Рей

༺༻

— Здравствуй, ты что-то обронила? — прозвучал мягкий, но уверенный женский голос.

Я резко обернулась.
Передо мной стояла женщина средних лет, сдержанная, но не холодная.
Тёмные волосы аккуратно убраны в пучок, на ней тёмно‑бордовый жакет и простая чёрная юбка.
Руки она сложила перед собой, а смотрела прямо и внимательно, как будто пыталась не только понять ситуацию, но и понять меня.

Я чуть замешкалась:
— Ээ... здравствуйте. Да, я потеряла серёжку. — Я подняла руку и показала вторую, оставшуюся в ухе.

— Ох... мне очень жаль, что так вышло, — с теплом сказала она. — Не переживай, милочка, ты обязательно её найдёшь. Обратись завтра в студенческий совет: у них есть ящик для найденных на территории университета вещей.

— Спасибо большое, — я чуть выдохнула и представилась: — Я Рей... Аврелия Жаннет Эванс.

Женщина едва заметно улыбнулась и кивнула:
— Очень приятно, Аврелия. Я — Сандра Уинстон, декан факультета литературы и творческого письма.

— Давай я провожу тебя, — мягко сказала Сандра Уинстон, чуть повернув голову ко мне.
— К факультету журналистики можно пройти короткой дорогой, через центральный кампус.

Я кивнула.
Ветер чуть тронул подол её бордового жакета, а мы двинулись по дорожке, оставив позади фонтан и суету толпы.

༺༻
Мы вошли под светлые арки центрального корпуса. Здесь пахло книгами и камнем, а где-то далеко доносились шаги и приглушённые голоса.

— У нас любят смешивать традиции и современность, — сказала Сандра, слегка улыбнувшись, когда я подняла взгляд на высокие потолки. — Исторические залы, но внутри — цифровые архивы, студии для подкастов и даже маленький кинотеатр.

— Это здорово... — тихо сказала я. Голос звучал чуть робко, но внутри становилось легче.

Через несколько минут мы вышли во внутренний двор. Солнце тут мягко золотило дорожки, а в центре аккуратно шумел ещё один фонтан, чуть меньше.
На скамейках сидели студенты с ноутбуками и кофе, кто-то читал книгу, кто-то смеялся в телефон.

— Здесь проходят открытые лекции, иногда творческие вечера. Особенно красиво вечером, когда включаются фонари, — рассказала Сандра.

Я чуть медленнее пошла рядом с ней, вдыхая запах морского ветра, кофе и свежескошенной травы.
На мгновение мне показалось, что я смотрю не своими глазами, а как будто через объектив камеры: всё казалось новым, живым, важным.

Мы дошли почти до конца двора, и Сандра мягко сказала:
— Ну вот, твой факультет совсем рядом. Желаю удачи, Аврелия. И добро пожаловать.

Я кивнула, чуть улыбнувшись.
Наверное, я впервые за утро почувствовала себя здесь не совсем чужой.

༺༻

Я поняла, что слишком задержалась: солнце уже клонилось к закату, а вокруг почти не осталось студентов.
Скорее поспешила по тропинке ко входу в корпус.

Здание оказалось не таким большим, как центральный кампус, но выглядело современно: большие окна, стеклянные двери и блестящий пол.
Внутри было неожиданно тихо. Даже слишком.

Передо мной расходились два коридора и две лестницы в разные стороны.
Я чуть колебалась, но выбрала правую лестницу и пошла быстрее, цепляясь взглядом за таблички на стенах.
И тут — наконец! — услышала голоса где-то за углом.
Сердце облегчённо дрогнуло: «Я не одна».

Я ускорила шаг, свернула за поворот — и резко столкнулась с кем‑то.
В следующее мгновение прозрачная пластиковая бутылка выскользнула из чьих‑то рук, и холодная вода брызнула на мою руку и подол свитшота, а большая часть — на белое платье девушки.

Блондинка резко подняла голову: волосы уложены волнами, на них, как украшение, лежали солнечные очки.
На лице — удивление, а потом злость.

— Ты нормальная? — резко выпалила она, оглядев промокшее платье. — Смотри, куда идёшь! Ты мне всё испортила!

— Прост... — я открыла рот, но слова застряли где‑то в горле.

— Что ты мямлишь? «Простить»? А толку? — почти выкрикнула она, делая шаг ко мне.

Мне стало страшно. Тревожно. Грудь сжала какая‑то пустая паника.
И вдруг из‑за её спины раздался знакомый голос:

— Боже, Дэл, толку истерить. Это просто вода, высохнет.

Я узнала того самого парня, с которым утром случайно столкнулась у входа.
У него были светлые волосы, чуть растрёпанные, и спокойный, чуть усталый взгляд.

Девушка сжала губы и зло повернулась к нему:

— Не вмешивайся! Она должна знать своё место!

Внутри что‑то щёлкнуло, и я впервые за день осмелилась поднять глаза:

— Какое место? Что ты хочешь сказать? — тихо, но чётко.

Она уже открыла рот, чтобы обрушить на меня целую тираду, но парень быстро и легко обнял её за плечи и взял за руки.
— Дэр, хватит пугать первашей, — сказал он спокойно. — Пойдём, я помогу тебе подсушить платье.

Она метнула в меня последний раздражённый взгляд, но послушно развернулась.
Парень проводил её чуть дальше, а потом обернулся и коротко посмотрел на меня.
В его взгляде было что‑то вроде: «Не переживай. Всё нормально».
Я кивнула, сжимая руки в кулаки.
Спасибо... — подумала я, но не сказала вслух.

༺༻

Когда парень с девушкой скрылись за углом, я осталась стоять, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро. И тут ко мне подошёл мужчина лет сорока в очках и с лёгкой сединой у висков.

— Ты, должно быть, первокурсница? — спросил он спокойным голосом, чуть прищурив глаза.

— Да... — выдохнула я, всё ещё растерянная.

— Тебе к аудитории 214. По лестнице налево и прямо по коридору, — подсказал он и слегка кивнул.

— Спасибо, — сказала я, и только теперь поняла, как устали у меня плечи от напряжения.

Я поспешила в ту сторону. По дороге здание показалось ещё более запутанным, но в конце коридора я всё‑таки услышала голоса.

Я заглянула в просторное помещение, похожее на аудиторию.
Там уже стояли первокурсники, а впереди, у кафедры, стояла девушка старше нас: уверенная, с коротким пиджаком поверх топа, с планшетом в руке.

Я тихо присоединилась к толпе, но слишком поздно.
Экскурсия, судя по всему, только что закончилась: девушка как раз отвечала на последние вопросы студентов, кто-то смеялся, кто-то делал фото на память.
В конце она сказала, что теперь мы идём заселяться в общежитие, и первой вышла из аудитории.
Толпа сразу же двинулась за ней.

Я на секунду осталась позади, но быстро догнала, боясь снова оказаться одна.
Только бы не потеряться ещё раз.

Мы вышли из корпуса, и половина студентов свернула к аккуратной аллее, где в тени пальм лежали чемоданы и сумки.
И тут до меня резко дошло.
Как удар током:

«Мой чемодан! Он остался у фонтана!»

Грудь сжалось от паники. Я развернулась и почти побежала по дорожке назад, пытаясь вспомнить дорогу, которой шла с деканом.
В голове всё сливалось в одно: фонтан, камни, смех студентов...

Когда я выбежала к тому самому месту, сердце бешено колотилось.
Я огляделась.
Фонтан, вода блестит на солнце, но чемодана нигде нет.

Ни на скамейке, ни у бортика, ни за клумбой.

«Куда же он мог деться?» — пронеслось у меня в голове, и я вдруг почувствовала, как горло сжимает тревога и хочется заплакать.

༺༻
Я ходила вокруг фонтана, озираясь, словно надеялась, что чемодан просто... появится.
Тревога дрожала в груди, как холодная вода.

Вдруг мой взгляд упал на стеклянное здание справа.
Студенческий совет. Точно. Сандра говорила: туда приносят потерянные вещи.

Я быстрым шагом направилась туда.
Солнце почти скрылось за крышами корпусов, небо стало мягко‑розовым, а лампы вдоль дорожек уже зажглись тёплым светом.

Внутри здания было прохладно. Я, ориентируясь по табличкам, нашла нужную дверь.
Дверь была приоткрыта, и я несмело постучала, прежде чем войти.

Передо мной открылось уютное помещение: большой круглый стол по центру, мягкие диваны, на стенах несколько полок с книгами и папками, телевизор, зелёные растения в белых горшках.

Рядом с одним из шкафов стояла девушка и перебирала какие‑то документы.
Она подняла голову, уловив моё присутствие.

Невысокая, с волнистыми золотистыми волосами, собранными заколкой, и милым, немного задумчивым лицом. На ней было белое платье‑карандаш, которое выглядело одновременно строго и трогательно.

Она вопросительно наклонила голову:
— Слушаю?

— Эм... здравствуйте. Простите, я это... чемодан потеряла, — проговорила я, чуть сбивчиво.

Девушка едва слышно хихикнула и без слов пошла к малозаметной двери возле шкафа.
Через пару секунд вернулась, аккуратно прикатив мой чемоданчик.

— Какой‑то студент обнаружил его у лестницы, — сказала она.

— Я не знаю, как так получилось... — пробормотала я, чувствуя и неловкость, и огромное облегчение.

— Всё хорошо, правда, — мягко ответила она. — Такое бывает. Не переживай.

Я слабо улыбнулась, поблагодарила её и вышла в коридор.

На улице уже почти стемнело.
Воздух пах солью и нагретым камнем, а я вдруг ощутила, какая я устала: и ногами, и мыслями, и глазами.

Первый день — просто каша, — подумала я, катя чемодан по дорожке.
Столько всего нового, столько разных лиц... Боже, я даже забыла спросить про серёжки.

Я выдохнула, чуть улыбнувшись сама себе.
Ладно. Всё впереди.