Бесповоротный пиздец
Чонгук оттягивает нижнюю губу Тэхёна, крепко сжимая ягодицы в обтягивающих кожаных брюках. Вишнёвый запах кружит ему голову до состояния безумия. Омега податливо выгибается ему навстречу, сжав плечи хрупкими пальцами. Чонгук вообще не понимает, как сдерживался раньше, ведь все те подстилки, что были раньше, ни на йоту несравнимы с Тэхёном. Он целуется просто великолепно: так сладко, пошло и возбуждающе. Он не понимает, почему так долго терпел, когда мог уже давно почувствовать эту эйфорию от одного лишь поцелуя омеги. — Почему ты так долго меня игнорировал? — хрипло спрашивает Тэ в перерывах между поцелуями. Брюнет смеётся про себя, отмечая, что из него бы вышел неплохой актёр, раз рыжий за 9 месяцев так ничего и не заметил. Он не видит смысла скрывать истинную причину, поэтому отрывается от сахарных, покрасневших губ с капелькой слюны на нижней и смотрит на полуопущенные веки изнывающего Тэхёна. — Я ненавижу вишню, — альфа усмехается, когда видит чуть расширившиеся глаза рыжего, вздрогнувшего от его слов. — Но до безумия хочу тебя, Вишенка. Пока старший не успевает среагировать, Чонгук прижимается губами к шее, которую парень тут же смиренно подставляет под ласки. Тэхёна тут же уносит, и он считает звёздочки перед глазами, потому что Чон Чонгук наконец-то его трахнет! Он обязательно отметит этот день в своём личном календарике и будет праздновать каждый год. Не дожидаясь, пока альфа порвёт его любимую кофточку, а он уверен, что так оно и будет, Тэхён стаскивает её, подрагивая от возбуждения. Брюнет с наслаждением осматривает обнажённые грудь и пресс своего омеги, и проводит рукой по животу, на что рыжий выгибается вперёд, упираясь затылком в холодную стену. Вот тут до младшего доходит, что они всё ещё в коридоре. — Выбирай, где тебе удобнее: в гостиной на диване, в спальне или на столе в кухне? — Либо ты трахнешь меня везде, начиная отсюда, либо я сам трахну тебя, понял? — рычит Тэ в ответ, недовольный, что его отвлекли. Чонгук хрипло смеётся и снова припадает губами к шее, опускаясь влажной дорожкой на выпирающие ключицы. Рука, что была на животе омеги, плавно добралась до края уже ненавистных джинс. У него всё ещё хватало самоконтроля, чтобы не оторвать пуговицу на штанах к чертям, а расстегнуть, стягивая их вместе с бельём. Тэхён недовольно осматривает Чонгука. Во взгляде рыжего чётко читается «Какого хуя я раздет полностью, а ты, падла, даже рубашку не снял?». Тонкие пальцы быстро тянутся к мелким пуговицам, но из-за проклятого возбуждения и дымки перед глазами пуговки не поддаются, выскальзывая из рук, и Тэхён рычит, дёргая ткань так, что пластиковые застёжки с треском отлетают на пол. Рыжий закидывает ноги на пояс младшего, когда тот ведёт зубами по ключицам, тянущимся крыльями к плечам. Чонгук тут же тянется к пульсирующей дырочке, из которой вытекает прозрачная липковатая жидкость. — Твою мать, — шипит Тэ, когда чувствует в себе сразу два холодных пальца. — Кто так с девственниками обращается? Младший тихо смеётся, целуя тонкую шею, и продолжает уверенно двигать пальцами, растягивая омегу. Когда он наконец находит заветную точку и нажимает на простату, рыжий широко распахивает глаза, выгибаясь навстречу. Он ещё чудом сдерживался, когда Тэхён резво и неуклюже расстегнул его пояс и джинсы, проводя рукой по вставшему колом члену альфы. — Ещё раз, — прорычал Чонгук, резко сгибая пальцы в горячем теле. — И ты утром не встанешь! — Тогда, пожалуй, я сделаю так ещё пару раз, — ухмыльнулся Тэ, ёрзая ягодицами на пальцах, требуя большего. Омега быстро пробегается пальцами по набухшей головке и закусывает губу, чувствуя тихий стон в изгиб шеи. — Ты даже стонешь идеально. — Допиздишься сейчас. Тэхён послушно замолкает, ощущая, как брюнет пристраивается к нему. Под кожей яркими вспышками сверкают искры электричества, в голове взрываются фейерверки, а тело горит, словно в огне. Эрегированный член Тэ оказывается зажат между телами, и омега впервые решается сам — тянется к губам Чонгука и оставляет на них грязный, мокрый поцелуй, хныкая от нетерпения. — Потерпи немного, Вишенка, — хрипит младший и начинает медленно входить в разгорячённое тело рыжего. Он чувствует, как ноготки омеги впиваются в спину, и это только добавляет адреналина в кровь. Член медленно обхватывает жар омежьего тела, в котором так тесно и восхитительно, что Чонгук непроизвольно закатывает глаза, сходя с ума от великолепных ощущений. Его немного отрезвляет вскрик Тэхёна, по щекам которого текут солёные капли. — Потерпи ещё чуть-чуть, хорошо? — шепчет брюнет, целуя Тэ куда придётся: в уши, скулы, нос, шею. — Скоро пройдёт, я люблю тебя. Тэхён широко распахивает глаза от услышанных слов, потому что... О, вашу мамашу, Чонгук только что признался ему! Это не просто лучший день, это самый охуенный день в его жизни! Но его мысли резко прерываются, когда брюнет делает ещё один толчок и задевает что-то внутри, от чего по телу рыжего проходится электрическая волна. Старший начинает судорожно хватать воздух ртом, наполняющий его лёгкие запахом шоколада и кофе. Чонгук начинает медленно двигаться, когда Тэ осторожно, пробуя, ёрзает на его члене, пытаясь повторить ощущение того удовольствия. Набирая темп с каждым толчком, он думает о том, что неимоверный идиот. Почему он не мог сразу подойти к Тэхёну, как только увидел? Почему так долго ждал? Долбоёб по жизни, как и Тэ, впрочем, тоже. — Быстрее, — тихий стон рыжего омеги заставляет Чонгука глухо зарычать и впиться зубами в нежную кожу на плече. Он чувствует ржавый вкус брусничных капель на языке и слышит громкий стон Тэхёна. Ему нравится, что его след появился на молочной коже омеги, который завтра расцветёт жёлто-фиолетовой розой. — Ты... п-пометил меня? — Ты думал, я тебя просто так трахаю? Из-за красивых глазок? — Ты считаешь, что у меня красивые глазки? — кокетливо тянет рыжий под очередной пошлый шлепок кожи. — Я вообще, знаешь ли, сам по себе, красавчик. — Да, это я успел заметить, ТэТэ. Чонгук усмехается, продолжая вколачиваться в гибкое тело и одной рукой водить по члену омеги, подстроившись под свой ритм. Тэхён мелко дрожит, а потом коротко вскрикивает, изливаясь в руку альфы. Чонгуку понадобилось ещё пара толчков, чтобы кончить вслед за рыжим, прижав его к стенке ещё сильнее и выходя, пока не произошла сцепка. — Думаю, нам стоит пойти в душ, Куки, — сладко протягивает Тэхён, смазав губами по шее брюнета. Почему-то оргазм минутной давности показался чем-то будничным. Атмосфера в его коридоре резко стала уютной и домашней, потому что Тэхён — самое правильное, что есть в его квартире. — Как скажешь, Вишенка.
***
Тэхён сладко потянулся, ощущая приятную тяжесть во всём теле. На часах ярко горело 13:47, а за оконным стеклом шестого этажа светило осеннее солнце. Взлохматив свои волосы, в которых путались солнечные лучи, превращая и без того рыжую шевелюру почти в костёр, парень подтянул синее одеяло к себе и повернул голову. Чонгук так и уснул в наушниках. Тэхён самозабвенно провёл пальцами по синякам на шее, спустившись потом на ворот чонгуковой рубашки, которая висела на его плечах, словно сорочка. Потянувшись чуть вперёд, он осторожно провёл рукой по щеке альфы. Почувствовав сквозь сон скользящее прикосновение, брюнет, не открывая глаз, перехватил кисть руки и поцеловал тонкие пальцы. Сейчас он решил, что такой способ начинать утро, или уже день, ему нравится больше всего.— Мы почти не поспали, — протянул омега, кидая ещё один взгляд на часы. — Всего четыре часа. Да и пары прогуляли.— Ты собирался в институт? — Чонгук приоткрыл один глаз, убирая наушники с давно разрядившимся плеером. Нет, вообще-то Тэ не собирался, но ему нужно было к чему-то придраться. Не из вредности, а чтобы напомнить, что всевеликая течка ещё не закончилась, да и просто для «галочки».— А ты нет?— Уж точно не во время твоей течки. Да есть и дела поважнее. Например, вещи твои перевезти. Омега хмыкнул, пошатнувшись, пока поднимался с кровати. Под ногами каким-то неведомым способом оказался телефон Куки, и Тэ, не переборов любопытство, взял его в руки.— Надо же, 34 пропущенных от Чимина, а ещё 16 сообщений от него же. Мне стоит начать ревновать? — парень вернулся обратно на кровать, откидывая рыжую голову на подушку.— Не думаю, лучше прочитай их вслух, мне любопытно, что же он хотел, — оставив поцелуй на щеке Ви, Чонгук направился к шкафу, чтобы найти какую-нибудь футболку.— Чонгук, какого хера ты не отвечаешь? Надеюсь, Тэхён не сильно пьяный. Позвони мне, — прочитал омега, на губах которого промелькнула тень улыбки. — Вот ещё: вы оставили все вещи Тэ здесь, я их заберу, но вы двое мне должны. Надеюсь, Тэхён~а, ты это читаешь: забери, блять, свои вещи и посмотри в задний карман джинс — я засунул тебе туда резинки, потому что был уверен в вас, ребятки.— Думаю, засунуть презервативы в твои джинсы его заставил Джин, — брюнет протянул руку, и Тэ вернул ему телефон, поправляя рубашку. — Ты знал, что мои рубашки идут тебе?— Как и тебе мои засосы, — рыжий поднялся с кровати вслед за альфой и, виляя бёдрами в привычной форме, направился на кухню. Он вообще-то не очень хорошо готовит, его уровень повара останавливается на умении «кинуть в чай лёд и помешать чупа-чупсом», но главное ведь — это забота. Тэ был уверен, что приготовить яичницу не так уж и сложно. Вытащив из холодильника несколько яиц и масло, омега изучающе их осмотрел и достал сковородку, предусмотрительно найденную в шкафчике. Только он успел разбить скорлупу, как почувствовал на талии тёплые объятия. Его тут же окутал запах кофе, и Тэхён, чуть ли не урча, прикрыл глаза.— Что ты делаешь? — Чонгук плотнее прижался к рыжему, заглядывая ему за плечо.— Пытаюсь готовить, но ощущаю задницей, что ты пришёл не просто так, — хмыкнул Тэ, потеревшись ягодицами о член альфы. — Но я занят: не хочу, чтобы завтрак подгорел. Брюнет усмехнулся и провёл носом по расцветающему синяку на плече, игнорируя тихий намёк на «нет». Хотя, это был скорее предлог, чтобы наоборот ускорить события.— Эй, я же пытаюсь... — Тэ резко прервал свою речь, когда пальцы альфы скользнули в ложбинку между ягодицами.— Никогда не думал, что так полюблю вишню, — шепнул ему на ухо Чонгук, от чего по позвонкам прошлась рябь мурашек. Пальцы непроизвольно поджались, когда омега почувствовал первый толчок. Коленки дрогнули, и если бы Чонгук не поддерживал его за поясницу, то Тэхён сразу бы свалился на пол.— Тэхён~а, ты знал, что в тебе просто восхитительно?— П-прекрати, идиот, — выдавил старший, закусывая губу, совершенно забыв о завтраке, институте и обо всём остальном.— Не могу, я ждал этого почти год. Кровь в жилах Тэхёна превратилась в лаву, голова вновь опустела, а под закрытыми веками взрывались фейерверки с каждым новым толчком. Омега даже и представить не мог, что это так восхитительно, но теперь без сомнений верил друзьям, что синяки на шее — это безумно приятно. Когда Тэхён почувствовал на спине тёплую жидкость, он со стоном рухнул на колени, упираясь лбом в холодную дверцу шкафчика. Дыхание постепенно восстанавливалось, как и здравомыслие.— Эй, Вишенка, ты как? — Чонгук коротко целует его в макушку, опускаясь рядом и прижимая того к себе.— Долбоёб, моя яичница сгорела...
***
Первый снег выпадает как раз на последний день течки, именно тогда, когда Тэхён, перевезя все нужные вещи из квартиры, встаёт раньше обычного. Стоя в ванной, Тэ придирчиво рассматривал себя в зеркале. Он понял, что Чонгук — самый большой собственник из всех, кого он знал: альфа оставил столько засосов на тонкой шее и плечах, что скрыть их шарфом не представлялось никакой возможности. Он был совершенно не против, что любимый и столь желанный альфа решил всем показать, кому он принадлежит, но... Боже, да у него вся шея в синяках! В коридоре послышалась возня, и рыжий быстро ополоснул лицо прохладной водой, намереваясь собраться побыстрее. Чонгук уже зашнуровывал ботинки, когда омега разгуливал лишь в джинсах и рубашке того же брюнета.— Давай скорее, Вишенка, иначе опоздаем, — шлёпнув рыжего по бедру, Чонгук поправил шапку.— Я уже готов, — сунув ноги в сапоги, старший схватил пальто и потянул брюнета на выход, поймав его за руку. Осень практически отступила, передавая власть холодной и пушистой зиме. Тэхён восторженно округлил глаза, ловя на ладонь первые снежинки. Восхитительный морозец пробежался по руке, и рыжий звонко чихнул, отряхнув ладони от растаявших капелек.— Где твои перчатки, ТэТэ? — заботливо спрашивает младший, перехватывая его руку и переплетая их пальцы. Рыжий сразу вспомнил, как стоял неделю назад на переходе и тихо завидовал парочке. А теперь нет. Теперь и его так же любят.— Не знаю, они пропали, когда я переносил к тебе вещи, — парень немного прищурился, подняв глаза к светлому небу.— Ты у меня такой забавный. Здание университета показалось слишком неожиданно, и Тэхён тяжело выдохнул, направляясь к двери. Чувствуя на себе взгляды остальных студентов, парень горделиво вытянулся, чуть наклонив голову, чтобы его синяки были лучше видны.— Что у тебя сейчас? — спрашивает Тэхён, обводя пальцем серёжку в ухе младшего.— Сольфеджио, а ты сильно не распускайся, — под удивлённые взгляды Чонгук оставляет лёгкий поцелуй на виске омеги и скрывается в аудитории. Тэ идёт по коридору и слышит шёпотки о себе и Куки, еле сдерживая улыбку. Кажется, в институте появилась новая популярная парочка? Рыжий спешит в свою аудиторию, чтобы наконец поговорить с друзьями, ибо ревнивый Чонгук каждый раз прерывал его попытки позвонить Чимину или Джину очередным охрененным поцелуем. Только он забегает в помещение, видит рыдающего Сокджина, который сквозь утешения Чимина орёт матами, глотая слёзы. Среди всего потока слов он слышит только несколько: «Намджун, сука, убить мало, пиздец».— Что случилось, пока меня не было? — спрашивает Тэ, кидая сумку на своё любимое место. Джин вскидывает голову, и рыжий омега видит подрагивающую губу, несколько слезинок и сведённые к переносице бровки.— Пиздец случился, Тэхён~а, — ноет шатен, опускаясь лбом на парту.— Ну, знаешь, у меня тоже бесповоротный пиздец в жизни. Только мой «пиздец» направлен в положительную сторону, так что давай поточнее.— Я могу тебя поздравить с тем, что ты теперь с Чонгуком, но у меня всё гораздо хуже! Я теперь беременный омега, — Джин с рыданиями сползает под стол, а рыжий заливается громким смехом, поражаясь трагичности лица друга.— И это всё? Так радуйся, блин! Чего разревелся? Рано или поздно Джун всё равно потребовал бы от тебя ребёнка. А сам Джун, кстати, знает?— Да, всё утро вокруг прыгал...— Тогда я совсем не понимаю твоих расстройств.— Но я же учусь, — слёзы, к счастью Чимина и Тэхёна, перестали течь из глаз их нежного друга, и он выглянул из-под стола, смотря на них щенячьим взглядом.— Ты родишь только к концу последнего курса, так что прекрати сопли пускать, а то устроил тут Ниагарский водопад! — красноволосый пихнул его в бок, переводя взгляд на Ви. — Лучше посмотри, сколько у него синяков. Неужели ты всю неделю из дома не выходил? Джин принюхался, придвигаясь к рыжему, и прищурился. Тэхён смущенно приподнял ворот чонгуковской рубашки и опустил взгляд, улыбаясь.— От него теперь Чонгуком пахнет, — подтвердил вместо Тэ омега, ухмыляясь. — Удобно в рубашке, которая больше на пару размеров?— Безумно. Их слух резко прорезает трель звонка на занятия, и Тэхён погружается в свои мысли. Ведь он теперь — омега Чонгука. И тот тоже потом захочет ребёнка? Джин должен быть счастлив, что Намджун совершенно не против ребёнка, а он ещё и ноет. Рыжий знает, что многие омеги завидуют ему, как и многие альфы разочарованно вздыхают, но ему кажется, что Чонгук - то, чего ему не хватает.— Так что там с Чонгуком? — шепчет ему Чимин, щуря шоколадные глаза и ухмыляясь.— Пиздец, как всё круто. Чимин рад, что наконец и у Тэхёна появился альфа. Он знает, что друг безумно счастлив. И Тэ совсем не обязательно знать, что в тот вечер в клубе Чимин совершенно «случайно» просыпал афродизиак в коктейль Куки.