➶ Гᴧᴀʙᴀ 1
༺༻
Свет врывается в мою комнату так смело, будто знает, что я не спала почти всю ночь.
Я сижу на краю кровати и смотрю на чемодан. Большой, почти новый, с закрытыми наклейками , которые я так и не приклеила.
В комнате пахнет духами, кофе, чуть‑чуть маминым лавандовым кремом, который задержался в воздухе.
Руки дрожат, когда я складываю последние мелочи: зарядку, наушники, расчёску, щётку. Пачку влажных салфеток.
Кажется, я всё делаю слишком медленно, но внутри всё бешено стучит.
Волосы мешаются, падают на лицо. Я беру крабик и небрежно закалываю их, даже не смотрясь в зеркало.
На секунду ловлю своё отражение в дверце шкафа: усталые глаза, немного красные от недосыпа, и легкая тень под ними. Но вроде ничего.
Тихий стук в дверь.
Я знаю этот стук. Сдержанный, осторожный.
Мама.
Она заходит в комнату. Не сразу подходит ко мне, а сначала осматривает всё вокруг: чемодан, открытый шкаф, несколько книг на подоконнике.
Мама вообще всегда смотрит так, будто запоминает.
Стоит немного в стороне, выдыхает, потом делает пару шагов ближе.
— Рей... почему ты переоделась? Я же попросила приготовить тебе нормальные вещи, — её голос ровный, но взгляд цепкий.
Я опускаю глаза. На мне тёмно‑синий свитшот, чуть великоват, и белые джинсы.
— Нормальные? Мам, мне будет неудобно в них. Разве не очевидно?
— Хорошо, хорошо... — она качает головой, устало, как будто мы это обсуждали уже сотню раз. — Ты всегда делаешь, как хочешь. Но помни: первое впечатление важно.
Я поджимаю губы.
— Какое впечатление? Я не хочу выглядеть как «куколка». Мам, я уже достаточно взрослая, чтобы носить то, что мне действительно нравится.
Она подходит ещё ближе. Кладёт руки мне на плечи. Ладони тёплые, с тонкими золотыми браслетами, которые чуть звенят при движении.
Смотрит прямо мне в глаза.
— Ты действительно быстро взрослеешь, дорогая... — голос её чуть тише. — Но для меня ты всегда останешься моей маленькой дочкой. Мы с папой будем скучать.
Мы молчим. Я вижу в её лице что‑то очень сложное: тоску, грусть и одновременно лёгкое счастье.
Словно она гордится мной и одновременно не хочет отпускать.
Она резко разворачивается и уходит.
Дверь тихо закрывается.
Мама редко показывает свои чувства. По‑своему.
Я остаюсь стоять посреди комнаты.
Руки чуть дрожат. Вдох, выдох.
Телефон вибрирует в кармане.
Отец.
Я поднимаю трубку.
— Рей, меня слышно?
— Да.
— Как ты там? Извини, я не смог приехать...
— Я заметила.
Неловкая пауза.
— Я не могу бросить работу и лететь в другой город. Но я переведу тебе деньги на все твои хотелки...
— Ага... спасибо. Мне пора.
Я сбрасываю звонок. Он не успел договорить.
Раньше я обожала отца. Его голос, запах дорогого одеколона, шутки, от которых я хохотала.
А теперь мне кажется, что его любовь измеряется цифрами на экране телефона.
Я просто хочу, чтобы он был рядом.
༺༻
Я уже готова. По крайней мере внешне.
Внутри всё так же сжимается от тревоги.
Я всегда боялась нового. До дрожи. Люблю сидеть дома, где всё знакомо: читать книги, смотреть бесконечные сериалы, утопать в придуманных мирах, где ничего не угрожает.
А теперь мне придётся шагнуть в неизвестность. Искать друзей? Привыкать? Всё это кажется невыносимо сложным. Поэтому и страшно.
Мысль обрывается, когда открывается входная дверь.
— Мы всё загрузили в машину. Вы готовы? — спрашивает водитель, чуть наклонившись.
Я стою, опершись ладонями о тумбу в гостиной.
Смотрю на комнату, которую так скоро придётся оставить.
Большие мягкие диваны, огромный телевизор, современный камин. На стене у камина фотографии: детские, с мамой и отцом, с тётей. Кажется, я задерживаюсь дольше, чем надо. Но оторваться трудно.
Я выхожу на крыльцо.
Там ждёт мама. Вивьен.
Она делает неловкий шаг ко мне, и я тоже. Мы обнимаемся крепко, по‑настоящему.
Я чувствую, как её рука осторожно гладит меня по спине — будто хочет успокоить, а может, и себя тоже.
— Отец не смог приехать... не злись на него, дорогая, — шепчет мама. Голос чуть дрогнул. — Будь осторожна. Звони чаще. Рассказывай обо всём.
Мне становится так грустно, что горло сжимает.
Я быстро пробубнила:
— Хорошо, мам. Я буду скучать по вам.
Осторожно убираю руку.
Меня уже ждёт машина. Нужно идти.
Может, со стороны это и кажется драмой. Ну правда, не воевать ведь еду.
Но для такой домоседки, как я, это и есть свой маленький фронт.
Придётся выйти из уютного кокона и начать всё с нуля.
И это пугает сильнее, чем я готова признать.
༺༻
Мы подъехали к аэропорту.
Прощай, Сиэтл.
Серый дождливый город с вечной прохладой, вечнозелёными парками и запахом кофе, который будто витает в воздухе.
Я любила этот город... и одновременно мечтала уехать.
Я вытащила свой чемодан. Остальной багаж доставят позже.
Аэропортская суета пролетела мимо меня почти незаметно: регистрация, паспортный контроль, быстрый взгляд в камеру. Всё как всегда.
Я летела бизнес‑классом.
Тут тихо. Никого, кроме мужчины средних лет, который уткнулся в планшет, и пожилой дамы, мирно читающей книгу.
Весь полёт я прокручивала свои ночные мысли.
Мне совсем не хочется выделяться. Не хочу жить в отдельной комнате, как особенная.
Хочу быть обычной. Смешаться с толпой, стать частью чего-то нового.
Мне бы ещё хотелось завести друзей. Хотя бы одного человека, которому можно будет написать «ты где?», и это будет нормально.
Поэтому я уже успела договориться о комнате в обычном общежитии. Конечно, родители об этом не знают.
Они бы не поняли.
Им кажется, что комфорт — это самое главное.
А для меня сейчас важнее — просто быть среди других.
༺༻
Сквозь иллюминатор уже виднеется солнечная Калифорния.
Город, где я ни разу не была, но который теперь должен стать «домом».
Я достаю телефон и делаю фото.
Я почти никогда не фотографирую — не люблю. Предпочитаю хранить всё в голове.
Но сейчас... что‑то щёлкнуло внутри. Захотелось запечатлеть этот момент: голубое небо, мягкие облака, свет, который пробивается в салон.
В груди слегка колет от волнения.
Нервничаю.
Новая жизнь вот‑вот начнётся, а я до сих пор не понимаю, готова ли к ней. Не знаю.