Пески затягивают
Лана сделала глубокий вдох и снова обратила всё своё внимание на шахматную доску. Борьба была нечестной. Пэн, казалось, играл лучше всех в мире. В своей жизни Лана лишь пару раз доставала из пыльного шкафа старые шахматы, и то не для того, чтобы играть в них как положено. Скорее, она представляла себя великим режиссёром и разыгрывала театральное представление.
Сидя еще пару минут в каком-то вакууме из своих мыслей, она смотрела в один несчастный квадратик и не могла вспомнить, как ходит конь.
- Питер, а конь — это горизонтальные линии или прямые? - словно сдавшись на волю судьбы, она спросила уже в десятый раз.
Парень любил её, правда любил. Но то, каким неспособным учеником она была, немного раздражало его. Уже, кажется, в сотый раз он слышит похожий вопрос: «А король — это самая важная фигура?», «А что такое шах?», «Как ставиться мат?».
Мат уже готов был ставить сам Питер. Обессиленно опустив голову на руки, он глубоко вздохнул, пытаясь вместе с этим действием выпустить эмоции и не злиться на девушку.
— Питер! Ты нас искал? Мы здесь! — раздался в гнетущей тишине спасительный голос Феликса.
Пэн словно вынырнул из омута страданий и обратил свой взгляд на друга. Слегка вымученная улыбка и короткий кивок — всё, что он мог выдавить из себя в тот момент. Его даже не смущало присутствие пирата рядом с его подручным. Сейчас его беспокоило лишь одно: как бы сбежать от попытки научить Лану играть в шахматы. Кстати, о ней.
Он снова повернулся к девушке и заметил, как она пытливо смотрит на доску. Он понимал, что она не сможет вспомнить даже половины из их урока, но его забавляли её попытки.
— Рыбка моя, от того, что ты прожигаешь в них дыру, ничего не выйдет. Ну не дано тебе это. Перестань мучить бедные фигуры, — сказал Питер скорее снисходительно, чем насмешливо.
Девушка, с трудом переводя дыхание, едва кивнула. Иногда стоит признать поражение и отступить. Она подняла глаза сначала на Питера, а затем на подошедших Феликса и Киллиана.
— Питер, даже когда ей было 7-9 лет, это было обречено на провал. Ты решил окончательно разрушить свою нервную систему? — произнес Феликс с легкой усмешкой, заметив, чем они заняты.
Он прекрасно помнил то время. Маленькая Лана была настолько увлечена фигурками, что иногда случайно вызывала у Пэна приступы агрессии. Но не сильные, а скорее похожие на недовольство родителей, когда ребенок невнимательный.
Пэн же в свое оправдание не нашел, что сказать и развел руками в стороны. Опустив взгляд на шахматную доску, он в три шага закончил их игру, поставив девушке "шах и мат". Но Лана даже этого не поняла. Ну подвигал фигуры и подвигал. Чего бубнить то.
Парень еще раз поднял взгляд на неё, надеясь увидеть в них осознание, но столкнулся лишь с непонимаем и отсутствием какого-либо интереса к игре. Сделав глубокий вдох, он встал со стула и повернулся к Феликсу:
- Где вы были?
Теперь Феликс, как будто копируя выражение лица Ланы, порывисто вздохнул и, глядя с невинным видом, попытался придумать причину, чтобы избежать ответа.
Однако в этот момент на помощь ему пришёл Киллиан, гордо шагнув к Питеру и улыбаясь во все свои тридцать два зуба.
— Мы выкопали огромную яму. Думаю, она вам подойдёт!
Пэн сразу же нахмурился и смотрел то на Феликса, то на Киллиана, не особо понимая о чем тот говорит.
- Яму? Огромную? Подойдёт кому? - наперебой сыпались вопросы, пытаясь вспомнить хоть один момент, где просил Феликса подготовить яму.
Тот же в свою очередь пытался подать Питеру невербальные знаки и сделать вид, что все так и было задумано. Но получив лишь игнорирование, то обречённо выдохнул.
- Ну яму, Питер. Ты же сам просил меня. - пытаясь подытожить и натолкнуть друга на нужные мысли, говорил Феликс.
Пэн с удивлением поднял брови и едва усмехнулся, покачивая головой. Он, кажется, не совсем понимал, о чём идёт речь, или старательно делал вид, пытаясь предугадать, чем закончится этот разговор.
— Но я не просил об этом, Феликс. Помню, говорил о замене верёвок на ловушке и о замене прутьев на клетке. Но о яме я точно не упоминал.
Киллиан, стоявший в лёгком оцепенении, кажется, начал догадываться, в чём дело. Он продолжал улыбаться, глядя сначала на Питера, а затем медленно перевёл взгляд на Феликса, словно в фильмах ужасов. Однако его улыбка уже не предвещала ничего хорошего.
- То есть, вместо реально необходимой помощи, я несколько часов горбился над землей, и рыл яму, которая никому не нужна? - медленно, словно пробуя на вкус каждое слово, отчеканил пират, сжимая руки в кулаки.
Феликс перевел на него взгляд и состроил невинное лицо, мол "Я тут не причем! Меня тоже дезинформировали!". Парнишка едва улыбнулся и пожала плечами:
- Зато теперь ты знаешь, какая у нас почва...Здорово же.
Лане тоже стало интересно, до этого она лишь отчасти слушала их разговор, но теперь все внимание было сосредоточено на этих троих. Встав рядом с Питером, она посмотрела на пирата, но обращалась явно к Феликсу:
- Думаю, у тебя есть фора в пару минут. Не упусти этот шанс.
И как по команде подручный рванул со всех ног, сбивая Лану и Питера, уносясь между зарослей деревьев.
- Вы сами сказали, занять его работой! - услышали они жалобный крик парня уже где-то из гущи кустов.
Оба рассмеялись и смотрели ему в след. Киллиан же лишь усмехнулся, предвкушая их игру, и потирая кулаки, двинулся вперёд, но был остановлен Питером, схватившим его за локоть.
- Ты с ним поаккуратнее, он мне еще живой нужен.
Тот ничего не ответил, лишь кивнул. Как только из виду пропал и он, то Пэн и Лана рассмеялись, явно забавляясь этой ситуацией. Парень обхватил ее за талию и прижал к себе, продолжая буравить взглядом деревья, а девушка прижалась к его груди и лишь покачала головой.
- Как оцениваешь будущий ущерб нашему дорогому другу? — спросила девушка по дороге в их хижины.
— Ну, учитывая беговые способности Феликса и желание капитана его ощупать, то... — он задумался, словно просчитывал проценты в голове такого сложного математического решения. — Не столь великий будет ущерб.
Лана же лишь усмехнулась, и они дошли до ее домика, заходя туда вдвоём.
Легкий ветер обдул пространство вокруг, а солнечные лучи создавали уют и атмосферу спокойствия. Заняв кровать, они молчали. Но не потому что не знали о чем говорить, а потому что боялись нарушить эту минуту умиротворения. Девушка положила голову на его грудь, а руками обхватила поперек талии. Питер же подложил одну руку себе под голову, а второй обнял девушку за плечи.