Трижды очарован

Цзян Чэн убегал с городской площади так стремительно, словно за ним гналась его матушка, в руках которой был Цзыдянь, готовый вот-вот нанести удар. Ваньинь крепко держал мальчика в руках, и от волнения его ладони вспотели, а сердце бешено забилось. 

 — Вэй Усянь? — Он опустил взгляд на мальчика, который изворачивался в его руках, и в этот момент получил прямо по лицу. 

 Ручки ребёнка были маленькими, а силы, вложенные в удар, определённо были пределом детских умений. Однако этого было достаточно, чтобы вывести Цзян Чэна из состояния душевного равновесия. 

 — Не думай, что я не осмелюсь поднять на тебя руку, пусть даже ты и выглядишь как дитя! 

 Когда он замахнулся, чтобы нанести ответный удар, глаза Вэнь Юаня широко раскрылись, и раздался пронзительный вопль, похожий на звуки боевого рожка. 

 — Что с тобой?.. П-перестань кричать! — Цзян Чэн опустил его на землю, но мальчик только лишь потер глазки, а его щёчки покраснели от катящихся по ним слёз. 

 «Только не говорите мне, что он ещё и потерял память», — он тяжело вздохнул под тяжестью навалившейся на него новой проблемы: с детьми он, вне всяких сомнений, совершенно не умел обращаться. Он было обратился к своей сестре с просьбой о помощи, но, немного погодя, понял, что просто разговаривал с пустотой.

  ...Куда она подевалась?

***

— Шицзе?! — Вэй Ин широко раскрыл глаза, смотря на деву, что была схвачена Лань Чжанем. 

 — Ши...цзе?.. — повторяя его слова, Цзян Яньли прищурилась и попыталась подойти ближе, но Лань Чжань не дал сделать ей и шага, придержав рукой. — А-Сянь, это ты? 

 Вэй Ин даже не понял, как позвал ее. Его мысли были в полнейшем хаосе, он не мог даже думать о чём-либо постороннем как, например, придумывание отговорок, оправданий, сохранившими бы его личность в тайне, или выдумыванием лжи, дабы скрыть то, что он бы предпочёл оставить за множеством печатей. Шицзе, та самая шицзе, которая умерла на его глазах несколько десятков лет назад и которая теперь стояла перед ним и была все такой же, какой он её запечатлел в своей памяти. 

 Словно плачущий ребёнок, жаждущий внимания, Вэй Ин кинулся вперед, чтобы обнять её. Лань Чжань не стал препятствовать и отошёл, и для Вэй Усяня больше не осталось никаких преград. 

 — Шицзе... шицзе! — он мог только лишь звать её снова и снова, в то время как его слезы одна за другой капали на ткань платья. 

 Цзян Яньли застыла, совершенно обескураженная плачущим юношей, что крепко сжимал её в своих объятьях. Все ее желание ворчать и ругаться на него за то, что он ушёл, не сказав ни слова, мгновенно исчезло, а взгляд смягчился при виде её шиди, что теперь казался просто потерянным ребенком, молящим о помощи. 

 — А-Сянь, что с тобой случилось? — осторожно приподняв его лицо, Яньли вытерла рукавом следы от слез на щеках и, не задумываясь, спросила: — Где-то болит? 

 Ее голос. Сколько лет прошло с тех пор, как он его слышал в последний раз? В ее объятиях казалось, будто мир замер, а его мысли наконец обрели долгожданный покой. Как мог он раньше принимать доброту его дорогой сестры как само собой разумеющееся? 

 — Н-нет, я просто скучал по тебе, — он всхлипнул, а она погладила его по волосам. — Я так сильно по тебе скучал, шицзе... — он утопал в ощущении мягких шелковых тканей и знакомого аромата лотоса и масел, которые всегда окружали его сестру. 

 — Глупый А-Сянь, если ты так сильно скучал по мне, то почему не вернулся? — Яньли легонько хлопнула юношу по макушке, нахмурившись. — Ты представляешь, сколько усилий приложил отец, чтобы найти тебя? А насколько зла матушка? 

 Конечно, он знал. Именно из-за этих листовок о его розыске уединённость и скрытность давались ему всё сложнее, как же не знать об этом? 

 Прежде чем во всем разобрался, Вэй Ин, проснувшись в Облачных Глубинах, сбежал и не мог вернуться в Пристань Лотоса, фактически упустив свой шанс даже мельком взглянуть на неё. При всех тех трудностях и испытаниях, через которые ему пришлось пройти, у него просто не было возможности встретиться с ней. 

 — Мне очень жаль... — Вэй Ин по-детски сжал губы. — Я не хотел... 

 — Я знаю. Мы знаем, — она продолжила гладить юношу по голове, а Вэй Ин таял в её мягких и тёплых объятиях. — Всё в порядке, пока ты цел и невредим. Но мы сейчас должны найти А-Чэна, а тот мальчик, должно быть, напуган. 

 — Цзян Чэн тоже здесь?! — Лицо Вэй Усяня тут же побледнело от мысли, что Цзян Ваньинь видел его таким. Если Цзян Чэн узнает, что это он был переодет в платье... Он будет использовать это в качестве шантажа до конца их жизни. 

 Цзян Яньли кивнула: 

 — Мы ранее договорились встретиться с ним в гостинице рядом с главными воротами, — она повела его за руку. — А-Чэн был неспокоен с тех пор, как ты исчез, он будет так рад тебя снова видеть! 

 — Цзян Чэн забрал Вэнь Юаня? — идя бок о бок с Лань Чжанем, они направились к месту встречи. 

 — Вэнь Юань? О, если ты имеешь в виду того маленького мальчика, то да, он с ним, — Яньли неловко засмеялась из-за беспокойства, которое они учинили, а затем остановилась, вспомнив одну важную деталь. — Если ты — это А-Сянь, то кем тебе приходится этот мальчик? 

 — Я всё объясню, когда мы встретимся с Цзян Чэном, верно, Лань Чжань? 

 — Мгм. 

***

Цзян Чэну всё же удалось успокоить плачущего мальчика, но только после того, как он купил ему сладостей в гостинице. Он наблюдал, как Вэнь Юань откусывает кусочек за кусочком, его глаза и щеки всё ещё были покрасневшими от слёз. 

 — Знаешь что? Может быть, дети не так уж и безнадёжны, — пробормотал он, наблюдая, как пухлые щечки двигаются вверх и вниз, пока Вэнь Юань жевал очередную сладость. 

 Цзян Чэн сел напротив него, но сразу же пожалел об этом, поскольку мальчик увидел входящую знакомую фигуру. 

 — Мама! — воскликнул Вэнь Юань, и наполовину пережёванная пища из его рта полетела прямо в беспристрастное лицо Цзян Чэна. 

 Маленький мальчик спрыгнул с деревянного стула и побежал в распростёртые объятия своей мамы, что только что зашла: 

 — Мама... Мама! 

 — Да-да, я здесь, — утешительно произнёс Вэй Ин, взяв ребёнка на руки и нежно поглаживая его по спине. — Тебе, должно быть, было страшно? Мне так жаль, А-Юань, — он прижался лбом к мальчику и нежно обнял его, что заставило малыша счастливо засмеяться. 

 — А-Сянь... это?.. 

 Вытирая со своего лица остатки пережёванной пищи, Цзян Чэн изумлённо открыл глаза. Собрав воедино все из этого короткого разговора, он уже смог догадаться, кто это был. 

 — Вэй Усянь, ты!..

— Ц-Цзян Чэн, я могу всё объяснить! Давай только тише, мы же на людях! — Он окинул взглядом людей, находящихся вокруг них, а затем и Вэнь Юаня, который, испуганный внезапным криком, застыл. 

 — ...Хорошо, — у Цзян Чэна от всего этого разболелась голова, и он помассировал свои виски. 

 Он уже было собирался прокомментировать наряд своего шисюна, но тут из-за спины Вэй Усяня появилась пришедшая от стойки тень, что тут же обняла юношу за талию. 

 — О, Лань Чжань, ты взял нам комнату? 

 — Мгм. 

 — Ты лучший! — толкнув его плечом, Вэй Ин тут же заметил порозовевшие мочки ушей Лань Чжаня. 

 — Мгм.

 «С каких пор эта парочка вместе спелась?» — Цзян Чэн изумлённо уставился на бессовестную партию перед собой.

***

Только после того, как был воздвигнут знакомый золотистый барьер, Вэй Ин начал: 

 — Итак... что вы хотите знать? — спросил он, рассевшись на полу в позе лотоса, Лань Чжань же, находящийся неподалёку от него, вздохнул, но никак не прокомментировал его поведение. 

 — Кто этот ребёнок? — с ходу спросил Цзян Чэн, указывая на Вэнь Юаня, сидящего на коленях у его шисюна. — Это твой?..

—Он просто потерявшийся ребёнок, — Вэй Ину уже начал надоедать этот вопрос, поскольку ему за эти два дня приходилось отвечать на него не менее чем три раза. 

— Но я не смог найти его родителей. 

 — Тогда почему ты носишь?.. 

 — Маскировка. 

 — Тогда что ты здесь?.. 

 — Ищу его родителей. 

 — ...Да дашь ты мне закончить наконец предложение, придурок? 

 Вэй Ин усмехнулся: 

 — Я уже знаю, о чём ты собираешься спросить, братец придурка. 

 — Поосторожнее с выражениями, вы оба! — сидящая между ними Яньли дала обоим по затылку. — Здесь же дети! 

 — ...Прости, шицзе, — оба извинились в унисон, а затем злобно зыркнули друг на друга. 

 — Но всё же, что ты собираешься делать теперь, А-Сянь? — Яньли перевела разговор к более важной проблеме. — Ты не нашёл его родителей? 

 Он покачал головой: 

 — Нет, я сдаюсь. 

 — О, так сдаёшься, значит... Сдаешься?! Вэй Усянь, ты сейчас говоришь о будущей жизни ребёнка! — Цзян Чэн в приступе ярости ударил перед ним по столу. — Почему ты не оставил его с кланом Вэнь? Это их владения. Они должны знать окружающих и быстро найти его родителей! 

 — Его родители даже не поняли, что он пропал, не говоря уже о том, чтобы кого-то отправить на его поиски в городе... Я не могу им доверять. 

 — Хоть клан Вэнь... — уставившись на золотой барьер, Цзян Чэн продолжил. — Хоть он и известен своими безжалостными и низкими поступками, но даже если так, как ты и говоришь, он всё еще член ордена, ты не можешь просто так его бросить! 

 — А кто сказал, что я его собираюсь бросать? Я просто сказал, что сдаюсь, — крепко обняв Вэнь Юаня, Вэй Ин прочистил горло, чеканя каждое произнесённое им слово. — Я, Вэй Усянь, принимаю его как своего собственного сына. 

 Фраза Вэй Ина была несколько несвойственной ему, слишком непохожей на фразу того, кого знали все присутствующие, отчего брат и сестра Цзян могли только лишь смотреть на него и беззвучно открывать и закрывать рот, как рыбы. 

 — Вэй Усянь, ты что, спятил?! То, что он называет тебя «мама», не означает, что ты можешь просто взять и заменить ее! — закричал Цзян Чэн, стоя на своём. — Если это какая-то шутка, то не смешная! 

 Однако Цзян Яньли подняла руку, вынуждая брата замолчать: 

 — А-Чэн, он не шутит, — она внимательно рассматривала лицо Вэй Ина. — А-Сянь серьёзен. 

 — Но даже так, просто взять и усыновить ни с того, ни с сего? У тебя вообще есть жена, которая будет растить его вместе с тобой? 

 Лань Чжань рядом с ним слегка вздрогнул, явно не находя себе места. 

 — Я же не усыновляю его официально, но все равно буду относиться к нему не хуже того, если бы я был его родным отцом, — заявил Вэй Ин решительным тоном. — С женой или без нее — это моё решение. 

— А-Сянь, почему ты так далеко заходишь ради этого малыша? — Яньли посмотрела на мальчика, который теперь играл с прядями волос Вэй Усяня. — Ты ведь уже всё решил, верно? 

 — Да. 

 Цзян Чэн бросил на него пронзительный взгляд: 

 — Вэй Усянь, ты очень изменился. 

 — А какой человек не меняется? — уголки губ Вэй Ина дрогнули. 

— У меня не было выбора, кроме как измениться, Цзян Чэн. 

 Внезапно атмосфера в комнате стала тяжёлой, Вэнь Юань глядел туда-сюда на разговаривающих людей и, вероятно, даже не подозревая, что они обсуждают его будущее. 

 — Тогда... Возвращайся с нами в Пристань Лотоса, — сказала Яньли, решив оставить прошлую тему. 

 Она знала, что ее шиди — то ещё бедствие, но его решения и суждения по-прежнему оставались на высоте по сравнению с мышлением его сверстников. Он никогда не сделал бы ничего плохого невинному человеку, не говоря уже о ребенке, которого он, казалось, лелеял всем сердцем.

— Отец не будет возражать, если у нас будет пополнение в семье, а я смогу убедить матушку, поэтому тебе не о чем беспокоиться.

— Я пока не могу вернуться.

Цзян Яньли моргнула, прокручивая в голове сказанное.

— А-Сянь, почему ты не можешь вернуться?

— У меня ещё есть незаконченные дела.

— У тебя спустя два года ещё остались какие-то незаконченные дела?! — закричал Цзян Чэн. — Ты хоть представляешь, как матушка...

— А-Чэн! — Яньли заставила его замолчать. — У А-Сяня есть свои на то причины. Я всё понимаю, но, А-Сянь, можешь ли ты рассказать нам, что в конце концов происходит? — даже Лань Чжань посмотрел на него, его золотистые глаза выжидающе задержались на юноше. — А-Сянь... пожалуйста?

— ...Если ты настаиваешь, — Вэй Ин проклял свою слабость, которую он питал к шицзе, — Лань Чжань, не поможешь мне? — он повернулся спиной, указывая на пояс.

В ответ он получил согласное мычание. Лань Чжань уже знал, где находится застежка, и легко расстегнул её одним движением, тогда рукава тут же соскользнули с плеч, обнажая девственно чистую кожу без единого изъяна. Это действие привело шиди в состояние недоумения.

Вместо вопроса о том, откуда Лань Ванцзи знает, как расстёгивает одежда его шисюна, он сосредоточился на другом:

— Вэй Усянь, зачем ты разде...

— А-Чэн, молчи и смотри спокойно, — Яньли нетерпеливо посмотрела на него.

Глубоко вздохнув, Вэй Ин наконец почувствовал знакомое ощущение, словно по его коже расползалась тысяча муравьёв, а воздух вокруг него потеплел на несколько градусов. Он мысленно произнес заклинание, в то время как три пары глаз были прикованы к его телу.

Появлялись надписи. Написанное слабо светилось кроваво-красным и ползло по его коже и даже лицу, словно кто-то использовал его тело в качестве листа пергамента.

— Это доказательство контракта, — объяснил Вэй Ин, и надписи пропали с его кожи, как только он заговорил. — До тех пор, пока я не выполню условия сделки, я не смогу вернуться в Пристань Лотоса.

— Этот контракт, — Лань Чжань быстро накинул платье на его плечи и закрепил пояс. — Каковы были его условия? — его золотистые глаза пристально смотрели в его, отливающие серебром, словно солнце, смотрящее вслед луне.

— Сегодня вечером я не вернусь.

Лань Чжань обеспокоенно нахмурился, услышав этот неопределённый ответ.

— Извини, но пути, по которым мы с тобой идём, совершенно разные, — с глубоким раскаянием в голосе произнёс Вэй Ин. — Но у меня есть просьба ко всем вам.

— Лань Чжань, можешь ли ты позаботиться о Вэнь Юане? — он нежно ткнул пальцем в пухлые щечки мальчика. — Кажется, ты ему очень понравился, и я уверен, что орден Гусу Лань позаботится о нем гораздо лучше, нежели я, учитывая нынешнее положение дел.

— Безответственный! Ты бросаешь его на Второго молодого господина Ланя, потому что сам не в состоянии справиться? — закричал Цзян Чэн.

Не обращая внимание на Цзян Чэна, Вэй Ин добавил:

— Я обязательно вернусь за ним. Пожалуйста, доверься мне, Лань Чжань, — он передал Вэнь Юаня ему на руки, — мне больше некого попросить об этом, кроме тебя.

— Мгм.

«Второй молодой господин Лань действительно согласился?!» — Цзян Чэну казалось, что сейчас наступил конец света. Перед ними действительно сейчас находились Вэй Усянь и Лань Ванцзи?

 — Шицзе, Цзян Чэн, — решив проблему с безопасностью Вэнь Юаня, он перешёл к следующей. — Мне нужна ваша помощь. Необходимо отгородить людей всех орденов от ночной охоты в ближайший месяц.

— Я не собираюсь делать что-либо без весомой на то причины. Скажи мне, — Цзян Чэн скрестил руки на груди, — что ты задумал?

Вэй Ин тяжело вздохнул.

— В противном случае будут большие волнения среди заклинателей, и я не хочу, чтобы кто-то попал под горячую руку.

Цзян Чэн решил уточнить:

— Что за волнения?

— Я не могу сказать.

— А-Чэн, с тебя довольно, — взяв инициативу в свои руки, Цзян Яньли спросила: — Есть ли ещё что-нибудь, что мы могли бы сделать для тебя?

Вэй Ин немного подумал, прежде чем ответить:

— Нет, это всё, — он встал, — простите, что доставил столько беспокойства.

— А-Сянь, ты не сделал ничего, за что тебе следовало бы извиняться, — она ​​мягко улыбнулась ему. — Просто... не забудь вернуться, как только закончишь, хорошо?

— Я...

— Пообещай мне, А-Сянь, — Яньли пристально посмотрела на него, — пообещай мне, что с тобой всё будет хорошо.

— Хорошо, спасибо, шицзе, — последний раз обнявшись с ней, Вэй Ин постучал по барьеру. — Лань Чжань, ты можешь рассеять его?

— Мгм.

Золотой барьер от низа покрылся трещинами, а после золотистые осколки рассыпались в воздухе. Тут же показалось что-то, что ожидало своего хозяина с другой стороны барьера.

— Господин, вы закончили? — со стороны окна донёсся гнусавый голос. Там стоял человек.

Или кто-то, что когда-то считался человеком.

Вместо носа у него зияла дыра, на позеленевшей склизкой коже виднелись прогнившие плешины, что походили на пролежни, а один глаз и вовсе отсутствовал.

Цзян Яньли задрожала от страха при виде подобной картины, в то время как Цзян Чэн сопротивлялся желанию опорожнить желудок из-за этого гнилостного запаха вокруг них, который без барьера теперь можно было отчётливо ощутить.

— Разве я не говорил вам присылать за мной кого-то более-менее приличного? — Вэй Ин нахмурился, похлопав его по плечу, и темная энергия начала накапливаться вокруг его ног.

— А что мне оставалось делать? Все остальные не изъявили желания приходить, здесь слишком много совершенствующихся. Это для нас представляет большую угрозу.

— Ладно-ладно, проехали, — Вэй Ин повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на стоящих позади него людей, явно шокированных произошедшим, и махнуть рукой на прощание. — Увидимся, ребята, пока!

Затем темная энергия поднялась до потолка, что, подобно занавесу, отделяла людей друг от друга, а после медленно рассеялась в полуденном солнечном свете, оставляя позади лишь крошечный пучок темной энергии.

— Неужели он только что?.. — Цзян Чэн ошеломлённо оглядел комнату. Потому что здесь...

Остались только Цзян Чэн и Цзян Яньли, глядевшие друг на друга с сомнением.

***

В следующий момент, когда Вэй Ин открыл глаза, он уже был в окрестностях горы Дафань... Но не один, а с незваными гостями.

— Лань Чжань?! — он пронзительно закричал, увидел ослепительно белые одежды среди тьмы и кучи живой нежити, что окружали это место. — Почему ты пошёл за мной?

— Мгм.

— Вот это твоё «мгм» мало что мне объяснило! — немедленно протянув руку, Вэй Ин создал купол, который слегка светился белым. — Это защитит вас от живых мертвецов, так что оставайся с А-Юанем внутри!

— Мгм.

«Он солгал мне... Уже дважды! — Вэй Ин мысленно выругался. — Что случилось с Ханьгуан-цзюнем, который никогда мне не лгал? Куда он делся?!»

Посмотрев на расстроенного юношу рядом с ним, Лань Чжань поспешил объясниться:

— Я не обещал тебе, что буду приглядывать за ним в Облачных Глубинах.

— Это по твоему должно было заставить меня чувствовать себя лучше?

— Мгм.

— Уходи.

— Ты сказал мне оставаться на месте.

— ...

Но приступ гнева был недолгим. Ходячие мертвецы быстро окружили их, устремляя любопытные взгляды на троицу.

— Что и следовало ожидать от молодого господина! Добиться ухаживаний кого-то столь высокого уровня! — Одна из мёртвых дев засмеялась, скрывая половину лица за рукавом одежд. — Похоже, наши труды окупились, девочки, — усмехнулась она, а несколько других мертвецов рядом с ней так же засмеялись.

— Да не ухаживает никто ни за кем! Он просто... просто...

— Тогда почему он здесь? И ребенок тоже, — один из присутствующих подошёл к нему, приветственно поклонившись. — С возвращением, молодой господин Вэй.

— Спасибо, — отмахнувшись от предыдущей темы, он вместо этого спросил: — Что-нибудь случилось, пока меня не было?

— Нет, всё идёт гладко. Мы набрали немало многообещающих душ из соседней деревни, всего тринадцать с половиной из них оказались лютыми мертвецами.

— С половиной?

— Вторая половина одного из них отсутствует, — уточнила дева.

— Пусть будет четырнадцать, я зашью позже.

— Очень хорошо, молодой господин Вэй, — она ​​взглянула на незваных гостей, — что нам с ними делать? Скоро придёт то самое время.

— Относитесь к ним с величайшим уважением, все меня слышали? — Вэй Ин повернулся лицом к толпе, из которой кто-то пускал слюни, кто-то — когти, но все разом остановились, услышав его, и почтительно поклонились. — Если я приду и увижу, как хоть один волос упал с их головы... Вы понимаете, что произойдёт?

— Даже если так, то...

— Всё в порядке, — он пренебрежительно махнул рукой и повернулся к человеку рядом с ним, — Лань Чжань, я могу оставить тебя здесь на некоторое время, но... Ты должен мне пообещать, что не будешь вмешиваться, что бы не произошло.

— Мгм.

— Если и на этот раз ты нарушишь своё обещание, то я... — юноша тут же затих. Что он мог сделать с человеком, которого любил? — Просто, пожалуйста, не делай ничего. Я умоляю тебя, Лань Чжань.

— Мгм.

— Молодой господин Вэй, пора начинать, — напомнила ему дева, её настороженный взгляд остановился на Лань Чжане, — в противном случае мы потеряем время.

— Хорошо, господа, вы тут развлеките их, а остальные — за мной.

Лань Чжань мог только наблюдать, как Вэй Ин исчез из виду, а за ним группа приблизительно из десяти ходячих мертвецов, некоторые из которых хромали и пошатывались.

— И чего вы все здесь стоите? Он гость нашего господина, а не еда, — сказала им дева, — пойдите и наберите чего съестного, ягод или другой еды, которая поможет господину восстановить силы, порубите отбивную! — она хлопнула в ладоши, и тогда большинство из них поспешили в лес, и осталась только полумёртвая кошка и дева.

— Восстановить силы? — Лань Чжань нахмурился, услышав это.

— Уважаемый гость, если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь обращаться к нам. Мы все... очень признательны нашему господину. Любой друг или гость молодого господина Вэя и наш друг и гость. Хотя... — она ​​искоса взглянула на него, — вы выглядите довольно обеспокоенными. Поскольку молодой господин Вэй приказал нам развлекать вас, не хотите ли вы узнать больше?

— Чего ты хочешь? — спросил Лань Чжань, его голос звучал угрожающе холодно. — Лютые мертвецы хитры, у них всегда есть скрытые мотивы, им нельзя доверять.

— Боже, вы слишком недоверчивы, — вздохнула она, садясь на камень напротив него. — Я... нет. Мы многим обязаны молодому господину Вэю. Он никогда прежде не приводил сюда живых людей, поэтому я уверена, что он очень вам доверяет. И именно вас, того, кто обладает его полным доверием, я бы хотела попросить кое-чём.

— О чём же?

— Мы просто не хотим, чтобы он страдал ещё больше.

Поднявшись, Лань Ванцзи, один из уважаемых Нефритов клана Лань, приложил ладонь к своей груди:

— Прошу вас, расскажите мне все, что знаете.

Дева улыбнулась ему.

«Похоже, я нашла подходящего человека».

На горе Дафань, где Вэй Ин разбил своё временное убежище, лежала почти сотня лютых мертвецов. У них не было ни голода, ни жажды, поэтому Вэй Ин вполне мог просто выбрать любое случайное место, и оно послужило бы в качестве лагеря, и установить барьер, скрывающий их от чужих глаз.

— Неужели вы думаете, что управлять сотней мертвецов — это то же самое, что управлять армией?

Она сделала короткую паузу, чтобы дать Лань Ванцзи время для раздумий, прежде чем продолжила:

— Нет, совсем не так. Нам не нужна еда или вода, но... нам нужна темная энергия, чтобы выжить, а энергия жизни и злобы — чтобы стать сильнее. Мы должны поглощать души и убивать для этого, но...

— Вэй Ин этого никогда не допустит.

— Это действительно так, — дева вздохнула, согласившись с Лань Чжанем, поменяв своё положение, чтобы размять ноги. — Он запрещает нам даже появляться перед живыми людьми, не говоря уже о том, чтобы причинять им боль и убивать их.

Лань Чжаню не понравилось то, к чему шёл весь этот разговор.

— Так как же по-твоему ему удается поддерживать такое большое количество мертвецов в надлежащем состоянии?

Его озлобленное выражение лица в тот же миг поменялось, кожа стала бледной, когда он понял истинное положение вещей.

— Вэй Ин, он!..

***

— Молодой господин, прошу, выпейте, — одна из мёртвых дев прошла вперёд, держа в руках шершавый поднос, на котором стоял сосуд с янтарной жидкостью, и поднесла его к Вэй Ину, когда тот заходил в пещеру на склоне горы. Одна дева помогла ему переодеться в более тонкую и свободную одежду, которая бы оставляла как можно больше открытых мест на теле юноши.

Коротко поблагодарив, Вэй Ин сел на бамбуковую циновку, единственный предмет мебели в этой пещере, а живой мертвец возвысился над ним.

— Господин Вэй, — всхлипнул мертвец, который при жизни был ребёнком, — ваше тело...

— Я хорошо знаю своё тело, не стоит беспокоиться, — Вэй Ин одобряющее улыбнулся и похлопал себя по груди, — всё нормально.

Прежде чем кто-то смог его остановить, Вэй Ин опустошил сосуд за несколько коротких глотков. Его лицо сморщилось из-за кислого и мерзкого привкуса, который осел у него на языке, этот напиток лишал его ясности ума. Он растянулся по циновке, а глаза медленно закрылись.

— Просто не забудь убрать следы крови, когда закончишь, — пробормотал он, прежде чем тяжело рухнул, окончательно потеряв сознание.

***

— Сюда, — сказала дева, а Лань Чжань кивнул ей в знак признательности и безропотно последовал за ее нерасторопным шагом.

Чем быстрее они придут, тем раньше они смогут помешать ему совершить самопожертвование, поэтому он оставил Вэнь Юаня и защитный барьер позади с пантероподобной нечистью, которая начала скулить при мысли о том, что снова будет нянчиться с безрассудным мальчишкой.

— Я много раз говорила ему, но он и слушать не желал и всё делал за моей спиной, — они наконец вышли на тропинку, на которой пролегал путь ко входу в пещеру. — Прошу вас, попытайтесь отговорить его от этого.

— Мгм.

Дева остановилась у входа, давая тем самым понять, чтобы дальше он шёл один.

— Если молодой господин Вэй узнает, что я тебе сказала об этом, он с меня три шкуры сдерёт, — прошептала она, прежде чем исчезла в клубах темного дыма, — поэтому, пожалуйста, пусть это останется между нами.

***

В пещеру, что ничем не отличалась от других, куда вошёл Лань Чжань, на циновке безжизненно лежал человек. Верхняя половина его тонкого одеяния была спущена вниз, его конечности неподвижно лежали по бокам, а над ним нависло несколько теней.

Только звуки сосания и сглатывания нарушали смертельную тишину, и в этом момент и без того бледное лицо Лань Ванцзи стало похоже на белую простынь.

Он опоздал.

С тревогой бросившись вперед, он даже не взглянул на сгустки тьмы, которые подползали к нему со всех сторон.

— Прочь! — закричал он, из его тела вырвался сильный поток духовной энергии, что откинул ходячих мертвецов к скалистой стене пещеры. Лань Чжань поднял лежащего без сознания юношу с пола и слегла встряхнул его. — Вэй Ин? Вэй Ин?! — его голос становился громче с каждой попыткой услышать ответ на его зов.

Ответа не последовало, но, проверив тело, Лань Ванцзи понял, что Вэй Усянь ещё дышал. Несмотря на это, образы его будущего «я», обнимающего труп любимого, все еще преследовали его разум.

— Простите, я не хотел! — воскликнул поблизости мальчик-мертвец, вытирая следы крови своим языком. — Господин Вэй сказал, что мы должны пить его кровь, чтобы стать сильнее, я не хотел, мы не хотели! Но он... он!..

— Прочь, — голос Лань Чжаня в этот момент был полон леденящей ярости, его глаза осматривали бесчисленные следы укусов и когтей на его теле, из которых продолжала сочиться свежая кровь. — Вы все, убирайтесь вон! — перед лицом его устрашающей ауры они не могли не повиноваться и немедленно выбрались наружу, некоторые все ещё облизывали губы в поисках остатков крови на них.

Не теряя ни секунды, Лань Чжань начал передавать духовную энергию, поправляя попутно одежды на теле Вэй Ина.

Он так сильно запаниковал от такого количества следов на его теле, что больше не мог думать ни о чём, кроме этого. Сердце Лань Чжаня ныло от вида ран на теле Вэй Усяня. Все они были неглубокими и легко полностью затянутся за несколько дней, но... Лань Чжань был готов полностью стереть эту гору с лица земли, уничтожив все и вся на ней. Но он помнил то видение, что возникло перед ним чуть более двух лет назад: бессмысленное убийство ничего не даст.

Для начала ему нужно было что-то сделать с этим нарушителем спокойствия.

Наклонившись поближе, чтобы осмотреть его раны, он почувствовал горьковатый запах. Нежно проведя пальцем по губам Вэй Ина, он поднёс палец к носу, и в этот момент глаза Лань Ванцзи распахнулись в неверии. Он узнал этот запах.

Люнеста.

Глядя на опрокинутый пустой сосуд рядом с ним, он понял, что произошло. Вэй Ин, вероятно, потерял сознание, приняв настойку, сваренную из цветов люнесты, которые были известны своим сильным дурманящим действием, способным заставить человека уснуть. Это было действительно лучше, чем потерять сознание от невыносимой боли, но... Подумать только, что он в самом деле воспользовался дурманящими травами.

Лань Чжань обхватил ладонями бескровное лицо Вэй Ина, по которому беззвучно стекли слёзы боли, которую он ощущал даже под действием наркотика. Он грустно пробормотал себе под нос:

— Что же ты делаешь с собой, Вэй Ин?