18 глава
Секундная неловкость заменяется прыснувшим смехом музыканта, развеселившегося от резкой смены наглого лица на схожую с помидором по цвету смущенную моську донсена. Однако смех был не без ноток истерики, которые так и пытались выдать своего хозяина.
-Дурачок… -с лисьим прищуром Мин утыкается в чужое плечо, давая себе обещание никогда не напоминать себе все то, что он сейчас творит. –Так теплее?
-Угу… -доносится тихое согласие.
-Расслабься, булочка, и перестань вести себя, будто у директора в школе сидишь… Расскажи наконец, где все это время тебя носило?
– Я был на танцах…
-Это я знаю. –с небольшим недовольством произнес Юн. –Почему ты пришел в таком виде?
-Под дождь попал. –мялся младший, беспорядочно кусая нижнюю губу.
-Из кого ты дурака пытаешься сделать, Минни? –вновь опрокинул голову на чужое плечо. –Давай как есть…
Отлипнуть от чужого плеча заставили только тихие вздохи, срывающиеся с чужих губ. Увидев вновь бегущие по щекам слезы, Шуга интуитивно прижал ближе тело парня, поглаживая спину через мягкую ткань домашней футболки.
-У меня… у-украли сумку с вещами… а-а т-там и ключи, и-и кошелек…
-Только не говори мне, что ты шел домой под ливнем всю дорогу! Ты же попросил у Хосока или Чонгука деньги на проезд?
-О-они ушли р-раньше…
-В смысле?! Они знали, что у тебя пропала сумка, но все равно оставили тебя одного?!
– Я сам с-сказал им идти д-домой, к-когда пытался н-найти сумку в-в раздевалке…
-А почему не позвонил? Ты же всегда с собой телефон таскаешь!
-Разрядился…Да что бы ты сделал, даже если бы я позвонил.
-Может быть приехал и забрал бы тебя оттуда, ты об этом не думал?
-Ага, после всех твоих подколов как-то не возникает мысли о том, что тебе это надо… -всхлипы стали еще сильнее, а слезы полились с новой силой.
Юнги ненавидел всех и вся за то, что Чимину пришлось идти часа три одному, через весь город, под ливнем, без зонта и возможности позвонить. За то, что оставили эту булочку одну, а теперь он плачет у него в руках, беспрерывно содрогаясь от беспрерывных рыданий. Но больше всего он ненавидел себя за то, что убил у того последнее желание даже о просьбе в помощи.
– Какой же ты дурак, Минни… Ты думаешь, если бы мне было абсолютно все равно, я бы сейчас сидел бы тут с тобой?
-Или перерывал бы всю кухню в поисках меда, ругаясь на всю квартиру? –хихикает Чим, наконец расслабляясь и устраиваясь на чужой груди.
-Да, или перерывал бы всю кухню в поисках этого дурацкого меда… - подхватывает старший и перемещает свою ладонь со спины на голову парня, зарываясь пальцами в светлые пряди.
-И как это все понимать, хен? Что происходит?
-Понимай, как хочешь, Минни, или вообще никак не понимай… Я и сам не знаю... Давай пока оставим это в сегодняшнем вечере и не будем придавать этому значения или как-то это называть, хорошо?
Чимин лишь легонько кивает, потираясь щечкой о ткань толстовки старшего. Он впервые видит своего хена таким. Таким заботливым, немного неуклюжим, теплым и уютным… Однако, он не может отрицать, что ощущение от такого хена разливается чем-то теплым и приятным глубоко внутри, чем-то, что еще напомнит о себе в будущем.
Мин был полностью погружен в свои мысли, поглаживая мягкие волосы, пока не понял, что дыхание Пака стало спокойным и чересчур умиротворенным, а пухлые пальчики перестали перебирать рукав его толстовки. Чимин уснул прямо в объятиях Шуги, став еще более милым, теплым и пушистым.
Переведя взгляд с донсена на часы, рэпер уловил движение стрелок в тусклом свете, лениво ползущих к завершению первого часа ночи.
Пару раз зевнув, Мин дает себе волю и утыкается носом в чужую макушку, жадно вдыхая аромат шампуня, еще раз проходится пальцами по спине младшего и аккуратно берет его на руки, стараясь не тревожить сладкий сон.
И черт его знает, зачем это Юнги, зачем он провозился весь вечер с Чимином, почему обнял его, и уж тем более не знает, почему несет его в свою комнату и устраивается вместе с ним на своей кровати. Возможно утром он лишь отмахнется, сказав, что было ближе нести, возможно придумает что-то глупее из разряда «Боялся, что ты ночью замерзнешь опять», это же в его стиле, да… Конечно… Но все это будет только утром, а сейчас он осторожно поглаживает чужую ладонь, перебирая каждый пальчик, будто подушечки на лапках котенка, ведет дорожку от ладошки к плечу и притягивает младшего чуть ближе, устраивая голову у себя на груди, и лишь крепче обнимает, проваливаясь в царство Морфея.