5. Джису
Я спала как мертвая, пока в мой сон не проник ужасный продолжительный трезвон, который потом, как я поняла, оказался будильником. Еле разлепив глаза, поднесла к лицу телефон и прочитала название будильника, что гласил — «Тренировка». Как приятно чувствовать себя здоровым человеком, готовым к новому дню и начинающим его со столь продуктивным занятием. Вставать с постели с удивительной легкостью, чувствовать себя свежо и вдыхать воздух без затруднений в области груди и пульсаций в виске. Поехать в зал или выйти на пробежку, с утра обновляя кровообращение, после чего тратить свои часы исключительно на то, что считаешь нужным в своей жизни. Знакомо ли мне это? Однозначно да, но мне далеко не двадцать. Просыпаться с жестокой мигренью стало абсолютной нормой, даже если я отсыпалась более семи часов. Данное «счастье» и стало моим поводом не тащиться в зал, как сумасшедшие. Но какую роль играет тогда будильник, что так норовит меня поднять задницу и хоть что-то сделать для своих вялых мышц и кожи до костей? Лишь преподносит чувство отсталости от жизни или разочарования в самой себе.
Через полчаса ужасных пыток не упасть на пол от потемнения в глазах, я вышла из своего номера и направилась к лифту через длинный коридор, похожий на туннель. Семь сантиметров столбиковых каблуков не издавали ни единого стука на черном флокированном покрытие пола. Дойдя до лифта, я нажала прямоугольную кнопочку, вызывая лифт. Сегодня мою непорочную систему одинакового распорядка дня нарушит обязанность появиться на семейном завтраке. Я стану последним глупцом, если не поем с родителями с утра, ведь те принимают это за дурной тон. О свободном расположении временем и речи быть не может, когда родители где-то рядом. «Ставить родителей первыми где только можно — правильно» — считают они и навязывают это мнение каждому второму. А обо мне, их ребенке, можно даже промолчать. Поэтому я лучше спущусь на тридцатый этаж и проведу время с мамой и папой, чем буду подвергать свой мозг насилию с их стороны.
Женский голос в лифте оповестил о прибытии, и сенсорный замок, находившийся под кнопками этажей, засветился красным цветом, тем самым требуя преподнести карту-ключ к номеру. Я уже с приезда родителей обзавелась копией ключа. Это жизненно необходимо, когда родители желают видеть тебя по любому мелкому поводу. Двери лифта отворились после того, как я преподнесла к замку ключ, и я попала в легендарный президентский номер. Самые дорогие номера в Serenit больше напоминают музейные залы, но при этом царит комфортная роскошь: изящная потолочная лепнина, эркеры с витражами, антикварная мебель, стены, обитые шелковой тканью. Здесь собраны произведения искусства последних трех веков, а интерьер разработан всемирно известными дизайнерами всех времен.
За всю работу в отеле я посещала данный номер лишь три раза, и это было так давно, что мне придется напрячь мозги, чтобы вспомнить по какой причине я тогда оказалась в президентском дворце. Мои родители пашут как лошади с восьмидесятых годов на торгово-коммерческих деятельностей, чтобы сейчас позволять себе столь высокую роскошь. И мама, и папа всегда были по уши заняты переговорами, предложениями о товаре, сделками по продажам и всем тем, что вызывает дремоту. До девяносто пятого года они лишь были молодыми людьми с амбициями размером на весь мир, которые в кармане джинсов-клеш, кроме надежды, ничего толком не имели. И уже после девяносто шестого их дело полетело вверх, с каждым днем обогащая моих родителей успехом и деньгами, к чему они шли двенадцать лет, потратив всю свою молодость на работу. Но на этом их деятельность не была закончена, а количество денежных купюр не составило столько, чтобы хватило на остаток жизни. Они продолжили продвигаться на рынке товаров, и это длится по сей день, только уже в более масштабном плане. Сейчас моим родителям по пятьдесят два года, и они успешно являются главными представителями-гигантами на рынке продаж. Если говорить об их натуре, даже пройдя столь длинную алчную бизнес дорогу, у родителей все еще остались капли человечности. Капли. Они все еще поддерживают родственные узы не ради какой-нибудь цели, а просто потому что считают, что семья на первом месте. Родители всегда дают в займы тем, кто просит, даже если иногда люди намеренно не желают возвращать деньги. Я даже помню случай, когда родители устроили праздник одному из городских детских домов, и обрадовали сирот новыми дорогими подарками. Родители все еще понимающе относятся к более низкому уровню общества, да и в целом ко всем. Но это не про наши с ними отношения. Почему? — спросите вы. Сейчас все узнаете.
— Доброе утро, — звонко промолвила я, изображая самую что ни на есть бодрость и проходя к длинным кроваво-красным диванам, на которых расположилась мать.
— Доброе-доброе, как спала? — нечетко пробубнив, спросила мама, листая какой-то каталог.
— Прекрасно, а вы? — Я села напротив нее в кресле из той же коллекции дивана.
— Твои мешки под глазами противоречат твоим словам. — Проигнорила мой вопрос она. — Разве это презентабельный вид замдиректора высокорейтингового отеля?
Я глянула на свои наручные часы. Десять секунд и три миллисекунды. Молодец, мама, побиваешь рекорды по скорости в язвительности. Я не стану отвечать на это, ведь впереди еще миллиарды таких словесных пыток. Успею как-нибудь разбудить внутреннего маминого монстра, который пробуждается при одном неверном вяканье.
— А где папа?
— Уже ждет за столом.
— Не прилично заставлять ждать тех, кто за столом, мам. — Скрестила руки на груди я, покачав головой.
— Благодарна за напоминание. — Захлопнула каталог она, вставая с дивана и поправляя свою юбку цвета синего, глубокой ночи.
И вот я снова начинаю чувствовать, как утопаю в гнилом болоте. Стоит только поздороваться с родителями, все воспоминания детства, все укоризненные, ненавистные и полные гнева из взгляды на меня, вся невыносимая боль причиненная ими так легко, будто так и должно быть, все это снова ударяет в голову, заставляя скрежетать зубами от злости к прошлому. Я сохраню спокойствие, я давно поняла, как справляться с самым сложным гневом, когда злишься, но абсолютно ничего не можешь сделать: ни остыть, пока они рядом, ни испустить внутренний яд. Я буду слушать их речи, пока из моих ушей не потечет кровь, и терпеливо ждать прощания.
— Здравствуй, пап, — прошла я к длинному столу и села напротив мамы, подавляя желание сесть в самом дальнем углу подальше от родителей. — Поздравляю с девяносто четвертым открытием штаб-квартиры.
— Спасибо, — кивнул он, разбавляя это довольной улыбкой. — Одна из целей этого года открыть как можно больше точек в Шанхае. Там идут дела куда завиднее, чем в Сингапуре.
— Ты видел главного акционера в Сингапур Гроуп? — Обратилась к супругу Анги. — Такой недотепа! И как он мог вложить тридцать миллионов вон в акции Гроуп, если они на пике поражения? Непонятно. — Рассмеявшись, отпила с чашки кофе.
— Согласен с тобой. Этим он либо хочет сказать насколько хитер и умен, либо он просто глуп.
— Да легче деньги сразу смыть в туалет, — покачала головой Анги.
— Считаю, что Джису отлично справилась бы с этой работой, — Ханджун глянул на дочку, съедая кусок обжаренной ветчины. — Ты представляла ее в качестве главного акционера в нашей компании, Анги? Я вот много раз.
— Да уж, конечно Джису справилась бы. Но к ужасному сожалению, она нашла себе место в этом отеле, который через лет пять пойдет ко дну. Ну что поделать, если дочь совсем не слушает родителей? — И тут я пожалела, что начал разговор на тему работы. Что вообще начала разговор.
— Мне больше по нутру Сеул. Родина, как никак.
— Так говорят, пока не приходит время, когда жизненно необходимо менять место проживания. — Сказала мама.
— Многие живут в городе, где родились, всю свою жизнь, и им не на что жаловаться.
— Это не означает, что в твоей жизни тоже будет также, — строгим голосом выпалила Анги.
— Это не означает, что моя жизнь должна быть муляжью вашей.
— Жизнь подстать нашей — лучшее, что для тебя может быть, дочка, — промолвила с теплотой в голосе, но глаза матери все также отдавали холодом.
— Когда ты хочешь, чтобы что-то шло по-твоему, ты перестаешь различать абсурд в своих словах, — я взяла салфетку и обмакнула ею губы, чувствуя то, как гнев матери начинает подступать. — Но мы привыкли, мам. Благодарю за завтрак и прошу прощения, работы на сегодня полным полно.
Я встала и, попрощавшись с родителями, направилась к лифту, вспоминая, что сегодня у меня выходной.
* * *
Записываться куда-либо на прием я люблю с самого раннего утра. Такая привычка чаще всего дает ощущение свежести, иногда очень помогает в продуктивности дня, если до обеда успеть закончить все дела. Сегодня на восемь утра я была записана на маникюр. За счет моей работы у меня не так уж много выбора в плане дизайна ногтей. Дресс-код требует пастельные цвета, а еще лучше, если обойтись одним бесцветным лаком. Да и меня саму не слишком привлекали яркие дизайны. И вариант сидеть по три часа на каждую руку отнюдь как не устраивал, поэтому хотя бы в этом аспекте мы дружили с работой.
Припарковавшись около здания, я вышла из машины. Вдруг у входа я встретилась с племянником директора Пак Сынвона. За многие годы работы в отеле, я познакомилась с практически всей семьей Сынвона. Кажется, этого паренька Чимином звали. Когда я встречаю знакомых на улице, никогда не настраиваюсь на долгую беседу, как обожает делать моя мама. Просто поздороваться и пойти дальше по делам — прекрасный исход для меня. Но этот светловолосый парень привлек меня на праздновании Рождества в доме у Сынвона, когда благородный директор решил сблизиться со своими коллегами, позвав нас на семейный ужин. (Вы слышали более глупой идеи, чем эта?) В Чимине я тогда увидела молодую версию себя. Он мог поддерживать беседы на любые темы, был прозорлив, бдителен к каждой мелочи. Также каждый родственник знал паренька как бизнесмена без образования, у кого всегда будет план заработки денег.
Только я хотела поприветствовать Чимина, как тот сделал это первым, слегка поклонившись. Я удивилась, так как не ожидала, что тот вспомнит меня.
— Превосходная память, юноша, — вымолвила я, чуть приподняв краи губ.
— Сложно забыть такой цепкий взгляд черных выразительных глаз, — прошелся рукой по волосам парень.
Вот же мелкий ловелас, — ухмыляясь, подумала я.
— У тебя дела здесь? — Спросила я, кивая в сторону здания, где был расположен мой салон и многие другие услуги фирм.
— Да, здесь мой офис. Работаю, можно сказать, спасателем чужих задниц.
— Адвокат?
— Нет. В городе полно людей оставшихся на мели без понятия, как выйти из такой ситуации. Чаще всего это бывают иммигранты. Им я помогаю найти работу и дом. Благотворитель одним словом.
— То есть тебе не платят за это?
— В основном, да. Бесплатно только для тех, кто в целом потерял все шансы встать на ноги. Для остальных есть нюансы. Недавно я обустроил одного знакомого к дяде. Вы могли его видеть. До этого он собирался укрываться газетой в парке, к счастью, я его увидел. — Рассмеялся Чимин, видимо вспомнив, какого абсурда он стал свидетелем. — А вы никуда не спешите?
— Кстати да, спасибо, что напомнил. Второе опоздание за этот месяц мне не простят в салоне,— кивнула я на прощанье.
* * *
Выходные я не люблю. Когда мне положено отдыхать и набираться сил для следующей волны полного рабочего хаоса, мне кажется, что я зря трачу драгоценное время. Даже сомкнуть глаза не смогу, если за день я не сделала ничего ради своего денежного кошелька. Погоня за деньгами меня не погубит так, как погубит моя помешанность на работе.
Зайдя в гипермаркет, я беру корзинку и мысленно вспоминаю список продуктов. Через полчаса моя корзина была уже почти заполнена. Из-за ее тяжести я винила себя, что не взяла целую коляску, подумав, что обойдусь без лишних закупок. Даже будучи образованной в сфере бизнеса, я дала себя обхитрить тем полкам с горящими скидками.
Подойдя к полкам с напитками, я не увидела своего любимого Доктора Пеппера с ванильным вкусом. Осмотрев внимательнее, я заметила его на самой верхней полке, куда дотягиваются только динозавры по двенадцать метров. Большой плюс, что я его нашла. Но как до него достать теперь? По полкам лезть, как обезьянка? Несколько раз попыталась выхватить одну бутылку в прыжке. Не помогло, ну конечно. Отчаянно вытягивая руку, я вдруг услышала бархатистый ласкающий ухо голос.
— Позвольте, — негромко промолвил кто-то точно высокий, героически доставая три бутылки Пеппера и протягивая их мне.
Я обернулась, и моим глазам открылся невероятно красивый вид.
— Чон Чонгук, — мои брови поднялись в удивлении.
— Ким Джису, — улыбнулся он, заставляя щуриться от яркости улыбки и искать солнцезащитные очки. — Тоже предпочитаете Доктора Пеппер в выходной день?
— Предпочитаю и в любые другие дни, но не всегда есть возможность. — Я наконец забрала одну бутылку с руки мужчины, и с интересом отметила, что тот держал три бутылки по два литра в одной руке, зажав меж пальцев. — Благодарю, вы вовремя подоспели. Еще бы чуть-чуть, и я бы пришла сюда уже со стремянкой.
— Смело рассчитывайте на мою помощь. Думаю, я еще буду полезен вам.
— Да нет, я уже собиралась идти на кассу. — Сказала я и неосознанно посмотрела на продукты в своей корзинке.
— Тогда хорошего вам отдыха, Ким Джису. — Чонгук снова одарил меня улыбкой, но уже не столь откровенной, и развернувшись, ушел.
Я снова окинула взглядом полки с напитками. А он высокий, — подумала я.
Выйдя из гипермаркета, я с ужасом поняла, что мой автомобиль увез эвакуатор. Я вспомнила, как полчаса назад парковалась на парковке для инвалидов и даже не заметила этого. Из-за этой мелкой оплошности теперь платить штраф в размере ста тысяч вон. Да и переться в спецстоянку не хотелось. Пока я стояла и думала, ехать ли мне забирать машину, из гипермаркета вышел Чонгук. Увидев мое недовольное выражение лица, он спросил:
— Все в порядке?
— Мою машину эвакуировали. Но ничего страшного, — вру, это катастрофа под названием «Мне лень разбираться с этим», — закажу такси.
— Я мог бы вас отвезти. — Выпалил он. — Только боюсь вашей укладке это не понравится.
Я недоумевающе уставилась на него, после чего Чон кивнул в сторону, где стоял спортивный черный мотоцикл. Монстр, ожидавший своего хозяина, поразил меня. Чонгук, заметив мое замешательство, принял это как за страх.
— Понимаю, не самый лучший транспорт для передвижения с пассажирами с дорогой укладкой волос.
— Нет, вы меня не так поняли. — Я наконец отвела взгляд от мотоцикла и посмотрела на мужчину. Только сейчас заметила, что он уже не был в смокинге (что так ему шел), а челка резвилась на легком ветру. Она делала Чонгука куда моложе, чем та прическа, с которой он пришел на собеседование. — Я не против, чтобы вы отвезли меня на этом олицетворении безумия. И как совмещать вашу натуру с этим монстром? — Я улыбнулась, снова поглядывая на транспорт.
— Вы слишком мало знаете о моей натуре, Ким Джису. — Чонгук пригласил меня на пассажирское кресло и помог туда взобраться. Из багажника достал запасной шлем и дал его мне. Не то, чтобы под шлемом укладка могла сильно испортиться, но о ней я думала в последнюю очередь. Я в первый раз в жизни поеду на мотоцикле. Ощущение адреналина в крови. Столь далекое для меня чувство, что я с ним распрощалась, наверное когда окончила университет.
Довольный тем, что я согласилась на поездку, Чонгук поместил все наши пакеты с продуктами в свой багажник и сел впереди меня. Надев шлем, он на секунду остановился, чуть повернувшись корпусом ко мне.
— Советую держаться за меня, не подумайте неправильно, но это ради вашей безопасности.
Я послушно вытянула руки и слегка сжала белую толстовку Чонгука. Но как оказалось этого для моей безопасности недостаточно, так как когда парень завел мотоцикл, и мы двинулись с места, я рефлекторно обхватила локтями талию мужчины.
* * *
С Чон Чонгуком мы попрощались на спецстоянке, когда тот убедился, что я забрала машину и могу теперь ехать домой. Вот только на половине пути в отель, мне в голову ударило осознание того, что я забыла пакет с продуктами. Из-за возни с выплатой штрафа, я позабыла о Докторе Пеппер. Прекрасный выходной, я считаю.
Я остановилась около главного входа отеля и отдала ключи от машины парковщику. Подняв к глазам наручные часы, поняла, что уже шесть вечера. Как же молниеносно пролетело время. Особенно в очереди за выплатой штрафа.
Шесть вечера означало только одно — ужин в кругу родителей.
* * *
— Передай тот салат, пожалуйста, — Обратился ко мне папа.
Мы втроем сидели за тем же столом, что и утром, и вроде бы все шло хорошо. Мама делилась со своими восхищениями о прекрасном здешнем спа-салоне, утверждала, что мой папа обязан его посетить.
— Хорошо, при условии, чтобы никаких бань и саун. Не переношу духоту, сама же знаешь.
— А почему мы не ужинаем внизу в ресторане? — Спросила я.
— Твоя мать не смогла выбрать наряд для того, чтобы спуститься вниз, — с усмешкой промолвил отец.
— Мы всегда должны выглядеть презентабельно. Иначе никак, понимаете?
— Понимаю, но надо ли это? Усложнять себе жизнь. — Выпалила я и тут же пожалела. Надо же высказать мнение тем, кто на танке тебя проедет, лишь бы ты забыл о своем «неправильном» мнении.
— Разве это сложно? Твоя позиция мне особо не по нраву, доченька. Подозреваю, именно из-за таких глупых речей ты лишилась прекрасного мужчины. — Мама поднесла к губам бокал вина и глянула на супруга. — Не правда ли это, Ханджун?
— На самом деле я возлагал большие надежды на сына Ким Донгсуна. Он мог сыграть большую роль в нашей фирме. Тебе стоило быть понятливее и коммуникабельнее в отношениях с ним, Джису. Я вот пытаюсь понять твою маму уже более тридцати лет, но до сих пор не разгадал тайну. Но пытаюсь, в этом и фишка. — Хохотнул отец.
Мама улыбнулась и посмотрела на меня, но мне было не до смеха. Они затронули тему, воспоминания о которой я далеко запрятала в глубине души. Задергались самые тонкие струны внутри меня, и я уже не знала смогу ли я сдержать себя.
Flashback
— Прекрати!
Он снова замахнулся для удара. Снова прозвучал этот отвратительный звук. Мои щеки горели ярким пламенем, по металлическому привкусу во рту я поняла, что удары разорвали мне внутреннюю щеку о зубы. Голова не соображала вовсе. От удара по носу боль все еще пульсировала во всей голове, а кровь из носа начинала попадать в рот.
— Еще раз, — рявкнул тот, которого я всем сердцем ненавидела. Тот, кому я желала всей той боли, которую он преподнес мне. — Еще раз попытаешься что-то вякнуть мне перед другими людьми, я изрублю тебя на куски и продам странам. — Он намотал мои волосы на кулак и болезненно оттянул. — Ты меня поняла, сука?!
End of flashback
— Джису, — махала ладонью перед мои лицом мама, — Джису, что с тобой?
Оба родителя недоумевающе уставились на меня. Мои глаза переполнились слезами, что еще больше сбивало с толку родителей. Голова внезапно загремела. Зашипев и прикрыв глаза, я сжала двумя пальцами виски. Я не смогла заговорить с первого раза, но когда начала, мой собственный голос показался мне чужим.
— Я... По-моему, мне нужно отдохнуть. — Сказала я и покинула номер под удивленные взгляды родителей.