Кулинарный переполох

Покидая хрустальный дворец неулыбчивой девушки, я вдруг почувствовал прилив крови. Будто все это время я был при смерти. Считая Ким Джису мертвецом с фарфоровой кожей, я и не знал, что эта особенность распространяется и на тех, кому стоит лишь заговорить с ней. Она будто заколдовывает своих жертв. Я прочувствовал это и правда был отуманен. Правда не понял, что заставило меня так взволноваться и начать нести чушь. С каждым моим шагом со стуком ударялся об мою голову каждое слово, по глупости сказанное мною на собеседовании. Да какое ж это собеседование?! Скорее классический говор чудика. Вступая на платформу лифта, развернулся и понял, что придется столкнуться взглядом с замдиректором. Как же неловко будет смотреть ей в глаза, так еще наверное придется что-то сказать или кивнуть на прощание. Будет думать, что я действительно такой болтун, обделенный умением понимать, где, что говорить. Но нет. Ким Джису все еще сидела за рабочим столом, но уже была погружена в работу, не обращая на меня ни единого внимания. Что ж, хоть здесь повезло. За сегодня.

Я попал в холл и увидел людей разных национальностей. На ресепшене уже дежурил другой человек, на этот раз миловидная женщина с короткими светлыми волосами и очками для зрения с толстой мужской оправой. Она была занята расселением прибывших раньше положенного времени в отель туристов. А ведь эти люди возможно когда-то смогут отведать моих устриц в заветном соусе «Акбарра». Если, конечно, мои речи перестанут быть похожими на речи обкуренного родственника, пришедшего на какой-нибудь семейный праздник. А может уже и не смогут. Но я буду надеяться, что привлекательный мертвец тридцать одним этажом выше захочет испытать меня на практике и не обратит внимание на мой сегодняшний треп.

Стоя на улице, сразу достал телефон, чтобы заказать такси. Несмотря на то, что дождя уже нет, и взамен ему явились ослепительные лучи майского солнца, я не был в настроении наслаждаться хорошей погодой. Ища приложение в телефоне, вдруг вспомнил о друге, которого увидел сегодня утром в кофейне. Так что же делал здесь Хосок? Естественно, это не мое дело. Особенно после того, как я выставил его под дверью. Но интерес брал верх, а еще стоило бы удостовериться, нашел ли парнишка место проживание. И каким способом. Последнее разузнать непременно нужно, зная какие пути обычно принимает мой озорной друг в попытках уберечь свою задницу от бед. Удивительно то, что почти всегда получается в точности да наоборот.

— Алло, — позвонив ему, я и не ожидал, что тот возьмет трубку так быстро. — Хосок?

— Я слушаю, говори. Зачем звонил? — Голос ровный, вроде бы спокойный. Вроде бы не кажется, что возненавидел меня и начал вести секту против арендодателя, который содержал его и в какой-то момент бросил на произвол судьбы.

— Ты, кажись, не столь далеко от меня сейчас. Видел тебя часами ранее в районе Чжэйнхо Уалл. Может встретимся? Поговорим о том, о сем. После тех странных звонков я и вести от тебя не услышал, хотел узнать все ли хорошо у тебя.

— Я... не сказать, что не против, ведь у людей не принято общаться с теми, кто об них ноги вытер.

Я закатил глаза, улыбаясь. Его пресная игра в роли бедной жертвы так забавляет, что даже и не думаешь, что его правда постигла ужасная участь. Ясен пень он в порядке, лишь языком трындит. Я бы не выгнал Хосока, если бы не знал, что у него целый вагон знакомых и странных типов, предлагающих ненадежные услуги за углами улиц, которые точно не дадут дружку остаться бездомным и есть затвердевший хлеб.

— Но раз так хочешь знать, как у меня дела, мы можем встретиться через полчаса в кофейне Хопервист, неподалеку от отеля, по которому ты прям тек, от одного лишь упоминания. Странно, что все еще нет девушки, о которой я смогу так съязвить. Как называется ориентация, когда у человека встает на здание? Или на ингредиенты твоего... Как там звали блюдо, которое ты готовишь раз в год на Рождество?

— Ближе к делу, Хосок. — Нахмурился я, переваривая чушь, со слишком большой важностью сказанную Чоном.

— Должен предупредить, моя нынешняя работа нестабильна, расписания нет, поэтому может быть мы даже не сможем встретиться.

— Окей, если не сможем, то в другой раз. Буду ждать в кофейне. Увидимся. — Я бросил трубку.

Зайдя в помещение, в котором аромат свежеиспеченных булочек и пряного запаха кофе заполнял всю территорию и все, что за ее пределами, а не слишком яркие лампочки, развешанные вдоль стены, делали картину взора эстетичнее, я заметил, что от утренней кофейной кляксы на полу и след пропал. Я расположился за столиком около панорамного окна и заказывать что-либо не стал. Возможно я снова увижу Ким Джису, и от этой мысли мне захотелось отсесть в самую глубь, но я удержался. Я взрослый человек все-таки, вариант с избеганием лишь усугубит мое достоинство.

Уже минут через пять великолепный аромат бакалеи одурманил мой желудок, и я встал, чтобы заказать себе два круассана и латте. Сел обратно за столик и стал убивать время в телефоне. Конечно, идея с возможной отменой встречи мне не нравилась, ведь тогда я потратил бы время в пустую. Но когда еще я буду свободен? Впредь теперь только то, о чем я размышлял долгие годы. Если примут на работу поваром в ресторане отеля Serenit, сначала буду в роли мальчика на побегушках. И всем известно, эта задача требует абсолютно всего времени новичка-работника. Если отзывы и рассказы бывших работников не лгут, меня заставят следить за продуктами, очищать холодильники, драить полы и даже мыть гору посуды, несмотря на то, что эта работа посудомойщика. А к блюдам мне наверняка и притронуться не дадут. А дальше (если выживу после долгих недель без сна и отдыха) меня повысят по должности, и работа, естественно, не уменьшится, даже наоборот. Но именно тогда откроется сокровенное моих юношеских мечт.

Я подождал еще двадцать минут и уже начал было искать контакт Хосока, как его дынеобразное личико засветилось в проеме входной двери. Позвякивая разноцветными цепями на бедре, парень бодро подошел к моему столику и плюхнулся на стульчик.

— Может кофе? — Спросил я.

— Нет, спасибо, за эти недели мне стало понятно то, что не стоит вести роль содержанки, а то в конечном счете придется укрываться газетой ночью в метро. — Хосок, усмехнувшись своей же едкой речи, закинул длинную ногу на другую.

— Это хорошо. — Я широко улыбнулся, обнажая зубы. Его манера общения всегда веселит. — А ведь я думал, этот трюк тебя ничему так и не научит. Опасался того, что ты приползешь к какому-нибудь старику с толстым кошельком и начнешь...

— Ладно-ладно, не преувеличивай, мозги у меня на месте и их достаточно, чтобы приползти не к старику, а к старушке. — Рассмеялся Хосок, заражая смехом и меня.

— Ну так где ты пристроился все-таки? Неужто живешь здесь? В районе, где купив два круассана, уже разоришься? — Я неловко прокашлялся, стряхивая со стола крошки.

— Увы, живу не здесь, но двумя милями от этого района. Когда я начал паниковать, что остался бездомным, на помощь пришел мой телефон с огромным количеством номеров друзей, которые, как я думал, помогут мне решить вопрос с проживанием. Но спустя несколько десяток звонков, я понял, что и вовсе не имел друзей. — Голос парня чуть затих, но глаза все также искрили энтузиазмом. — Я просил у многих разрешения пожить у них, но получал порой веские причины на отказ, а порой просто отговорки. И я их понимаю, ведь кому в радость делить апартаменты с каким-то безалаберным типом? Потом меня осенило. Мне нужно было начать работать.

— Да ты что? — Покачал головой я, театрально расширяя глаза. — И как ты устроился на элитную работу?

— Не сказать, что элитная. Я разношу кофе и чищу обувь Пак Сынвону, директору твоего любимого отеля.

Пил бы я сейчас кофе, точно поперхнулся бы.

— Ты устроился туда, не сказав мне? — Мои брови встали домиком от возмущения, а рука легла на столик, и я пододвинулся ближе к Хосоку.

— Что в этом такого? Да и официально я работаю лишь на Сынвона и не являюсь сотрудником отеля. Поэтому не кипятись, шеф-повар. — Парень скрестил руки, недоумевающе глядя на меня.

— И как ты нашел Пак Сынвона?

— Был у меня знакомый, он мне и общагу подобрал и про вакансию рассказал. Конечно же, его эта услуга оказалась платной. Представь себе! Я думал, в этом мире хоть что-то осталось в знак дружбы или хотя бы бесплатным. Короче, он объяснил мне, что и как делать, чтобы Сынвон остался довольным. Оказывается, есть мужчины любящие шить по вечерам под старинные песни рок-группы ABBA. — Хосок хохотнул. —На вопрос, откуда столько информации о мужике средних лет со странными увлечениями, знакомый ответил, что является Сынвону близким родственником. Вот это удача, да?

Я кивнул, переваривая сказанное парнем, и на секунду замолчал.

— Так ты все же приполз к богатому...

— Да завались ты, Чонгук! — Повысил тон, охая от наигранного возмущения, в то время, как я просто не мог не улыбнуться ехидной улыбкой. — Здесь главное большие деньги, которые я получаю лишь усмиряя свое высокомерие, будучи рабом мужику, который сам себе сшил одежду. Кстати, а ты здесь что забыл? Неужели исполнилась мечта, словить жесткую эрекцию при первом же касании кухонного ножа в ресторане отеля? — Теперь улыбался Хосок, довольствуясь мысленным результатом очков (1:1), который мы ведем с самого его приезда в мою квартиру.

— Почти. На собеседование пригласили. — Слишком сухо сказал я и глянул на часы на экране телефона. Видимо Хосок ожидал более бурных эмоций, что видно по его взгляду. Но он еще не слышал мою утреннюю речь перед Ким Джису. — Разве тебе не нужно бежать к своему ткачу?

— Нет, он сказал, что я свободен на сегодня, но все равно сказал быть мне начеку. Видимо есть какие-то планы на вечер. — Отмахнулся он. — Слу-ушай, раз тебя пригласили на собеседование, не это ли причина выпить?

— Нет, сегодня я... — Я отрицательно покачал головой, как вдруг меня в который раз перебил друг напротив.

— Что? Сегодня ты должен поехать домой и просиживать штаны? Или приготовишь очередную фигню из высокой кухни? Это же у тебя одно из самых важных пунктов каждого твоего дня. — Парень вскинул руки, будто возвеличивая мои обыденные занятия на каждый будний день. — Или ждет работа — продавать людям презервативы?

Хосок встал и одной рукой схватил меня за плечо, выволакивая из кофейни.

— Говорят, здесь поблизости отпадное традиционное мясо.

— Слишком дорого, Хосок. — Пробурчал я, поправляя галстук.

— Я угощаю. — Парень оглянулся через плечо и ухмыльнулся, встретив мой оценивающий взгляд. — Да, могу себе позволить.

Я не стал отстаивать на своем отказе, ведь слова Хосока задели меня и в тоже время открыли глаза. Я ведь и вправду не развлекался со времен университета. А возвращаясь с работы, единственное, что меня развлекало — так это заезженная готовка. Поэтому мы зашли в мясную, о которой Хосок воодушевленно рассказывал, жестикулируя руками и показывая насколько там вкусное мясо. И в скором времени я убедился в этом. Поняв, что так сильно пытался донести до меня парень, я погрузился в абсолютный экстаз. Даже хотел спросить у официантов рецепт мариновки данного мяса, но Хосок оттянул меня, как упрямого ребенка от полок со сладостями в магазине. Выпив по одной бутылки соджу, мы оба почувствовали прилив энергии, тем самым наши голоса становились все громче и громче, а шутки все смешнее, да хоть палец покажи. Выплачивая обед, Чон не дал мне взглянуть на чек. Знал же ведь, что отругаю его, завидев огромную сумму.

Выйдя из кафе, я собирался попрощаться с другом, у которого, видимо, уже все пошло на лад, и мне не о чем беспокоиться. Но надевая солнцезащитные очки, Хосок вдруг стал внимательным, на чем-то сосредоточенным, а после он зашагал куда-то и сказал мне идти следом. Сколько бы я не спрашивал о том, куда мы идем, ответа не получал, и это начинало раздражать. Оставалось только молить, чтобы не влипнуть в какое-то очередное дерьмецо просто потому, что жизнь ничему не научила. Не научила тому, что пойти за разноцветным дебилом — себя глупцом наречь.

— Бильярдная? Хосок, ты решил распустить всю свою зарплату за день? — сказал я, спускаясь по лестнице колоритного здания с увесистой неоновой вывеской с надписью Billiards и тремя бильярдными шарами.

— Гулять, так гулять. — Деловито проговорил Разноцветный, подходя к стойке записи. — Здравия желаю, нам один бильярдный стол на три часа.

Мои глаза чуть не полезли в лоб от услышанного, и я поспешил вмешаться.

— Ты дурак, что-ли? Думаешь, у меня есть столько времени возиться с тобой в бильярдной? — Схватился я за плечо облокотившегося о стойку довольного парня.

— Готов поспорить, это я буду возиться с тобой. В бильярд первый раз играем? — Вальяжно глянул на меня Хосок, чуть приподнимая очки. Встретившись с моим укоризненным взглядом, тот прокашлялся, словно отрезвел, опустив очки, обратился к администратору. — На полтора часа, пожалуйста.

Играл я впервые. Да, выглядело предельно глупо. Особенно то, что случилось потом...

— Да сукин сын, — выругался я, снова ударив кием по шару так, как пытался крепко взять телефон трясущимися руками, когда во мне бультыхало два литра водки.

Шары то и дело проскальзывали мимо кия или попадались под удар, но вылетали далеко за пределы стола, прямиком в свою родину, во Францию. Стук при ударе совсем не был похож на стук при игре Хосока. Скорее звуки точного выстрела и неудачно упавшей колотушки на старый ржавый ксилофон.

— Так ты совсем неправильно держишь кий. Да и постановка правильного удара у тебя хромает. — Сказал Хосок, цокая языком.

— Спасибо, не знал. — Бросил я, снова встав в позицию и полностью сосредоточившись, чтобы ударить по шару. И попасть в чертову лузу.

Внезапно я почувствовал острый одеколон парнишки, а затем зазвучал на удивление тихий, но скрипучий его голос.

— Тебе бы изменить траекторию и выбить со средней мощью, во-о-от так. — Хосок приблизился и навис надо мной, укладывая свои ладони на мои, демонстрируя удар. Хосок стоял настолько близко, что я мог подсчитать его пульс лучше, чем пульсоксиметр. Он был настолько близко, что потеря девственности уже не казалась такой сложной задачей. Он был так близко, что его одеколон вонзился в мои ноздри и, попав в организм, просверлил все внутренние органы. Он сделал глубокий вдох, не отводя взгляд от шара, словно ничего такого в том, что он сейчас творит.

Что... Что. Это. Мать твою. Такое?!

— Все, с меня хватит! — Я оттолкнул парня и кинул кий на бильярдный стол, желая поскорее покинуть помещение.

Как только в лицо хлынул прохладный уличный ветер, я достал бычок и сразу закурил. Курю я не столь часто, но ношу сигареты в карманах брюк всегда. Вскипятившись, я тут же достаю пачку, и после первой же дозы отпускает. И сейчас, затянувшись пару раз, стал размышлять, что же так меня вывело из себя, постепенно приходя в нейтральное состояние. Тот странный момент, заставляющий задуматься об ориентации Хосока или то, как я пытался не выглядеть криворуким, пытаясь играть с теми шарами? Не понятно.

Следом выбежал дружок, оглядывая меня с ног до головы недоумевающим взглядом.

— Ты решил в истеричку поиграть? — Встал он напротив меня и заметил сигарету зажатую между моими пальцами. — Эй, я думал ты давно бросил.

— Я еду домой. — Выбросил окурок в урну. — Спасибо за обед и развлечение, очень признателен.

— Ну тогда я тоже, мне здесь делать нечего уже.

Такси, заказанное Хосоком приехало раньше моего. Я проводил его до машины и, услышав напоследок от него что-то вроде: «До встречи!», усмехнулся.

— Нет, спасибо, никаких встреч с тобой, мелкий извращенец. — Прошептал я и помахал в ответ тому. — И как я столько прожил с ним?

На улице темнело, и электрический свет, восковые лампы, неоновые вывески, яркие светильники потихоньку заменяли солнце, превращая улицы в лос анджелесские проспекты.
Я вспомнил о фонтане, включающемся лишь после заката. Фонтан невероятных размеров, охватывающий огромную территорию и нежно ополаскивающий людей водой, стоит им подойти к фонтану. Красивая игра фонарей под мелодичную музыку, включающуюся на четыре акустические системы. Беззаботные туристы, устраивающие бальные танцы под музыку. «Атмосфера завораживает» — пишет человек на сайте.

Я захотел посмотреть на фонтан. Да, будучи корейцем, родившемся и живущем на протяжении всей жизни в этом городе, я еще ни разу не гулял в центре. Я проезжал иногда мимо фонтана, но никогда подолгу не задерживался. Я отменил такси и зашагал к пешеходному переходу. Чтобы попасть на центральную площадь, где находился сам фонтан, я должен был обойти отель Serenit. Данная идея меня привлекала, ведь еще раз поглядеть краем глазка на изящный вход отеля мне не помешает. Но сейчас мне захотелось срезать путь и обойти отель через его черный вход. Проходя мимо него, я заметил, что калитка не заперта. Да и охраны не видно. Как можно оставить вход в отель открытым и без охраны? И тут мне послышались голоса.

— Не переходите грань, Пак Сынвон. — Я узнал голос Ким Джису, только когда приблизился к забору.

Она явно напряжена и стоит с каким-то мужчиной, а поблизости нет ни единой охраны. Еще и плохо освещено. Нужно что-то делать. Но нельзя же просто так подбежать, словно герой недоделанный, вдруг у них там все нормально, и Ким Джису не нужна помощь? Лишь попав на территорию отеля, я смог разглядеть то, как девушка пыталась скинуть руки мужчины. Теперь я понял.

— Джису! Извини, не долго ждала меня? — Подбежал я, обратив на себя внимание обоих. Посмотрев на черноволосую и увидев в ее глазах недопонимание, я нахмурил брови. — Пойдем? Или я вам помешал?

— Нет-нет, пойдем. — Неуверенно промолвила девушка, спускаясь с лестницы. Мужчина (лицо, которого я не смог разглядеть в плохо освещенном месте), стоявший рядом, остолбенел  и замолчал.

Джису ухватилась за лямку своей сумки и зашагала к калитке, а за ней и я. Пока мы не дошли до ближайшего светофора, шли молча, как-бы наверстывая все то, что сейчас произошло.

— Благодарю, Чон Чонгук. — Наконец сказала она, повернувшись ко мне лицом.

И я снова встретился с ее угольными омутами и тут же в них утонул. Я открывал рот и закрывал в попытке хоть что-то сказать и не казаться странным типом. Ее длинная челка резвилась на ветру, порой прилипая к блеску на губах. Я разглядел на ее хрупких веках тонко прорисованную стрелочку, а пушистые ресницы часто смыкались, словно фотографируя меня на память. Девушка склонила голову в бок. Походу поняла, что я перестал дышать.

— Считайте, это за пролитый ваш утренний кофе. — Прочистив горло, сказал я.

Помолчав несколько секунд, Джису прищурила глаза.

— Тогда я тоже у вас в долгу? — Равномерный приятный голос, словно шум волн на берегу моря на рассвете. Совсем не тот, что был утром. — За испачканные брюки?

— Не берите в голову. — Отмахнулся я, не отрывая взор от манящих безжизненных глаз.

Тут к нам подъехал черный минивэн, забрав внимание девушки.

— Мне пора, хорошего вам вечера. — Попрощалась она, слегка поклонившись.

Забираясь в минивэн, черноволосая остановилась и взглянула на меня через плечо. Я все также был прикован к асфальту.

— Жду вас на практике послезавтра. — Мне показалось или она улыбнулась? — Считайте, это за испачканные брюки.

Девушка уселась на кожаное сиденье и дверь автоматически закрылась. А через мгновение меня уже окружали лишь толпы туристов и мысли о Ким Джису.