Никак не понимай
Дождь за окном все никак не хотел прекращаться, бестактно барабаня по стеклам. Яркие фонари отражались в стекающих по запотевшему окну каплях, разбиваясь на десятки мелких огоньков, переливающихся на фоне черного неба. Ночные улицы уже давно опустели, и лишь изредка там прошмыгивали скорым шагом прохожие, кутаясь поглубже в шарф и посильнее прижимая зонт.
По сравнению с такой холодной и промозглой погодой теплая и вполне освещенная комната казалась спасением, полным вдохновения и атмосферы. Уютный теплый свет лился мягкими лучами, придавая интерьеру свою домашнюю обстановку. Не до конца заправленная кровать и пара плюшевых медведей на ней, рабочий стол с каким-то непонятным растением, напоминающим алое, которое поставил сосед по квартире, обосновывая тем, что «Надо хоть как-то оживить помещение». Творческий беспорядок из разбросанных бумаг, кружка кофе, приятно обжигающего горло, и тянущаяся из ноутбука мелодия.
Вроде все, что нужно для творческой натуры есть, но вот что-то, да идет не так. Юнги уже долгое время не может перебороть ступор, разделяющий его и новую песню, которую тот пытается закончить который час. Музыканта бросает из крайности в крайность, то мелодия получается слишком слащавая, от чего у самого уши трубочкой сворачиваются, ибо не его совсем. Либо из колонок бьет волна таких агрессивных битов, что внутри все содрогается, через чур уж зло и не ложится на слова.
В очередной раз переведя взгляд в край экрана, парень тяжко вздыхает и откидывается на спинку стула, устало прикрывая глаза.
- Первый вопрос – где его носит? Второй, не менее интересный, почему меня это волнует?
Слова остаются без ответа, лишь еле слышным эхом отскакивая от стен комнаты. Время нагло ползло к полуночи, а намеков на возвращение Чимина домой так и не наблюдалось.
Юнги не был из тех навязчивых типов людей, которые будут настрачивать смс и названивать по сто раз на дню, но семь непрочитанных и поздний час явно подстегивали его открыть в себе новую сторону характера и написать еще десятка с два сообщений с вопросом, где же носит задницу его соседа.
Кому: Булка с голубикой
«Ты вообще собираешься отвечать? Я конечно понимаю, что у нас довольно натянутая дружба, но как бы это не снимает с меня ответственности за младших, проживающих со мной».
Отправить.
–Господи, бред, да и только… - юноша неаккуратно бросает телефон обратно на стол, от чего тот эффектно проскальзывает по самому краю и плашмя приземляется на мягкий ковер. – Вот черт, не день, а пиздец…
Только жилистая, худощавая кисть дотрагивается до смартфона, как резкий звонок в дверь заставляет ее отдернуться назад.
-Вашу налево, кто ходит в гости в поздний час, тот получает вилкой в глаз … - все-таки подняв телефон, бормочет Шуга и направляется в коридор. –Кого там еще принесло?
Смутил парня только факт того, что позвонили один раз, и в голову просто не приходили мысли о том, кто бы это мог быть. Все друзья, кто знает его адрес- довольно отбитые личности и трезвонили бы раз по сто.
Насторожившись Юнги наконец добирается до входной двери и замирает, когда его взгляду предстает тот самый незваный гость, искаженный видом через дверной глазок…
-Юнги-я… -первое, что слетает с чужих губ, когда дверь наконец отворяется.
По ту сторону порога стоит Чимин. Уставший, с красными, опухшими глазами, вымокший до нитки Чимин. Мокрый тряпочный капюшон прилип к волосам, на джинсовке, натянутой поверх толстовки, не осталось ни одного сухого места. С прядей волос, по лицу бежали маленькие струйки, стекая на подбородок, и падая крупными каплями на пол.
-Что с тобой? –наконец собрался с мыслями Юнги и задал вполне подходящий вопрос. Только вот ответ был не совсем внятным. Из глаз напротив брызнули слезы, а из груди начали вырываться всхлипы. Чимин даже не стеснялся, он ничего не делал, бессильно стоял и содрогался от тихих рыданий, походя на загнанного котенка.
Приходя в ступор, в голове Шуги играли фейерверки, и мартышка хлопала в тарелке, как в той картинке. Он разрывался того, что он должен делать. Маленький и милый котенок сейчас плачет прямо перед ним, такой мокрый и слабый, его так хочется защитить. Но с другой стороны, это- человек, с которым у них терки с самого переезда, и пускай, что тот ему нравится, и пускай, что Юнги признает это только где-то там в глубине души, не позволяя себе об этом думать.
-Хей, булочка, ну ты чего? – как-то неуверенно и по-медвежьи Мин обхватил плечи парня одной рукой, заставляя его войти. –Давай, раздевайся, иди в душ, погрейся, успокойся, переоденься в сухую одежду, а я чайник поставлю, потом все расскажешь, окей?
Получив в ответ что-то более-менее напоминающее кивок, Юнги запер входную дверь и направился на кухню, пару раз обернувшись по пути, дабы проверить, не остался ли младший просто стоять в дверях, от чего споткнулся и чуть не упал. Эх, Юнги- Юнги, когда же в тебе проснулась такая забота?
Судорожно перебирая кухонные шкафчики, блондин бесцеремонно переворачивал их вверх дном, пытаясь что-то найти.
-И где этот чертов мед?! – злобно бурчит рэпер, прежде чем открыть последний ящичек и увидеть там ненавистную баночку с тягучей сладостью. –Пора бы уже освоиться, но кому это надо, когда есть личная комната, кровать, компьютер и рамен, для приготовления которого больше кипятка не нужно?
Закончив небольшой монолог, Шуга все-таки кладет ложечку меда в кружку и с самодовольной улыбкой убирает его обратно, попутно оставляя в голове заметку о надобности запомнить расположение продуктов на кухне.
Съёжившийся Чимин доходит до стола как раз к моменту, когда Юн оканчивает свои поварские приготовления и ставит на стол внушительных размеров кружку чая, пускающую струйки пара. Плюхнувшись на диван, Мин кивает соседу, приглашая к столу, и, не отрывая взгляда, наблюдает за каждым движением.
Все еще немного дрожащий Чим, аккуратно, словно боясь сделать лишнее движение, садится на табуретку, но не спешит брать чай.
– Почему не пьешь? Тебе нужно что-то теплое. –настороженно говорит Мин, не сводя глаз с танцора.
Младший послушно обхватывает маленькими ладошками стакан и подносит его к губам, осторожно делая пару глотков.
-Согрелся? – Юн чуть смягчается, отмечая нереальное сходство младшего с котенком, но не получив ответ, переспрашивает еще раз: Эй, булочка, та согрелся или нет?
Глаза напротив награждают Юнги каким-то стыдливым и до жути смущенным взглядом, а после и вовсе смотрят снова в пол. Чимин тихонько мотает головой и бубнит тихое «нет» себе под нос.
-Тц, ты чего как маленький? Что с тобой вообще? Хей, Минни? Раз не согрелся иди сюда. –сам не понимая зачем, выпаливает Шуга, опасаясь за последствия слов.
– М-м? Зачем, хен? –наконец выдает Пак хоть что-то громче бурчания.
-Не бойся, подойди и узнаешь.
Немного насупив брови, вызывая тем самым улыбку у старшего, Чимин поднимается, и, чуть слышно шаркая тапочками, в ожидании останавливается прями перед Юнги. В следующую секунду маленькую лапку хватает чужая рука и в наглую тянет на себя, заставляя пошатнуться и в конечном итоге оказаться сидящим на коленях в чужих объятиях.
-Хен…? – покрасневшее до кончиков ушей личико Минни, которое тот всячески пытается закрыть пухленькими пальчиками, выдает все его волнение.
– Ты сам сказал, что не согрелся… и, да, давай немного отодвинем сейчас все наши споры и перепалки? Если хочешь, можем потом вообще забыть и не вспоминать этот случай, но на данный момент очень важен факт твоего здоровья, ибо если заболеешь ты, то мне придется жить с вечно хлюпающим и чихающим соседом… а еще готовить тебе бульон, которым ты быстрее отравишься, нежели вылечишься… - конфузность ситуации не обошла стороной и сурового рэпера, поэтому единственным найденным выходом оказались привычные им подколы.
-Юнги-хен, ты неисправим… -прыснул в кулачок Пак.
– Ну спасибо, что не шугарик...
Мордочка сидящего на коленях котенка превратилась в наглую морду настоящего котяры, расплывшуюся в хитрой улыбке. Только набравшись смелости и решимости снова подколоть своего соседа, Чимин слишком резко поворачивает голову, из-за чего оказывается на столько близко к лицу старшего, что даже задевает кончик чужого носа.