Бонус. Юнмины
Юнги не любит вставать рано, особенно в выходной. Да никто не любит подниматься ни свет ни заря по воскресениям. Парню больше нравится понежиться в кровати, чувствуя тёплое дыхание Чимина под боком или наблюдать за его задницей, которая вертится у плиты. Чимин знал, что его альфа ненавидит вставать рано, но знал, что если он будит молчаливого и вредного Юнги минетом — то тот раздражается не так сильно. Ему хотелось убивать, но Чимин спокойно подошёл к кровати, заползая на ноги спящего альфы. Тихо стянув одеяло с тела блондина, Чимин подцепил пальцами резинку домашних шорт и облизнул сухие губы. Приблизившись вплотную, он медленно провёл языком вдоль утреннего стояка и ухмыльнулся, отмечая, что Юнги немного прогнулся в спине. Практики у «рыжей развратницы», как называл его альфа, было предостаточно, поэтому он сразу опустился ртом на член, не чувствуя рвотных позывов, как в самом начале их отношений. Чимин вообще-то полюбил Юнги почти сразу, даже не за запах свежих яблок и летнего ветра, и не за шикарную фигуру, хоть немного и тощую. Их отношения были похожи на нечто такое: «Эй, Пак-Мудак, какого хера мой завтрак ещё не готов? — Иди в жопу, я тебе не жёнушка, укуренный». А потом секс. Всегда. И Чимин был не против. Ему именно это и нравилось: чуть грубоватые разговоры под которыми кроются забота и уход, неуклюжие, но только для него. А ещё улыбка. Юнги улыбался нечасто, но каждый раз, когда он это делал, омега готов был умереть. Именно за эту слащавую улыбку и бледную кожу, на которой красноволосый обожал оставлять засосы, он прозвал его Шугой. «Это созвучно с сахаром на английском, поэтому Шуга». На это блондин тихо засмеялся, сидя на полу в ногах омеги и, повернув голову, поцеловал того в коленку, а потом назвал идиотом. Ему нравилось. — Ты смерти моей хочешь, маленькая извращенка? — прохрипел сонный альфа, в очередной раз почувствовав, как его член с пошлым хлюпаньем погружается в горло омеги. — Да, именно, это твой последний минет, — надавив языком на головку, произнёс Чимин, не поднимая глаз. — Это ещё почему? Омега ждал этого вопроса, потому что... Чёрт, ну почему он так долго ждал, но всё пришло именно тогда, когда и не надо бы. Ему, конечно, нравилось возиться с годовалым малышом Кёнсу, которого Джин с удовольствием сбагривал другу на пару часиков, а сам валился на диван и крепко спал. И ему нравилось подкалывать Тэхёна, называя того «Колобочек на ножках», за что рыжий всегда отвешивал ему смачный подзатыльник. Он бессовестно пользовался Чонгуком, заставляя того бегать себе за вкусняшками, на правах беременного сидя дома с Чимином, который знал, что Тэ — просто наглая рыжая морда, которая пиздит лучше, чем дышит. Ему, конечно, нравилось, но вот рожать самому было страшно. — Пизда тебе, потому что, сладенький, — Чимин дождался, пока Шуга с тихим рыком кончит, облизнулся и посмотрел на него прожигающим взглядом. Если бы взглядом можно было убивать, то его давно бы посадили в тюрьму за труп Юнги, найденный в квартире. Красноволосый даже и забыл, что ещё вчера радостно висел на шее Тэхёна, который громко вещал «Отпусти беременного сородича, ебанутое создание», и Джина, не понимающего, что от него хотят, потому что Кёнсу был слишком гиперактивным, особенно по ночам. И забыл, что пару часов назад нервно плакал в ванне, ожидая худших последствий. Сейчас в голове было лишь одно — убить, потом воскресить, клонировать и убить ещё раз со всеми клонами. — Что опять случилось? Я забыл про какой-то ненужный праздник, который для тебя важен? — Нет, не угадал. — Тогда объясни уже быстрее, я ничего не понимаю. — Я говорил тебе, что от сцепки, минуточку, дети появляются! А ты, безмозглое создание, решил, что без резинок тоже можно. Я предупреждаю: за ребёнком будешь следить ты. Тем более, мы даже не женаты, — неожиданно стало так грустно и одиноко, что Чимин поджал под себя коленки и уткнулся в них носом. — Идиот. — И это всё, из-за чего ты концерт мне устроил? Пиздуй завтрак готовить, а то у нас ещё дела, — фыркнул блондин, поднимаясь с кровати. — Ты осознал, что я сказал? — решил уточнить омега, настороженно прищуривая глаза. — Я беременный. От тебя, слышишь? Альфа повернулся к нему лицом, стоя у дверцы шкафа. На нём так и держалось выражение аки «Я что, похож на дауна?», которое заставило красноволосого неуверенно поёжиться. — Я понял, — терпеливо кивнул Юнги. — Ещё с первого раза, поэтому, пожалуйста, подними свой сексуальный зад и перетащи его на кухню, чтобы сделать нам хотя бы кофе. Не хочу попасть в пробку, да ещё и на голодный желудок. — Куда мы поедем? — Сам же сказал, что хочешь узаконить отношения. ЗАГС сегодня до четырёх, так что поторопись. Звиняй, кольца нет, но могу дать тебе конфетку. Чимин просиял, как гирлянда на новогодней ёлке. Что ещё нужно для счастья? Даже самое дорогое кольцо не заменит ему обычной конфетки от Шуги, который смотрит на него с такой редкой нежностью. Он резво подскочил с кровати, кидаясь на шею к альфе, и, поцеловав того в щёку, упорхнул на кухню. Может, он готовит не так хорошо, как Джин, но блондин всегда говорит, что ему и этого достаточно. Схватив по пути на кухню свой мобильный, Чимин автоматом набрал номер Сокджина, который подозрительно долго не брал телефон, а ведь омеге так не терпелось поделиться. — Утречка, Чимин~а, как ты? — послышался голос альфы, что немало удивило красноволосого. — Доброе, Джун-хён, а... Где Джин~а? — М~м, он немного занят, — протянул Намджун, и Чимин вдруг услышал, что голос альфы хрипит. На заднем плане послышался сдавленный стон, и Чимин прищурился, будто оппонент мог его видеть. — А Кёнсу вы куда дели, пока «заняты»? — выделяя последнее слово, омега хмыкнул и облокотился на кухонный стол, смотря на то, как пузырьки воздуха поднимаются в стеклянном чайнике. — Тэ сплавили — Куки сказал, что рыжему не помешает немного отвлечься от негативных мыслей по поводу скорых родов. — Хорошо, тогда не буду мешать, передавай мамочке «привет», — хихикнул Чимин, отключаясь.
***
Юнги поправил ворот рубашки и повернулся к омеге, приглаживающему свою яркую шевелюру. Он не из тех людей, которые легко показывают свои чувства. Как, например, Чимин, у которого огромное и доброе сердце, вечный оптимизм и поддержка. Он никогда не скажет ему, что он специально не взял презервативы, и никогда не скажет, что безумно рад тому, что Чимин носит его ребёнка.— Ты идёшь? Или собираешься весь день прихорашиваться?— Я у тебя и так ведь красивый?— Да, красавчик, шевелись уже, — проворчал Юнги, выпихивая его за дверь. Чимин уже привык к этому, но всё равно обидно. Шуга, конечно, редко говорит ему комплименты, но порой хочется быть Джином, которого Намджун холит и лелеет, почти сдувает пылинки, или Тэхёном, которого Чонгук ревнует ко всему, что движется. Он как-то пытался заставить блондина ревновать, так тот лишь хмыкнул и ушёл, позже сказав, что он ему полностью доверяет. Заметив понурившегося омегу, Шуга мысленно отчитал себя за свою молчаливость и остановил омегу, обняв того за талию. Втянув любимый запах лесного ореха, он прижался губами к песочной коже на шее.— Ты у меня лучше, чем красивый. Самый любимый и самый идеальный, — чмокнув омежью макушку, альфа повернул его к себе. — Я люблю тебя. Красноволосый доверчиво прижался к нему, утыкаясь носом в широкую грудь.— Я тоже тебя люблю.— Как думаешь, это будет альфа или омега?— Надеюсь, что альфа, но не с таким жутким характером, как у папаши, — ухмыльнулся Чимин, поднимая глаза.— А я надеюсь, что это будет брутальнейшая омега. Как... Тэхён, например?— Вот не дай бог мне второго Тэхёна...