Сиквел
Тэхён чувствовал себя так впервые: внутри жгло и рвало, словно омывая жидкой магмой. Ещё вчера, радуясь жизни, он залетел домой, ставя на кухонный стол тортик, что ему подарили, но сейчас... Видя серого, как мокрый асфальт, Чонгука, время, кажется остановилось.«Что случилось?»«Кажется, рак неизлечим?» — слабая улыбка выбивает омегу из колеи. Тэхён не помнит, как добрался до дивана, чтобы сесть, а не упасть на жёсткий пол. Не помнит, как ему принесли воду и успокоительное. Но помнит, как безостановочно рыдал, пока альфа гладил его по голове, говоря какие-то глупости о том, что всё хорошо. Но ничего хорошего не было. День, когда всё завершилось, стёрся из памяти абсолютно. Тогда Чонгук, Тэхён и Чимин (как главное успокоительное для рыжего омеги) сидели на террасе загородного дома последнего. Брюнет тогда неожиданно зажмурился и коротко простонал. Тэхён бросился к нему, чувствуя, как глаза застилает пелена слёз.— Эй, слышишь, не смей плакать? Обещай, что всё будет хорошо, — последняя фраза, скорее, относилась к более спокойному Чимину, который лишь судорожно дрожал, уткнувшись носом в шарф. Тэ показалось, что в этот момент мир рушится. Чонгук словно растворялся в воздухе, разлетаясь миллионами голубых бабочек, а за его спиной пропадали и цвета этого мира. Рыжий вздрогнул, когда тёплая рука легла ему на щёку, а потом открыто зарыдал, видя перед собой улыбку. Чимин дёрнул его к себе, закрывая глаза своего друга, чтобы тот хоть немного успокоился. Никто из них не смог пообещать этого.— Боже, Чимин~а, ты бессердечная сволочь, — утирая слёзы ладошкой, прохныкал Тэхён, сидя рядом с неменее печальным Джином. — Когда я говорил про конкурс мини-рассказов жанра «драма», я не думал, что ты напишешь про меня. Скотина ты...— Ну, ТэТэ, не плачь, тебе нельзя, — красноволосый слабо ткнул пальцем в его выпирающий живот и состроил щенячьи глазки. — Не напивайся в следующий раз до состояния «Я хочу тебя и не хочу ничего больше», ладно? Чонгук-то не против, но тебе бы выспаться.— Да, Тэхён~а, если хочешь, я заберу к себе Чонина ненадолго. Кёнсу по нему соскучился, да и с Чунмёном он любит возиться, — Сокджин мягко погладил его по голове и упорхнул на кухню, чтобы налить в пустующие чашки ромашковый, приготовленный с любовью, чай. Тэхён утёр последние сопли/слёзы и вздохнул. Небо на улице затянуло тучами, а ещё Чимин добил своими рассказами. Вообще-то, если подумать, ему не было печально: в реальности-то всё хорошо. Правда, Чонгук задерживался, а благодаря Чимину это зарождало некие опасения. Только в замочной скважине с тихим щелчком повернулся ключ, рыжий омега кинулся ко входу, тут же кидаясь на шею к удивлённому альфе.— Чонгукки~и, почему так долго? — прохныкал рыжий, цепляясь за его шею.— Мы с ребятами в магазин заходили, — осторожно произнёс мужчина, автоматически поглаживая Тэ по голове. — Что случилось? У тебя что-то болит?— Привет, пап, — кинули дети, утекая в гостиную к двум другим омегам, а Тэхён, наконец, отлип от брюнета.— Нет, просто обещай, что никуда не уйдёшь от меня.— Вот глупый, — тихо засмеялся Чонгук, чмокая сначала омегу, а потом его живот. — Никуда я не денусь.— Чимин, ты скотина, — в очередной раз от переизбытка чувств проплакал Тэ, вновь утыкаясь в плечо альфы.