Терапия

Новый Год для Чимина был никакой и встретил он его никак. То есть кое-как. В полупьяном виде, посапывая дома на кровати во время салютов, скрытых за плотными шторами.

Следующие несколько дней он провёл на автопилоте, потратив свободные от тренировок дни на лежание в кровати под тупые сериалы, до сюжета которых ему не было дела. На самом деле, он чувствовал себя только хуже от того, что тратил время именно так, но ничего другого он не мог делать. Разве что пойти в какой-нибудь бар, но из-за праздников там будет слишком много народа и слишком высокие цены.

Поэтому он просто продолжал лежать на кровати и смотреть куда-то мимо ноутбука. Туда, где раньше он ставил ёлку. Раньше под ней можно было обнаружить подарки. Как минимум один там всегда был: от Тэхёна. В этом году ничего. В этом году и день рождения Тэхёна тоже прошёл как-то мимо. Сначала Чимин забыл об этом, а когда вспомнил, уже была ночь. Время было неподходящее, да и видеть его сообщения имениннику вряд ли хотелось.

Покрутившись на кровати, Чимин вздохнул и сел, оглядывая комнату недовольным взглядом. Многие месяцы он игнорировал беспорядок и мрачность, но такой захламлённости, как сейчас, не было никогда. Потому, что для этого был Тэхён. Потому, что Тэхён приходил и ругал его, а потом помогал прибираться, что по большому счёту выглядело, как будто прибирался только он, а Чимин бурчал и иногда подавал какие-то вещи.

Чимин прошёлся по комнате, распихивая в стороны всё, что валялось на полу, чтобы добраться до шкафа. Когда он его открыл, оттуда выпали какие-то вещи, которые тоже иногда складывал Тэхён. Редко, но и такое бывало. А теперь тут был просто склад непонятно чего. Покопавшись, он отыскал где-то снизу небольшой пакет. Для этого пришлось в прямом смысле скинуть гору одежды на пол. Собирать это обратно он пока не собирался. Может, позже или никогда.

Главное, что он нашёл последний из подарков Тэхёна. В прямом смысле последний, потому что после того Нового Года несколько лет назад, больше ни в этот день ни в день рождения они не дарили друг другу подарков. Симпатичный чёрный комплект одежды для тренировок был последним, что как-то их связывало и при этом сохранилась.

Браслет совсем другое дело. Свой он пока не носил, а тот, что принадлежал Тэхёну, им же и был порван и брошен на кровать, как мусор. Чимин его починил, только ценность его больше не была такой, как раньше. Он не был ценен даже для того, чтобы его просто вернуть, потому что не значил ничего, кроме олицетворения желания Чимина снова привязать Тэхёна к себе.

Открыв пакет, Чимин вытряхнул всё, что в нём было, на кровать, а потом включил небольшую лампу рядом, чтобы можно было видеть чуть больше, чем просто тени. Конечно, шторы открыть совсем не более лёгкий способ. Это было бы слишком светло для человека, который не заслуживал света.

Майка со сложным названием на этикетке¹ и облегающие брюки с ещё одним умным названием,² которое читалось немного легче, чем предыдущее. Открытка тоже всё ещё была на месте и каким-то чудом сохранила праздничный вид. Понятнее всего в наборе были шорты. Они выглядели как обычные шорты и назывались так же. Чимин уже рассматривал это всё раньше, но тогда то Чонгук был, то времени не было. Он так и не изучил это всё до конца. Наверное поэтому только сейчас он заметил, что в кармане шорт что-то лежало.

— Что за... — сунув руку в карман, он вытащил оттуда листок и сел на кровать.

«Ни за что не бросай танцы» — простые слова ровной строчкой, но Чимин почему-то не мог оторвать взгляд.

Знал бы Тэхён, сколько раз хотелось сделать это — бросить всё к чертям. Чимин давно перестал понимать, почему продолжал это делать. У него не было стимула, не было цели, и желание появлялось раз через раз. Он уже даже не помнил, ради чего начинал.

На листке появилась капля, а за ней ещё одна. Чимин моргнул и дрожащими руками провёл по лицу, растирая слёзы. Лицо искривилось недовольством от очередного рыдания. Его порядком раздражала собственная неспособность продержаться без слёз хотя бы неделю. Последний месяц это особенно тяжело.

Шмыгнув носом, он отложил листок и закрыл глаза опуская голову.

Он хотел бы знать, за что жизнь решила так наказать его. Неужели просто за то, что он не знал, как быть достойным человеком?

Где-то завибрировал телефон, и Чимину пришлось встать, чтобы понять, откуда исходит звук. Мобильник нашёлся под подушкой, на которой был ноутбук. Как так вышло — хрен его знает. На экране было сообщение от Намджуна с просьбой уточнить время. Только сейчас он вспомнил, что день обещанной посиделки они назначили, а со временем до сих пор не определились. Тут нечего было и думать. У него было полно свободного времени. Особенно на то, чтобы сходить в бар.

Многого от этой встречи он не ждал. У него вообще было только две причины для всего этого, и касались они больше его, чем Намджуна. Первая, но не по важности, это упрёк в отсутствии более тесной связи между ним, менеджером и хореографом. Второе и более важное — больше никого нет. То есть нет Тэхёна, а он один мог заменить с десяток знакомых и друзей.

Нет Тэхёна — никого нет.

Это осознание пришло к нему только баре и ощущалось оно не очень приятно, особенно, когда в тело влито несколько стаканов алкоголя. Удивительным образом Намджун не выглядел пьяным спустя почти четыре часа. Или, возможно, это мозг Чимина уже не был способен верно оценить степень чужой трезвости.

— ...ну, и после этого появился ты, — только что Чимин закончил долгий пьяный монолог. — Дальше сам знаешь.

Никто за язык не тянул, но он посчитал необходимым заплетающимся языком выдать свою историю за последние несколько лет.

— Я всё ещё не понял, что с Тэхёном, — сказал Намджун.

— А что с ним? — Чимин непонимающе свёл брови.

— Вы поругались?

— Не знаю. Он психанул и всё, — Чимин отвернулся.

— Понятно.

Практически всё, что Намджун услышал, было новым для него. О связи Тэхёна и Юнги он только догадывался, о существовании младшего брата у последнего он знал, но не о том, что он связан с Чимином, да ещё и такой историей.

— Я знаю, что он прав, — Чимин смотрел в свой стакан, лениво перекатывая кубики льда на дне.

Намджун вскинул брови:

— Кто, Тэхён?

— Он сказал всё как есть, — Чимин продолжал бормотать. — Я всё это знаю, но я не могу перестать быть таким дерьмом.
Реклама:
Скрыть

— Думаешь, ты хреновый человек? — Намджун усмехнулся.

Он знал человека, которого можно было более смело назвать дерьмом, и он заслужил бы этого больше, чем обычный парень, который просто запутался. От того, насколько видение Чимина соответствовало действительности, будет зависеть очень многое в дальнейших взаимоотношениях Намджуна с Юнги.

— Я без понятия, что я за человек, — Чимин грустно усмехнулся, поднимая пьяный взгляд на него. — Я не знаю.

К ним подошёл бармен, и Чимин попросил ещё виски, но ему пришлось уговаривать и едва ли не доказывать, что ему это действительно нужно. Вскоре стакан наполнился напитком, и они с Намджуном снова остались одни. Чимин пробормотал: «Какое ему нахрен дело...» и сделал глоток. На самом деле ему больше не хотелось пить, но ему было просто необходимо, чтобы что-то плескалось в стакане, и глаза могли бы смотреть туда, а не на собеседника.

— Знаешь, что самое... — он запнулся и вдохнул, не то от плохого физического состояния, не то просто потому, что говорить уже не очень хотелось, а слова продолжали вылетать из его рта. — Знаешь, что самое смешное? Они говорят: Чонгук не виноват, и он правда не виноват. Не его вина, что я был слишком тупым и повёлся на всю ту чушь.

— Кто говорит?

— Чего? — переспросил Чимин.

— Кто говорит, что он не виноват? — Намджун внимательно смотрел на него.

— Юнги сказал. Наверное, у них какая-то мудацкая солидарность, — Чимин выпустил смешок, но это было настолько неискренне, что Намджуна ментально передёрнуло. — Мудак мудака всегда защитит.

— Думаю, оценивать Юнги не твоя привилегия, — Намджун не пытался защищать его, но и позволять бездоказательно вешать ярлыки тоже не мог позволить.

— О как, — Чимин повернул к нему голову и свёл брови.

— Тэхён будет с этим разбираться.

Чимин закатил глаза:

— Они разбираются в положении лёжа. Не будет там никаких разбирательств, поверь мне.

— Это не отменяет того, что ты не можешь называть его так.

— Эй, ты на чьей стороне? — Чимин резко опустил стакан на стойку, привлекая этим внимание окружающих.

Намджун виновато взглянул на людей, которым они помешали, а потом на Чимина, отвечая ему:

— Ни на чьей. Успокойся.

Чимин что-то пробурчал и несколько секунд ничего не говорил, наблюдая за покачивающимися волнами в стакане.

— Я с самого начала облажался в жизни... — он снова заговорил, и Намджун старался не перебивать его лишний раз, чтобы не вызвать ещё одну негативную реакцию. — Когда-то давно случилась хрень, и я почему-то подумал, что мне нужна помощь этого мира, чтобы справиться. И я просто... смотрел.

Услышав надлом в голосе Чимина, Намджун повернул голову и увидел, как дрожат его губы.

— И я набрал... всего. Я просто брал от людей всё, что я видел, и только потом разбирался, нравится ли мне быть таким, говорить такие вещи, вести себя так... — Чимин глубоко вдохнул и неровно выдохнул. — Я не знаю, кто я такой. И раньше тоже не знал. Я только знаю, кем мне нравится быть и не нравится.

Взгляд Намджуна становился всё более сочувствующим. Он легонько прикоснулся к чужому плечу, и в этот момент лицо Чимина будто отпустили державшие его невидимые нити. Мышцы расслабились и брови надломились, будто он вот-вот заплачет.

— Тэхён говорил, что ему всё равно, какой я, и я думал, что всё в порядке, раз даже ему всё нормально, — он закусил губу, сдерживая ком в горле. — Но он врал. Ничерта ему не всё равно, иначе он был бы сейчас здесь.

— Он делает то, что и тебе нужно сделать, — аккуратно сказал Намджун. — Он занимается собой.

— К чёрту эту херню, — Чимин протёр глаза, из которых так и не вышло ни одной слезы, но это могло бы случиться. — Мне не нужна эта чушь про «начни с себя».

— Но это так и работает.

— Мне плевать, как это работает.

— Ты можешь говорить, что угодно, но я вижу, что ты можешь многого добиться, независимо от того, кто ты есть, — Намджун немного улыбнулся. — Ты мог бы жить как угодно.

— Мог бы, — Чимин слабо кивнул. — Я знаю, что сам всё порчу. Тэхён прав и ты тоже прав. Вы все правы. Я знаю, на что способен, даже лучше, чем вы, но я не могу остановиться.

— Чимин...

— Нет, — Чимин перебил его. — Даже не начинай меня жалеть. Все люди такие же. Им просто повезло, что они более стойкие. Нам всегда кажется, что мы такие всесильные, что мы можем остановиться в любой момент, но вся хрень в том, что мы продолжаем. Последний раз, последняя сигаретка, последний стакан. Это всё враньё.

Намджун отвёл взгляд и сделал глоток из стакана. Он был готов, что их встреча будет проходить в подобном стиле, но просто быть готовым недостаточно, чтобы легко пройти через это. Всё это было не столько утомительным, сколько сложным из-за упрямства Чимина. Советом помочь нельзя, действием тоже. Даже пожалеть нельзя, иначе он разозлится. Нужно только изображать уши и, наверное, кому-то это казалось бы идеальным вариантом, но не Намджуну. Он хотел помочь, но не знал, что для этого сделать.

— Я устал от себя намного больше, чем вы все от меня... — тихо сказал Чимин и разом допил остатки в стакане. Через пару секунд он нахмурился и медленно слез со стула. — Что-то мне хреново.

Намджун тоже встал со стула на случай, если придётся ловить:

— Ты перепил.

— Сам знаю, — огрызнулся Чимин. — Я в курсе, когда я перебрал.

— Давай-ка домой, — мягко предложил Намджун.

— Да, наверное, — Чимин опустил голову.

Намджун обхватил его за плечи и повёл к выходу.

Добросить Чимина до дома было легко. Вот выспросить у него адрес было сложно. Он с трудом соображал и говорил всё более невнятно с каждой своей попыткой, но таксист всё-таки понял их.

Как только Намджун убедился, что это тело собирается проспать остаток вечера, он ушёл. На улице он проверил время, убедившись, что ещё не слишком поздно, прежде чем отправить сообщение Юнги: «Твоего брата зовут Чонгук, верно?». Ответом было: «Да, а что?». Намджун тяжело вздохнул и написал: «Давай встретимся. Куда можно подъехать?». На это он получил геолокацию с подписью: «Звони, когда подъедешь, я могу не услышать дверной звонок».

Юнги проводил дни на удивление спокойно. Первого января он был у родителей. Вместе с Чонгуком. Там же выяснилось, что он уже начал ходить к Сокджину. Скрыть это от родителей не получилось, но, как и в большинстве случаев, это было воспринято никак. До тех пор, пока это не создавало проблем — всё было в порядке.

Возможно, на такую спокойную реакцию повлияла ещё и уверенность Юнги в том, что это нормально. Ему было доверено присматривать за Чонгуком, и глава семейства вынужден был согласиться с таким положением дел, раз старший сын сказал, что всё под контролем.

Остальное время он чаще всего просто был в доме, который снял. Тэхён так и не появился там за эти несколько дней. Сразу после Нового Года работы у него стало в разы больше, чем до. Кроме того, как он сам признался, ему было неловко приезжать туда, несмотря на разрешение и на то, что в целом дом снят как раз для того, чтобы туда приезжать.
Реклама:
Скрыть

Казалось, что сегодняшний день тоже пройдёт в тишине и покое, но когда пришло сообщение от Намджуна, Юнги сразу понял, что легко он не отделается. Отказать в просьбе встретиться оснований не было, но предчувствие говорило, что это не просто так.

Намджун появился примерно через час после переписки.

— Ты быстро, — Юнги впустил его в дом.

— Оказалось, я был не очень далеко, — Намджун зашёл, снимая обувь и пальто. — Большой у тебя дом.

— Поэтому я и просил звонить на телефон, — Юнги пошёл к кухне, чтобы сделать гостю чай. — Дверной звонок не слышно со второго этажа.

— Так проведи туда звонок.

— Это не мой дом.

— Арендуешь? — Намджун пошёл за ним, осматриваясь по пути.

— Снимаю на время.

Намджун продолжал любопытствовать:

— Зачем?

— Ты приехал говорить об этом?

— Это тоже. Хочу пообщаться, — Намджун улыбнулся.

— Внезапно, — Юнги поставил на столешницу островка две кружки.

Намджун продолжил будто между делом:

— И заодно узнать, как так вышло, что ты и твой брат кинули Тэхёна и Чимина.

Юнги посерьёзнел и поднял голову:

— В каком смысле?

— Давай без этого, — Намджуна не смутило изменение в настроении собеседника. — Я знаю, что случилось, но не хочу делать поспешных выводов.

— Это долгая история, — отмахнулся Юнги.

— У меня полно времени, — пожав плечами, сказал Намджун. — Ты случайно забыл упомянуть, что предлагаешь мне работу на того, кто превратился в кусок мяса из-за твоего брата? Я не подписывался на такое.

— Ты собирался не делать поспешных выводов, — Юнги едва заметно улыбнулся, но Намджун не дал ему соскочить с темы, оставаясь серьёзным. — Чимин не из-за Чонгука такой. То есть да, но в меньшей степени.

— Откуда ты знаешь? — Намджун смотрел на него с недоверием. — Не похоже, что вы с Чимином друзья.

— Он никогда мне не нравился, но это не значит, что я не вижу, что он из себя представляет, — Юнги залил чай кипятком и забрал кружки. — Идём наверх, там будет удобнее.

Намджун встал со стула, следуя за ним.

— Это ничего не объясняет.

— Всё было не так. Чонгук не кидал Чимина. Не по собственному желанию, — поднявшись на второй этаж, он указал головой на дверь, которая была в паре шагов от спальни, чтобы Намджун открыл её. — Он просто был недостаточно зрелым. И боюсь, что таким и остался.

— И?

— Что?

— Как так вышло?

Юнги поставил кружки на низкий столик.

— Я собирался уехать, но всё наложилось одно на другое, и в итоге мы поехали всей семьёй, — он тихо вздохнул. — Чонгук не хотел ехать, но его довольно легко убедить.

— Ты убедил его ехать? — Намджун удивлённо вскинул брови.

— Ему пришлось бы в любом случае, — спокойно пояснил Юнги. — Я просто избавил семью от скандала.

— Звучит, как полная чушь.

— Думай, что хочешь.

Сев на кровать напротив, Намджун продолжил разговор:

— Допустим, это правда, — он посмотрел на Юнги. — Что происходит сейчас? Насколько я знаю, Чонгук пытался помириться с Чимином. Зачем?

Юнги пришлось подумать перед ответом. Он уже выдал довольно много информации, но по какой-то причине ему казалось, что Намджун из тех, кто не стал бы мешать, встревать или рассказывать об этом кому-то. За годы их знакомства накопилось немало того, что знали только они двое, и ничего из этого до сих пор не попало в чужие уши.

— Сложно объяснить... — Юнги сел в кресло. — Думаю, в голове Чонгука мир немного не такой, как у нас. Вряд ли он понимает, насколько серьёзно то, что происходит с Чимином, и что не только он причина этого. Просто извиниться будет недостаточно, чтобы Чимин пришёл в себя. Чимин вообще уже никогда не станет прежним.

— Ты поэтому сказал мне работать на него? — Намджун подвинул к себе чай.

— Мне хотелось сделать что-то хорошее.

— Из-за чувства вины?

— В какой-то мере. Ты даже представить себе не можешь, на что люди бывают способны из-за чувства вины, — Юнги слабо улыбнулся и отвёл взгляд. — Я думал, что если он быстрее встанет на ноги, то это быстрее освободит людей вокруг него от его влияния.

— То есть Тэхёна.

Юнги внимательно посмотрел на Намджуна и ответил нехотя:

— Вроде того.

— Получается, ты знал, что будет с Чимином, — Намджун задумчиво кивнул.

— Знал, но не знал, когда, — Юнги снова отвёл взгляд. — У него с самого начала всё было не в порядке. Он взорвался бы в любом случае, это был вопрос времени и условий. Просто неудачно совпало, что Чонгук это спровоцировал.

— Иногда мне не по себе от того, как много ты знаешь о других без их ведома, — и он не врал. Это действительно заставляло его чувствовать себя странно.

Для Юнги в этом не было ничего такого. По правде, сейчас он впервые задумался, что в этом могло быть что-то странное. Его стремление проконтролировать всё вокруг себя заставляло его неосознанно вникать во всё, что хоть как-то могло повлиять на окружение. А Чимин влиял очень сильно. Было просто невозможно не рассмотреть его как следует.

В то же время его не напрягал и не пугал тот факт, что Намджун сказал об этом. Его в принципе этот разговор волновал только местами и не очень сильно. В каком-то смысле ему даже не хватало этого — порассуждать с кем-то вслух.

Последняя встреча с Сокджином не в счёт. От него постоянно слышались комментарии и неудобные вопросы. Например, последняя фраза, которая вспоминалась ещё не раз и даже в день встречи с Тэхёном в концертном зале.

«Ты хотя бы любишь его?»

— А что у тебя с Тэхёном? — спросил Намджун. — Я так понимаю, что-то решается.

— Вроде того.

— Хватит увиливать.

Юнги вздохнул:

— Думаю, мы помирились.

— Неужели я вижу, как ты не уверен, в каких отношениях находишься? — Намджун улыбнулся с ямочками.

Юнги опустил брови и немного сощурился. Выглядело больше смешно, чем строго, поэтому он услышал смешок в ответ.

— Забираю слова назад, не напрягайся так, — Намджун вскинул руки.

— Я почти уверен, что мы вместе, — Юнги всё-таки ответил.

— Так бы сразу и сказал, — Намджун хмыкнул. — Я рад за вас.

— Но? — Юнги заметил сомнение в чужом тоне.

— Но меня очень напрягает то, что происходит у Чимина с твоим братом.

— Какая разница? Они разберутся, а ты продолжай работать.

Чай немного остыл, и Намджун отпил из кружки.

— Что мне делать с Чимином? — устало спросил он.

— То же, что и раньше, — Юнги пожал плечами. — Вряд ли ему понравится, если ты внезапно начнёшь за него беспокоиться.

— Но я же не могу оставить всё, как есть.

— Просто имей это в виду и привыкай, — Юнги продолжал говорить так, будто всё в порядке. — Дай ему время разобраться с собой.

— Может, помочь ему? — предложил Намджун. — Найти психолога или типа того?

— Удачи с этим, — Юнги усмехнулся. — Я посмотрю, как ты будешь пытаться.

— Это не смешно.

— Нет, это смешно, — Юнги откинулся на спинку. — Ты не затащишь его туда. Чонгуку можно что-то наплести, и он сделает это, даже если сначала поругается, но с Чимином так не получится.
Реклама:
Скрыть

Это было убедительно, но не помогало чувствовать себя легче.

— Просто я боюсь, что он может начать вести себя ещё хуже.

— И это будет хорошо.

Намджун свёл брови, будто услышал полный бред:

— Ну нет.

— Всегда становится резко хуже перед тем как станет лучше. — убедительно сказал Юнги.

— И что это должно значить?

— Просто не парься, если внезапно станет хуже, — Юнги продолжал убеждать его. — Если так будет, значит, это его способ через это пройти, чтобы прийти в себя.

— У меня в голове не укладывается. Мне реально ничего не нужно делать? Просто как и раньше работать с ним?

Принять тот факт, что он не в состоянии помочь, Намджуну было сложно. В рабочее время он старался не думать ни о чём таком, но когда работа заканчивалась, он возвращался к беспокойству о других. Больше всего о Чимине. Он и раньше волновался за него, но с пониманием проблемы всё стало ещё хуже.

— Забавно, — Юнги хмыкнул. — Ты не выглядишь, как тот, кого беспокоят другие, но на самом деле ты переживаешь, даже слишком.

Намджун улыбнулся уголками губ:

— Лучше я буду думать о других больше, чем слишком мало.

— Где-то я это уже слышал, — Юнги точно помнил, где и от кого.

Странно было наблюдать такое совпадение, но уточнить он не мог, потому что если эти люди не знакомы, то это вызовет интерес и запустится процесс, который будет невозможно остановить.

— В смысле? — переспросил Намджун.

— Просто думаю вслух, не обращай внимания.

— Сделаю вид, что не обратил, — он согласился, а потом вернулся к теме. — Ну, с Чимином понятно, а Чонгук? Он что-то делает?

— Да, он пошёл к... — Юнги прервался, когда услышал, что его зовут за дверью.

Он узнал голос, и в ту же секунду понял, что сейчас будет очень сложная ситуация. Дверь распахнулась, и в проёме показался Тэхён:

— Хён, ты здесь?.. — он замер на месте с выражением полного непонимания на лице.

сноски:
¹ рашгард — облегающая майка для спорта/фитнеса (часто влагоиспоряющая и быстросохнущая)
² тайтсы — облегающие тянущеся брюки для спорта/фитнеса (часто влагоиспоряющие и быстросохнущие)