Под маской
Жизнь в окейе текла своим чередом, и с каждым днём Томо становилась всё более опытной, всё более искусной в своих движениях. Она уже почти не чувствовала боль от строгих тренировок, её тело двигалось, словно плавная река, её речь становилась всё мягче и плавнее, как вода, обтекающая камни.
Однако чем больше она училась, тем яснее становилось, что её жизнь больше не принадлежит ей. Всё, что она делала, было продиктовано чужими правилами, чужими желаниями. Она стала частью системы, где личные мечты и желания теряли всякое значение.
Однажды вечером, после очередного урока, когда лунный свет касался старинных крыш города, Томо вышла в сад, чтобы немного передохнуть. Она садилась на каменную скамью, потянулась к веточке цветущей сакуры и осторожно погладила её. Цветки, мягкие и нежные, рассыпались в её ладони, как воспоминания о том, что было до того, как она оказалась здесь.
— Ты хорошо учишься, — тихо сказала Хару, подходя к ней.
Томо не ответила. Она не хотела, чтобы кто-то видел её мысли, её грусть. Вместо этого она продолжала смотреть на падающие лепестки.
— Ты думаешь, что когда-нибудь сможешь выйти за пределы этого дома? — спросила Хару.
Вопрос был неожиданным, и Томо удивлённо посмотрела на свою наставницу. Хару была старше её, но не намного. Она уже была известной гейшей, пользовавшейся уважением и вниманием среди гостей, но сама она казалась немного потерянной, как будто в глубине души ей не хватало чего-то важного.
— Я не знаю, — тихо ответила Томо, опуская взгляд. — Я думаю, что я уже не могу жить иначе.
— Не будь так уверена, — Хару присела рядом с ней. — Иногда даже самые стойкие маски начинают трескаться. Ты должна быть готова к тому, что однажды эта жизнь тебя поглотит.
Томо почувствовала, как её сердце сжалось. Она не хотела верить в это, но где-то в глубине понимала, что Хару права.
Встреча, что меняет всё
Прошло несколько недель. Томо, как и обычно, была занята подготовкой к вечернему приёму. Гости из разных слоёв общества — от самураев до богатых купцов — собирались, чтобы насладиться искусством гейш. Именно в такие моменты жизнь обретала смысл: в изысканных танцах, завораживающих песнях и чаепитиях, где каждый жест и взгляд наполнялись смыслом.
Но в этот вечер что-то было иначе.
Когда Томо вошла в зал, её взгляд сразу же встретился с глазами одного из гостей — мужчины, который сидел в углу, опираясь на старинный меч, украшенный драгоценными камнями. Он был молодым, с чёрными волосами, собранными в строгую прическу, и носил одежду, которая выделялась на фоне других — черное кимоно с золотыми вышивками.
Его глаза, полные решимости, не отрывались от неё. Он не был таким, как все остальные гости, которые смотрели на неё как на красивую игрушку для развлечений. Он смотрел на неё с каким-то особенным интересом, будто видел что-то за её улыбкой, за её искусно скрытой маской.
Томо почувствовала волну тревоги, но не смогла оторвать взгляд.
Она подошла к его столу, склонив голову в поклоне, как учила её наставница. Но, когда она подняла глаза, он не просто встретил её взгляд — он проговорил:
— Вы не похожи на остальных, — его голос был низким и твердом. — В ваших глазах скрывается что-то большее.
Её сердце пропустило удар. Он говорил то, что никто не осмеливался говорить вслух. В его словах было что-то такое, что сразу затронуло её внутренний мир.
Она молча продолжила свою работу, но каждый её шаг теперь был полон неопределённости.
— Как вас зовут? — спросил он, не отводя взгляда.
— Томо, — ответила она, скрывая внутренний пламень.
Запретное желание
Гости начали расходиться, но мужчина всё не уходил. Он сидел в уголке и не терял её из виду. Его взгляд был настойчивым, но не навязчивым. Он был как глубокий океан, в котором невозможно было утонуть, но невозможно было и не почувствовать его мощь.
Когда все ушли, и комнаты опустели, он подошёл к ней.
— Я не могу больше игнорировать то, что чувствую. Ты не просто гейша. Ты что-то большее.
Томо замерла. Это было настолько неожиданно, что ей нужно было несколько секунд, чтобы осознать, что происходит.
— Ты ошибаешься, — сказала она, в последний раз улыбнувшись. — Я всего лишь девушка, которую учили танцевать и смеяться. Это не то, что ты думаешь.
Но в глубине души она почувствовала, что слова его, как и его взгляд, были правдой.