Слишком сложно

— Здесь так красиво! — восхищённо протянул Чимин, раскидывая руки в стороны и поднимая голову вверх, подставляя себя под лижущие солнечные лучи. Тэхён закатил глаза, а потом поддался настроению, и они с Джином с радостным писком кинулись к своему другу, прыгая вокруг него и любуясь голубой водой. Вернее, Тэхён кинулся и прыгал, а Джин медленно переваливался, словно пингвин из-за выпирающего живота: седьмой месяц беременности нёс свои затруднения. Пока омеги зарывались пальцами ног в тёплый песок и весело брызгались водой, а Чонгук и Юнги подпирали спинами стену домика пляжного администратора, Намджун что-то обсуждал с этим самым администратором, который почему-то говорил исключительно на английском. — Юнги~я, принеси фотоаппарат, — крикнул ему красноволосый (всё ещё), махнув рукой. — Я сейчас, — Чонгук кивнул другу, наблюдая за расслабленным Тэхёном. Омега перекрасил свои волосы снова в рыжий, как только родился Чонин. И даже, кажется, стал таким же, как и в годы учёбы. Тэ уже не спорил с Чанёлем, но только потому что у младшего не оставалось сил и желания: он всё своё внимание уделял Бэкхёну. И Чонин почти не капризничал, хотя успокоить его мог, чаще всего, только голос Кёнсу. — Я так рад, что мы выбрались, наконец, из города, — довольно протянул Джин, останавливаясь прямо перед водой. — Наконец-то без детей, — добавил не менее довольный Тэхён. — Все вместе, — присоединился к ним Чимин с камерой в руках. Омеги улыбнулись, смотря в объектив. Голубая лазурь воды на заднем плане так и тянула к себе, прохладный ветер приятно трепал волосы, а солнце слепило глаза, делясь своим теплом. — Baby, itʼs settled, we can go to our house, — проурчал Намджун, обнимая Джина за живот. — How do you feel? — Корейский включи, — хихикнул омега, хотя прекрасно понял, о чём ему сказали. Вшестером, они медленно побрели в стороны гостевых домиков, что находились на одном из холмов острова Чонсандо, покрытых ярко-жёлтыми цветами. Тэхён и Чимин, увлечённо что-то обсуждая, шагали впереди, Джин выслушивал бессмысленный романтичный бред от Намджуна с яркой кошачьей улыбкой, а Чонгук и Юнги тащили вещи своих омег, думая о своём, и не всегда о приличном.

***

Тэхён сладко потянулся, разложившись на белом пластиковом шезлонге. Песочная кожа поблескивала от крема для загара, ибо «Ты у меня такой бледный, что я порой думаю, что тебе нужен врач». Слизывая с пальцев растаявшие капельки мороженого, он счастливо щурил глаза, зная, что многие альфы хищно обнимают его взглядом, кажется, уже имея во всех позах в мыслях. А рыжий лишь сдувает со лба упавшие пряди волос, невинно хлопая глазками — надо же развлекать себя, пока Чонгук куда-то смылся. К нему подходит высокий загорелый альфа с ярким запахом сандала, и у Тэ в мыслях проносится, что если бы он не знал Чонгука, то сходил бы с ним на пару свиданий. У него был чётко очерченный пресс, и омега быстро скользнул по его фигуре взглядом и снова отвернулся.— Привет, безумно сексуальный омега с великолепным запахом, — низко проговорил альфа, и Тэ усмехнулся его наглости.— А ты умом не блещешь, в отличие от хорошей фигуры, да? Парень рядом с ним подвис на пару секунд, пытаясь понять о чём говорит рыжий, но, видимо до него так и не дошёл весь смысл его колкой фразы.— Что?— Был бы ты умнее, то понял, что от меня пахнет другим альфой. Ну, иди, мальчик, ты загораживаешь мне солнце. Поняв, что омега, буквально, вылил ему на голову холодную воду, а потом ещё и огрел ведром вдобавок, парень встал и медленно направился прочь, додумывая в голове не состоявшийся роман.— Вижу, ты отталкиваешь абсолютно всех альф? — усмехнувшись, спросил его на ухо Чонгук, проводя по плоскому животу мужа пальцами.— С чего бы? Я просто жду своего истинного, — хмыкнул рыжий, чуть выгибаясь навстречу поглаживающим движениям.— И кто же он?— Просто охуительный альфа, который оставил своего омегу одного, и свалил непонятно куда, блять! — прорычал Тэ, кусая Чонгука за палец. Брюнет усмехнулся и дёрнул мужа за руку, чтобы тот встал. Ви упрямо топнул ногой, даже не думая идти за ним. Младший хмыкнул,забрасывая горячее тело себе на плечо и таща в сторону дома. Тэхён слабо ударил его кулаком по спине, но довольно улыбнулся когда парень сжал его посильнее, сказав, что он безумно трогательно сейчас выглядит. Резко захлопнув за собой дверь, Чонгук дотащил его до спальни и скинул на мягкое покрывало, нависая сверху.— Ты вообще знаешь, что оставлять такого шикарного омегу, как я — минимум глупо? Опасно, знаешь ли, — усмехнулся Тэхён, обнимая темноволосого за шею.— Ты же знаешь, что изменять такому шикарному альфе, как я — минимум глупо. Опасно, знаешь ли.— А то что?— А то пизды получишь, — шикнул младший, припадая к покрасневшим губам Тэ, который только и ждал, чтобы он сорвался. Поскольку омега был без футболки, брюнет даже не задерживался на этом, сразу сжимая пальцами розовые бусинки сосков и кусая нежную шею.— Сними футболку, — лихорадочно шепчет Тэ, протягивая руки, но Чонгук резко их перехватывает, зажимая их над головой.— Ну нет, ты наказан, — шепчет ему в губы парень, зализывая укус на плече хныкающего Ви.— Гуки, пожалуйста.— Нет.— Пожалуйста.— Говорю же, нет.— Пожалуйста, блять! — вскрикивает рыжий, когда муж сжимает его член сквозь ткань шорт.— На-ка-зан, — по слогам чеканит парень с ехидной улыбкой и резко отодвигается, оставляя практически ошарашенного омегу.— Вернись, блять, сюда! — практически отчаянно стонет возбуждённый Тэхён, когда Чонгук с ухмылкой выходит из комнаты. — Сволочь...— И я тебя люблю, — кричит из коридора Чонгук.— Я тебя тоже...

***

— Ты готов? — спросил Юнги, заглядывая в комнату, где сидел Чимин. Омега недовольно насупился, складывая руки на груди. На улице было слишком жарко и противно-лениво, чтобы идти на какую-то дурацкую автовыставку, но ведь если Юнги вбил себе что-то в голову, то это не вытащишь оттуда и стальными щипцами.— Я не хочу, Шуга, — капризно простонал красноволосый, откидываясь на кровать. Блондин закатил глаза, возвращаясь в коридор. Он знает, что Чимину туда совершенно не хочется, но не всё же ему выбирать, где они будут проводить время, а в случае альфы просто мучиться, мечтая поскорее вернуться домой и оставить кучу засосов на коже вредного писателя.— Тогда я схожу один, или с тем милым омегой, что сегодня звал меня гулять, — ехидно тянет Шуга, его муж тут же выпрыгивает в коридор.— Какой ещё милый омега? — злобно шипит красноволосый, уже желая впиться зубами в глотку этого наглого придурка, который игнорирует запах другого омеги на альфе, к которому подкатывает.— Такой милый, хрупкий, а ещё шатен. И пахнет от него тюльпанами.— Тюльпанами от него, блять, пахнет, — Чимин пихает Юнги к стене и жадно впивается в губы, поднимаясь на носочки. Запустив пальцы в блондинистые волосы, Чимин яростно укусил альфу за нижнюю губу, но тут же прошёлся по ней языком, снова целуя любимые губы. Юнги ухмыльнулся в поцелуй и обнял омегу за пояс, прижимая ещё ближе к себе, позволяя ему пока играть ведущую роль. Он проходится рукой по шее Чимина, оттягивает за волосы и смотрит на ниточку слюны между ними. Красноволосый дышит тяжело и часто, смотря на него из-под полуопущенных век. Три слова. Он терпеливо ждёт.— Я хочу тебя, — тягуче произносит Чимин, стараясь прижаться ещё ближе. Не вопрос. Юнги подхватывает его тело, словно не чувствуя его веса, и тащит в спальню, не прекращая целовать шею, плечи и ключицы омеги. Чимин почти отчаянно цепляется за него, вдыхая любимый яблочный аромат. Кровать оказалась до противного мягкой, сильно проминаясь под весом двух тел. Чимин всё так же не желал отпускать своего альфу, крепко обнимая за шею, потому что «И пахнет от него тюльпанами». Обида, ревность, возбуждение, страсть, план по утилизации трупа...— Тебе больше не нравится мой запах? — с придыханием и мелкой дрожью спрашивает омега, когда Юнги с нажимом проводит по его шее носом.— Я кое-что забыл упомянуть... — многозначительно тянет Шуга в ответ, проходясь языком по ключицам и спускаясь на живот. — Я ненавижу тюльпаны, и у меня на них аллергия. У Чимина внутри расцветают цветы, загораются звёзды и скачут блестящие единороги. Становится легко до одури, потому что он никого так не любит, как этого грубого и вредного блондина. Юнги окончательно стаскивает с него джинсы и задирает тонкий джемпер, не снимая его окончательно, хищно облизываясь. Такой Чимин нравится ему больше всего: омега в поддёрнутой кофте кладёт руку рядом с головой, вторую прижимает к губам, чуть наклоняя голову, глаза горят возбуждением, он разводит ноги, всем видом крича «Возьми меня как хочешь, я только твой». Он обожает покладистого Чимина. Пройдясь пальцами по внутренней стороне бедра чиминовых ног, он легко надавливает пальцем на сжатое колечко мышц, погружая в жаркую тесноту один палец. Омега подаётся бёдрами навстречу, тая, как шоколад на огне, пока блондин его растягивает.— Может, он готовить умеет, — прохрипел Юнги, стаскивая с себя джинсы.— Зато я вкусно режу колбасу, — обидчиво фыркнул парень под ним, ёрзая от нетерпения.— Ага, я знаю, поэтому и ем часто на работе.— А ещё ты просто великолепен в постели, — соблазнительно проурчал Чимин, отмечая довольное выражение у своей пары. — Все две минуты просто бог. Шуга тут же переменился в лице, чувствуя тонкий подъёб от омеги, и резко вошёл, чтобы тот, наконец, перестал острить. Красноволосый выгнулся, закусывая своё запястье и жмуря глаза. Юнги даже и не собирался дать ему привыкнуть к подзабытым ощущениям, сразу задавая бешенный темп.— Знаешь, что я тут подумал? — прерывисто просипел светловолосый, скользя в тесноте омежьего тела.— Не знал, что у тебя есть такая функция, — хихикнул Чимин, но тут же заткнулся, когда зубы альфы впились в плечо.— У Тэ и Чонгука два ребёнка, у Джина тоже скоро роды. Почему бы нам тоже не последить за вторым? Чимин счастливо улыбнулся, часто кивая и обнял его за шею, одной рукой перебирая волосы, а второй царапая его спину. Как же он его обожает.

***

— Намджун, пожалуйста! — сурово проговорил Джин, сидя перед ним на кровати. Блондин в очередной раз закатил глаза, закусывая губу. Единственная отрицательная (а может и не очень) черта характера его мужа — упрямство. И не смотря ни на какие запреты, предостережения или советы, если он чего-то хочет — он будет добиваться этого очень долго и очень упорно.— Джун, ну прошу тебя.— Нет, врач запретил.— А мы аккуратно, — Джин облизнул пухлые губы, и его муж чуть ли не взвыл, потому что он был совершенно не против, но ему ясно сказали — нельзя.— Нет.— Чёрт, я хочу тебя, почему ты не можешь меня трахнуть? Я тебе больше не нравлюсь? Блондин подхватил его за плечи, придвигая к себе. Выпирающий животик мягко врезался в его пресс, и Джин недовольно выдохнул, обнимая его в ответ.— С ума что ли сошёл? Я тебя безумно люблю, псих.— Не псих, а дегустатор безумия! — важно поправил его Джин, ещё раз облизнувшись и прижимаясь к губам Намджуна. Тот тихо, с наслаждением выдохнул, мягко ведя рукой по тёмным волосам омеги, но вздрогнул, когда Сокджин опустил руку на его член.— Тебе же сказали, что до родов нежелательно заниматься сексом.— Нежелательно — не значит нельзя. Но раз ты так категорично против секса со мной, то я сделаю по-другому. Джин отодвинулся, неуклюже и до глупого мило слезая с кровати, и уселся на пол, поманив мужа пальчиком. Тот завороженно подчинился, кажется, не догадываясь, что хочет сделать шатен. Нет, конечно, он понимал, но делать вид полного дурачка гораздо интереснее. Омега протянул руки вверх, стягивая с блондина узкие джинсы. И кто знает, что конкретно ударило ему в голову, но минет. Сейчас. Необходимо. Обязательно. Надо. И точка.— Что ты делаешь?— Что я делаю? Всего лишь хочу отсосать своему мужу, потому что тот слишком много слушает врачей и отказывается спать со своим любимым омегой, — увлечённый процессом, раздражённо проворчал темноволосый, почти вплотную приблизившись к эрегированной плоти. Намджун рвано выдохнул, когда Джин медленно провёл языком по всей длине члена, недовольно хмуря брови, ибо седьмой месяц беременности «слегка» отразился на фигуре. Сокджин упёрся руками в бёдра светловолосого альфы и взял в рот головку, надавливая языком и невинно смотря наверх. Функция «добить Джуна психологическим насилием» активирована. Ощущая, как его член упирается в заднюю стенку горла шатена, Намджун тихо стонет, наматывая тёмные вихры на пальцы. Но Джин внезапно останавливается и, не моргая, смотрит в одну точку.— Ты чего?— У меня есть мысль, и я её думаю, — омега не двигался ещё пару секунд, а потом вновь начал насаживаться на орган, помогая себе рукой. Через пару минут, когда губы начало ощутимо покалывать, шатен почувствовал, что Намджун не сильно, но давит на его голову, сообщая о скорой разрядке. Тёплая жидкость брызнула в рот покрасневшего Сокджина, пара капель осталась на губах, и парень собрал их пальцами, слизывая языком.— Где ты этого понабрался, маленький развратник? — восстанавливая дыхание, спросил блондин, помогая ему забраться на кровать и лечь рядом.— Само получилось. Просто... — омега на минуту замолчал, отводя глаза и неуверенно сминая пальцами край свободной футболки. — Просто, я подумал, что могу перестать привлекать тебя. Я стал таким неуклюжим, и мне даже нельзя заниматься с тобой сексом. А у тебя на работе много милых омег, вот я и решил...— Отныне я не разрешаю тебе думать — тебе это вредно, — усмехнулся Джун, обнимая мужа на столько, на сколько позволяет его живот. — Я люблю тебя, безумно люблю тебя любого, ясно? Даже таким колобком ты выглядишь сексуальнее всех моих омег на работе вместе взятых. Так что прекрати думать обо всякой ерунде. Джин захлёбывается в розовых соплях умиления, сильнее прижимаясь к сильному телу альфы.

***

— Чем занимались эти четыре часа? — спросил Чонгук у остальных, когда они все вместе спустились в пляжное кафе, чтобы поужинать. Чувствуя, как Тэхён сурово прожигает взглядом его спину, брюнет тихо усмехается, напоминая себе, что вечером нужно запереть его в спальне, а ключ выбросить, чтобы не выходить оттуда весь отпуск. Тэ, конечно, не будет согласен со словами «Опять затрахаешь до потери любого сознания? Пошёл в пешее эротическое, пожалуйста», но разве ж его спрашивают?— Мы фильм смотрели, — хихикает Юнги, вспоминая о недавней сцепке и смотря на кивающего, покрасневшего Чимина.— А мы вещи разбирали, — так же ехидно тянет Намджун, поглаживая пальцем ладонь Сокджина.— В итоге: все успели переспать, а я наказан, — проворчал рыжий омега, недовольно хмурясь под общий хохот.— Просто дождись вечера, — шепчет ему на ухо Чонгук, оставляя лёгкий поцелуй, и Тэхён расцветает, улыбаясь, как идиот, и признаваясь в любви всему миру.

***

Заходящее солнце нежно окрасило небо и воду в яркие бронзовые оттенки, покрывая все поверхности текучим, как мёд, солнечным золотом. Прибрежный ветер легко растрепал волосы Тэхёна, который вдыхал морской воздух с умиротворённым лицом и закрытыми глазами. Рядом стоит Чонгук, крепко сжимая его ладонь и наслаждаясь тёплым закатом. Недалеко Чимин сидит на коленях у Юнги, и они, кажется, опять ворчат друг на друга, прерываясь на поцелуи и не расцепляя переплетённых пальцев. На песке, недалеко от воды, сидит Намджун, обнимающий засыпающего Джина и шепча ему на ухо какой-то глупый, романтичный бред, который Тэхён, в общем-то, не переносит. И в его рыжей, огненной голове только одна мысль: «Не все сказки кончаются хорошо, поэтому замечательно, что наша не заканчивается вовсе».