Глава 11
Ночь накрыла город, но для Хари и Джейка она оказалась долгой.
Хари лежала в своей комнате, уставившись в потолок. Слова Джейка, его взгляд, его холодная защита от бывшего не выходили из головы. Она перевернулась на бок, прижала подушку к груди и едва слышно прошептала:
— Почему я так реагирую на него?..
Каждый раз, когда перед глазами вставала картинка: Джейк и Енхи, их лёгкий смех, — внутри всё сжималось. Ей хотелось не чувствовать, не думать. Но сердце упорно било тревогу: он важен.
В это же время, в своей комнате, Джейк сидел у окна, разглядывая тёмное небо. В руке всё ещё был пустой стаканчик из-под кофе, который дала ему Енхи, но мысли были совсем не о ней. Перед глазами стояла Хари — её лицо, когда бывший обратился к ней так нагло. Её взгляд, полный упрёка, когда она сказала о Енхи.
Он провёл рукой по волосам и усмехнулся самому себе.
— С какой стати я должен так переживать? — пробормотал он, но ответ был очевиден.
Ночь тянулась бесконечно. Двое людей, разделённые стенами и своими гордыми характерами, не могли уснуть — каждый прокручивал в голове одни и те же сцены, одни и те же слова.
И хотя они не признались бы в этом даже самим себе, впервые их мысли полностью принадлежали друг другу.
Оставалась всего неделя до премьеры спектакля. Репетиции становились всё напряжённее, а между Хари и Джейком чувствовалось то самое невидимое притяжение, которое уже невозможно было скрыть.
Енхи это видела. И впервые за много лет чувствовала: она теряет Джейка.
Тогда она решила действовать иначе.
Она сблизилась со сводной сестрой Хари — той, что всегда завидовала ей и охотно рассказывала о «настоящей Хари». За чашкой кофе сестра с усмешкой выливала всё:
— Ты думаешь, она такая идеальная? Да она просто доставучая! Отец её терпеть не может. Он её бьёт, кричит на неё... и поверь, она это заслуживает.
Енхи слушала внимательно. Каждое слово было для неё оружием.
Но этого ей показалось мало. Её начинала пожирать злость: почему Хари, такая холодная и эгоистичная, получает то, чего не смогла добиться она — его внимание, его заботу?
В отчаянии Енхи сделала то, о чём сама никогда бы не подумала раньше. Она взяла фотографии Хари с прошлых вечеринок — невинные, обычные снимки, — и с помощью обработки превратила их в компромат. Вырезала, дорисовала, исказила.
И выложила в сеть.
Новость разлетелась мгновенно. В университете только и говорили об этих «интимных фото». Шёпот, косые взгляды, смех за спиной — всё обрушилось на Хари в один миг.
Для неё это стало ударом сильнее, чем ругань отца. Она всегда держалась гордо, но теперь земля уходила из-под ног.
А Джейк... он увидел всё это первым. И его охватил настоящий ужас.
Университет гудел, словно улей. Телефоны мигали сообщениями, в чатах пересылались «фотографии Хари», и каждый встречный бросал на неё косые взгляды. Кто-то шептался, кто-то откровенно смеялся.
Хари шла по коридору, сжав кулаки. Она чувствовала, как горят щёки — от унижения и ярости.
Хари увидела Джейка и подошла к нему. Джейк не отрывал взгляда от Хари.
— Джейк... это не я. На том фото — не я. Ты веришь мне? — её голос дрожал.
Он молча взял её за руки и повёл прочь от толпы. Они вышли на пустую улицу, где царила тишина. Хари остановилась, и слёзы медленно покатились по её щекам.
Джейк шагнул ближе, осторожно коснулся её плеча и мягко произнёс:
— Всё хорошо, Хари. Я верю тебе. Я знаю — это не ты.
Хари, всхлипнув, обняла его, будто ища защиты.
— Спасибо, Джейк... — прошептала она, прижимаясь к нему сильнее.
Хари сидела в учительском. Учитель прервал тишину, сухо сказав:
— Хари, в свете последних событий, мы не можем позволить себе скандал на сцене. Тебя снимают с главной роли.
Мир в этот момент рухнул.
Собрав остатки достоинства, она взяла сумку и, не сказав больше ни слова, вышла из аудитории. Дверь за ней захлопнулась с гулким эхом.
А Джейк остался сидеть, сжимая кулаки, разрываемый сомнением: часть его кричала, что Хари не способна на это.