Кулинарный переполох

Мое место проживания представляло собой заурядный хостел для туристов и простых городских жителей, которые не прочь сэкономить. В оплату включено двухразовое питание, душ, общественный бассейн на нулевом этаже здания и еженедельная уборка номеров. Не это ли самая, что ни на есть выгода? Знал бы я о таком раньше, и дня бы не провел в норе Чонгука. Звучит уж очень напыщенно и неблагодарно, знаю. Да и просторная квартира друга, в которой уместился мой, видите-ли, хлам, не нора совсем. Дело в том, что все шесть месяцев, которые я пролежал под крышей Чона, я только и слышал упреки от старшего, а зад вечно болел от его пинков. Да был я в курсе, что вакансий полно, и что мне должно быть стыдно за бесплатное проживание у человека, который даже родственником мне не является. И мне правда было стыдно. Но я постоянно откладывал затею с работой, закрывая глаза на то, что засел на шее Чонгука. Раздумав обо всем, я решил отплатить Чону и вернуть все до цента.

Стоя перед своим номером, я искал магнитный ключ от двери. Наконец отыскав его в глубине карманов джинс, отворил дверь и, сняв желтые кеды, прошел в глубь уютной гостиной. Маленький серый диван по середине комнаты, а а перед ним низкая стеклянная столешница. Белые шторы гармонично сочетались с картинами развешанными вдоль стены, единственная кругленькая черная лампа свисала с потолка, но источников света было куда больше. За диваном виднелась арка в кухню, а если завернуть влево, можно попасть в тесный коридор, ведущий в две спальные комнаты и санузел. Стоя посреди гостиной, мой взгляд упал на вазу с белыми тюльпанами, поставленная моей сожительницей Пак Розе, которая придавала атмосфере спокойствия. Когда я спросил у нее про цветы, получил ответ, что-то вроде: «Женихи мне дарят». Так как я захотел еще больше сэкономить, выбрал номер с сожителем, поэтому около входа смирно ждала свою хозяйку пара белых конверсов. Я познакомился с девушкой в первом же часу в номерке. Не сказать, что я тогда увидел на ее лице какую-то заинтересованность в нашем знакомстве. (Да и она твердо запомнила мое имя только позавчера.) Девушка, после моих долгих бесцеремонных расспросов о ней, рассказала, что год назад поступила в институт, а сейчас совмещает работу с учебой и планирует сменить страну после получения диплома. Если не повешусь, пытаясь отплатить все долги, — добавила она.А обо мне она даже и не спросила, что, считаю, даже к лучшему. Впрочем, пока подержу в секрете, что я покинул родительский дом ради учебы в Сеуле, но вместо этого валял дурака у своего друга-опекуна. Так себе история.

Отправляясь к себе в комнату, я услышал щелчок двери — из своей комнаты выходила Розе.

— О, привет. — Помахал ладонью я, улыбаясь.

— Как жизнь? — Кивнула она, поправляя большие наушники на шее.

Признаюсь, мне невероятно повезло с сожительницей. Мало того, что она наверняка моя сверстница, так еще и такая... приятная и притягательная. Она хоть и молчала все то время, что мы смогли провести вместе, знакомясь (где-то два-три дня от силы), мне так понравилось контактировать с ней. Она не была из тех девушек, что ухаживают за своей кожей и волосами, часами стоя перед зеркалом с кремами и масками в руках. Не занимала по утрам ванную на долгие часы, не парилась насчет укладки, но все равно выглядела так, словно спустилась с самих семи небес. Пшеничного цвета локоны струились вдоль спины до талии, изгибы которой были спрятаны за слоем оверсайз рубашки. Взгляд Розе всегда выражал усталость и порой раздражение (а может она только на меня так смотрела), а ее частой привычкой было хрустеть длинными пальцами, издавая отвратительные звуки. Сожительница все время казалась мне приведением, топающим по вечерам куда-то в мегаполис и утром заходящим в номер настолько тихо и незаметно, что я даже думаю, что та все еще не вернулась. Мы не разговаривали много, да чего уж там греха таить, мы не разговаривали вовсе на личные темы, что наверное нормально, ведь я съехал лишь неделю назад. Но как экстраверта, это меня убивало.

— Может поужинаем как-нибудь вместе? В честь моего заселения? — Я обнажил зубы в детской улыбке, надеясь поймать в глазах Розе одобрительный тон.

— Это причина? — Остановилась она, посмотрев на меня и варварски прищурив глаза.

— Не устраивает? Не переживай, причин выпить у меня много. Просто никому из нас не помешает поближе узнать о друг друге, ведь так?

Светловолосая прошлась по мне взглядом, будто сканируя, что вызвало у меня табун мурашек. Покачав головой и вздохнув так, словно я ей уже надоел, и она в скором времени будет вынуждена сменить номер в хостеле, Розе выпалила:

— Пока что у меня свободного времени нет, но если оно найдется, — девушка поджала губы, — поужинаем как-нибудь.

Розе зашагала к входной двери, в то время как я внутри себя праздновал во всю катушку.

— Будь осторож... — Не успел вымолвить я и дойти до двери, чтобы проводить Пак, как прозвучал негромкий хлопок запершейся двери.

Оказавшись в прихожей, я вдруг заметил черную книжку, валявшуюся на полу. Розе уронила свою книгу и не заметила этого. Быстро открыв дверь и надев тапочки, я выбежал в длинный коридор хостела. Лифт уже спустился в холл, а я находился на восьмом этаже. Бесполезно бежать по лестницам, все равно не успею. И телефона девушки у меня нет. Что ж, обойдется сегодня без своей книжки. Сама виновата, а вот надо давать номера, когда просят. Возвратившись в номер, я положил книгу на столешницу и только потом понял, что это какой-то фотоальбом, а не книга. Но открывать его я естественно не буду. Уважать чужое личное пространство крайне важно, особенно если ты хочешь построить хорошие дружеские отношения с красивой девушкой. Я направился в ванную, и с каждым моим шагом я замедлялся. Встал напротив двери ванной, упершись руками о бока, и, немного поразмыслив, бросился к фотоальбому в гостиной. Прихватив его в руки, я уселся на диван.

— Ай, плевать, что такого случится в... — И тут моего взору открылось нечто.

Фотографии молодых девушек с порнографическим контекстом заполняли каждую страницу фотоальбома. Обнаженные и не очень, с игрушками и без. В этот момент моя челюсть оказалась где-то в районе пола. Это все, конечно, привлекает, но один вопрос: «Какого хрена, Пак Розе?» С мыслью, что мне нужно прекратить глазеть на грудь девушки с пикантным взглядом, (и что Розе уже кажется мне человеком с глубокими извращенными фантазиями), я захлопнул данный провокатор моего дружка и положил обратно на столешницу.

— У меня появилось много вопросов к тебе, Пак Розе. — Сказал я в пустоту и отправился в ванную.

Утром в шесть мне позвонил Сынвон (на самом деле мне нельзя звать его так, но какая разница, он все равно не узнает) и сказал стоять как штык перед ним через пять минут. Я не должен оплошать на работе с большой зарплатой, которую нашел с таким трудом, поэтому спустя молниеносные утренние процедуры, начавшиеся чисткой зубов и закончившиеся этим, я уже бежал по кварталу прямиком в отель.

— Доброе утро, директор. — Сдерживая громкое и прерывистое дыхание, возникшее из-за бега, я низко поклонился.

— Доброе-доброе, захвати во-он ту папку в шкафчике, будь добр. — Указал пальцем Сынвон, удобно устроившись в кресле.

Было трудно понять какую именно папку он имел в виду, указывая на шкафчик полный всеми возможными папками. Но я угадал при первой же попытке и отнес ее мужчине, сев на твердое кресло напротив него.

— Открою маленький секрет, — начал он, — у меня есть дочь, и ей всего четыре года. Ты наверно удивлен, ведь как у такого молодого человека может быть дочь? — Сказал Сынвон, поджимая губы. Я думал, это сарказм или что-то вроде того, но он действительно считал себя молодым человеком. Если он молод, тогда я еще в утробе матери. От этой мысли мне пришлось подавлять улыбку. — Пять лет назад я развелся с женой, а после развода она оказалась беременна. Вот и приезжает моя дочурка каждые полгода ко мне, Сыльги считает, так нужно ради воспитания ребенка. Зовут дочку Нилай, у нее есть два сопроводителя. А твоя работа на последующие дни составить компанию моей дочке и одаривать любовью так, чтобы она не грустила из-за моего отсутствия. Думаю, с этим управится любой человек, в том числе и ты, и мне не нужно будет тратить время и деньги на поиски хорошей няни. Это лишние затраты, когда есть ты. У меня много работы, поэтому воспитание ребенка и его безопасность пока что побудет твоей ответственностью. Все понял?

— Да, директор. — Уверенно промолвил я, хоть и внутри у меня начинался целый ураган эмоций.

Я же не умею смотреть за детьми! Эти маленькие создания слишком таинственны для меня. Их прихоти, поведение, мышление... Обычно я стараюсь избегать детей, чтобы не повредить их. Очень рискованно брать ответственность за дочку своего начальника! Но мне нужны деньги. Нужны настолько, что я готов пожертвовать даже ребенком. (Это в случае, если ребенок пострадает, а так все будет более менее хорошо. Надеюсь. Ну хотя бы удовлетворительно.)

— Вы так просто доверите мне свою дочь? — Вырвалось у меня прежде, чем я успел подумать.

Сынвон окинул меня ленивым взглядом, его вопрос ничуть не смутил, кажется.

— А у меня есть причины тебе не доверять?

Я сглотнул, мысленно пробегая по мосту рискованной лжи. Хорошо, может я и не стану вторым отцом для Нилай или кем-то вроде кумира, но постараюсь хотя бы быть постоянно рядом, чтобы девочка... не поломалась. Увы, для этого мне понадобится уйму сил, ведь все знают, какими бывают последствия случайных зевков. Один зевок, и нет твоего детеныша.

— Нет, директор, их нет. — Покачал головой я.

— Так в чем проблема?

В твоем пофигизме по отношению к дочери — подумал я. Это же надо настолько быть глупцом, чтобы заверять четырехлетнюю родную дочку какому-то типу с серьгами в ушах, дабы сэкономить. Уж мне то точно такое в голову не взбредет. И опустим тот момент, когда я согласился присмотреть за ребенком, не зная как это делать, чтобы заработать денег.

— Ни в чем, — ответил я.

Сынвон криво ухмыльнулся, опуская взгляд на рабочий стол, где аккуратно лежали стопки папок и бумаг, а на краю стола был размещен компьютер.

— На будущее, перед тем, как что-то сказать, обдумай в голове полезны ли будут твои слова. — Вымолвил он и протянул мне листок. — Это информация о моей дочке, которая тебе понадобится. Так как я не могу позволить тебе жить в моем доме даже под предлогом смотреть за Нилай, днем она будет рядом с тобой и двумя сопроводителями, а ночью будет уезжать ко мне домой, где и я смогу что-то внести в данный вклад ребенка, так сказать. И пока Нилай не уедет, это твоя работа. То есть можешь не приходить сюда.

— А где ваша дочка? Мне ее забрать откуда-то?

— Она дома, наверняка еще спит. Поедешь к ней и познакомишься. Девочка робкая, всего боится, так что аккуратней там. — Сказал он и дал понять, что разговор окончен.

И только садясь в такси, я понял в какое дерьмо попался. Мне двадцать, я еще и сам не реабилитировался полностью, а должен подать пример и дать воспитание девочке?! Ну нахрен.

Такси подъехало к воротам большого частного дома. Он был построен из кирпича, окрашенного в белый цвет, а шатровая кровля была коричневой. Окон было так много, что можно подумать, что Сынвон установил их в каждую комнату по десять штук. Я расплатился и вышел из машины, а затем подошел к дверному звонку и, позвонив, услышал очень басистый голос.

— Я Чон Хосок, эм... Няня для Нилай.

Дверь отворилась, предварительно запищав, и я вошел. Взору мне открылся небольшой дворик, обрамленный кустами и одним деревцем. Я встал перед входной дверью и глубоко вдохнул воздуха.

Ничего страшного не произойдет, — убеждал себя я, — сейчас я войду и мило поговорю с ребенком. Раз... Два...

Спустя двадцать минут

Две мужчины кривились в лице, слыша ужасный и громкий вой, а я носился по дому с игрушками в руках, в надежде успокоить того, кого я испугал своим присутствием. Девочка сильно плакала, что выбивало меня из рассудка. Я не знал, что ей предложить, что сказать, а эти два накаченных столба совсем мне не помогали. Когда я только зашел в дом, Нилай сидела на диване в гостиной, смотрела мультики и не подозревала, что сейчас ей предстоит знакомство с новым человеком, чего девочка видимо так сильно боялась. За ней стояли сопроводители, которые всем своим видом напоминали опасность и... спортзал. Удивительным стало то, что девчонка завопила, когда я попытался представиться. То есть двух громил она как за родных принимает, а меня хилого боится? Я же еще оделся как клоун, весь в яркой одежде. Я думал, это пугает лишь бабушек в автобусах.

— Ну что же мне сделать, чтобы ты перестала плакать? — Заныл я, ухватившись за голову.

Внезапно мне пришла мысль, что девочку надо развеселить так, чтобы та забылась. Забыла меня как страшного незнакомого монстра и привыкла ко мне. Что любят дети? Громкие игры с глупыми звуками.

— Хочешь поиграем на улице? — Нилай завопила сильнее, покачав головой. — Ладно-ладно. Может хочешь увидеть фею Блум? Она здесь неподалеку живет. Фея Блум наколдует тебе много красивых платьев... — Опять не сработало. Да что же это такое?! Я больше не знаю, чем интересуются девочки в таком возрасте. Может с другим сработает? — Хорошо, давай тогда погоняем на машинках?

Внезапно Нилай начала слушать меня, потихоньку переставая плакать. Бинго! Неужели я это сделал?

— Машинок много, и красная и желтая и скоростная есть! Пошли покажу!

Я аккуратно подошел к ней и осторожно взглянул ей в глаза, пытаясь понять, не закричит ли она снова. Ее всхлипы и заплаканные мокрые глазки заставили что-то внутри меня содрогнуться от жалости и умиления. Я медленно взял ее за руку, все еще проговаривая о каких-то машинках, и повел ее на улицу. За нами потопали гориллы и, когда мы дошли до машины стоявшей перед воротами, один из них отворил нам дверцу. Сев в салон и посадив заплаканную рядом с собой в детское кресло, я сказал громилам адрес игрового центра для детей, куда собирался повести Нилай. Что ж, первый этап пройден. Если то, что мне пришлось пережить только первый этап, то я готов уже сейчас сбежать, лишь бы не встречаться с остальными этапами.

Ехали мы от силы пятнадцать минут, но за это время девочка успела заснуть. Она ничего не спрашивала, ни слова не выронила и сидела неподвижно. Пожалуй, она начинала меня пугать. Но вариант с воплем как у Нилай мне не подходил.

— Приехали. — Негромко протянул я, отстегивая ремень девочки.

Она проснулась и начала хныкать. Нет, нет, нет, только не снова!

— Хочешь увидеть машинки и прокатиться на них? Пойдем, мы уже совсем рядом. — Успокоил я ее, быстро вытаскивая из салона.

Надо побыстрее показать Нилай эти машинки, иначе охранники, услышав вой девочки, подумают, что мы украли ее, и прибегут.

Наконец мы поднялись на четвертый этаж в торговом центре, где и находился игровой комплекс для детей. Я завораживал девочку грезами о машинках, дабы продлить время. Она покорно слушала, но был риск, что та вот-вот взорвется от негодования. Когда мы вошли в огромное помещение, где повсюду были звуки разбивающихся стекол, игрового смеха, мультяшных голосов и много-много других привлекающих внимание ударов, я тут же подошел к кассе, чтобы купить жетоны на три катки на машинках в автодроме. Гиганты с девочкой ждали у входа. Посмотрев на девочку через плечо, я увидел завороженное личико, и ухмыльнулся. Кассирша, выдающая жетоны очень долго с чем-то возилась, но все-таки выдала мне эти чертовы жетоны. Вернувшись к остальным, я увидел беседующих между собой телохранителей и заметил, что кого-то не хватает. Кого-то очень маленького с двумя косичками на голове и в белом комбинезоне.

— Твою мать! — Резко обернулся я и затопал на месте, пытаясь понять куда Нилай подевалась. — Вы куда смотрели, идиоты?! Быстро отыщите ее!