Игра на Грани

Внезапно по моей спине пробежали тысячи мурашек, предвещая чье-то незнакомое присутствие. В ответ, издалека донесся короткий, хладнокровный приказ.

— Слушай мой зов, дух стихии воды. Восходи из глубин и яви мне свою мощь.

В ту же секунду ротовик, до того намеревавшийся пополнить моей особой свою несчетную коллекцию бормочущих лиц, с ревом отпрянул и стремительно отполз к краю островка. Как только мои глаза вновь увидели свет, а сознание пришло в ясность после отступления монстра, я смог осознать суть происходящего.

Прямо по поверхности озера, запуская по водной глади тонкие круги от каждого своего шага, перемещался мужчина, полностью облаченный в белоснежные одеяния. Он вышел из того же прохода, где когда-то бежали мы, однако, в отличии от нас, не имея на себе ни капли крови. Один только вид чистого и сияющего плаща мог ввести соперника в ужас от мысли «Как в таком опасном подземелье он смог остаться нетронутым?». Лицо незнакомца было спрятано за маской полярного лиса, а капюшон покрывал верх головы, оставляя ни шанса показать свою истинную внешность.

Я чувствовал прилив новых сил после спасения и был готов сражаться против монстров бок-о-бок с ним. Рядом с таким сильным союзником мы точно одержим победу! Я заметил, что под ногами снова формировалась твердая поверхность, и, резво вскочив, выхватил из ножен заряженный на бой меч.

Однако мужчина лишь твердо взмахнул рукой в моем направлении, отдавая очередной приказ к повиновению.

Вслед за первой и единственной произнесенной им фразой вода в озере начала приходить в неспокойное состояние. Волны поднимались без присутствия ветра, а рядом с самим незнакомцем формировался страшный водоворот. Заклинатель стоял неподвижно, защищенный от любого природного воздействия.

Он нежно повел ладонью в направлении восходящей воронки. Из потоков воды, крутящихся в вихре, возникал высокий женский силуэт, окутывающий все пространство пещеры. Дева размахивала длинными волосами и плавно шевелила руками, напоминая своим танцем изгибы волн. Каждая частичка ее тела состояла из капель воды и оставалась прозрачной после возникновения.

В один момент белоснежный воин и водный дух переглянулись и рванули в погоню за испаряющимися ротовиками. Застигнув одного на краю каменного выступа, дева подняла склизкого монстра в воздух и обрушила на него бушующий поток стихии. Водяной смерч закружил чудовище, вымывая из него тела запертых жертв. Наконец, ничуть не медля, нимфа провела размашистый удар по туше и впечатала его останки в стену пещеры. Оторванные от хозяина рты издали последние жалостливые хрипы, прежде чем кануть поодиночке в воду.

Ротовик, который минуту назад предвещал смерть одним своим присутствием, оказался в мгновение повержен. Напряженный дварф облегченно вздохнул, не отводя взгляда от могучей спасительницы.

Быстрой поступью ко второму монстру приблизился заклинатель. Он бежал по поверхности воды столь естественно, что я сам было успел поверить, будто тонны жидкости окаменели под его ногами и превратились в мраморный пол древнего храма под землей. Его движения были легкими, уверенными — казалось, он не прилагает ни малейшего усилия, чтобы удержаться на поверхности.

Его шаги оставляли едва заметный след на воде — легкие волны расходились от каждой стопы, но поверхность тут же восстанавливалась, будто ничего и не случилось. Казалось, сама природа подчинялась его воле, признавая в нем хозяина стихий. Этот заклинатель был изумительно сложен физически и перемещался в пространстве с природной грацией — ровно как тот лис, изображенный на его маске.

Меня охватило странное чувство — смесь восхищения и страха. Если я действительно хочу стать великим героем этого мира, то мне придется превозмочь, как минимум, его.

Наконец, оставаясь на существенном расстоянии от ротовика, герой достал одной рукой длинный лук из-за спины, а другой взмыл в воздух, собирая над собой темные, искрящиеся облака. Молнии вспышками заиграли по потолку пещеры и смертоносными желтыми птицами падали ему в ладони, оставляя за собой лишь свет. Заряженной ладонью заклинатель вытащил стрелу из колчана, пропитав ее убийственной энергией, и выстрелил прямо в тушу убегающего в панике чудища.

Удар пришелся на крохотный глаз ротовика и заставил его искорчится в конвульсиях от проходящего по телу разряда. Незнакомец на секунду ослабил хватку, удерживающую лук на прицеле, и дал мне знак мягким кивком к ближнему удару.

Ощутив эйфорию от оказанного доверия, я вскочил на ноги и оголил меч. Взгляд метнулся к ротовику, который еще содрогался от удара, но уже начинал приходить в себя. Его маленькие злобные глазки сверкали ненавистью, а рот раскрывался, готовясь выпустить новую оглушающую вспышку, поразившую некогда эльфа. От одного воспоминания о том, что эта тварь поглотила нашего союзника и, вероятно, прямо сейчас переваривала его конечности в своем желудке, что-то перевернулось в груди, подняв тошнотворный ком к горлу.

Я сделал глубокий вдох, стараясь успокоить дыхание и сосредоточиться. Сжав рукоять меча покрепче, я ринулся вперед и нацелился на слабое место ротовика — его горловину. Свет клинка блеснул в лучах молний, озарявших пространство пещеры. Лезвие вонзилось в кожу монстра, и я почувствовал, как вибрация прошла через руку, отдаваясь болью в плече.

Ротовик издал пронзительный крик, который эхом отразился от скал. Его тело начало дымиться, выделяя едкий запах гнилой плоти.

Вторая стрела воина в белом уже разрезала воздух с тихим свистом и треском обволакивающих молний и вонзилась ровно во второй крохотный глаз монстра, который отличался от множества других чуть прикрытых век на его теле.

«Изумительная точность,» — пронеслось в моей голове от одного вида ослепленного всего двумя стрелами чудища.

Заклинатель твердо выпрямился, откинув лук за спину. Он чуть наклонил голову, загадочно вглядываясь во что-то, за чем я не мог проследить.

Незнакомец сделал пару шагов вперед и провел в воздухе рукой. Водный дух приблизился к нему и примкнул щекой к ладони призывателя, наслаждаясь лаской. Дева желанно рассматривала каждую грань его маски и очертания тела, обтянутые светлыми одеяниями. Будучи в несколько раз выше мага, она опустилась и прильнула грудью своего обнаженного и прозрачного тела к водной глади, становясь на один уровень с объектом обожания.

Незнакомец плавно изогнул пальцы волной, словно щекоча невидимую поверхность, а затем сжал воздух в кулаке. Водная нимфа изогнула спину в приливе удовольствия и придвинулась ближе к заклинателю.

В этот момент я чувствовал себя не воином на поле боя, а ребенком, случайно заглянувшем в спальню родителей в неудобный момент. Однако, признаться честно, постер с такой красоткой я бы повесил у себя в комнате над кроватью.

Заклинатель плавно отвел взгляд от лица водного духа ко все еще живому и обозленному монстру. Он лениво потянул шею и мягко щелкнул пальцами перед собой. В ту же секунду возбуждение нимфы сменилось на агрессию, и она на вершине волны приблизилась к каменному острову. Дева схватила ротовика своими сильными ладонями и ожесточенно разорвала его мерзкое тело на две половины, лишая последних капель жизни.

Высушенные лица прежних жертв пали с высоты и прахом разлетелись при первом соприкосновении с сушей. Мы с дварфом изумленно наблюдали за градом изуродованных конечностей, пока среди гущи похожих друг на друга осадков не появилось совершенно не затронутое гноем тело. Тело маленького мальчика.

Заприметив его в воздухе, я тут же рванул вперед, чтобы смягчить падение ребёнка, и тот приземлился в мои руки. Его кожа была бледной и полностью покрытой желудочным соком чудовища. Я осторожно отодвинул волосы со лба мальчика, чтобы рассмотреть его лицо. Оно было испачкано, но, к счастью, не изуродовано. Я наклонился ближе к его раскрытому рту и в то же время приложил пальцы к шее ребенка, пытаясь найти малейшие признаки жизни: дыхание, пульс, что угодно.

Однако вместо этого услышал лишь тишину, которая заполнила пространство вокруг меня, как гробовая тень.

— Он мертв, — заключил коротко я, когда белый лис успел вплотную подойти к нашей компании на берегу.

— Судя по тому, что он не успел переродиться в виде шепчущего лица, можно предположить, что он был проглочен в крайние пять минут. Вероятно, прямо перед началом боя, — протягивал голос глухим гулом из-под маски. — Его румянец еще виден. Думаю, полминуты назад он издал свой последний вздох после продолжительных мучений.

Болтогун нахмурился и судорожно схватился за голову.

— Но ведь никакого ребенка на нашем пути не было! — дварф непонимающе тряс руками перед собой, пока на секунду не замер. — Последний, кого проглотил этот ротовик был...

— Эльф.

Мы вновь пробежались взглядом по разбросанным останкам. Ничего, похожего на знакомые нам части тела, не выпало из растерзанной туши чудовища.

Незнакомец отрешенно осмотрел другие уголки пещеры и беззаботно направился в сторону выхода.

От вида бездыханного тела мои легкие отказывались принимать новые порции кислорода. Руки непроизвольно потянулись к груди в попытках снять с себя невидимые преграды. Мои руки дрожали, и я не мог понять, что именно меня больше всего пугает: сама смерть или полная беспомощность перед ней. Черт возьми, я впервые держу на своих руках чей-то труп! Мне же... Мне же нужно хотя бы попытаться что-то сделать?

Эти завитки волос медного цвета, эти тонкие черты лица. Уверен, что мальчиков с подобными чертами лица в этой вселенной тысячи, но именно этот... Он казался до жути знакомым.

Осматривая влажные от слизи ткани его одеяний, я внезапно обнаружил, будто какой-то предмет прямоугольной формы прочерчивается в глуби накидки мальчика. Во внутреннем кармане мантии виднелся тонкий кожаный блокнот с еще не стертой надписью на обложке: «Книга заклинаний Уолиса Осадо».

Мои веки в мгновение распахнулись от осознания прочитанного. В голове промелькнула фраза, произнесенная незадолго до этого испытания такой же рыжеволосой девушкой — сестрой этого пацана. «Уолису ты уже помог, теперь дома не ночует и постоянно пропадает за тренировками».

Ирис тут же выпорхнула из-за моего плеча и прикрыла рот от изумелния.

— Какие же экстремальные тренировки у тебя, Уолис Осадо! — недовольно вопила она, кружась вокруг бледного лица мальчика. — Сын главы Золотой Гильдии и такой опрометчивый!

Пусть мы и не знаем условий этого испытания, не знаем даже, какие именно действия влияют на окончательный результат отбора, но несложно предположить, что сын такой важной шишки, как глава Золотой Гильдии, имеет определенную ценность. Будь она в вознаграждении, уважении или влиянии на оценку героев. Если этот мальчик будет доставлен живым, то мне откроется первая ступень движения по лестнице местной иерархии.

Уголок моего рта приподнялся в хитрой ухмылке.

— Мне не нравится это выражение лица... — промямлила Ирис, покосившись на ступающего на воду заклинателя.

Что там сказал этот лисенок? «Мальчик издал свой последний вздох полминуты назад».

— Даю пять сотен золотых, когда выберемся из подземелья. Оживи его, — закричал я, заставляя незнакомца обернуться.

— У тебя нет даже десяти монет, сумасшедший! — взвизгнула фея, теребя перед собой взволнованно руками.

Издали послышался довольный смешок, но заклинатель не останавливался.

— Семьсот! Семьсот золотых за жизнь ребенка! — обрывисто воскликнул я, скрипя зубами.

— Дэнис, нас в заберут в рабство за такие слова!

Дварф изумленно раскрыл рот и ахнул. Белоснежный рыцарь не отреагировал на мои слова.

— Черт с тобой! — Я сжал кулаки от раздражения и зашипел. — Тысяча, или предлагай любое свое условие.

Ирис закрыла лицо ладонями и, кажется, начала шепотом начитывать неизвестные мне молитвы. Маг остановился и неожиданно рассмеялся.

— С чего ты взял, что я способен воскресить мертвого? Я не божество.

— Но ты же следопыт, не так ли?

Я хоть и слаб телом, но моя голова все еще помнит, каково это быть мастером. Все заклинания, которые осуществляют определенные игроки, четко распределены между классами. Так, например, бард никогда бы не смог воспроизвести «Хождение по воде», а жрец не способен призывать дух стихии. Зато именно над всеми этими заклинаниями в моей игре властен такой недооцененный игрок, как следопыт.

— Все, что ты показывал до этого, говорит, что ты крайне опытный представитель своего класса, — чуть нахмурившись, взывал я. — Я знаю, что ты можешь воскресить существо, если после его смерти не прошла минута. Помоги мне и проси, что захочешь.

Ты сильнее меня, Белый Лис, но я знаю слишком много.

После недолгой паузы заклинатель глубоко вздохнул и, не теряя времени, подбежал к телу мальчика и опустился на одно колено перед ним. Он приложил руку к его мокрой груди ребенка.

Герой произнес заклинание, каждое слово которого звучало как эхо из далекого прошлого. Воздух наполнился искрами, и вокруг них возникло легкое свечение. Десятки светлячков прокладывали путь от ладони заклинателя к бездыханной груди.

Сосредоточившись на сердце мальчика, он, наконец, почувствовал появившийся слабый пульс — как тихий шепот, едва слышный, но все же присутствующий. Мальчик дернулся, его грудь поднялась, и он задышал, но по-прежнему оставался без сознания.

Незнакомец встал, поправив полы мантии, и неспешно направился в сторону туннеля.

— Что я буду должен тебе отдать, когда выберемся? — не поднимая глаз с лица Уолиса, спросил я. Щеки ребенка снова начали наполняться горячей кровью, а губы разомкнулись, жадно поглощая воздух.

— Себя, — продолжая движение, кинул он напоследок. — Тогда, когда придет нужный час, ты отринешь все свои желания и сделаешь то, что скажу я. Без возражений.

Бросив последний взгляд на меня из-под маски, незнакомец взмахнул рукой и грубо разрезал ладонью воздух, имитируя лисий удар когтями.

От резко нахлынувшей боли я инстинктивно скукожился и схватился за грудь. Горячая кровь просачивалась сквозь одежду, оставляя капли на ладонях.

Трясущимися руками я отодвинул ткани рубашки и увидел в районе сердца охваченную магическим свечением руну, составленную из свежих порезов.

Этот тип оставил на мне клеймо сделки.

Напоследок незнакомец воздвиг перед собой плотную стену воды. Когда та через несколько секунд пала, омывая каменный берег, от белоснежного заклинателя в маске лиса остались лишь круги на воде.

Я сидел с бесценным ребенком главы Золотой Гильдии на руках, не понимая, кто на самом деле остался победителем в этой схватке.