V
Все это время в голове Шепса крутилась Лиза. Что-то определенно в ней его зацепило… Вот только что? Зная себя и свой типаж девушек, Олег мог уверенно сказать, что она совершенная противоположность Ольге, Ирине, Алёне… Скорее всего, в ней была какая-то неизвестная энергия… Лиза не была высокой, скорее, среднего роста. У нее было миловидное лицо, но не слабое и наивное, а просто улыбчивое… Докурив сигарету, Олег буквально заставил себя переключиться с Лизаветы на
что-нибудь другое…
Всю прошлую неделю, он помогал Саше в делах магазина, а сейчас, стоя на балконе в теплом махровом халате он курил сигарету, думая, стоит ли ей писать. Стоит. Шепс достал из кармана щалата телефон, вбивая ее номер в поиск контактов. На удивление, он запомнил комбинацию цифр с первого раза, просто послушав. Странно все это. Решив, что лучше написать в ВК, он нашел ее профиль.
Фото с Кавказа, Германии, Тайланда, Китая, Франции… Видимо, девушка жила очень насыщенной жизнью последние два года… Он минут пятнадцать рассматривал ее улыбающуюся на фотографиях, в очередной раз поражаясь себе… И все же, у нее очень обаятельная улыбка… Открыл мессенджер, и торопливо нацарапал на клавиатуре:
«Здравствуй, это Олег, я подвозил тебя до дома неделю назад, не хочешь погулять по центру завтра?» — удалил. Не понравилось.
«Здравствуй, Лиза. Это Олег, не хочешь сходить со мной в одно очень славное место? По времени — скажи когда тебе удобно.» — отправить. Этот вариант был намного лучше.
Шепс выключил приложение вместе с самим телефоном. Сна не было ни в одном глазу. Он ещё долго смотрел на горящие огни города, скуривая уже которую сигарету за сегодняшнюю ночь.
В домофон позвонили. Желая побыстрее выключить эту сигналку, Олег раздраженно вздохнув, побрел к входной двери. Выключив домофон, он посмотрел в глазок двери. Округлое лицо брата, нетерпеливо поглядывало на ручку двери, ожидая, когда же Олеженька соизволит открыть. Младший Шепс хмыкнул своим мыслям, проворачивая замок черной двери.
— Ну привет, — поздоровался Олег, смотря на большие пакеты из злосчастной пятерочки в руках у брата. — Я смотрю, у тебя фетиш к таким мужчинам, как я ночью приходить? — он ехидно улыбнулся, скрывая под маской лёгкого раздражения умиление от заботы брата.
— Конечно, заняться мне нечем, — проворчал Саша, по-хозяйски оглядывая квартиру, будто бы проверяя на следы пыли или какой-либо грязи. — И попрошу заметить, — он сделал паузу, оборачиваясь на брата, который оперевшись на стенку наблюдал за ним, — я хожу исключительно к красивым мужчинам ночью с едой.
Олег прыснул, сразу же обороняясь очередной порцией сарказма:
— То есть я по твоему не красивый? — он выпятил глаза, сдерживая смех. За всю эту перепалку, младший Шепс так и не заметил, как они пришли на кухню, а брат разглядывал пустой холодильник.
— Нет, ты по моему тупой, Олег, — произнес он, недовольно поворачиваясь, — И бессмертный. — пошутил он, явно не шутя, — Я понимаю, что у тебя мозг размером с листочек ромашки, но человек не растение — он не умеет получать энергию из солнечного света, — протянул Саша, наблюдая за безмятежным лицом брата. На его лице не дрогнул и мускул. Странный человек.
— Меня вполне устроит кислород и вода, спасибо, — слегка официально произнес Олег, не двигаясь с места. Его рука по привычке лежала в кармане черного худи, а волосы были небрежно разбросаны по лицу.
— А, ну да, я ж забыл, ты питаешься кофем и сигаретами… Разнообразие прям хлещет, — раздраженно вздохнул Саша, доставая продукты из пакетов.
— Сань, я просто получаю фотосинтеза понимаешь? — излишне ласково произнес Олег, нажимая на кнопку чайника, дабы попить вкусного китайского чая.
— А ещё что-нибудь получаешь? — ухмыльнулся брат, повернувшись лицом к младшему, бесновато сверкая глазами.
— А что? Тебя так это беспокоит? — вопросом на вопрос ответил младший Шепс, он явно в душе смеялся от этого всего. Вяло убрав из-под бока опору, Олег щелкнул чайником, дабы заварить любимый чай брата. Саша наблюдал за действиями брата, одновременно складывая продукты в холодильник.
Пока Младший-Шепс старательно заваривал каркаде в стеклянном чайничке, Саша же сидел на стуле с мягкой спинкой, поглядывая на брата своис фирменным хитрым взглядом. Если бы Александр был животным, то он был бы лисом.
Послышался звук пришедшего уведомления. Олег не понял, ему это или брату, поэтому беспечно продолжил разливать чай по черным глиняным кружкам. Сейчас было спокойно…
— «Здравствуй, Олег. Звучит заманчиво, ты меня заинтриговал… По времени я свободна во вторник после трёх, а ты?» — пропищал голос Саши, изображая тонкий писклявый голос. Олег медленно развернулся на пятках, держа в руках стеклянный чайник. По взгляду младшего, можно было легко догадаться, что сейчас что-нибудь будет.
— Что это было? — произнес Олег, твердо поставлегным голосом. И если бы из вибраций человека можно было выделять какие-нибудь элементы, то сейчас там был бы один сплошной металл.
— Это был тест на фригидность, Олег. Но не парься, ты его прошел, — рассмеялся Саша, все так же испереляемый взглядом брата. Вмиг, обстановка стала напряженной.
— Увы, его не прошел ты, — усмехнулся Шепс-младший, поворачиваясь к столешнице, кладя в чашечку две ложки сахара. Снова тепло. Ох уж эти качели, какие мог создавать только Олег… Они могли свести с ума.
— Увы, — согласился Саша, возвращаясь к сообщению, — Так кто эта Лиза Верховенская? — в его голосе было очень уж много любопытства… Впрочем, как и всегда. Лис.
— Девушка одна, — коротко ответил Олег, понимая, что брат так просто не оставит. Но уже был готов чай. Две кружки стояли напротив друг друга, обмениваясь жарким дымом. Так сказать обмен энергией. Одинаковые, от разные…
— Ну, понятно что она не парень, — хмыкнул старший, отпивая чац. Каркаде разлился горечью по венам. Именно он действовал на Сашу, как наркотик. Успокаивал и опьянял. Горечь обожгла горло. Осталось приятное послевкусие. — Давай колись уже, — не вытерпел Шепс, слегка пиная младшего под столом, от чего он чуть не пролил чай.
Конечно, Олег не был фанатом разглашения своих отношений. Счастье — любит тишину, этого правила придерживался Шепс-младший, но вот старший был немного другого мнения… Но их взаимоотношения с Лизой же нельзя назвать отношениями? Нельзя. Тогда можно.
— Я позвал Лину и Влада на Никольскую, ехал в метро, поезд покачнулся там была девушка, она чуть не упала — я подхватил, — описывал Олег коротко, емко, лаконично. По интонации было понятно, что он не горит желанием рассказывать, а вот Саша наоборот внимал каждое его слово, качая головой. — Потом я вышел подышать воздухом из кафешки — смотрю эта же девушка стоит, то ли плачет, то ли радуется. Смотрела на снежинки… — он сделал паузу, вспоминая ту картину. Улыбка озарила его лицо, — Причем долго, — тут же вынырнул он из глубин воспоминаний, делая голос все таким же сдержанным. — Потом я поехал домой и заскочил в пятёрочку по пути, а там она. Причем Лиза была пьяная в хлам. Она налетела на меня и… И потом я повез ее домой, но она уснула и переночевала у меня, а там дальше небольшая стычка с ее братом и… И вот… — он сделал небольшой кивок в сторону своего телефона, давая понять, что было и будет в ближайшее «дальше».
Саша изумлённо выгнул бровь, а в его глазах читалось то самое ехидство с ноткой удовлетворения. Эти две эмоции Олег уже давно для себя выучил. Дальнейшие пять минут братья сидели молча. Саша никак не комментировал ситуацию, но по глазам было видно, что он рад за Олега. Хотя, чему радоваться?
За окном плокрапал мелкий дождь, было слышно как маленькие капли разбиваются о карнизы окон. Машины за окном гудели. Кто сигналил, кто разгонялся до ощущения взлета. Все как обычно. Обычная московская ночь. И сейчас на душе было безмятежно. Будто бы маленький бумажный кораблик в весеннем стоячем ручейке ощущал себя Олег. Подмечая, что пока что вокруг него был туман.
— И что? — прервал тишину младший Шепс. Его голос за пять минут охрип, от чего атмосфера стала ещё приятнее. Только сейчас Саша понял, что у его брата очень красивый голос. Вспомнив о этом «и что?», Александр кивнул головой, мол, что ты хочешь спросить? — Ты не дашь никакого комментария? Серьезно? — в его голосе было столько иронии, сколько красного чая в кружке.
— А как я должен «комментировать»? — передразнил его Саша, делая очередной глоток. Обычно, в таких ситуациях старший был рад негодованию Олега. Младший Шепс улыбнулся, видимо, в его голову пришел очередной подкол.
— Ну, тебе же всегда есть что сказать, — ухмыльнулся он, вставая со стула под вопросительный взгляд брата, мол, ты куда это? Олег сделал несколько шагов, наклоняясь к маленькому шкафчику под столешницей. Он выдвинул его, достав плитку их любимого горького шоколада. Саша улыбнулся.
— Мой любимый, — произнес Саша, хищно смотря на шоколад.
— Можно просто Олег, но и так сойдёт, — театрально отмахнулся младший разворачивая упаковку. Саша тихо смеялся. Дождь громко барабанил за окном. Сейчас было уютно. Так уютно, как было в детстве…
***
Утро было, мягко говоря, тяжёлым. Точнее, сонным. Девушка не до конца привыкла к времени Тюмени, но вот сейчас разница ощущалась очень заметно сильно. Под глазами красовались огромные синяки, которые нельзя было назвать поцелуем луны. Вот поцелуй горного тролля — это четко в мишень.
Было ощущение, будто ресницы намазали медом так, что они не разлеплялись до последнего. В ногах гудели пчелы, а виски жалили осы. Прям улий какой-то. Девушка передёрнула плечами, скидывая с себя всех «насекомых».
Встав под холодный душ она окончательно взбодрилась, но все равно было тяжкое чувство сонливости. Пусть, понедельники Лиза любила за первые пары литературы разных эпох. Вела очень приятная женщина — Светлана Анатольевна. Ее голос можно было бы слушать вечно, а лекции были очень интересны, что даже самые «не самые» заслушивались в оба уха.
Сменив воду на горячую, девушка невольно вспомнила вчерашние сообщения. Улыбка озарила ее лицо, а мысли быстро спутались. Отпустить прошлое было нелегко любому человеку. Эта тяжесть была… Тяжелой ношей, но уже расстворяющейся. Нужно дать время новой ноше, возможно, не такой тяжёлой. Но все равно будущее пугало, словно первый полет на самолёте… Когда тебе уже хочется побыстрее взлететь, но ты боишься этого и от смешанных чувств сердце бьётся быстрее… Эндорфин мешается с кортизолом…
Обмотавшись белым полотенцем, девушка выбежала на балкон, дабы поверить температуру. Идея была ужасная. Холод сразу пополз по костям начиная с пят, заканчивая головой. По спине пробежались мурашки, будто гоночные машины. Передернув плечами, Верховенская выглянула на улицу. Вечный выбор — что надеть? Если кто-то в куртках, кто-то в пальто, а кто-то в футболке? Наказание.
Девушка остановилась на классических черных брюках, свободного кроя рубахе, оставив три пуговицы расстегнутыми, она закатала рукава и надела кожаный ремень. Из украшений, девушка любила свое строгое серебряное кольцо и незаметные черные серьги-гвоздики. Лиза заплела волосы в высокий небрежный хвост, оставляя две прядки на свободе, а затем нанесла незаметный макияж — консилер, тушь, гель для бровей и любимая коричневая помада — на которую она потом наносила ещё заметный розовый блеск… Туфли лоферы, кожаная сумка с тетрадями, телефоном, ключами, кошельком и наушниками, мирно висела на плече.
«Готова.» — мысленно вынесла вердикт она, смотря в отражение на зеркале. Вроде, Верховенская была довольна. Девушка закрыла дверь и с бабушкой-соседкой спустилась на первый этаж. Подъезд сохранял привычную комнатную температуру, от чего в длинном плаще было даже жаровато, но выйдя на морозный утренний воздух, девушка поежилась. Всё-таки нужно было одеваться теплее. Уютный шарф обвивал шею, согревая. Несмотря на всю любовь Верховенской к осени, ей хотелось побыстрее оказаться дома в обнимку с Лордом, чашкой согревающего кофе и теплого пледа. А ещё хотелось вторника. Очень хотелось…
Лиза поправила сумку на плече, спускаясь в метро. И снова полюбившиеся стены и запах сырости после дождя… Пока телу было холодно, душа согревалась от родных стен станции метро. Каждый шорох, каждый звук, шум — все грело сердце. На часах было пол восьмого. Ещё несколько остановок, учеба, опять метро, дом, сон. И вроде все как обычно, но в этой обыденности было что-то манящее…
***
Вечером того же дня
Пары прошли быстро потому, что было интересно и увлекательно. Миша как обычно подбадривал ребят на последних парах, а Маринка и Антон целовались в перерывы. Домой девушка пришла к четырем, заскочил в одну кофейню около университета, она выполнила там одну треть домашнего задания, попивая вкусный арахисовый раф. Уж больно там было мило — лофт, растения, улыбчивый персонал и очень вкусные вафли… А вот дома в холодильнике было не так разнообразно — мыши, мыло и веревки. Опять. Спускаться в Красное и Белое было лень. Очень лень, поэтому Лиза сразу же села за уроки, дабы освободить себе время на послезавтра.
Верховенская подошла к своему сокровищу, нет, не Лорду, а небольшому виниловому проигрывателю с пластинками Beatles под тумбочкой. Эту драгоценность ей подарил брат на двадцатилетие. Это, наверное, была ее любимая вещь дома. Он играл хрипло, приятно… А музыка вдохновляла и мотивировала. Приятные аккорды и мягкий голос Леннона вводили в какой-то ученический транс.
За окном опять крапал дождь. Это уже традиция — ночной дождь. Ветер игрался в сквозняке. Он пролетал сквозь оконные рамы, трепал шторы, игрался с листьями березы на улице. Капли скатывались по стеклу, словно слезы по щеке. Угрюмые тучи напоминали брови, а фонари на улице добавляли тепла… Иногда, сквозь облака, проглядывал лунный диск, освещающий землю.
К одиннадцати задания были готовы, а в животе засосало под ложечкой. От противного чувства голода можно было сойти с ума. Оно давило на органы острой болью, а в голове крутились картинки вкусной запечённой курицы. Лиза томно вздохнула, проваливаясь на кровать. Сна не было ни в одном глазу. Напасть какая-то, а ведь завтра не хотелось быть пандой. Видимо, придется…
Девушка намыливала волосы шампунем, подпевая «Yellow submarine», настроение было как нельзя кстати хорошее, несмотря на то, что очень хотелось спать. Девушка нехотя выключила кран, выходя из душевой. Зеркало сильно запотело, пришлось вытерать ладонью. По привычке Верховенская потянулась к вешалке, чтобы взять полотенце, но лишь почувствовала на руке горечь ледяного метала. По спине вмиг пробежались тысячи бодрящих мурашек. Девушка быстрее включила кран, обдавая руки горячей водой. Отопление было отключено. Девушка справилась с накатившим раздражением и нашла в себе силы выйти в холодные комнаты. Такими темпами она точно не уснет.
Лорд разложился по центру комнаты, видимо, ему единственному было жарко. Да и Лиза бы сейчас не отказалась от согревающей шерстки. Девушка беги открыла шкаф, ухватывая бежевый халат. Завернувшись в тонкий шелк, особого тепла она не почувствовала, поэтому она выключила свет, ложась под пуховое одеяло.
***
— Привет! — махала рукой Маринка, сидя на своей парте, а рядом ошивался Антоха, — Ты чего-то опаздала сегодня, обычно раньше нас всех приходишь! — воскликнула девушка, двигаясь, уступая Лизе место.
— Вчера поздно легла, никак не могла встать… А где Миша? Он опять опаздывает? — поинтересовалась Верховенская, смотря на пустующую парту парня.
— А ты что думаешь, — хмыкнул сзади голос Антона, он сегодня тоже выглядел помятым. А ведь ещё только вторник. Погорельцев стоял оперевшись на парту сзади и не сводил глаз с Маринки. Эх, любовь. Лиза пожала плечами, мол, это ж Мишаня.
— Мы сегодня собираемся в шесть часов затусить на Новом Арбате, погнали с нами? — предложила Марина, убирая телефон на край парты. По глазам было видно, что они все ожидают положительный ответ, но, увы.
— Ребят, извините, но… — вот тут уже проблема. Что «но»? В чем это «но»? Как его обьяснить, — у меня планы на вечер. — пыталась отмахнуться девушка, но Акула-Марина тут же зацепилась за эту ниточку.
— У тебя кто-то есть? Ты с кем-то идёшь гулять? Кто он? — посыпались вопросы с ярко-красных губ. В ее глазах зияло любопытство, а голос был похож на бисер.
— Марина, отвянь от человека, — на горизонте появился Миша, держащий портфель. Мы все ему улыбнулись, по Колесникова сразу переключилась, — Ой, Мишань, сгинь! Это наши, женские секретики! — хихикнула она, разворачиваясь к Лизе. — да ведь? Кто он? Давай делись! — намеренно грозно говорила она, будто учительница биологии в пятом классе, когда ученики перебрасываются записками на уроке.
Миша и Антон во всю грели уши.
— Да нет никакой тайны! — выдохнула она, оглядываясь, — Его зовут Олег и… — тут она замялась. А ведь правда, что она про него знает? Ровным счетом — ничего. Стало даже страшно.
— Олег и.? — выжимала Марина, за что получила дружеский пинок в плечо от Антона.
— И все…
— То есть ты тащишься на свиданку с какими-то «Олегом и все»?! — возмутился Миша, облокачиваясь на парту. В его глазах был весь спектр возмущения и негодования.
— Ну, он помог мне, когда я была пьяная и… И вот, да и вообще он вроде нормальный, в адеквате… — произнесла девушка, понимая, что аргументация очень слабая. В ее душе поселилось сомнение.
— Ага! — воскликнул молчаливый Антон, — А они все такие! Сначала добрые хорошие, помогают и все такое, а потом тело в лесу со следами насилия! — протараторил он, хлопая руками по дереву, из-за чего на шлепок обернулись одногрупники.
— Да-да! — подтвердила Марина, смотря то на Антона, то на Лизу. — Этот… Как его… — она неловко замялась, — на языке прямо вертится… А! Вот! Чикатило! Тоже говорили, мужик хороший — людей любит! А он любил их! Только трахать и убивать! — распылилась Колесникова, явно убеждая подругу не идти на встречу. В ее глазах засиял огонь страха и того же негодования. На ее последний крик обернулись все. Сцена была смешная, а потом немая.
В груди Лизы и правда поселился страх и сомнение. Вроде, этот Олег и вызывал доверие, но в то же время все равно было не по себе… Вскоре, началась пара, и для себя девушка решила, что всё-таки пойдет, но лишь возьмёт перцовку и маленький ножик. Мало ли что…