8. Ночью (18+)
Не заметила, как мы оказались в кресле. Он – сидя. Я – сверху. Его член упирался мне в живот. Его руки ласкали мои ягодицы. Я терлась клитором о его яички, не прекращая поцелуя. Он хотел меня, но ждал. Я безумно желала его, но тянула. В конце концов, это – наша фантазия.
Первым не выдержал береницидиец. Он настойчиво отодвинул меня, снова заглядывая в глаза. На лице не блуждала улыбка. В серьезном взгляде читалось однозначное намерение. Парень подался вперед, захватил мой затылок и впился жестким поцелуем, пугая меня. Но уже через секунду, словно опомнившись, ослабил хватку. Свободной рукой он направил свой член в меня, заставляя приподнять бедра и на выдохе опуститься. Разорвав поцелуй, я запрокинула голову, пока он проникал в меня. Глубоко. До самого основания. Он прикусил зубами мой подбородок и протяжно застонал. От этого стона мою грудную клетку чуть не разорвало от вибрации. Я с силой впилась в его плечи ногтями, заставляя береницидийца еще сильнее застонать.
Двигая бедрами, я чувствовала его фаллос внутри себя. Он ударял, разил изнутри, заставляя вскрикивать от сладкой боли. Его сильные руки сжимали ребра, возносили до небес. Его острые зубы прикусывали сосок и тут же горячий язык зализывал место укуса. Мы двигались медленно. Широко. Я то и дело соскальзывала с его члена, жалобно выдыхала, а он снова и снова насаживал меня, не пуская дальше головки.
Мы не спешили. Он позволял мне двигаться так, как хотелось мне. Я могла раскачивать нашу лодку, могла крутить бедрами, а иногда резко толкать свое тело вперед, позволяя его члену проникать максимально глубоко. Он был настолько тверд, что порою кожа внизу живота вздыбливалась от его напора, заставляя меня звать на помощь бездну.
Мы не ускорялись, но наша страсть была настолько мощной, что оргазма мы достигли одновременно. Он зарычал, впиваясь зубами мне в шею и заставляя меня кричать. Я держала его в своих объятиях, прижимая к вздымающейся груди, и прислушивалась к точкам внутри себя. Его руки перебирали пряди моих кротких волос, а дыхание ласкало впадинку у ключицы.
Мы молчали, но дышали тысячью слов.
Когда последние капли лавы остыли, он медленно встал, не выпуская меня из объятий, развернулся и медленно уложил в широкое кресло. Его прощальный поцелуй был ласковым и теплым. Береницидиец растворился, оставляя после себя лишь сладкую боль в паху.
Мне пришлось открыть глаза. Я лежала на своей кровати, в своей пустой комнате. За окном шумели деревья, солнце едва касалось длинными лучами яркой листвы. Руку холодил подарок из корзинки. Ночь уносила с собой мое безумство.
UEuq3\�7���q