Дом быт...
---
Ночь выдалась тревожной. Мы сидели на кухне, смеялись и переговаривались, но у каждого в глазах всё равно читалась тень. Даже чай казался горьким.
— Думаешь, Домбыт просто так это оставит? — спросил Вахит, глядя на Вову.
— Нет, — коротко ответил он, — но теперь мы знаем, что Кирилл не с нами. Значит, нужно ждать удара.
Айгуль тихо сказала:
— Ералашу нужен покой. Завтра надо будет снова в больницу показать его врачу.
Я кивнула и посмотрела на Турбо. Он сидел рядом, молча обняв меня за плечи, будто чувствуя, что внутри меня бушует что-то большее, чем усталость.
Когда все начали расходиться по своим комнатам, Вова задержал нас с Турбо.
— Завтра соберёмся. Все. Будем решать, что делать дальше.
---
Утро началось с тишины. Снаружи падал снег, укрывая двор белым покрывалом. Казалось, будто весь мир хотел спрятать грязь и боль прошедшей ночи.
Я проснулась от того, что Турбо тихо говорил по телефону на кухне. Его голос был серьёзным, почти жёстким.
— Да… мы знаем. Понял. Держите меня в курсе.
Когда он заметил меня, он быстро отключился.
— Кто это был? — спросила я.
Турбо вздохнул:
— Связные. Говорят, Домбыт собирает людей. Похоже, готовятся к большому движению.
В этот момент в комнату вошёл Вова.
— Мы должны быть готовы. Сегодня вечером все собираемся. Это уже не просто разборка из-за Кирилла. Это война.
Я почувствовала, как сердце ухнуло вниз. Слово "война" прозвучало слишком громко даже в его спокойном тоне.
---
К вечеру подвал был полон. Все сидели молча, напряжение витало в воздухе. Ералаш уже выглядел чуть лучше, но синяки и усталость делали его лицо суровым.
Вова встал в центре:
— Домбыт идёт на нас. Вопрос не в том, "если", а в том, "когда". Мы должны решить — будем защищаться или ударим первыми.
— Если ударим первыми, у нас есть шанс сломать их, — сказал Марат.
— Но если они нападут, и мы будем не готовы, — добавил Турбо, — тогда всё кончено.
Я слушала их и чувствовала, как внутри нарастает тревога. В голове вертелись слова Ералашa: "нас было мало, их — много".
И вдруг я поняла — всё только начинается.
----
---
Вова серьёзно посмотрел на всех, потом задержал взгляд на мне:
— Ты в замесе не участвуешь. Это не обсуждается.
Я уже хотела возразить, но Турбо крепко сжал мою руку.
— Он прав. Ты нужна нам целой.
Я тяжело выдохнула и кивнула. Внутри всё кипело — мне было обидно оставаться в стороне, но я понимала: там, куда они пойдут, место не для меня.
— Но я всё равно буду рядом, — сказала я твёрдо. — Если кому-то понадобится помощь после… я буду здесь.
Вова коротко кивнул.
— Договорились.
---
Вечером ребята начали готовиться. Подвал гудел от шёпота, от тяжёлого дыхания и звука перетягиваемых перчаток. Я сидела в углу, наблюдая, как каждый собирается по-своему: кто-то молчал, кто-то нервно шутил, а кто-то закрылся в себе.
Ералаш подошёл и присел рядом. Его лицо всё ещё было в синяках, но в глазах горел огонь.
— Ты правильно делаешь, что не идёшь. Но знаешь… иногда наблюдать даже тяжелее, чем быть в самой заварухе.
Я лишь кивнула. В груди сжалось.
Турбо подошёл ко мне последним.
— Если что-то пойдёт не так — уходи домой. Поняла?
— А если пойдёт совсем плохо? — спросила я, чувствуя, как дрожит голос.
Он наклонился и тихо прошептал:
— Тогда молись за нас. Иногда это важнее, чем удар в драке.
---
Когда они ушли, в подвале стало гулко и пусто. Я осталась одна — только чайник тихо шипел на плите. Вдруг стало страшно до дрожи. Я ловила каждый звук с улицы, представляя, что именно сейчас там происходит.
Часы тянулись мучительно медленно.
И тут раздался грохот шагов. Дверь резко распахнулась — и первым ввалился Вова, весь в снегу и тяжёлом дыхании. За ним Марат, Вахит и остальные. Турбо вошёл последним, лицо его было мрачным, но живым.
Я вскочила:
— Что?! Как?
Турбо устало улыбнулся и сел прямо на пол, облокотившись о стену.
— Домбыт теперь знает, что с нами шутки плохи. Но это только начало.
Я принесла аптечку, и пока обрабатывала их раны, сердце билось так сильно, что, казалось, выскочит из груди.
Я поняла: я не участвую в замесе, но моя война — здесь, в ожидании, в переживании и в том, чтобы встречать их, когда они возвращаются.
---
---
Они сидели уставшие, каждый со своим выражением лица: Вова хмурый и молчаливый, Марат всё ещё кипящий, Вахит с тяжёлым взглядом. Только Турбо, откинувшись к стене, выглядел спокойнее остальных.
— Ну что там было? — выдохнула я, ставя перед ними горячий чай.
Первым заговорил Вова, его голос был низким, будто гремел из-под земли:
— Они реально ждали нас. Человек двадцать. Но мы знали, куда идём.
Марат перебил:
— Эти твари были уверены, что нас сомнут! — он стукнул кулаком по столу, — но мы влетели первыми. Я двоих сразу положил, а Вахит прикрыл мне спину.
Вахит хмыкнул и добавил:
— Кирилла с ними не было. Видимо, он спрятался, крыса. Но его запах всё равно рядом чувствовался.
Ералаш, до этого молчавший, медленно сказал:
— У них был свой лидер. Низкий, коренастый… "Домбыт" его слушает, как одного. Он сразу на Вову вышел.
Я резко повернулась к Вове.
— И что?
Вова усмехнулся, но в этой усмешке не было радости:
— Он думал, что если я упаду — остальные сдадутся. Ошибся. Я держался, а Турбо вовремя вмешался.
Турбо спокойно пояснил:
— Сначала их было больше. Мы держали строй, отбивались, но постепенно они начали пятиться. У них нет такой сплочённости, как у нас. Они толпой, а мы плечом к плечу.
— В конце… — подал голос Ералаш, — они просто разбежались. Но это не конец. Они уйдут, соберут ещё больше людей.
В подвале повисла тишина. Каждый понимал, что пацаны выиграли только раунд, но впереди будет куда страшнее.
Я посмотрела на их побитые руки, на лица, где ещё оставались следы свежих ударов. И только тогда до меня дошло:
— Вы там рисковали жизнями… а я даже не знала, вернётесь ли вы.
Турбо потянулся ко мне, положив ладонь на мою руку:
— Но мы вернулись. Ради этого стоило драться.
---
Ночь прошла в полудрёме. Пацаны то засыпали прямо за столом, то снова обсуждали каждую секунду замеса. Я слушала их и чувствовала — да, я не участвую, но всё это всё равно моё.
И где-то в глубине души я поняла: впереди будет ещё одна встреча с "Домбытом".
---