Терапия

I've never seen a mouth
that I would kill to kiss.
And I'm terrified,
but I can't resist.
© 'Finally' by Halsey

— Голова кружится... — Чимин нахмурился, когда оказался на кровати в сидячем положении.

— Скоро пройдёт. Сиди спокойно, — сказал Тэхён. — Включить свет?

— Нет.

— Я принесу воды, — Тэхён избегал смотреть Чимину в глаза, когда помогал ему снять кожаную куртку.

Пока он был на кухне, он отправил Сокджину сообщение, не требующее объяснений: «Мудак», а после вернулся в комнату. Чимин отказался от воды, и стакан нашёл своё место на тумбочке.

— Прости... — Чимин снова начал извиняться, не поднимая голову. — Прости, я не знал...

Тэхён медленно опустился перед ним на колени, заглядывая в лицо:

— Нет-нет, не надо... Это не твоя вина, Чимини, — он не заметил, как использовал «запрещённую» форму обращения, но никакой агрессивной реакции, к счастью, не последовало.

— Так ужасно... — Чимин говорил обрывисто и тихо. — Я так ужасно себя чувствую. И я даже... Даже не знаю, как давно ты...

— Не надо, — Тэхён неуверенно положил руки ему на колени, успокаивающе поглаживая. — Не беспокойся об этом, хорошо? Давай ты лучше поспишь, а завтра мы всё обсудим, м?

— Я же обидел тебя, — Чимин, наконец, поднял голову. Его лицо в полной мере отражало сожаление, которое он чувствовал. — Я столько раз обижал тебя...

— Ты не обижал меня, ну что ты, — Тэхён слегка улыбнулся, стараясь звучать мягко, как если бы ему нужно было убедить ребёнка, что разбитая чашка не проблема. — Ничего такого я не помню.

— В прошлый раз... — вспомнил Пак, опуская глаза. — Тогда я сказал много херни...

— Это была моя вина, — Тэхён мотнул головой. — Ты просто разозлился, я сам был виноват. Я знаю, что ты не сказал бы такое специально.

— Откуда тебе знать?

— Потому, что я знаю, какой ты, — Тэхён выпустил мягкий смешок.

— Не знаешь, — Чимин свёл брови.

— Знаю-знаю, — уверенно спорил Тэхён. — Я знаю, что ты плохой, и знаю, что ты хороший. Не думай, что я всегда жду от тебя только хороших поступков.

— И ты всё равно любишь меня.

Тэхёна передёрнуло. Слышать это от Чимина было странно, чуть-чуть волнительно, совсем не чуть-чуть пугающе, и... больно, потому что это слово очень легко слетало с его губ, словно не значило ничего. Тэхён прекрасно понимал, сколько хаоса посеял в голове друга, и винить в этом Сокджина сложно, хоть и очень бы хотелось. Да, Джин тот ещё весельчак, развлекающийся за счёт Тэхёна, но виноват только сам Тэхён. Он был виноват, что спровоцировал желание наказать у Сокджина. И он же был виноват, что теперь Чимин не то чувствовал себя преданным. Или виноватым. Или всё вместе. Сложно точно понять, когда у него глаза мутные и язык заплетается.

— Я... — Тэхён заговорил, когда волнение немного утихло. — Я просто принимаю тебя любым. Так ведь делают друзья, разве нет?

Слова звучали как пощёчина самому себе, а «друзья» повисло на языке, неприятно обжигая.

Через несколько минут чимин слегка кивнул ему в ответ, отвечая:

— Я хочу извиниться.

— Чимин... — Тэхён вздохнул, убирая с него руки.

— Нет, правда, — Чимин перехватил его ладони, сжимая их. — Хотя бы за ту ссору. Пожалуйста. Прости меня.

— Я приму извинения, если ты обещаешь, что сейчас ляжешь спать.

Даже если Тэхён заслуживал извинений за тот раз, он сам должен был извиняться в разы больше.

— Ладно, — Чимин согласился. — Спасибо.

Тэхён встал с колен, но его ладошки всё ещё были в руках Чимина. Он потянул друга обратно вниз, и другого выбора, кроме как послушаться, не было. Неловкая тишина тяжело повисла над ними, и Тэхён не был уверен, должен ли он что-то сказать или ждать, пока Чимин заговорит, очевидно, имея что-то на уме.

— Ты хороший, ты знаешь это? — Чимин поднял взгляд первым, в то время как Тэхён всё ещё смотрел вниз на их руки. — Тэ...

Отвечать было нечего, да и не очень-то хотелось, а поднимать глаза — тем более. Тэхён собирался молча выслушать, а потом уйти спать, но всё перевернулось, когда ладошки Чимина коснулись его лица.

— Тэхён... — он снова позвал и на этот раз всё-таки получил взгляд в ответ.

О, нет, это плохо. Плохо, плохо, плохо. Тэхён прекрасно знал, к чему подобные ситуации приводят, но это же Чимин. Этого не может быть. Никто из них не позволил бы себе этого. Один из-за отсутствия желания, другой — из чувства рыцарства.

Тогда почему у Чимина глаза сверкают в темноте и лицо такое серьёзное?

— Я пойму, если ты не разрешишь, но я бы хотел... — начал Чимин.

Нет, нет, нет.

— Можно тебя поцеловать?

Вот чёрт.

Тэхён свёл брови и раскрыл рот, потратив несколько секунд на осознание происходящего, прежде чем глаза удивлённо расширились. Он не понимал, где мог оступиться, где мог сделать или сказать что-то, что заставило бы Чимина предложить такое.

— Я знаю, как ужасно это... выглядит. Но я хочу знать, — Чимин говорил мягко, но настойчиво, не отказываясь от своей идеи, как и полагает выпившему человеку. — Я хочу знать, смог ли бы я...

— Я понял, — Тэхён поднял руки, убирая со своего лица чиминовы ладошки с натянутой улыбкой. — Но для этого не нужны поцелуи, Чимин. Я же как-то знал и без них.

— У тебя было много времени, чтобы понять, а у меня только месяц. И я не так чтобы много думал о тебе в этот месяц, если честно. Но я хочу понять, — Чимин продолжал настаивать.

Тэхён поджал губы. Пак был прав: это ужасная просьба. Несвоевременная и эгоистичная. Это худшая идея за всё время их дружбы.

Только вот внутри всё равно что-то приятно теплело от мысли об этом.

— Нет, — Тэхён серьёзно посмотрел на Чимина.

— Не хочешь? — Пак свёл брови вверху.

Тэхён выдохнул:

— Ты напился и любая мысль кажется тебе крутой, но завтра ты будешь жалеть об этом.

— Это же просто поцелуй.

Просто поцелуй.

— Ты всех друзей хочешь поцеловать? — Тэхён нахмурился. — Знаешь, уже то, что ты можешь говорить об этом так легкомысленно, говорит о многом.

— Не понимаю, — Чимин смотрел внимательно, пытаясь осмыслить слова и поведение друга, но всё это так сложно сейчас для его мозга. Разве нельзя просто сделать, как он просит?

— Всё, прекрати, — Тэхён отвернулся, но Чимин повернул его лицо обратно к себе, не давая уйти.

— Пожалуйста.

Интересно, откуда столько силы в таких маленьких ладошках и таком пьяном теле? Чимину бы и двух слов не связывать сейчас, не то что держать под контролем Тэхёна. Или это Тэхён был настолько слаб.

— Не надо делать ещё хуже, Чимин, — снова прозвучал отказ, хотя где-то в конце голос дрогнул неуверенностью.

Тэхён понимал, что ему в любом случае не выбраться из этой ситуации с целым сердцем, и это было болезненное осознание. Осталось только решить, стоит ли хотя бы воспользоваться возможностью, или остаться хорошим человеком. Себя не спасти ни в том ни в другом случае, но то, как он будет чувствовать себя завтра, глядя Чимину в глаза, было важно.

— Всё итак испорчено, хуже не будет, — серьёзно сказал Чимин. — Я знаю, что это эгоистично. Поэтому я и спрашиваю разрешение.

«Больше похоже, что выпрашиваешь», — Тэхён мысленно ответил, опуская взгляд. Он задумался, и это выглядело, как будто он сдался или не мог найти других оправданий для отказа.

Чимин знал, что проблема отказов не в отсутствии желания. Он был пьян, но не настолько, чтобы не замечать волнение человека перед ним. Человека, который не один год был рядом на постоянной основе. По любой проблеме, по первому же зову всегда приходил. Оглядываясь назад, казалось, что он был частью жизни Чимина, но не в том же направлении, что Чонгук. Больше, как... мебель? Чёрт. Чимин ненадолго закрыл глаза, поражаясь собственным выводам. Он и правда хреновый человек и никакущий друг, раз позволил себе воспринимать Тэхёна, как должное, даже в мыслях. Он бы винил себя сейчас ещё и за это, но алкоголь увёл мысли в другую сторону.

Тэхён заслуживает большего, и если есть шанс проверить, смог ли бы Чимин дать ему это, то этот шанс надо использовать. Даже если придётся применять «грязные» приёмчики.

— Тэхён... — голос Чимина звучал мягче и ниже. — Ты позволишь мне?

В выигрыше в любом случае только Чимин. Он либо получит, что хочет, либо не получит, но зато завтра будет этому рад. Тэхёна не утешит ни тот ни другой вариант. Он уже в проигрыше.

— Сядь ко мне, — Чимин аккуратно прикоснулся к его плечу и спустился к локтю, потянув на себя. — Из-за пола у тебя будут болеть колени.

Тэхён пересел на кровать, и Чимин повернулся к нему. Одна его нога лежала согнутая на одеяле, а другая свисала к полу. Почти каждое его движение вызывало у Тэхёна заметное волнение, поэтому он старался действовать плавно.

— Когда-то ты сказал, что я никогда не говорю, что я думаю о тебе? Ты был прав, — он говорил вкрадчиво, но уверенно, уложив руку на щёку Тэхёна. — Я знаю, что дарить браслет дружбы не то же самое, что говорить словами, как ты важен, но я не умею по-другому.

На самом деле он умел. Научился, когда был с Чонгуком, но только на нём и использовал, а до Тэхёна эта приобретённая откровенность так и не дошла.

— Не надо, — ещё утром Тэхён напоминал себе, насколько хорошо работало его здравомыслие, если не учитывать случай с креслом, но сейчас всё просто рушилось. Чимин творил с ним что-то невероятное, используя самые простые методы.

Это был первый раз, когда «умения» Чимина применялись на нём. Несколько раз он видел это со стороны и даже при своих чувствах не считал, что мог бы повестись на это так же, как те люди. Чимин знал, что делать и что говорить, чтобы получить желаемое. Он знал Тэхёна и знал, за какие ниточки дёргать.

— Не надо или нельзя? — Чимин приблизился.

— Оба, — Тэхён ответил, хмуря брови.

Соберись. Соберись. Соберись.

— Прости, что никогда не говорил, как ты важен, — Чимин продолжал, отслеживая по глазам реакцию Тэхёна. — Я много извиняюсь сегодня, потому что ты заслужил извинения. Дело не в том, что ты хорошо скрывал, а в том, что я недостаточно о тебе думал, чтобы заметить.

Тэхён медленно и тихо выдохнул, собирая себя в одно целое. Прямой взгляд Чимина выдержать было очень сложно, и это при том, что в пьяном состоянии он и в половину не такой, как обычно.

— Поэтому я хочу знать, могу ли я что-то сделать для тебя. Хотя бы раз, — за время своих уговоров Чимин оказался очень близко к лицу Тэхёна, и тот понял это только сейчас. — Ты же тоже хочешь.

Тэхён знал, что ничего не изменится после поцелуя. Он знал по себе, что это не нужно для уверенности в чувствах. Хотеть поцелуев нормально, но не для проверки, нет. Чимин либо этого не понимал, либо задумал что-то другое.

Как бы то ни было, Тэхён устал идти против своей воли, в то время как Чимин шёл напролом.

— Ладно, — Тэхён едва заметно кивнул, уводя глаза в сторону. — Один. И быстро.

«Идиот», — мысленно ругнулся Тэхён сразу после своего согласия.

Лёгкий кивок Чимина был последним, что он увидел перед тем, как закрыть глаза. Рука на щеке ощущалась маленькой и немного холодной, а прикосновение было мягким и почти невесомым, но приятным. Не то ощущение, к которому он был приучен за последние полгода с другим человеком. Нет, не время об этом думать.

Через несколько мгновений возле губ почувствовалось дыхание, и Тэхён медленно выдохнул носом, волнуясь. Он не был уверен, что было сильнее: желание остановить всё это или ускорить. Было ли скребущееся внутри чувство нетерпением или стыдом? Всё так похоже, когда в голове столько паники. Первое соприкосновение губ было мягким и коротким. У Тэхёна воздух застрял в лёгких и тело замерло. На секунду показалось, что так всё и закончится, но всё повторилось, и он начал, наконец дышать, втягивая носом воздух. Губы раскрылись, отвечая на поцелуй, такой же лёгкий и аккуратный, как прикосновение руки на щеке.

Тэхёну казалось, что всё его нутро собирается вылететь вверх. Вокруг сердца что-то скручивалось и становилось очень лёгким от приятного чувства, подаренного поцелуем. Ни одной лишней мысли не пришло в его голову в это время. Он был полностью сосредоточен на том, как ощущались губы Чимина на его собственных. Сравнивать он не собирался, но он не мог не обратить внимание, как сильно это отличалось от того, что он получал последние несколько месяцев. Не только сами губы, но и движения их были совсем другими.

Тэхён не был уверен, было ли до боли приятное чувство в груди из-за техники поцелуя или просто из-за самого факта его, но это было хорошо. Он даже почти забыл, что это просто одолжение, подыгрывание чужому эгоистичному желанию «узнать». Вспомнить пришлось неожиданно. Когда он потерялся во времени и ощущениях настолько, что двинулся вперёд, чтобы продлить поцелуй, Чимин отстранился. Только тогда Тэхён снова начал понимать, что происходит, и волна эмоций накрыла его с головой. От стыда, до вины и даже отвращения. К самому себе, конечно же. Но он был не прав, когда подумал, что это были худшие чувства, которые могли быть после поцелуя.

Худшее было, когда он поднял взгляд на лицо напротив.

Виноватая полуулыбка Чимина раскрошила его сердце.

Когда сердце разбивается, осколки застревают внутри и больно режут. Их можно вытащить, если не бояться боли, и склеить обратно в единое целое. Пусть не идеально, лишь бы сердце снова работало. Однако тэхёново было сожжено в пепел. Изнутри всё пылало ещё пару секунд назад, а сейчас резко потухло, оставляя ожоги, и если их ещё можно было бы заживить однажды, то вот сердце из пепла собрать обратно не получится.

Тэхён не ждал от всего этого какой-то магии, не ждал резких перемен, не ждал, что всё резко станет идеально. Конечно, нет. До поцелуя он помнил, что это не должно ничего значить, он точно и абсолютно непоколебимо был уверен, что его это не сможет зацепить. Стоило поцелую начаться, как он потерял контроль над собой, над своими мыслями и, что хуже всего, своими надеждами. Искорки, потушенные когда-то, снова загорелись, а потом вот так запросто, всего за секунду, воспламенились в пожар и резко затухли, забирая с этим огнём и сердце и, кажется, всё живое, что было внутри.

Чимину нечего было сказать, а Тэхён не хотел ничего слышать. Всё было понятно по этому выражению лица, полному вины и сочувствия.

Чёрт, больно.

Тэхён плотно сжал губы и встал с кровати. Пусть внутри был уже только пепел, но губы всё ещё горели, сколько ни закрывай их холодными ладошками. Хлопнув дверью спальни, он остался один в тёмном коридоре. Чимин не стал его останавливать, и, наверное, правильно. Он бы всё равно не смог сказать или сделать что-то, что облегчило бы ситуацию, которую он сам сотворил.

Спина Тэхёна соприкоснулась со стенкой, а руки забрались в волосы, сжимая их, отвлекая физической болью от той, что внутри. Сколько бы он мысленно ни ругался, это не помогало чувствовать себя лучше, потому что винить было некого. Чимин был не виноват, как бы ни хотелось в это верить, и Тэхён не виноват, потому что, как оказалось, он всего лишь человек и его «здравомыслие» просто пшик.

Он пытался успокоить себя, съезжая по стене вниз вместе с первой в его жизни слезой из-за любви. Уговаривая себя успокоиться, он сделал только хуже. Ему было жалко себя и стыдно за себя, и всё это смешивалось в коктейль, способный взорвать изнутри, а потушить его можно было только позволив себе слабость. Ну, слеза, значит, слеза. Раз просится, пусть идёт. Когда ещё представится возможность выпустить всё это наружу, кусая дрожащие губы? Юнги бы посмеялся, если бы видел его таким. Наверное.

Почему он вспомнился вообще?

Не выпуская губу из-под зубов, Тэхён стёр со щеки влажную дорожку и достал телефон из кармана. То, что он собирался сделать, было бесполезно и глупо, но он чувствовал себя как никогда одиноко и болезненно, поэтому позволил себе глупить, если это сможет подарить хотя бы пустую надежду на облегчение. Пролистав контакты, он нашёл один в конце, переименованный недавно в бессмысленные символы вместо имени, считая, что так он быстрее забудет. Раньше он чувствовал себя слабаком за то, что не удалил номер полностью, но сейчас был немного рад. Он зашёл в чат с этим номером и неуверенно уставился в лесенку из недоставленных сообщений, под каждым из которых раздражающее красное уведомление, что текст даже не дошёл до адресата. Сейчас шанс на доступность всё ещё был равен нулю, но...

«Мне не хватает твоего присутствия», — честный текст, идеально описывающий то, что чувствовал Тэхён.

Не что-то в Нём, не какие-то Его умения, даже не те «занятия», за которыми проходили их дни. Всего лишь присутствие. Просто Его присутствия было бы достаточно сейчас, чтобы почувствовать себя не таким одиноким и уязвимым.

Тэхён закрыл диалог сразу же после отправки, не проверяя после давних неудачных попыток, и встал на ноги. Нащупав в темноте ручку двери, он зашёл в гостевую комнату. Оставить Чимина в своей спальне было не очень хорошей идеей, но Тэхён не хотел возвращаться туда. Хотя бы до завтра. Не включая свет, он скинул одежду и плюхнулся на кровать лицом вниз, засыпая почти сразу.

- сообщение доставлено -
- сообщение прочитано -

Утро пришло быстро, но для обоих началось сложно. Гостевая комната была ближе к кухне и шум, исходивший оттуда, был слышен достаточно, чтобы разбудить Тэхёна. Хмурясь, он спрятал голову под подушкой, но что-то снова прогремело, и он слез с кровати, натягивая домашние штаны, прежде чем выйти из комнаты, зевая с недовольным видом.

— Что происходит? — он зашёл на кухню, сонным взглядом находя Чимина со стаканом воды в руке.

— Прости. Я не мог дотянуться, так что... — он коротко взглянул на Тэхёна. — ...нашумел.

— Я же оставил тебе воду вчера.

— Там было мало.

— Ладно, — Тэхён отвернулся. Уснуть снова он вряд ли сможет, но ему нужно хотя бы взять майку и полотенце для душа.

Для этого придётся идти в спальню, потому что там все его вещи. В гостевой он не хранил ничего, кроме пары домашних штанов на всякий случай. Сходить к шкафу казалось очень простой задачей, пока на глаза не попалась кровать. Было бы хорошо, если бы рано или поздно произошедшее забылось. Менять ещё и кровать ему не хватит денег и времени. Достаточно и кресла пока что.

Отвернувшись, он прошёл к шкафу и быстро забрал нужные вещи, покидая комнату. В коридоре он едва не столкнулся с Чимином. Они оба остановились, глядя друг на друга, а после синхронно отвели глаза. Тэхён первым двинулся с места, проходя мимо Чимина к ванной.

— Эй, — Чимин окликнул его.

Тэхён обернулся.

— Нам надо... поговорить, — сказал Чимин, замечая удивление на чужом лице. — Я напился, но не настолько, чтобы память отшибло.

— Я не думаю, что тут есть что обсуждать, — осторожно ответил Тэхён.

— То есть ты хочешь просто опустить и забыть тот факт, что ты любишь меня и молчал об этом всё это время?

Как вчера, так и сегодня, слышать напрямую от Чимина о собственных чувствах очень неловко и странно.

— Да, хочу. У нас это хорошо получалось целый месяц, — Тэхён пожал плечами.

— В смысле? — Чимин непонимающе моргнул.

— Ты знал об этом месяц, — Тэхён усмехнулся. — Месяц. Не похоже, что ты горел желанием обсуждать.

Поругаться месяц назад это ему тоже не помешало. Возможно, то, что он знал правду, даже было одной из причин, почему тогда он был раздражительнее, чем обычно.

— Я теперь виноват? — Чимин указал на себя, вскинув брови. — Я был в шоке, ясно? Меня бросил Чонгук, если ты забыл. А потом я узнал, что уже хрен знает сколько времени мой лучший друг, оказывается, хочет меня.

Тэхён поморщился. Чимин начинал злиться, и от этого, казалось бы, светлые вещи, начинали звучать омерзительно. Насколько ему всё равно, чтобы так легко втаптывать в грязь чувство, которое было чем-то намного более важным, чем просто «хотеть»?

— Чего ты, блин, ждал? — Чимин продолжал. — Что я сделаю чаёк и сяду обсудить это с тобой налегке, как поход в магазин?

Стоило, наверное, вчера поддержать желание Чимина говорить. Когда он был пьян, этот разговор шёл намного лучше.

— Мне приходится очень много думать сейчас, Тэхён, — Чимин сбавил тон. — В этом месяце у меня было мало времени на тебя, если честно. Но теперь время есть, и я хочу всё решить.

— О, ясно, — Тэхён кивнул, чувствуя, как внутри растёт раздражение. — Ты был занят, страдая по какому-то пацану, а теперь снизошёл до меня.

— Я не об этом, — Чимин свёл брови. — Обязательно так коверкать?

— Я только вчера узнал, что ты в курсе, и я не готов говорить об этом, — язвительно ответил Тэхён. — И я буду говорить, как хочу, раз ты можешь так беззаботно унижать мои чувства. Разве ты вообще хочешь что-то обсуждать? Серьёзно? По-моему, ты уже решил, как видишь эту ситуацию.

— Ничего подобного, — Чимин почувствовал себя загнанным в угол, впервые видя друга настолько агрессивно настроенным.

— Жалко, что ты не видел своё лицо, когда ты назвал мои чувства «хотеть тебя», — уверенно продолжал Тэхён. — Очевидно, ты уже выбрал своё отношение к этому.

— Ты придираешься.

— Правда? Представь, что Чонгук сказал бы тебе что-то подобное. Это было бы в порядке вещей?

Чимин отвёл взгляд, промолчав.

— Вот видишь, — Тэхён развёл руки в стороны. — К твоему сведению, не только тебе было плохо в этом месяце. Мне тоже. Я тоже остался сразу без двоих важных для меня людей.

— И что мне было делать по-твоему? — подняв глаза, Чимин нахмурился.

— Ну, не знаю. Быть рядом хоть раз? — Тэхён смотрел прямо на него, впервые не боясь говорить то, что думал. — Я всегда был рядом, когда тебе было нужно, а вот ты не был.

— Ты так носился со мной из-за... — Чимин запнулся, подбирая слова, чтобы случайно не обидеть опять. — Из-за своих чувств.

— Нет, я просто хотел быть хорошим другом. Если бы я делал что-то для себя, я бы прекратил с тобой общаться, — ровным тоном ответил Тэхён. — Думаешь, мне весело было видеть тебя с кем-то?

— Давай без чувства вины, ладно?

— Тогда и ты меня не обвиняй.

— Вчера ты сам говорил, что именно тебя и надо винить.

— Ты выглядел, как будто готов был заплакать. Конечно, я бы сказал, что угодно, чтобы тебя успокоить, — ответил Тэхён. — Ладно, я виноват, что не сказал тебе. Но с другой стороны я был прав, что молчал.

— С чего бы? Ты хоть представляешь, как я себя чувствую теперь?

— Вот из-за такой реакции я и не говорил, — со вздохом сказал Тэхён.

— Может, я бы так не реагировал, если бы знал раньше! — Чимин возмутился. — Вся херня случилась сразу в одно время. Я запутался во всём... вот этом! Мне очень сложно сейчас. Я себя даже живым не чувствую!

— Ну так я тоже! — Тэхён ответил в том же громком тоне, и сразу после этого повисло тяжёлое молчание.

Когда в ответ ничего не последовало, Тэхён решился сказать больше:

— Мне тоже нужен был друг. Мне тоже хотелось поддержки. Я не говорю, что тебе надо было делать так же, как я. Ты бы сам знал, как поступить, если бы хотел помочь. Ты просто не хотел, тебе было не до этого. Сначала ты был слишком счастлив, а потом слишком не счастлив, чтобы подумать обо мне, — Тэхён сделал небольшую паузу и договорил чуть тише. — Я бы сказал, что ты вообще не умеешь дружить, но я не видел других твоих «друзей». Если они вообще есть. А целоваться, чтобы что-то там для себя самого понять, это худшее, что ты мог сделать для меня, Чимин.

Сразу после своих слов Тэхён закрылся в ванной, давая понять, что больше ни говорить ни слушать он не намерен. Перед глазами ещё долго было лицо Чимина, на котором после этой речи появилось такое же выражение лица, что и вчера вечером.