Хорошие плохие девочки.

Каково же было мое удивление, когда под дверью я обнаружила корзину с цветами и фруктами. И даже, кажется, с какой-то бутылочкой!

Тело откликнулось сразу. Корзинка ждала меня здесь не просто так!

Подхватив подарок, я бросилась в комнату. Водрузив лукошко на кровать, принялась рассматривать: цветы – съедобные, фрукты – оранжерейные, бутылочка – не для питья, и... О, бездна! В корзинке на самом дне, упакованный по принципу «сюрприз» лежал подарок – фаллоимитатор.

Я слегка опешила – а для меня ли этот подарок? Сомнения развеяло сообщение, пришедшее на коммуникатор. Оказывается, в руках я держала коробку не просто с подарком, а с точной копией ЕГО подарка. И вечер снова перестал быть томным...

С трепетом распаковывая коробку, я заводилась от одной только мысли о том, как настоящий нефрит будет охлаждать мою кожу. К превеликому моему удовлетворению завышенной самооценкой береницидиец не страдал: размеры имитации его фаллоса не превышали привычных земных.

Поколебавшись всего минуту, я решила оставить дверь незапертой и бросила сообщение на незнакомый номер: «Спасибо за подарок. Надеюсь, копия не хуже оригинала.» И тут же получила ответ: «Закрой глаза.»

Клянусь вселенной, больше никогда не сделаю так, как просит береницидиец!

Но сейчас я закрыла глаза. И мгновенно оказалась в совершенно другом месте. Меня окружали порхающие занавеси, за которыми угадывались силуэты женских и мужских тел. Одни танцевали, целовались, другие возлежали на подушках, разговаривали. Я не видела их лиц, но я слышала их дыхание. В этом месте намечалась как минимум оргия. Но я не хотела бы принимать в ней участие. Я – эгоистка. Я не люблю разделять, делиться или отхватывать чужой кусок.

Стоило мне подумать о собственных предпочтениях, как туманные фигуры мгновенно испарились, оставив меня в одиночестве. Выдохнув, я плюхнулась в глубокое кресло, обнаружив его у себя под носом. Занавеси никуда не делись, и именно сквозь них в мою сторону двигался человек. Или береницидиец, на что я очень надеялась.

С замиранием сердца я ждала. Шаг. Удар сердца. Шаг. Удар сердца. Он замер и мое сердце остановилось. Казалось, он слышал, знал, в какую зависимость попал мой обливающийся кровью орган. Я ждала, стараясь не дышать и экономила кислород.

- Сегодня был славный день...

Тень за занавесью шептала, но в этом шепоте я мгновенно узнала интонации береницидийца.

- Но я все равно ждала ночи...

- Ночь чем-то особенна? – удивилась тень, сдвинувшись еще на шаг ближе.

- Днем не работают ночные администраторы, - я закусила губу, потому что голос начал меня подводить.

Чем ближе подходил береницидиец, тем сильнее сдавливало грудь, тем круче заворачивался смерч в животе. Лоб покрывался испариной, а пальцы дрожали. И мне никак было не унять эту дрожь. Единственным лекарством могло стать его касание.

Тень больше не должна была быть тенью. Береницидиец вышел из-за ширм, но все равно оставался неосязаемым дымом. Он склонился ко мне, как недавно сделал это в холле нашего отеля, и только тогда его лицо стало обретать черты: жесткая линия губ, длинные ресницы, глубоко посаженные глаза, высокий лоб, плоский нос, который вопреки общему мнению не портил облик соблазнителя. Я смогла выдохнуть лишь тогда, когда коснулась рукой его груди.

Моя ли фантазия, его ли задумка, но парень был одет в униформу. Поэтому мои пальцы нащупали объемную наклейку, имитацию застежек-пуговиц. От моих касаний дыхание парня сбилось. Его взгляд метнулся к моим губам, но береницидиец сдержался. Не знаю сколько, но надеюсь, ему понадобилось много сил, чтобы сдержаться.

Когда мы снова встретились взглядами, он все так же продолжал нависать надо мной. Его рука внезапно оказалась в моих волосах, медленно опустилась к уху, затем к подбородку и шее. Глаза сами по себе закрылись, а голова склонилась к плечу. Я хотела, чтобы он касался меня, но хотела, чтобы он касался губами.

- Твое желание для меня – закон, - прозвучал шепот у самого уха, и его губы сомкнулись на изгибе моей шеи.

Из груди вырвался стон, а руки смяли ткань его рубашки. Он выстилал алую дорожку поцелуями от уха и до плеча, опуская бретельку скромного платья. Возвращался обратно, но не позволял моим губам найти его губы. Он растягивал собственное удовольствие, заставляя мое тело выгибаться ему навстречу и стонать от крох удовольствия.

В какой-то момент его рука замерла на моей шее, а сам он отстранился, заставляя и меня открыть глаза. Мы смотрели друг на друга, но, видимо, в отличие от моей пустой головы, в голове береницидийца выстраивался план моей дальнейшей сладкой пытки.

- Ты хочешь меня?

«Да. Да! Тысячу раз да!»

- Я очень расстроюсь, если не увижу тебя обнаженным...

Мимолетная улыбка – и на отстранившемся от меня береницидийце не осталось и намека на одежду. У меня перехватило дыхание, рот открылся, и я совершенно не в состоянии контролировать свое тело. Он прекрасен. Чудеснее его тела мне не доводилось встречать. Он идеален. И я несказанно рада, что и мне есть, чем похвастаться.

Не осознавая, как оказываюсь стоящей возле него, вдруг обнаружила, что могу дышать. Я доставала ему ровно до плеча, но мне было совершенно плевать. Я не собиралась заглядывать в его глаза. Я хотела наслаждаться его телом.

Мои пальцы коснулись его груди. Кожа на мышцах натянута, искрится, трепещет под моими пальцами. Опустила руку и взгляд ниже, двигаясь к его пупку, чувствуя, как напрягаются мышцы его живота. А у самой свело внутренности от желания. Вдруг показалось, если прижмусь к нему всем телом, смогу избавиться от жуткого напряжения, отдам половину своего желания ему. Но стоя, прижавшись солнечным сплетением к его руке, а пахом к его бедрам, облегчения не почувствовала. Он стоял, прикрыв глаза, словно из-под опущенных ресниц видел намного больше, чем широко раскрытыми глазами. Он давал мне время насладиться зрелищем. Не шевелился, но дышал глубоко.

Я обошла его со спины, легко царапая ногтями кожу на пояснице, и вдруг обнаруживая его эрогенную зону. Замерев, нежно коснулась дыханием его лопаток – береницидиец выгнулся, заставляя меня торжествовать. Теперь моя очередь пытать его лаской.

Понадобилась доля секунды, чтобы избавиться от платья. Сделав шаг вперед, я замерла в миллиметре от его спины. От каждого моего вдоха грудь поднималась, соски касались его кожи, и от этого касания по телу парня разбегались сполохи молний. Я осмелела и прижалась всем телом к нему. Мне хотелось целовать его лопатки, и я целовала. Мне хотелось гладить его ягодицы, и я позволяла рукам блуждать по его бедрам. Я слышала, как сбивается его дыхание, видела, как слабеют и подгибаются коленки от каждого моего касания. И во мне не просыпалось ни грамма совести. Я желала довести береницидийца до исступления. Так же, как он заставлял меня хотеть, но не получать его.

Опустившись на колени, я целовала ямочки на его пояснице, кусала за аккуратную попку, а затем резко развернула его к себе. Бездна, как же прекрасен его фаллос! Мне не терпелось взять его в рот, обласкать языком, но береницидиец не позволил. Он настойчиво потянул меня вверх, чтобы подхватить под попку и, наконец, поцеловать. Тягуче. Глубоко. Чувственно.