Глава 24.
Тот вечер я провела, свернувшись калачиком в постели, при свете ночника во второй раз перечитывая "Гордость и Предубеждение". Это был мягкий переплёт из школьной библиотеки, а не ценное первое издание, которое подарил мне Алистэр. В прошлом году мне было было жалко сидеть одной в пятницу вечером, но сегодня я наслаждалась одиночеством
Стук в дверь вернул меня из мира Джейн Остин.
— Лиззи? — спросила мама из-за двери. — Могу я войти?
— Конечно, — ответила я, быстро поднявшись и прислоняясь к спинке кровати. Я прижала книгу к груди, как будто она могла защитить меня от, как я подозревала, дальнейших расспросах о Джереми.
Она вошла с моей сумкой.
— Ты оставила её внизу, — сказала она, ставя её на пол рядом со столом.
— Ой, — я положила книгу на кровать вниз лицом. — Спасибо. Она подошла к кровати и села в ногах.
— Я хотела с тобой поговорить, — сказала она, её взгляд выражал беспокойство. — Я всё ещё волнуюсь по поводу твоего решения порвать с Джереми, — я глубоко вдохнула, приготовившись слушать одно и то же второй раз за день.
— Я ничего не могу поделать с ним — сказала я, удивляясь собственному спокойствию, — Мы двигаемся в разных направлениях, и я не могу просто попросить его быть собой. Он стал другим.
Она изучала меня, как одного из своих пациентов. — Ты уверена, что нет ничего больше? Может быть, другой парень?
Я разинула рот в удивлении. Как она могла догадаться насчёт Дрю?
— Я постоянно имею дело с подобными случаями, — пояснила она с понимающей улыбкой.
— Но скажи мне. Кто этот новый парень?
— Просто кто-то из школы, — ответила я. Ни за что на свете я не могла сказать ей, что это был Дрю, так как она знала, что он парень Челси.
— А он стоит того, что ты из-за него рассталась с Джереми? — Я кивнула, не раздумывая. Как я могла сравнивать три года с Джереми с тем, с кем я была связана в прошлом?
— Так я и думала, — сказала она с улыбкой. — Ты знаешь, что перед свадьбой с твоим отцом, я кое-кого встретила? Иногда я думаю, а чтобы случилось, если бы я отменила свадьбу. Конечно, я рада, что так не сделала — тогда бы у меня не было тебя — но время от времени я все равно об этом думаю. — Она замолчала, придвигаясь ближе ко мне. — Что я хочу сказать, если есть кто-то, то я не хочу, чтобы ты отказалась от него, ничего не сделав, только потому, что ты не хочешь причинить боль Джереми так быстро после разрыва.
Я от удивления подняла брови. — Ты хочешь сказать, чтобы я посмотрела как будет вести себя... тот другой парень?
— Я хочу сказать, ты не узнаешь, сработало ли это, если не попробуешь. — Я секунду размышляла над тем, что она сказала. — Спасибо, мама, — Я улыбнулась, раздумывая, рассказать ли ей, что этот другой парень — Дрю. — Я подумаю об этом.
Она встала, расправляя складку на одеяле, где она сидела. — Сделай это, и постарайся не провести все выходные в одиночестве. Это плохо для тебя. Иди гулять и развлекайся — это то, что ты должна делать в твоем возрасте.
— Это только в эти выходные, — пообещала я, зная, что не смогу запереться в комнате навсегда.
— Хорошо. — Она подошла к открытой двери, остановившись перед уходом. — И знай, в скором времени я захочу узнать все о твоем новом парне. Ты не можешь скрывать его вечно.
— Хорошо, — сказала я, мой голос колебался от волнения, что она не имела ввиду принуждение.
— Я думаю, что пора идти спать. Это была долгая неделя. — Она пожелала спокойной ночи и закрыла дверь, снова оставляя меня наедине с "Гордостью и Предубеждением". Это была одна из моих любимых частей — Лиззи сталкивается с Мистером Дарси в его доме, когда он приезжает раньше, чем его ожидали. Это поворотный момент в их отношениях. Он показывает свою хорошую сторону, а Лиззи начинает понимать, как сильно она его любит.
Я устроилась на кровати и открыла книгу, чтобы продолжить чтение, но сосредоточиться на словах было невозможно. Я воспроизводила в памяти разговор с Дрю на качелях, раздумывая, стоит ли последовать маминому совету. Через несколько минут бесполезных попыток прочитать целый абзац, не отвлекаясь на собственные мысли, я потянулась к ночному столику за закладкой для книги, которая лежала рядом с телефоном, решив, что будет лучше уснуть и побеспокоиться обо всем утром.
Но тут что-то ударилось о мое окно.
Я подпрыгнула и уронила на пол книгу, потеряв страницу, которую читала. Списав это на ветер, я наклонилась, чтобы поднять книгу, и тут услышала еще один удар в стекло. Он был громче, чем предыдущий. Недовольная, я встала и открыла балконную дверь, пытаясь увидеть, что там происходит. Рядом с домом не было деревьев, чтобы их ветви стучали по стеклу, поэтому я посмотрела вниз и ахнула от увиденного.
Внизу под моей комнатой стоял Дрю, лунный свет освещал его темные волосы и светлую кожу. Он выглядел лучше, чем когда-либо. Его рука была в полуброске, но он опустил ее, увидев меня.
Я положила руки на перила и наклонилась вперед, чтобы лучше его видеть, удивленная тем, как тепло в начале ноября. — Что ты делаешь? — спросила я самым громким шепотом, на который была способна. Я не хотела, чтобы мама услышала и вернулась в мою комнату. Будет лучше, если она подумает, что я сплю.
— Привлекаю твое внимание. — Он дьявольски усмехнулся, заставляя мое сердце сильно биться в груди, как и всегда, когда я вижу его.
Я прикусила губу, стараясь не улыбаться. — А ты не мог просто позвонить? — спросила я, напоминая себе не улыбаться. Я предполагала, что буду недовольной с ним.
— Я пытался, — сказал он. — Ты не брала трубку. Кроме того, так веселее. — Я взглянула на сумку, которую мама только что бросила в моей комнате. Мой телефон был в ней, и со школы стоял на беззвучном режиме. — Я оставила его внизу, — объяснила я, уставившись на предмет в его руке, вычисляя, что же он бросал. — Это шишки?
— Да. — Он подбросил одну в воздух и поймал ее другой рукой. — Сначала я подумал о камнях, но не хотел разбить стекло. — Я засмеялась от его рассуждения, наблюдая как слабый свет оттеняет его лицо, пока луна вышла из-за облаков. Он посмотрел на меня и улыбнулся — настоящей, искренней улыбкой, которая осветила его взгляд. Это был тот Дрю, которого я помнила, который танцевал со мной на очаровательном балу и слушал, как я играю нашу песню на фортепиано.
Он перекидывал шишку из одной руки в другую, приготавливаясь бросить снова. — Ты собираешься спускаться, или хочешь, чтобы я поднялся и сам тебя вытащил?
Я покачала головой, все еще изумленная, что он здесь. — Я спущусь через минуту. — Я начала закрывать дверь, но остановилась на полпути и выглянула. — Стой там.
Я переоделась в джинсы и кофту на молнии, обула угги, чтобы защитить ноги от ночного заморозка. Взглянув в зеркало, чтобы убедиться, что я выгляжу прилично, я потихоньку спустилась вниз, особенно осторожно проходя мимо маминой комнаты. Задняя дверь едва скрипнула, когда я закрыла её за собой.
Я вышла на веранду и посмотрела на место, где стоял Дрю, и улыбнулась, когда увидела, что он ждал меня там же, засунув руки в карманы кожаной куртки, как будто приходить в гости к девушке посреди ночи было для него самым обычным делом. Он подошёл к веранде и поднялся по ступенькам и встал рядом со мной. Он был так близко, я смотрела на него, удивляясь, что заставило его приехать ко мне посреди ночи.
— После той беседы на площадке я не был уверен, захочешь ли ты со мной разговаривать, — сказал он серьёзно. — Что заставило тебя изменить решение?
— Ты кидал сосновые шишки в моё окно, — я засмеялась от того, насколько нелепо это прозвучало. — Мне следовало бы разозлиться на тебя, но это было изящно.
— Ну, "изящно" — это не то, чего я добивался, — он посмеялся и выбросил оставшиеся шишки. — Но я рад, что это сработало. — Беспокоясь о том, что мама может ещё не спать, я взглянула на её окно, но свет не горел. Я чувствовала себя виноватой, что вышла, не сказав ей, но ведь я ушла всего лишь на задний двор. Так что, пока я находилась на нашей территории, это не считалось побегом.
— Итак, что происходит? — спросила я, стараясь скрыть своё любопытство. Внутренний голос говорил мне возвращаться домой, но затем я вспомнила мамин совет, который она дала мне только что. Я больше не могла бросить то, что у меня было с Дрю и потом сожалеть об этом.
— Я не должен был приходить, — он подвинулся ближе, чтобы взять меня за руку, но передумал. — Я знаю, что ты сбита с толку, а я ещё добавляю путаницы. Но я не могу больше тебя мучить.
Я застыла в страхе, при что малейшем движении он развернётся и уйдёт, как уже не раз это делал.
— Что изменилось? — спросила я, наклонив голову.
— В прошлую пятницу в музыкальной комнате каждое слово, которое я произносил, как острый нож врезалось мне в кожу, так глубоко, что я не зал, смогу ли я когда-нибудь испытывать такую же боль — сказал он неожиданно мягким голосом для такого жесткого заявления. — Но худшим было осознание того, что мы оба пострадали в этой борьбе, я и тебе причинял боль, — он стоял неподвижно, пристально смотря на меня. — Ты веришь, что мы сможем изменить судьбу?
— Я не знаю, — ответила я, голос дрожал от страха и волнения. — "Мы не узнаем, пока не попробуем. Но я не понимаю, что такое ужасное произошло раньше. Мы не могли быть вместе?
— Что-то вроде того, — ответил он, делая шаг назад. — Но давай сейчас не будем об этом думать. Я хочу тебе кое-что показать.
— Что показать, — заинтриговано спросила я
Он взял меня за руку и повёл с веранды за дом
— Это сюрприз, — сказал он. — Но, думаю, тебе понравится.