Хорошие плохие девочки.

Очнулась я уже утром. Когда Хиль-Эна хлопнула дверью. И первым делом в голову врезались воспоминания прошлой ночи. Я выходила в холл. Я познакомилась с ночным администратором. Он береницидиец и он очаровывал меня. Соблазнял.

И самое страшное – я хочу еще раз испытать его чары на себе!

С замиранием сердца выходила из комнаты: а вдруг парень все еще не ушел со смены? Но коленки тряслись напрасно – на ресепшене мне улыбалась идиотинианка. У этой ни харизмы, ни природного дара соблазнять не было и в помине.

К вечеру двое из нашей компании пребывали в настроении для плясок, а двое – в упадке. В итоге на танцы поехали те, чье настроение требовало встряски больше других. Не знаю, почему Икельсана была расстроена, а я срочно нуждалась в еще одно дозе жадных взглядов береницидийца. И именно по этой причине мне следовало срочно бежать.

Вечером нас посетил никто иной, как брат высокого начальства. Я, конечно, знала, что Фоузом был отдан приказ: «...и чтобы ни волоска с их голов!», но никто не рассчитывал на столь царственных охранников. Мне было удивительно, но в ровный строй мыслей о вечеринке то и дело врывались воспоминания о ночном администраторе, поэтому я заливалась выпивкой. Она разгоняла кровь, вела на танц-пол, заставляла вытворять глупости. Например, мы решили с Ксаной, что в ночном клубе не хватает градуса разврата, поэтому, окружив заботой и телами друга Сьер-Киана, принялись в танце изображать неоднозначную страсть. Мы позволяли себе касаться его тела руками, тереться грудью о его торс, присаживаться и проводить руками от щиколоток до бедер. По праву первого знакомства я заняла место перед его лицом. Бездна, даже имени его не запомнила, зато в интимных зонах нагулялась! Должна была отметить и его выдержку, и стиснутые зубы, и приличный стояк. Сана, танцуя, клала голову ему на плечо, утопала пальцами в его густых волосах, а я дышала с ним одним воздухом, раскачивая бедрами в такт музыке, упираясь лбом в его лоб, касаясь своими ресницами его ресниц. Мы были слишком близко телами, в то время, как мысли мои были слишком далеко.

Прощались на рассвете. Не знаю, смогла бы я прочитать сожаление о несбывшемся в глазах идитионианца, смогла бы рассмотреть желание обладать мной... Не знаю. Я просто ничего не видела. Слишком много выпила...

На автопилоте или на буксире... Помню только, что из мобиля мы с Ксанкой выходили достойно: не на карачках, но босиком. И с настоящими цветами в руках. Не голографическими!

В холле было слишком жарко. Икельсана, бросив мою руку, ушла вперед, а я стояла посреди пустующего зала и не могла понять, зачем администратор включил климат-контроль на режим «жара». Я честно пыталась осознать, но вместо прояснения, в голове возникали совсем новые образы. По коже блуждали невидимые руки, заставляя ноги подгибаться. Истома накатывала волнами, волоски вставали дыбом, а я все никак не могла сойти с места и открыть глаза. Было слишком приятно. Было слишком...

- Вам стоит присесть...

Шепотом ветра прозвучали над ухом слова береницидийца. И я в очередной раз окунулась в бочку с ледяной водой, после которой кожу опалило огнем. Он подошел незаметно, со спины или сбоку, и учтиво предложил присесть, прикладывая руку к моей талии. Как будто мне не хватило одного его слова!

Я не готова была садиться. Только не в пустое кресло! Я хотела присесть у его ног. Хотела, чтобы он гладил меня по волосам, коснулся шеи и плеч, хотела чувствовать его пальцы у себя в волосах.

Но я села в кресло. И когда открыла глаза обнаружила, что у моих ног сидит бог соблазна.

- Ты снова делаешь это...

Мне удалось отогнать помутнение в голове. Чары береницидийца ослабили хватку. На долю секунды. Затем парень снова дернул уголком рта и в мой живот врезался крейсер «Сиель-8». Я тихо застонала и откинулась на спинку кресла. Услышала, как ночной администратор поспешно поднялся, склонился ко мне, чтобы заглянуть в лицо.

Грудь вздымалась девятым валом. Щеки и уши полыхали. Оставалось только надеяться, что красный мне идет.

- Вам нужна вода.

- О, да, целая ванна, пена и свечи, - простонала я, открывая глаза. – Потрешь мне спинку?

- Ваша подруга спит еще.

Бездна! Еще ведь рано! Хиль-Эна еще не проснулась и не ушла на свой гадский курс массажа! А когда проснется, береницидийца уже не будет, закончится его смена! Как же все не кстати...

Я смотрела на его губы, которые до сих пор были в опасной близости к моим, переводила взгляд на его длинные ресницы, блуждала мыслями по его телу. Оно, наверняка, идеальное. Только прикрыто этой дурацкой формой.

- Придумай что-нибудь, - попросила я.

Рука дернулась коснуться его плеча, но береницидиец слишком резко отпрянул. На его лице играла дерзкая улыбка. И она вселяла не страх. Она вселяла надежду.

- Вам тоже следует отдохнуть...

Слышали, как мечты разбиваются вдребезги? Отель, в котором мы остановились только что услышал.