Гонка за чувствами

Полуденное солнце заливало боксы Макларена золотистым светом.Эвелина сидела между мамой и папой, нервно сжимая в руках стакан с ледяной водой.Воздух гудел от предвкушения: механики проверяли последние детали, инженеры сверялись с данными, где‑то вдали уже ревел мотор разогревающегося болида.
С: — Волнуешься? – тихо спросила Сисса, коснувшись её руки.
— Нет, – ответила Эва, но пальцы сами сжали стакан крепче. – Просто... хочу, чтобы всё прошло чисто.
Адам усмехнулся, не отрывая взгляда от мониторов
А: — Ландо в форме.Видела его лицо перед стартом? Он готов рвать.

Сигнальные огни вспыхнули один за другим — красный, жёлтый, зелёный.Болиды рванули с места, слившись в размытую полосу цветов.Эва натянула наушники, и в уши ворвались голоса: комментаторы перечисляли позиции; инженеры «Макларена» переговаривались с Ландо и Оскаром; где‑то на фоне шипели шины по асфальту.

На первом круге Ландо удержал лидерство, Шарль шёл вторым, Оскар — третьим.Эва впилась взглядом в экран, где мелькали цифры: время на круге; дистанция между болидами; температура шин.
— Он держит темп, – пробормотала она, сама того не замечая.

За пять кругов до финиша ситуация изменилась.Оскар, словно хищник, выждавший момент, резко ускорился на выходе из виража.Его болид скользнул мимо Шарля, обойдя его на миллиметр от ограждения.
— Да! – вскрикнула Эва, вскакивая с места.
Сисса улыбнулась, а Адам одобрительно кивнул
А: — Вот это пилотаж.
Оскар закрепил позицию, удерживая дистанцию.Ландо по‑прежнему лидировал, но теперь за ним следовал не Шарль, а Оскар — хладнокровный, расчётливый, будто и не было ни единого промаха.

Последние круги прошли в напряжённой тишине.Эва даже не замечала, как сжимает кулаки.Когда оранжевый болид Ландо пересек финишную черту, она вскочила, закричав вместе с толпой
— Да!!!
Через секунду на экране высветились итоговые позиции:
1. Ландо Норрис (Макларен) — победа! 
2. Оскар Пиастри (Макларен) — второе место. 
3. Шарль Леклер (Феррари) — третье место.

Эва бросилась к выходу, расталкивая толпу.В зоне боксов уже царил хаос: механики обнимались, инженеры хлопали друг друга по плечу, а Ландо, сняв шлем, широко улыбался.
— Ты видел?! – она врезалась в него, едва не сбив с ног. – Ты был невероятен!
Л: — А ты сомневалась? – он подмигнул, затем кивнул в сторону Оскара, который медленно выходил из болида. – И он тоже.
Оскар стоял в стороне, вытирая пот со лба.Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что‑то похожее на удовлетворение.Эва подошла ближе, не зная, что сказать. Вместо слов она просто подняла кулак — жест, который когда‑то означал ты крут.Он замер на секунду, затем усмехнулся и ответил тем же.
— Неплохо, – бросила она.
О: — Могло быть лучше, – ответил он, но в голосе уже не было прежней холодности.Ландо, заметив их, крикнул
Л: — Эй, вы двое! Пойдём праздновать.Сегодня можно.

Эва оглянулась на трассу, где ещё дымились следы шин, на табло, где горели их имена, и почувствовала, как внутри разгорается странное, новое ощущение — будто этот день стал началом чего‑то большего.

Ночной клуб пульсировал под ритмы электронной музыки.Яркие огни прорезали полумрак, отражаясь в зеркалах и бокалах.Эвелина вошла, сразу уловив взгляды — кто‑то узнавал её, кто‑то просто отмечал эффектный силуэт в серебристом платье.Она пробиралась сквозь толпу, высматривая брата.

Ландо стоял у диджейского пульта, уже в неформальной рубашке с закатанными рукавами, с бокалом шампанского в руке.Когда он заметил Эву, его лицо озарилось.
Л: — Ну что, мелкая, – крикнул он, перекрывая музыку, – держи!
Он протянул ей кубок — тот самый, завоёванный днём.Эва взяла его, ощутив прохладный металл, и рассмеялась.
— Ты серьёзно?
Л: — Абсолютно.Как обещал.Теперь он твой.

Они обнялись, и на секунду весь шум вокруг будто стих.Затем Ландо подмигнул и вернулся к пульту, а Эва, держа кубок, направилась к свободному столику.

Она уже собиралась сесть, как заметила: за одним из столиков в полумраке сидел Оскар.Перед ним — бокал с виски, взгляд — куда‑то в даль, будто он и не замечал вечеринки вокруг.Эва подошла, поставила кубок рядом с его бокалом.
— А ты чего не тусуешься? – спросила она, опускаясь на соседний стул.
Оскар поднял глаза, едва заметно улыбнулся.
О: — Не любитель тусовок.
— Взаимно, – хмыкнула Эва, жестом подозвав бармена. – Коктейль с маракуйей, пожалуйста.

Сначала разговор шёл туго.Оскар отвечал односложно, больше наблюдал за толпой, чем участвовал в диалоге.Но после второго коктейля Эва почувствовала: лёд тронулся.
— Знаешь, – сказала она, крутя бокал в пальцах, – быть теннисисткой — это как постоянно балансировать на краю.Один неверный шаг — и ты в ауте.
Оскар задумчиво повертел пустой бокал.
О: — А быть гонщиком — это как ехать на грани срыва.Каждый круг — риск.Каждый обгон — проверка на прочность.
— И как ты справляешься с этим давлением? – спросила она.
О: — Я просто... не думаю о нём.Сосредотачиваюсь на трассе, на машине, на дыхании.Если начну анализировать, проиграю.

Эва кивнула.Она понимала это чувство — когда разум должен замолчать, чтобы тело сделало своё дело.Когда музыка стала казаться слишком громкой, а воздух — слишком душным, Эва предложила
— Пойдём прогуляемся?
Оскар сначала покачал головой
О: — Не уверен, что это...
Но она уже встала, протянула ему руку.
— Давай.Здесь нечем дышать.
Он помедлил, затем поднялся.Они вышли на улицу.Ночной Монако сиял огнями — яхты в порту, фонари вдоль набережной, далёкие огни казино.Ветер с моря освежал, унося с собой остатки клубного шума.Эва шла, держа каблуки в руке, босиком по тёплому асфальту.Оскар шагал рядом, засунув руки в карманы.

— Знаешь, – заговорила она, глядя на звёзды, – я всегда думала, что спорт — это про победу.Но сейчас понимаю: это ещё и про одиночество.Ты один на корте.Ты один в болиде.
Оскар остановился, посмотрел на неё.В свете фонаря его глаза казались темнее обычного.
О: — Да.Но иногда... – он запнулся, словно подбирая слова, – иногда это одиночество можно разделить.
Эва улыбнулась.Не насмешливо, как обычно, а тепло.
— Например, сейчас?
Он не ответил, но в его взгляде мелькнуло что‑то похожее на согласие.Они шли молча, слушая шум прибоя и далёкие звуки города.Где‑то за спиной осталась вечеринка, а впереди — только ночь, море и два человека, которые вдруг поняли: их миры не такие уж разные.

Они шли вдоль набережной, и ночной бриз мягко касался их лиц.Где‑то вдали затихали отголоски клубной музыки, уступая место плеску волн и тихому шелесту пальм.Эва заговорила первой — негромко, будто боясь нарушить хрупкую тишину
— Знаешь, иногда мне кажется, что теннис — это бесконечная гонка за совершенством.Ты выигрываешь турнир, а через неделю уже должен доказывать, что достоин следующего.И всё время один.Даже когда вокруг толпа.
Оскар кивнул, не отрывая взгляда от тёмной воды
О: — Понимаю. В гонках то же самое.Ты можешь быть лидером чемпионата, но стоит ошибиться — и все забывают, что было до этого.Только поражения остаются в памяти.
— А ты часто думаешь о поражениях? – Эва остановилась, обернувшись к нему.
О: — Чаще, чем хотелось бы. Каждый раз, когда вижу, как кто‑то обгоняет меня на последнем круге... – он запнулся, потом продолжил – Это как удар под дых.Но потом приходится вставать и готовиться к следующему заезду.
— И никто не видит, как ты встаёшь, – тихо добавила Эва. – Все видят только результат.
Оскар посмотрел на неё — в его глазах отразились звёзды и далёкие огни города.
О: — Да. Но сегодня... сегодня я впервые за долгое время смог просто говорить об этом.Без оглядки на камеры, на журналистов, на ожидания.
— Я тоже, – улыбнулась Эва. – Странно, но с тобой легко.Хотя ты совсем не похож на тех, с кем я обычно общаюсь.
О: — Это комплимент? – в его голосе проскользнула едва заметная ирония.
— Определённо, – рассмеялась она.

Они дошли до её дома — элегантного здания с колоннами и коваными решётками на окнах.Эва остановилась у подъезда, подняла глаза на звёздное небо.
— Спасибо за вечер, – сказала она, глядя на Оскара. – И за то, что выслушал.Мне правда нужно было это... выговориться.
Он помедлил, словно подбирая слова, затем ответил
О: — И тебе спасибо.За то, что тоже выслушала.Мне это тоже было нужно.Больше, чем я думал.

В воздухе повисла пауза — тёплая, почти осязаемая.Эва почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло, но не стала анализировать.Просто улыбнулась.
— До встречи, Оскар.
О: — До встречи, Эва.
Она вошла в подъезд, а он остался стоять на тротуаре, глядя, как за ней закрывается дверь.Затем медленно развернулся и пошёл в противоположную сторону — к своему дому, к своей тишине, но уже не такой одинокой, как прежде.

Эва поднялась на свой этаж, открыла дверь квартиры.Внутри было тихо и темно.Она прошла к окну, отодвинула штору и посмотрела вниз.Оскар уже исчез в ночной тени улиц, но она всё ещё чувствовала его присутствие — не физически, а как эхо их разговора, как отголосок понимания, которое редко встречается в её мире.

Она выключила свет и легла в постель, зная: завтра снова будут тренировки, матчи, гонки, камеры и вопросы.Но сегодня — сегодня она спала спокойно, потому что знала: где‑то там, в этом же городе, есть человек, который понимает её так, как никто другой.

Солнечный луч пробился сквозь щель в шторах и лёг тёплой полосой на лицо Эвы.Она приоткрыла глаза, потянулась, сбросила одеяло и встала.Утро выдалось ясным — небо над Монако сияло чистой лазурью, обещая очередной жаркий день.

После душа Эва надела облегающий спортивный костюм — белый с бирюзовыми вставками — собрала волосы в высокий хвост, закинула в сумку ракетку, бутылки с водой и пару энергетических батончиков.Уже у двери она машинально потянулась к телефону, лежавшему на столике.

Экран светился — пришло сообщение от незнакомого номера.Эва нахмурилась, разблокировала телефон и прочитала
О: — Спасибо за то, что выслушала.Выспалась?
Губы сами растянулись в улыбке.Она сразу поняла — Оскар.Странно, но от этого простого сообщения внутри что‑то потеплело.Она набрала ответ
— Доброе утро.Выспалась.И тебе спасибо.

Пару секунд смотрела на отправленное сообщение, затем решительно убрала телефон в сумку. Не время размышлять, — одёрнула она себя. — Сегодня важный день.

Воздух уже дышал жаром, но утренняя прохлада ещё держалась.Эва прошла к своему корту, где её ждал тренер Марк.
М: — Готова? – спросил он, поднимая корзину с мячами.
— Более чем, – ответила она, разминая кисти.

Тренировка началась с отработки подач. Эва сосредоточилась на каждом движении: правильный замах; точный момент удара; контроль траектории.

Сначала мяч то и дело улетал в аут, но постепенно ритм наладился.Марк кивал, отмечая улучшения.
М: — Хорошо, – сказал он после серии удачных подач. – Теперь работаем над укороченными ударами.Помнишь, как ты проиграла два очка Каролине из‑за слабых дроп‑шотов?
Эва усмехнулась
— Помню.В четверг такого не будет.

Следующие полчаса она отрабатывала технику: лёгкий удар кистью; минимальный замах; мягкая посадка мяча у сетки.

Постепенно удары становились всё точнее.Марк, наблюдавший с боковой линии, наконец кивнул
М: — Вот так.Теперь ты готова.
Эва вытерла пот со лба, посмотрела на часы.До матча оставалось несколько дней, но она уже чувствовала: сегодня всё сложится иначе.

Пока она собирала вещи, телефон в сумке тихо пискнул.Она достала его, открыла — новое сообщение от того же номера:
М: — Удачи сегодня.Знаю, ты справишься.
Эва замерла на мгновение, затем улыбнулась и тихо произнесла
— Спасибо, Оскар.
Она убрала телефон, перекинула сумку через плечо и направилась к выходу.

Вернувшись домой после тренировки, Эва первым делом направилась в ванную.Тёплые струи душа смыли остатки напряжения, остудили разгорячённую кожу.Она выключила воду, вытерлась мягким полотенцем и надела привычные лосины и старую футболку брата — ту самую, с логотипом команды, которую она тайком забирала из его шкафа.Ткань пахла чем‑то родным — смесью спортивного геля и воспоминаний о детских шалостях.

Взглянув в зеркало, она собрала волосы в небрежный хвост, подхватила ключи и вышла на улицу.Воздух был напоён ароматом цветущих жасминов и солёным бризом — идеальное сочетание для пробежки.

Эва ускорила шаг, переходя на лёгкий бег.Ритм сразу вошёл в тело: раз‑два, раз‑два — ноги отбивали такт по асфальту, дыхание выравнивалось, мысли становились яснее.Она бежала вдоль парапета, наблюдая, как солнце играет бликами на поверхности воды.

Но вскоре её одиночество нарушилось.Сбоку послышались лёгкие шаги, и через минуту рядом оказалась Маргарида — в облегающем спортивном костюме, с идеально уложенными волосами, будто она только что вышла из салона, а не из утренней пробежки.
М: — Привет, Эва! – улыбнулась она, подстраиваясь под темп. – Тоже решила размяться?
Эва сбавила скорость, бросила на неё короткий взгляд.В голосе невольно прорезалась резкость
— Маргарида, мы с тобой не подружки.Так что гуляй своей дорогой.
Та даже не дрогнула — лишь приподняла брови и рассмеялась
М: — Ладно‑ладно, я просто поздороваться хотела.
Она замедлилась и свернула на боковую аллею, оставив Эву наедине с ритмом шагов и шумом прибоя.

Через полчаса Эва зашла в небольшое кафе у набережной.Заказала свой любимый кофе — капучино с каплей миндального сиропа — и села за столик у окна.Солнце уже поднималось выше, заливая улицу золотистым светом.

Достав телефон, она открыла чат с Катей — своей лучшей подругой по теннисной академии.Набрала сообщение
— Привет! Сегодня вечером свободна? Хочется просто поболтать, выдохнуть.
Ответ пришёл почти мгновенно
К: — Привет.Конечно!Давай в семь в том баре у порта? Там тихо и вкусно.
— Отлично, договорились.

Эва отложила телефон, сделала глоток кофе.Горячий, терпкий, с лёгкой горчинкой — как раз то, что нужно, чтобы собраться с мыслями.Она допила кофе, оставила на столе купюру и вышла.Путь до квартиры занял всего десять минут — она шла не спеша, наслаждаясь теплом и покоем.

Дома она рухнула на диван, закинув ноги на подлокотник.В голове крутились обрывки мыслей: матч, Оскар, Маргарида, Катя...Но сейчас хотелось только одного — тишины.

Она закрыла глаза, вдохнула запах свежей стирки, доносившийся из открытой двери спальни, и позволила себе расслабиться.Впереди был вечер с подругой, а пока — несколько часов покоя, чтобы набраться сил перед новым витком событий.

Семь часов вечера.Узкий бар у порта утопал в полумраке — лишь приглушённый свет ламп над столиками и мерцание бокалов на стойке создавали уютную атмосферу.Эва вошла, огляделась и тут же увидела Катю: та сидела у окна, листая меню, в своём неизменном чёрном платье и с небрежно собранными в хвост волосами.
— Эй! – Эва махнула рукой и направилась к подруге.
Они обнялись — крепко, по‑настоящему, как умеют только те, кто знает друг друга годами.
К: — Ты как? – спросила Катя, отстраняясь и всматриваясь в лицо Эвы. – Выглядишь... собранной.
— Стараюсь, – усмехнулась Эва, опускаясь на стул. – Но есть пара моментов, которые меня бесят.

Эва коротко рассказала о утренней пробежке и неожиданной встрече с Маргаридой.
— Она будто специально появляется там, где я, – добавила Эва, крутя в руках салфетку. – И всегда с этой улыбочкой, будто знает что‑то.У тебя брат в ФСБ, может, сможем накопать на неё что‑то?Не верю, что она так чиста, как кажется.
Катя задумалась, постукивая пальцем по краю меню.
К: — Можно попробовать, – сказала она наконец. – Напишу ему завтра.Но ты уверена, что это стоит усилий?
— Уверена.Ландо слишком доверчив, а она... не знаю, пахнет фальшью.
Катя кивнула, делая пометку в телефоне.
— Ладно, хватит о ней, – махнула рукой Эва. – Как на личном фронте?
Катя рассмеялась, но смех вышел немного горьким.
К: — Как всегда: никого.А у тебя?
— То же самое, – вздохнула Эва. – Хотя... – она запнулась, подбирая слова, – был один разговор.С гонщиком из команды Ландо.
К: — Оскар? – глаза Кати загорелись любопытством. – Ну‑ка, подробности!
Эва пожала плечами, стараясь скрыть смущение
— Ничего особенного.Просто поговорили.Он... другой.Не как все.
К: — Другой— это хорошо, – кивнула Катя. – Может, стоит дать шанс?
— Не знаю.Пока рано об этом.

Разговор плавно перетёк к теннису: Эва жаловалась на тактику Каролины — ту самую, с которой ей предстояло встретиться в четверг; Катя делилась историями о своих последних матчах, смеясь над собственными ошибками; они обсудили новые ракетки, покрытие кортов и капризы погоды.

Затем, как это часто бывает между подругами, речь зашла о бывших.
К: — Помнишь Дэна? – хмыкнула Катя. – Он мне месяц назад написал: Может, попробуем ещё раз?
— И что ты?
К: — Ответила: Ты забыл, как я ненавижу, когда ты ешь чипсы в постели?
Обе расхохотались.
— А мой прошлый, – продолжила Эва, – считал, что теннис — это просто беготня с ракеткой.
К: — О боже, – закатила глаза Катя. – Мужчины.

Бар наполнился их смехом, и на мгновение все тревоги отступили.Остались только две подруги, тёплый свет ламп и ощущение, что даже в самой запутанной жизни есть место для простых радостей.Когда часы показали десять, Катя взглянула на экран телефона и вздохнула
К: — Мне пора.Завтра ранний подъём.
Они снова обнялись.
— Спасибо за вечер, – сказала Эва. – Мне правда нужно было это... выговориться.
К: — Всегда рада, – улыбнулась Катя. – Держи меня в курсе насчёт Маргариды и Оскара.

Эва кивнула, наблюдая, как подруга выходит на улицу, где уже мерцали огни ночного города.Затем она допила остатки вина, оставила купюру на столе и направилась домой, чувствуя, как внутри стало чуть легче — будто часть груза удалось разделить.