Первые дуновения ветра
Феликс тяжело дышал, и, кажется, в его голове начинало шуметь. Сколько времени он уже бежит? Оторвался ли он от капитана или тот даже не последовал за ним? Однако Феликс отчётливо слышал хруст веток за своей спиной всего лишь пару минут назад.
Стараясь не сбавлять темп, он преодолевал большие упавшие брёвна и колючие ветки, которые так и норовили попасть ему в лицо. Он двигался вперёд по прямой, стараясь не заблудиться, но в то же время не упустить капитана.
«Не только почву узнаешь, но и местность», — думал он, преодолевая очередной поворот и сворачивая на тропинку. Этот остров был его родным домом, и вся территория давно была изучена. Но сейчас, мчась словно антилопа, он даже не замечал никаких опознавательных знаков, которые могли бы подсказать ему, на какой территории он находится.
А ведь на острове есть и хищники, и просто дикие животные. Например, чтобы сразиться с кабаном, нужен более серьёзный арсенал, чем перочинный нож.
Он был настолько погружен в свои мысли, что не сразу заметил натянутую перед ним веревку. Лишь когда почувствовал резкое жжение на ноге и понял, что неминуемо упадёт, вернулся в реальность.
Феликс мгновенно осознал, в какую опасную ситуацию попал, и, не теряя времени, начал действовать. Больнее всего ему пришлось в локтях, предплечьях и коленях, но, к счастью, не в носу и не в подбородке. Он не хотел повторять побег из каньона, поэтому быстро сгруппировался.
Сердце бешено колотилось в груди, лёгкие, казалось, горели огнём, а ссадины на руках то и дело давали о себе знать. Но, несмотря на боль, Феликс за полсекунды перевернулся на спину и откатился немного дальше. В это время совсем рядом, почти в паре сантиметров от него, приземлилась ловушка. Подняв за собой груды листьев и пыли с земли, парень закашлялся, пытаясь отмахнуться от частичек земли, которые въедались в нос.
Киллиан не знал дороги. Он почти ничего не знал об этом острове и, похоже, решил исследовать его наугад. Сначала это казалось забавным. Парнишка убегал от него, а пират то настигал его, то немного отступал, давая ему время томиться в собственных страхах. Конечно, он не причинит ему физический вред, как обещал Питеру, но вот словесно помучает.
Перед его глазами мелькали величественные деревья, которые, как думал пират, могли бы защитить хозяина острова и его обитателей в случае угрозы. Воображение мужчины разыгралось не на шутку. Пока его ноги инстинктивно несли по намеченному пути, следуя по следам Феликса, он представлял яркие картины того, как бы эта битва могла произойти. Деревья могли бы вылезти из земли, встряхнув свои корни, и двинуться — по одному или все вместе — на источник угрозы, стирая его с лица острова. Или же они могли бы размахивать своими огромными ветвями, не двигаясь с места.
В общем, вариантов было множество, но сейчас его интересовал только мальчишка.
За поворотом послышался громкий треск и звуки падения, что насторожило Джонса. Несмотря на усталость в ногах, он ускорил шаг.
Лана уже почти засыпала в объятиях Пэна. Он словно окутывал ее своим теплом. Не хотелось думать ни о чем, кроме как его рук и тела. Но словно по сигналу, парень встрепенулся и открыл глаза, уставившись в потолок. Лана сначала начала переживать, пытаясь понять причину такого поведения, но увидев улыбку на его губах, расслабилась.
- Догнал. - тихо прошептал Пэн, не скрывая веселья в голосе.
- Джонс Феликса? - вторила ему девушка той же интонацией.
- Ага. Они ещё ловушку снесли на южной части. Надо будет поменять её.
Девушка лишь усмехнулась и легла обратно на его грудь. Спустя пару минут, она почувствовала, как чужие пальцы зарываются в волосах. От этого действия побежали мурашки по коже. Прикрывая глаза, она отдавалась в его руки. Все, что угодно. Ведь это Питер, а он точно не обидит.
Парень же едва зацепился за ее пряди и потянул наверх, отчего голова Ланы тоже поднялась. Он посмотрел ей в лицо и слегка наклонился, касаясь ее губ своими. Таким легким, но довольно грубым поцелуем, проникая под кожу и оставаясь в крови.
Лана, не раздумывая, уперлась руками в кровать по обе стороны от тела своего молодого человека и, прильнув к нему, с радостью ответила на его поцелуй. Она словно погружалась в безбрежное море страсти, забывая обо всем на свете.
Питер, действуя нежно, осторожно перевернул её на спину и, не прерывая поцелуя, накрыл своим телом. Он внимательно изучал её лицо, словно хотел запечатлеть его в своей памяти, подобно скульптору или художнику. Но, не обладая ни тем, ни другим, он просто наслаждался её красотой, словно она была небесным созданием.
Лана, в свою очередь, смотрела ему в глаза и, возможно, только сейчас понимала, насколько сильна их любовь. Это была не просто связь, которая крепла с годами, а слияние душ. Хотя, по правде говоря, от Ланы осталась только её душа. Вспоминать сейчас о том, что было у пещеры не хотелось, особенно когда Питер смотрит на нее таким взглядом.
Хотя в голове и крылись миллионы вопросов, жаждущих ответов. Но всему свое время. Она обязательно обо всем узнаёт.