным Первосвященником.

- Он нам не поможет, - сказал Орион. - Он даже не гражданин Селеста. Его голос ничего не решит.

- Справедливо, - кивнул дракон. - Но я могу дать совет.

- Это я и имел в виду. Мы не можем приказать Вам помочь нам убить короля, но Вы можете ответить на наши вопросы, - Юпитер подошел поближе, и Гелиос кивнул.

- Хорошо. Тогда скажите... убийство - единственный способ победить Атласа?

Орион восхищенно наблюдал за братом. Он и не подумал об этом! Репутация Атласа никогда не позволяла сомневаться в его методах решения проблем. Он убивал всех, кто был ему угрозой, значит, и его самого можно было убрать только так. Сейчас же, глядя на улыбку Гелиоса, Орион понимал, что был и другой способ заставить его уйти.

- Нет, - мягко ответил Гелиос. - Вы знаете, что является неоспоримым доказательством прав на трон, кроме цвета волос и глаз? Что является самым необходимым для правления Селестом?

- Личные качества? - осторожно сказал Орион.

- Погоди, я что-то об этом слышал, - Юпитер поднял руку. - Существует древний артефакт, который, по слухам, принадлежал Габриэлю. Вы об этой вещи говорите?

- Длань Габриэля, - кивнул Гелиос. - Верно. Необязательно убивать Атласа, чтобы победить его. Нужно лишь завладеть этой реликвией.

- Что почти так же сложно, как и убить его, - Орион растер лоб в отчаянии.

- У вас есть двадцать четыре часа на то, чтобы придумать, как избежать гибели. Придумайте хороший план, - дракон хитро улыбнулся и покинул зал, оставляя мальчиков одних.

Он не знал, действительно ли у братьев не было шансов. Он в самом деле не мог предвидеть исход. С одной стороны, они были одни во враждебном замке, против короля с охраной и слугами, все из которых служили ему верой и правдой. С другой стороны, светлый брат - Юпитер - был достаточно умен, чтобы составить план действий, которых Атлас не ожидает. Была еще одна деталь, о которой братья не знали, и которая могла им помочь. Их старшая сестра, Амелия, тоже была здесь. Атлас держал ее при себе в качестве личной "помощницы". Основной ее обязанностью было делить с ним постель, так что если мальчики ее найдут и выяснят это обстоятельство, их позиции могут кардинально измениться.

Не то, чтобы он хотел, чтобы Атлас отошел от дел. Он знал, что король нефилимов правит жестко, и что многие разочарованы в его правлении. Состояние государства тоже оставляло желать лучшего, иначе Атлас бы не рассчитывал на помощь своего драконьего брата. Гелиос видел, что король нефилимов слабеет. Это началось несколько десятков лет назад, когда первая пара близнецов родилась прямо у него под носом. Тогда-то люди заговорили о его отставке. Атлас был в ярости. Он взрастил страну из пепла погибшего человечества и не собирался так просто оставлять свой пост. Но правда была жестокой - стоило близнецам родиться, старый король начинал слабеть и должен был уйти. В глазах Гелиоса это было справедливо, так как он предпочитал естественный порядок вещей. Атлас был другим. Все, что Гелиос мог - это убедить своего друга дать близнецам возможность доказать, что они достойны трона. Тогда Атлас и придумал это испытание - за сутки преемники должны были победить короля, и если они не справлялись, он убивал их, как и хотел изначально. Гелиос был гостем в этой стране, так что повлиять на это он не мог. Он был всего лишь драконьим братом, который не мог предать своего друга.

Сейчас, понимая, что новые участники страшной игры оказались куда сильнее предыдущих, он поспешил в покои Атласа, чтобы поговорить с ним. Что-то ему подсказывало, что это может быть их последний разговор. Он был взволнован. Даже, скорее, напуган. Он ворвался в спальню без стука и игнорируя охрану, которая пыталась его остановить. Атлас был внутри - полураздетый, он сидел на кровати с такой же полуголой Амелией Лун на коленях. В объятиях темного короля она казалась хрупкой статуэткой. Она вздрогнула и прикрыла грудь, когда Гелиос вошел.

- Выйди вон, - скомандовал дракон. Он был не в настроении любезничать.

Амелия смерила его тяжелым взглядом, но повиновалась. Она даже не позаботилась о том, чтобы одеться - так и вышла полуголая в коридор. Гелиос стиснул зубы. Целомудрие было одним из непреложных правил поведения для нефилимов. Не будешь его соблюдать - получишь клеймо грешника и отправишься в Йелен. Амелия, похоже, не волновалась об этом. Атлас, на диво, даже не возмутился. Он выглядел усталым и каким-то потерянным.

- С каких пор ты позволяешь своим женщинам разгуливать в таком виде? - спросил Гелиос.

Атлас пожал плечами и откинулся на руку.

- Ты пришел читать мне нотации?

- Ты удивительно спокоен для того, кто боится потерять свою должность, - Гелиос отошел к окну и уставился на ночной Селест. Небо на востоке понемногу серело.

- Я ее не потеряю, - улыбнулся Атлас и поднялся на ноги. - Эти близнецы ничем не отличаются от предыдущих. Они проиграют.

- А если нет?

- Не понимаю я, почему ты вообще предложил эту игру. Исход всегда один и тот же. Проще сломать им шеи и сэкономить себе сутки времени.

- Ты в самом деле так думаешь? - Гелиос повернулся к королю. - Ты правда не видишь, что все разваливается? Я тебя знаю уже целый век, и ты никогда не был в худшем состоянии, чем сейчас. Тебе лучше позаботиться о том, чтобы очистить свое имя перед тем, как уйти на покой.

- Я не собираюсь уходить, - Атлас подошел к другу. - Ты же это прекрасно знаешь.

- Тогда ты умрешь самым бесславным образом. Ты теряешь хватку, - Гелиос положил руки ему на плечи. - Я не хочу, чтобы ты так закончил. Даже если эти мальчики провалятся, за ними придут другие, еще более способные. Ты потеряешь все. Сейчас у тебя все еще есть выбор.

- Ты же не всерьез это говоришь, да? - Атлас надменно рассмеялся. - Я не слабею. Да, в стране сейчас небольшие проблемы, но скоро все наладится. Я разработал несколько реформ и законов, которые собираюсь обсудить с советом в ближайшее время. Я так же силен, как и был в день нашей встречи.

- Да что ты? - Гелиос склонил голову. - И где же тогда Длань?

Атлас молчал. В воздухе чувствовалось напряжение, Гелиос практически ощущал разряды кожей.

- Она при мне. А что?

- Это не так. Когда-то ты даже во сне надевал ее.

- Это шутка? Я собирался возлечь с женщиной. Конечно, я снял Длань!

- Разумеется. Но теперь-то ты не в компрометирующем положении. Надень ее.

Атлас отошел на шаг.

- Не понимаю, к чему ты ведешь, - тихо сказал он. - Что это должно доказать? Что она все еще мне подчиняется? Чушь...

- Я рассказал близнецам о Длани, - прервал его Гелиос.

- Ты... что? - Атлас сжал кулаки. - Скажи мне, что пошутил.

- Нет, я серьезно, - дракон слабо улыбнулся. - Они умны, задавали правильные вопросы. Я счел уместным дать честные ответы.

- Как ты мог предать меня?! - повысил голос Атлас, все дальше и дальше пятясь. Он в панике заозирался, будто его маленькие противники вот-вот выскочат из полумрака и вонзят нож ему в горло.

- Если бы я хотел тебя предать, я бы не рассказал тебе об этом, - Гелиос скрестил руки на груди. - Я хочу, чтобы ты осознал свое положение, принял правду и сделал выводы.

- Какую еще правду?! О чем, черт возьми, ты говоришь?!

- Успокойся и надень перчатку, - скомандовал Гелиос.

Атлас издал отчаянный стон и сел на постель.

- Не могу, - наконец, прошептал он.

Дракон выдохнул и прикрыл глаза. Что ж, это он уже знал.

- Она меня отвергает. Когда я пытаюсь ее надеть, она жжет мне кожу так сильно, что мне приходится прятать руку, пока она не восстановится, - король дрожал. Наконец, он начал показывать настоящие чувства. И хотя Гелиос и так знал, что происходит, он был совсем не рад своей правоте. Он сел рядом с другом и приобнял его рукой за плечи. Все же, это был конец.

- Я не хочу уходить.

- Знаю, мой брат-нефилим. Знаю.

Сегодня Юпитер впервые увидел обнаженную женщину. Как истинно верующий десятилетний мальчик, он был ранен увиденным до глубины души, и молился целый час, пока Орион не ущипнул его за бок.

- Ты бесишь! - истерически воскликнул он. - Невелика беда!

- Она голая, а нам десять. Я молюсь о спасении наших душ, - ответил Юпитер.

- Ты дурак, - вздохнула Амелия. Перед тем, как одеться, она долго выбирала наряд.

- Тетя Герда знает, чем ты тут занимаешься? - спросил Орион. - То есть... я не ханжа, но разве быть любовницей короля - это не... противозаконно?

- О, пожалуйста, - она накинула на себя легкое платье, достаточно скрывающее изгибы ее тела, чтобы Юпитер вздохнул с облегчением и перестал молиться.

- Король в дерьме. Я в дерьме. Все катится к чертям. Моей целью было продержаться как можно дольше.

Юпитер скривился от ее грязной речи. Орион же вздохнул:

- И все? Так ты хочешь, чтобы тебя запомнили? Как шлюху короля?

- Следи за языком, Орион, - зашипела Амелия и схватила мальчика за лицо. - Ты ничего не знаешь. Тебя здесь не было, когда я выгрызала себе место среди сволочей, которые мечтали меня вышвырнуть. Это место - змеиное логово.

- Нет, сестрица, - Орион отбил ее руку. - Меня здесь не было, в этом шикарном месте. Я не носил шелка и драгоценности, не ел сластей и не пил вина. Я провел последние два месяца в чертовом Йелене! Если ты считаешь, что прошла через ад, то ты не знаешь ничего!

- Туда и ты отправишься, когда король проиграет, - добавил Юпитер, взглянув на брата с уважением. Орион, может, и был трусом, но глупым его нельзя было назвать.

- Йелен... - тихо повторила Амелия и отвернулась к окну. Солнце вставало, и его бледные лучи просвечивали сквозь ее платье и волосы. - Вы можете мне обещать, что сделаете все возможное, чтобы я не оказалась там?

Она обернулась, глядя на братьев без сомнения. Близнецы заулыбались, воспряв духом.

- Обещаю, Амелия, - Орион взял ее за руку. - Когда я займу трон, никто не посмеет и пальцем тебя тронуть.

- Тогда я расскажу все, что вам следует знать, - кивнула она. - У вас есть все шансы победить.

Следующий день прошел быстро. Гелиос провел его с Атласом, который с каждым часом все больше терял уверенность. Он подготовил копию Длани, чтобы никто ничего не заподозрил, но лицо его все равно было бледным и безжизненным, будто он уже ощущал себя побежденным. Сердце Гелиоса болело все больше с каждой минутой. Он нутром ощущал, что сегодняшним событиям, какими бы они ни были, он не в силах помешать.

- Что ты о них думаешь? - спросил Атлас, когда они прогуливались по цветущему саду.

- О близнецах? - ответил Гелиос. - Волнуюсь насчет них. В хорошем смысле.

- Почему?

- Первосвященник невероятно умен. А еще он целеустремленный, и когда... если они взойдут на трон, у короля будет самая лучшая защита. К тому же, он глубоко верующий.

- А что насчет темного?

- Орион для меня пока загадка, - Гелиос покачал головой. - Он слишком эмоционален, но потенциал у него есть.

- Значит, ты не можешь предсказать, станет ли он хорошим королем?

- Нет. Но и плохим вариантом тоже его назвать не могу.

Атлас промолчал. Сейчас он выглядел куда старше, чем раньше, будто все его иллюзии рассеялись. Гелиосу было больно видеть его таким.

- Имеет ли смысл просить пощады? - прошептал король.

Дракон вздохнул.

- Будь сильным, друг мой.

Амелия Роза Лун должна была стать жрицей при габриэлистском храме Селеста. Ее растили в скромности и целомудрии, ее репутация и внешность были идеальны, и она поддерживала их в соответствии со своим статусом. Ей говорили, что она будет гордиться своей ролью, что она благословлена. На самом деле Амелия никогда не чувствовала себя "благословленной". Она улыбалась, восхваляла Габриэля, но ее это не радовало. Она не знала, кем хотела быть. Так было до тех пор, пока она не встретила Атласа. Ее мать была так горда, когда сам король обратился к семье Лун и призвал Амелию к себе. Девушку отослали в замок немедленно в качестве жрицы. Она была еще слишком юна, чтобы исполнять свои обязанности, но короля, похоже, это не волновало. Как и ее мать. Амелию бросили одну во дворце, полном незнакомых людей, которые только потешались над ее юностью и наивностью. Первые несколько лет были сущим адом. Она обозлилась. Все решили за нее. Ей никогда не предоставляли выбора, не спрашивали, чего она хочет. Все ее существование и все ее действия были направлены на то, чтобы удовлетворить желания родителей.

Она пыталась убить себя. Попробовала порезать вены, совершить один из страшнейших грехов, просто чтобы освободить себя от оков. В таком положении ее нашел король. Она лежала голышом в ванне, полной багровой от крови воды. Он вытащил ее, обработал раны и позаботился о ней. Король, ненавидимый всеми тиран, был с ней нежен и заботлив, и она поддалась. Она влюбилась в его жестокий нрав, его темные волосы и цепкий взгляд, силу рук и запах тела. Он заклеймил ее своей собственностью, и хотя она ни разу не слышала от него признаний в любви, она чувствовала ее всегда. Атлас позволял ей делать все, что ей вздумается. Она хотела носить черное, как он - пожалуйста. Начала курить трубку - король и это разрешил. Она гуляла по залам голышом, и он лишь целовал ее, не говоря ни слова. Никто не смел тронуть ее. Никто не обсуждал ее поведение, так как Атлас безжалостно пресекал любые попытки. Она была в безопасности и целиком принадлежала сама себе и своему королю.

Она шла к тронному залу, облаченная в черное, будто королева-вдова. По ее вине ее возлюбленный сегодня потерпит поражение. Амелия в глубине души знала, что так будет правильно, и что ее младшим братьям следует занять трон. Тогда Атлас будет освобожден от своей власти и будет принадлежать только ей.

Время пришло. В тронном зале собрались все мало-мальски важные обитатели дворца. Атлас уже был там - могущественный и темный, как и всегда. Близнецы стояли посреди зала и без страха смотрели королю в лицо. Зрители сохраняли молчание. Атлас легко взмахнул рукой. К нему подошел слуга со шкатулкой в руках. Амелия почувствовала, как тяжелеет ее тело. Она знала, что находится внутри.

- Время вышло. И я все еще не побежден, - сказал Атлас, и его голос волной прокатился по залу. - Я казню темного близнеца. Какими будут ваши последние слова?

- Нам есть, что сказать, - Орион сделал шаг вперед. - Но перед этим, могу ли я задать вопрос?

- Задавай.

- Что будет с Юпитером, когда Вы меня казните?

Атлас улыбнулся.

- Я сделаю его своим Первосвященником. Мой друг Гелиос, король Драконьих земель, поведал мне, что он довольно умен, и что его вера крепка. Он займет место моего почившего брата, о котором я скорблю.

Толпа зашепталась. Брат Атласа погиб почти сразу после основания Селеста, и с тех пор место Первосвященника пустовало. Доселе Атлас никогда не предлагал одному из близнецов занять эту должность.

- Сомневаюсь в этом, - громко сказал Орион.

Юпитер с подозрением покосился на него. Он никогда не слышал, чтобы его брат разговаривал в таком тоне. Его голос был чистым и уверенным, а тон - несколько зловещим. Орион держал ситуацию в своих руках, что было редкостью, и Юпитер чувствовал, что если они преуспеют, это будет случаться чаще.

- Прошу прощения, но не могли бы Ваше Высочество продемонстрировать присутствующим, что Вы всё ещё способны управлять Дланью Габриэля?

Зал загомонил ещё более взволнованно.

- Такого я ещё не слышал, - улыбнулся Атлас. - Ты обвиняешь меня в непригодности?

- Вовсе нет, Ваше Высочество! Я лишь прошу Вас доказать законность Ваших действий перед тем, как Вы убьете Ваших потенциальных преемников. Пусть это будет последним желанием этого недостойного ребёнка, - Юпитер поклонился.

Король вздохнул.

- Пусть будет так. Если Длань тебя убьёт, всё сомнения рассеются, - он поднялся.

Слуга открыл перед ним шкатулку с артефактом. Чёрная перчатка без пальцев, украшенная перьями, величайшее сокровище нефилимов, покоилась на бархатной подушке. Атлас бережно надел её и вытянул руку перед собой. Амелия закрыла глаза. Она много раз была свидетельницей казни, но сейчас не могла заставить себя смотреть. Потому что именно она заменила фальшивую Длань настоящей. В полнейшей тишине раздался мягкий треск, будто от тлеющих углей в костре, и воздух наполнился запахом горелой плоти. По залу пробежал взволнованный, испуганный ропот. Амелия распахнула глаза. Всё было кончено.

Атлас стоял перед невредимым Орионом Лун и в ужасе смотрел на собственную руку. Из-под перчатки вырывался чёрный дым и короткие, жадные языки пламени. Орион коснулся горящей руки короля и сорвал с неё перчатку. Атлас попятился и упал на колени, прижимая изувеченную кисть к груди. Он тяжело дышал. Гнетущая атмосфера вокруг него рассеивалась как дымка.

- Похоже, артефакт больше не слушается Вас, - мальчик в чёрных одеяниях надел перчатку, та на глазах уменьшилась до размеров его маленькой ладошки и посветлела до цвета первого снега.

- Я победил Вас. Трон мой.

В зале раздались редкие, неверящие хлопки, а затем зал охватило громкое ликование. Шокированные произошедшим, высокородные нефилимы и звероморфы-слуги хлопали и кричали, приветствуя нового короля. Мягкое касание к плечу вывело Юпитера из оцепенения. Он поднял голову и встретился взглядом с Гелиосом. Тот улыбался солнечно, хоть и с нотками грусти. Светлый брат улыбнулся ему в ответ. Они победили, хоть это и всё ещё казалось сном.

Недобрый смех перекрыл всеобщую радость. Зал притих, все взоры обратились на бледного как сама смерть Атласа. Тот смеялся зловеще, буравя взглядом своего преемника.

- Твоя очередь, мальчик, сломаться под весом власти. Это всё, что тебя ждёт, - сказал он с ухмылкой. Орион же наставил на него палец, и в следующий миг Атлас рассыпался чёрным пеплом. Зал разразился выкриками, крик Гелиоса потонул во всеобщем шуме. Амелия осела на пол, не веря в происходящее.

Орион в сопровождении своего брата поднялся по золоченым ступеням к трону и сел на него. Юпитер встал по правую руку. Его взгляд рыскал по залу, будто нефилим был готов разорвать каждого, кто осмелится возразить. Никто не стал. Все присутствующие - даже Гелиос - преклонили колено перед новым правителем. Так начался Золотой век Селеста.