VI
Самый нелюбимый момент в любых сборах на вечеринки — посмотреть на себя в зеркало перед выходом. Моментально весь образ, который так старательно подбирался целых две минуты из того, что вывалилось из шкафа при его открытии, оказывается не таким уж и удачным. Джинсы сидят не так, как надо, заправленная рубашка то и дело вылезает со всех сторон, а укладка больше напоминает ядерный гриб после взрыва, нежели что-то аккуратное.
Джисон ураганом влетел в комнату и придирчиво осмотрел Феликса с ног до головы.
— Не, брат, так не пойдёт.
Окей, вот это самый нелюбимый момент в сборах на вечеринки.
— Ну что?
— Да посмотри на себя! Ты на пьянку старшекурсников собираешься или на детский утренник? — Джисон недовольно помотал головой и хитро прищурился. — Сейчас вернусь!
— О, нет...
— О, да! — увесистый пакет приземлился на диван, — переодевайся быстрее, нам выезжать через пятнадцать минут.
Феликс с опаской заглянул внутрь и тут же отпрянул, как от огня.
— На БДСМ-тусовку я не соглашался.
— Это не БДСМ-тусовка.
— Да? Тогда почему здесь так много ремней, цепей и кожи? — Феликс недоверчиво посмотрел на Джисона и, подцепив пакет двумя пальцами, высыпал на диван содержимое, — ну и что это за хуйня?
— Сегодня я твоя фея-крёстная, и это мой подарок.
— А где хрустальные туфельки? — хихикнул Феликс.
— Боюсь, они разбились о твоё каменное сердце, — Джисон театрально приложил ладонь ко лбу и картинно повалился на диван, — и за что мне такая неблагодарность?
В одежде, которую притащил Джисон, Феликсу было чертовски неловко. Он не одевался так буквально никогда, и теперь полупрозрачная блузка неприятно липла к телу, а кожаные штаны, казалось, стопроцентно лопнут от любого неосторожного движения, ну, или от первой же попытки в них сесть. Ситуацию кое-как спасала кожаная куртка, в которую Феликс пытался посильнее запахнуться, чтобы скрыть непотребство, просвечивающее сквозь блядское чёрное кружево.
— Напомни мне, почему мы дружим? — Феликс раздражённо стоял на крыльце загородного коттеджа и пытался сморгнуть неприятные ощущения от линз, ведь чёртов Хан Джисон решил, что очки совершенно точно не подходят образу. Это образ не подходит Феликсу — вот что совершенно точно.
— Потому что я лучшее, что могло случиться в твоей жизни, бро.
— Лучшее, что могло в ней случиться, — это если бы я прямо сейчас провалился куда-нибудь под землю.
— Я нашёл бы тебя и спас, ты же мой лучший друг!
— Не сомневаюсь, — закатил глаза Феликс и переступил порог дома вслед за Джисоном.
Внутри было многолюдно и шумно. Низкие басы отдавали вибрацией в грудную клетку, а огромное количество прилично выпивших студентов заполнило всё свободное пространство, будто гидрогель, разбухший в воде.
— Сначала выпьем! — Джисон уверенно потянул Феликса за собой, пробираясь сквозь толпу, подобно Моисею.
— «И расступились воды»...
— Чего? — Джисон оглянулся через плечо и с немым вопросом выгнул бровь.
— Интеллектуальный юмор, бро, не обращай внимания. Говорю, ты как Моисей.
— Это который осёл из мультика?
— Это который осёл из мультика, да, — тяжело вздохнул Феликс и подумал, что хватит с него на сегодня серьёзных размышлений, они с Джисоном здесь, очевидно, не для этого.
Через полчаса люди уже не так сильно раздражали. Спустя еще полчаса даже начали казаться вполне симпатичными. На удивление, после полуночи Джисон так и не превратился в тыкву и продолжал сыпать шутками во все стороны, собрав вокруг внушительную компанию, что от души смеялась над очередной историей из жизни юного стендапера. Юмор у него, по правде говоря, был специфичен, но и пьяные студенты — не самая искушённая публика. Впрочем, Феликс от души хохотал вместе с ними, хоть и слышал большую часть программы не в первый раз.
Количество выпитого алкоголя всегда прямо пропорционально необходимости покурить, поэтому Феликс незаметно сбежал с сольного концерта и вышел на балкон второго этажа с сигаретой в зубах. Приглушённая музыка и отсутствие людей на заднем дворе создавали вполне уединённую атмосферу. Не остров Девон, конечно, но тоже сойдёт. В углу одиноко стояло только потрёпанное кресло с импровизированной пепельницей на подлокотнике — стеклянной бутылкой с разбитым горлышком. Феликс опустился в кресло и прикрыл глаза. Почему-то вспомнился Хёнджин со своей чертовски привлекательной ухмылкой. Как там советовал Джисон? «Подумай, чего ты хочешь»? «Просто подойди и поговори с ним»? Легко сказать, думалось Феликсу, а ты иди и найди сначала этого придурка в такой толпе — ну, только если поисковую группу снаряжать. Феликс мысленно усмехнулся, подкурил и неторопливо затянулся. Снизу хлопнула дверь, а от знакомого голоса едва получилось сдержать приступ кашля. Феликс резко распахнул глаза и непроизвольно замер, сжимая сигарету с внутренней тревогой.
— Да стой же!
— Ты говорил, что он тебе не нужен! — чей-то надрывный женский голос удалялся от дома.
— Йеджи, так и есть, ты всё не так...
— Не так поняла? А как я должна это понимать? Я доверяла тебе!
Феликс боролся с навязчивым желанием посмотреть вниз. Что-то мерзкое застряло в горле, словно кость, и перекрыло напрочь поток воздуха.
— Для меня это ничего не значит, серьёзно, — тон Хёнджина был твёрдый и решительный.
— Хван, я видела рисунки...их так много...почему ты ничего не сказал мне? Я так старалась... — послышался всхлип.
— Эй, не плачь. Ну, хочешь, я скажу ему, что уже занят?
Продолжение разговора Феликс не хотел слышать. Он вообще больше никогда не хотел слышать этот блядский голос. Феликс промчался по первому этажу, грубо расталкивая всех на своём пути. На ходу вытащил телефон из кармана и вызвал такси. На воздух. Ему срочно нужно было на воздух, подальше от людей, от шума, от этого ёбаного ощущения никчёмности и от Хёнджина. Главное — как можно дальше от него.
Феликс резко дёрнул на себя входную дверь и по инерции впечатался в чью-то грудь. Сверху раздался смешок, и отвратительно знакомый голос прошелестел рядом с ухом:
— Цыпа, выглядишь слишком привлекательно, ограбил секс-шоп?
— Отъебись, — Феликс грубо отпихнул Хёнджина в сторону и быстрым шагом направился в сторону отмеченной точки, откуда, согласно всплывшему уведомлению в телефоне, его должен был забрать «Чёрный Форд».
Через несколько секунд на его плечо опустилась тяжёлая ладонь, приостановив ночной забег. Мысленно выругавшись, Феликс развернулся и сложил руки на груди.
— Ну что?
— Ликс, — Хёнджин внимательно смотрел в глаза и выглядел немного растерянным, — ты бегаешь от меня уже неделю, может, поговорим?
— Хван, нам не о чем разговаривать, — бросил Феликс, — и прекрати этот ёбаный цирк, твой лживый щенячий взгляд не работает.
— Ах, извини, что ты покопался в моих файлах, я не планировал тебе ни о чём говорить!
Хёнджин сделал резкий шаг назад и развёл руки в стороны.
— Иди, я тебя не держу. Только, знаешь, когда я говорил, что тебе не обязательно отвечать, то напиздел. Поэтому скажи просто сразу, прямо сейчас, я ведь тебе не нравлюсь?
— Нет.
— Спасибо за честность, — Хёнджин обогнул Феликса и пошёл прочь, ускоряя шаг. Не обратно в сторону шумной вечеринки, а в тяжёлую тишину, которая давила на уши, словно ты находишься глубоко под водой.
— Нет...нравишься... — еле слышно прошептал Феликс ему в спину, смаргивая с глаз подступившую влагу.
Что-то неприятное давило на грудь и растекалось по телу, сковывая внутренние органы. Перманентное состояние волнения преследовало всю дорогу до общежития. От него не спасало разглядывание и чтение про себя неоновых вывесок за окном и подвывание очередной популярной песне по радио.
Кожа вокруг ногтей была самым жестоким образом надорвана, а губы искусаны, будто по пути Феликс заехал головой в пчелиный улей за сладеньким. Из сладенького во рту остался лишь привкус гренадина, а вот остальные воспоминания о вечере отдавали какой-то тухлятиной.
За квартал до общежития стало подташнивать, и Феликс попросил остановить машину — лучше пройтись. Химчистка салона в его планы, кстати, не входила. Правда, планы вообще в последнее время не то чтобы сильно интересовались его мнением.
Почему он понял это только сейчас? То, что Хёнджин ему всё-таки нравится. Три года удавалось вполне отлично справляться с назойливыми мыслями об этом долбоёбе, а тут вдруг добрый вечер. Потому что Хёнджин проявил к нему интерес? Вот только какой в этом смысл, если он уже встречается с..как звали эту девушку? Йеджи? Феликс впервые слышал это имя, это дурацкое имя, и звучало оно тоже по-дурацки, особенно, когда его произносил Хёнджин.
Феликс мотнул головой, попытавшись этим движением вытряхнуть глупые мысли. Всё это неважно: Хёнджин конченый мудак, раз решил поиграть с его чувствами, а ещё и с чувствами бедной девушки. Ей непременно нужно знать. Да, абсолютно точно нужно найти эту Йеджи и рассказать о том, что её парень — полный мудила.
***
— Это точно её номер?
— Бро, это единственная Йеджи в контактах Минхо. Откуда я знаю, точно или не точно? Может быть точно, а может быть это его мать, и она знатно охуеет от того, что друг её сына тот ещё мудила, — Джисон откинулся на спинку кресла и пододвинул к себе меню, — как же хочется жрать!
— Тебе всегда хочется жрать, — Феликс беспокойно постукивал кончиками пальцев по чашке и гипнотизировал цифры на экране смартфона.
— Я растущий организм, мне надо.
— Поменьше выёбываться тебе надо, — усмехнулся Феликс.
— Пока нет такой возможности.
Джисон хихикнул, подзывая официанта, и с самым серьёзным лицом, на которое был способен, прошептал:
— Ты вообще можешь себе представить, чего мне стоило надыбать её телефон?
— Даже знать не хочу.
Уши Джисона медленно покраснели, а сам он, издав невнятный звук, едва заметно сжался.
— Я не это имел в виду, но всё равно было очень сложно...
— Уговорил, я даже куплю тебе пиво в благодарность.
— Брат, да для тебя я на всё готов! — Джисон тут же расплылся в улыбке, вернувшись в своё перманентное состояние. — Надеюсь, у тебя есть план?
— Конечно.
Плана, кстати, не было.
Феликс вот уже несколько дней перекатывал на языке гипотетический диалог с этой Йеджи, но вкус любых слов отвратительно горчил. В тот вечер, когда Феликс невольно подслушал их разговор с Хваном, по пути в общежитие нашлись все нужные реплики. На следующее утро они испарились вместе с алкоголем, голова напрочь отказалась соображать, а во рту осталось тошнотворное послевкусие то ли от невысказанной обиды, то ли от перегара.
— Так что у вас с Минхо?
— А?
— Рассказывай уже, светишься вторую неделю, как Сириус.
— Снейп? — Джисон нервно расхохотался.
— Он Северус, — Феликс мысленно попросил прощения у фанатов поттерианы, у госпожи Роулинг и заодно у матери лучшего друга на случай, если её сын окажется изрядно покалеченным, скажем, увесистым томиком «Философского камня».
— Ну, мы...типа встречаемся?
— Чего? — поперхнулся Феликс. — И когда ты планировал мне рассказать?
— Да вот сегодня, например.
— А если бы я не спросил?
— Ну, тогда, может быть, завтра, — Джисон смущённо поправил волосы и отпил кофе, — если честно, я и сам сначала нихуя не понял, когда проснулся у него дома после вечеринки.
— Так вот почему вечером ты приехал такой довольный? Лучший нападающий университета забил-таки гол в твои ворота? — хлопнув по столу, Феликс рассмеялся в голос.
— Тише ты!
Феликс наблюдал за слегка покрасневшим Джисоном и искренне радовался, ведь не мог иначе. Почти три года Джисон засматривался на капитана футбольной команды, а когда последний выкрасил волосы в фиолетовый, Феликс был вынужден несколько недель подряд подрабатывать личным психологом. Жаль, что с лучших друзей брать деньги за сеансы совесть не позволяет, — вопрос с оплатой общаги решился бы весьма быстро.
— Вообще-то ничего не было! Но он приготовил такой вкусный завтрак...
— Ну, всё понятно, тебя слишком легко купить за еду.
— Бро, обижаешь, — Джисон показательно нахмурился и погрозил Феликсу пальцем, — только за вкусную еду.