Глава 25.
Его черный БМВ был припаркован рядом с моей подъездной дорожкой, на обозрение всему району. Поначалу, я сомневалась — в отличие от разговора во дворе, уехать куда-то с Дрю, определенно считалось, как уехать тайком. Однако, я пока не готова была рассказать маме о Дрю, и мне было любопытно, какой сюрприз он подготовил. Пообещав себе, что так будет только раз, я села в машину, и пока Дрю отъезжал от подъездной дорожки, я постаралась поглубже запрятать свое чувство вины.
Его дом был в десяти минутах езды от моего. Раньше я несколько раз была на Круглом озере, но размеры домов, построенные на двух и более акрах земли, не переставали поражать меня. Дорога шла по большому кругу, так как дома были расположены вокруг Пембрукского озера, там семьи хранили свои водные лыжи, катера и другие водные транспортные средства.
На половине круга мы свернули к самому большому из всех домов — усадьба в два с половиной этажа из серого камня стояла на вершине холма, с резко обрывающейся крышей, покрытой дранкой, этот дом напоминал английский дворец. Двойная входная дверь была окружена колоннами и по обоим сторонам тянулись эркеры. Дом был достаточно широкий, чтобы в нем поместились четыре или даже больше домов с моей улицы. По бокам и позади дома возвышались редкие деревья, с улицы к дому вела каменная тропинка, проходящая мимо фонтана. Он подъехал к дому и припарковался в гараже на четыре машины. Три другие машины были внутри — черный Хаммер, серебристый Мерседес и темно-серый Порш Каен.
— Слишком много машин только для тебя и твоей мамы, — заметила я, вставая и оглядываясь.
Его машина пискнула, когда он закрыл ее, затем он перевел взгляд на другие машины в гараже.
— У каждого из нас есть спортивная машинка для солнечных дней, и внедорожник, на случай плохой погоды, — сказал он, как будто иметь две машины это в порядке вещей.
— Отлично, — кивнула я. — Конечно же.
Кажется, он не хотел обсуждать тему автомобилей дальше, потомуч тонаправился к двери в дальнем углу гаража, и придерживал ее для меня, чтобы я вошла.
Я ступила на порог, чтобы зайти внутрь и первое что увидела, была прямая лестница из лиственных пород, ведущая на второй этаж. Узкий коридор увлекал вглубь, и приводил к гостиной с огромным плазменным телевизором, висящим над камином. На противоположной стороне комнаты были большие двойные открытые двери, за которыми виднелся бильярдный стол, стоящий в комнате со стенами из темного дерева.
Я чувствовала себя самозванкой в этом огромном доме, Дрю потянул меня за руку, мы повернули за угол и оказались в кухне вишнёвого дерева, в центре стоял стол с гранитной столешницей. Другая дверь вела в просторную комнату с диваном во французском стиле и двумя старинными креслами. Заглянув в вестибюль, я увидела ещё одну лестницу, которая вилась полукругом от входа, обрамлённого колоннами.
— Позже я проведу экскурсию по дому, — сказал он, подходя к двустворчатым французским дверям и открывая их
— Сейчас я хочу показать тебе кое-что снаружи. Идём. — Я была разочарована тем, что не увижу остальной части дома, но заинтригована тем, что он отел мне показать, так что последовала за ним к массивному портику, опоясывающему здание со стороны озера
— Вы купили этот дом прямо перед тем, как переехали? — спросила я, чувствуя себя ничтожной по сравнению с таким огромным домом.
— Мы построили его в качестве загородного дома ещё когда я был маленьким, — он прислонился в перилам, ожидая, пока я подойду. — Мы должны были приезжать сюда каждое лето.
У всех моих друзей загородные дома были в Хэмптоне, но мама выросла в этих местах и настаивала, чтобы мы приезжали именно сюда, — я подошла к нему, качая головой в восхищении.
— Сколько же у вас домов? — засмеялась я, чтобы скрыть смущение.
В Пембруке было много людей с высоким доходом, но Кармайклы были людьми совсем другого уровня.
— Четыре, — он усмехнулся, глядя на дом, возвышавшийся позади нас.
Этот, квартира на Манхэттене, дом в Палм-Бич и ещё один в Аспене.
— Это... мило, — Я попыталась сделать вид, как будто это обычное дело.
— Но я хотел показать тебе вовсе не дом, — он начал спускаться по лестнице, ведущей к озеру. — Ты идёшь или нет?"
Я кивнула и взяла его за руку, от прикосновения меня пронзило жаром. Он притянул меня ближе в себе, так что я прижалась к нему и вдохнула его аромат, навевающий мысли о зимнем дне в лесу. Он провёл рукой по моим волосам, я взглянула на него, поражаясь, как много всего поменялось за последнюю неделю.
Но Дрю всё ещё парень Челси, напомнила я себе, хотя именно об этом думать я не хотела.
Я отступила на шаг, разрывая магическое притяжение. — Так что ты хотел мне показать?
Он моргнул, удивлённый тем, что я прервала момент близости.
— Туда, — сказал он, снова взял меня за руку и повёл к причалу. В ночной тишине был слышен только деревянных мостков под нашими ногами. Я понимала, что не должна была идти с ним за руку, Челси бы очень расстроилась, если бы увидела нас сейчас, хотя мы и так уже были вместе посреди ночи втайне от всех. На фоне этого было совсем неважно, что мы ещё и держались за руки.
Я огляделась, пытаясь понять, что он мне хотел показать. Я бросила взгляд на быстроходный катер, пришвартованный рядом. Катер был маленький, на вид в него могло поместиться не более четырёх человек. Он угрожающе качался на воде
— Ты хотел показать мне катер, — спросила я, озираясь, чтобы убедиться, что вокруг ничего не было. Я удивилась, Дрю знал, как я ненавижу скорость.
— Мы с отцом катались на водных лыжах и рыбачили, когда приезжали сюда на лето, — объяснил он. — Но поскольку сейчас здесь только мы с мамой, я беру его, когда хочу отвлечься от всего.
— Ты хочешь, чтобы я села на него? — я скрестила руки на груди, идея меня не радовала.
— Элизабет, скажи мне, — спросил он, как будто уже знал ответ. — Почему ты так не любишь скорость?
Я на секунду задумалась:
— Думаю, я боюсь, что машина может вылететь с трассы.
— Ну, с катером такое не может произойти, — он перекинул ногу через борт катера. — Здесь нет дороги, только вода, — он сжал мою руку и ждал ответ. Я поняла, что он даёт мне право выбора. Я могла отказаться, но это было чем-то, что ему нравилось, и он хотел поделиться со мной. Долгое время я ничего так не хотела, как узнать его лучше, и вот теперь у меня появился шанс.
— Хорошо, — согласилась я. — Я поеду. Только не разгоняйся сильно — Улыбка озарила его лицо.
— Обещаю.
Объятья Дрю были крепкими, когда он опускал меня в катер, и я удивилась, как я могла подумать, что со мной может случиться что-нибудь плохое. Он опустил меня рядом с мягким сиденьем на корме, и я чуть не упала, шагнув назад. Его руки обхватили меня за талию, он помог мне удержаться на ногах, его лицо было в сантиметрах от моего.
— Всё будет хорошо, — прошептал он мне в ухо, убедившись, что я могла стоять самостоятельно. Катер оказался более устойчивым, чем я ожидала, и я улыбнулась, показывая, что я в порядке. Крутя ключи в пальцах, он пошёл на место капитана, не отрывая от меня глаз.
Я шагнула вперёд и почувствовала себя более твёрдо, так как пол подо мной был устойчивым. Это не сильно отличалось от прогулок по земле. Почувствовав себя более уверенно, я сделала несколько шагов, чтобы сесть рядом с Дрю.
Он взял меня за руку прежде чем я смогла сесть.
— Сядь со мной, — сказал он, усаживая меня себе на колени. Моё тело чётко повторило контуры его, и я обхватила его за шею. Было маловероятно, что я упаду за борт, но держась за Дрю я чувствовала себя более спокойно.
Он вставил ключ в замок зажигания, я прижалась в его плечам и зажмурилась, когда мотор заработал. Я не паниковала, когда катер рванул вперёд. Я ощущала спокойствие, и старалась наслаждаться моментом, сосредоточившись на ровном ритме сердца Дрю под моим ухом, который убыстрялся, если я обнимала его крепче.
— Ты уже можешь открыть глаза, — прошептал он мне в ухо, когда катер остановился
Я медленно открыла глаза. Мы находились посреди озера, я подняла голову, чтобы взглянуть на него, дыхание остановилось, потому что я оказалась нос к носу с Дрю. Мы оба не двигались, только катер качался на воде, слышался только шум волн, ударявших в борта.
— Мне нужно кое-что сказать тебе, — сказал он, откидываясь назад, чтобы взглянуть на меня и взяв мою руку в свою. — Я расстался с Челси перед тем, как приехать к тебе.
Я молчала, смысл его слов дошёл до меня. Одна часть меня хотела прыгать от счастья, что Дрю и Челси больше не были вместе. Другая часть хотела бежать к Челси с полкило мороженого, чтобы привести её в чувство. Что я, конечно же, не могла сделать, потому что находилась на катере посреди озера. С её бывшим бой-френдом. В которого я всё больше и больше влюблялась с каждым мигом.
— Я хочу, чтобы мы были вместе, — продолжил он, убирая прядь моих волос, растрепавшихся в поездке, за ухо. Его пальцы оставили горячий след там, где касались моей кожи. — Я знал, что ничего не получится, если я не решу что-нибудь с Челси. Я никогда не любил её. Я не мог её любить, потому что я люблю тебя, Элизабет. Все последние месяцы.
Его губы коснулись моих до того, как я смогла что-либо ответить, все мысли о Челси, Джереми, и обо всём остальном исчезли, остались только мы двое посреди озера. Остались только Дрю и я, наши тела переплелись и стали одним. Поцелуй был мягким и нежным, и я позволила непреодолимому притяжению выйти наружу, ощущая электрическое поле вокруг нас.
Я обвила его руками, он притянул меня ближе, прижал меня сильнее к себе, поцелуи стали более настойчивыми. То, что я была с Дрю, было единственное, что пошло правильно с начала этого учебного года, и я знала, что зашла уже слишком далеко, чтобы отступать.
Я открыла глаза, ресницы коснулись его щеки. — Обещай мне, что в понедельник в школе ты не будешь вести себя, как раньше, — попросила я, задержав дыхание, чтобы сосредоточиться на словах, а не тех эмоциях, что бушевали внутри меня. — Не думаю, что смогу ещё раз это выдержать.
Он засмеялся, как будто мои слова были смешны, — Всё изменилось, Элизабет, — сказал он, откидываясь назад, чтобы взглянуть на меня. — Мы не можем вернуться к тому, что было раньше. Ты — всё для меня, и всегда так было, и будет впредь. Отныне и навсегда. — Голова закружилась, я попыталась собраться с мыслями, — У меня так много вопросов, — проговорила я, не знаю, с чего начать. — Первый раз, когда я увидела тебя...
тогда на истории, я поняла, что ты отличаешься от других. Но, похоже, ты всё узнал гораздо раньше, чем я. Ты свободно говорил по-французски с первого же занятия, в то время как у меня ушли недели на то, чтобы вспомнить. До меня просто долго доходит, или дело в другом?
— Нет, ты не глупая, — он помотал головой и улыбнулся. — Два года назад мы с семьей отправились в отпуск в Англию, чтобы навестить моих бабушку и дедушку. Мы путешествовали по деревням и я заметил несколько интересных вещей. Один из домов, который мы посетили, показался мне настолько знакомым, что, когда мы вернулись домой, мне начала сниться девушка с белыми кудрявыми волосами и голубыми глазами. Она была подобна ангелу, такая не похожая ни на кого из Нью-Йорка. Мне казалось, я схожу с ума. — Он остановился, его глаза потемнели на мгновение, но он продолжил. — Некоторые из моих друзей нашли себе девушек, а я только бегал от девушки к девушке, надеясь, что одна из них сможет оправдать мои надежды. Но ни одна не оправдала. Потом, в первый школьный день я увидел тебя и был ошеломлен. Я знал, что мы должны быть вместе, но глубоко внутри себя я чувствовал — что бы я не сделал, в конце концов я причиню тебе боль.
— Я пытался держать дистанцию, — продолжил он — Но Челси так настойчиво требовала моего внимания, и я по какой-то странной причине решил, что если я буду с ней, то окажусь близко к тебе, но не с тобой. Таким образом, думал я, я не причиню тебе боль. Это было глупо, но я могу думать только о тебе. К тому же, ты была с Джереми и я не хотел доставлять вам неприятности, раз вы были счастливы вместе.
— Но это только все усложнило, — сказала я, а из глаз брызнули слезы при упоминании о моем лучшем друге и бывшем парне.
— Я знаю. — Он отстранился, взгляд был виноватым. — Если это слишком, мы можем остановиться. Не обязательно идти дальше.
— Нет. — Мне не нужно было думать над ответом. — Тогда будет еще хуже. Будет слишком больно; словно потерять часть себя. — Он улыбнулся, золотые крапинки в его глазах сверкали словно крошечные искорки. — Я так долго хотел это услышать.
— С Челси все будет в порядке, — сказала я, надеясь, что так и будет. — Она моя лучшая подруга с начальной школы. Мы сможем это преодолеть. — Он отвернулся, а я забеспокоилась, что сказала что-то не так.
— Я обещаю, что всегда буду здесь ради тебя, — сказал он, во взгляде снова появилась уверенность, и он обнял меня за талию. — Не смотря на то, что за последние месяцы для тебя я не сделал многого, чтобы ты мне верила.
— Действительно, не сделал, — засмеялась я, удивленная тем, как мне с ним легко.
— Подул холодный ветер, и прижалась к Дрю, чтобы согреться. — Но сейчас все изменилось.
Он снова взялся за штурвал. — Поехали обратно, — сказал он, поворачивая ключ и разворачивая лодку в направлении дома. — Ты замерзла, а я проведу тебе экскурсию, ты ведь хотела все посмотреть. — Лодка неслась к причалу, а я смотрела как дом вырастает, удивительно как мало на меня влияла скорость. Я начала наслаждаться тем, как ветер развевает мои волосы. Он снизил скорость, когда мы подплыли ближе, звук мотора снизился до простого гула.
— Не странно жить в таком большом доме только вдвоем с мамой? — спросила я, надеясь, что он не против поговорить о своей личной жизни. До сих пор мы разговаривали только о нас двоих, но я хотела знать больше о его жизни до меня.
— Иногда. — Его голос был отчужденным — было ясно, что он не много разговаривал о расставании своих родителей. — Все изменилось без моего отца. Мы с мамой ладим, но до расставания она была эмоциональней.
Я прижалась к нему, чувствуя, что часть его хочет разделить это со мной.
— Что произошло между ними?
— Их брак просто развалился. — Он замолчал, думая, как объяснить. — Ее не волновал город и люди из Нью-Йоркского общества, а он начал работать сутками. Я думаю, они просто поняли, что больше не любят друг друга. Она предложила остаться в Нью-Йорке ради меня, но я могу сказать, это не то, чего она хотела. Тогда я сказал ей, что не возражаю против смены обстановки, и вот мы здесь.
— Ты выбрал переехать сюда? — Я отклонилась и посмотрела на него широко раскрытыми от шока глазами. — Я всегда думала, что тебя заставили.
— Не удивляйся. — Он усмехнулся, останавливая лодку, когда мы причалили.
— Я не удивляюсь, — объяснила, качая головой от изумления. — Я просто рада, что рассказал мне. Я полюбила тебя с того момента, как увидела, и сейчас я, наконец-то, начинаю понимать почему.
— Потому что я уехал из Манхэттена в город у черта на куличках? — спросил он, пытаясь не улыбаться, потому что знал, что я имела ввиду. Он просто хотел это услышать от меня.
— Нет. — Я засмеялась, качая головой. — Потому что ты, как бы ни сильно не пытался это скрыть, сделаешь все для человека, которого любишь, даже если это не то, чтобы ты выбрал для себя.
Он пошел к краю лодки, чтобы привязать ее к причалу. — Я думаю, ты забываешь как сильно я тебя обидел за последние месяцы, — сказал он, повернувшись ко мне, когда закончил с лодкой.
— Я не забыла. — Я нахмурилась, расстроившись, что он снова поднял эту тему. — Я не думаю, что смогу забыть. Каждый раз когда ты игнорировал меня или говорил мне, что нам не стоит быть вместе, это ранило меня изнутри. — Я сморгнула слезы, стараясь стереть воспоминания из памяти. — Но я знала, что у тебя должна была быть на это причина, особенно, если тебя это ранило также, как и меня. — Я замолчала, надеясь, что он скажет, чтобы это ни было, что он держит в себе. — Ты знаешь, что можешь мне рассказать. Этого сейчас нет, но я хочу понять.
— Я уже говорил тебе, — сказал он, протягивая руку, чтобы помочь мне выбраться из лодки. — Я не знаю, почему мы здесь прямо сейчас, но это не кончится хорошо. Все, что я знаю, для мне это было слишком больно, и я не хочу, чтобы ты прошла через это снова.
— Мы должны быть здесь, потому что у нас есть второй шанс, — настаивала я.
— Чтобы ни случилось, это все равно закончится. Поэтому мы должны беспокоиться о том, что мы имеем здесь и сейчас, то есть друг о друге. — Его темные глаза так пристально изучали меня, что я напомнила себе, что надо дышать. — Ты свет моей жизни, Элизабет. — Он покровительственно протянул свою руку, чтобы коснуться моей. — Мне нравится, как сильно ты доверяешь людям и хочешь в них верить. Все, на что я надеюсь, что ты сможешь доверять мне.
— Я всегда доверяла тебе, — сказала я, ни задумываясь ни секунды. — Поэтому все так сложно. Я чувствую, как близко мы можем быть и не знаю, почему все так сложно. Я чувствую, как близко мы можем быть и не знаю, что делать с возможностью, что мы никогда не сможем быть вместе. Это кажется таким нереальным... Я не могу перестать думать, что я проснусь завтра и сегодняшний вечер окажется сном.
— Этого не произойдет. — Его глаза потемнели от надежды. — Я мог бы сказать, что тебе стоит остаться здесь на ночь; на тот случай когда ты проснешься, то будешь знать, что это не сон, но я не думаю, что твоя мама обрадуется, когда не найдет тебя утром.
— Ты прав, — согласилась я, представив выражение ужаса на мамином лице, когда она обнаружит, что меня нет. — Она подумает, что меня похитили.
— Похитили? — спросил он, его глаза сверкали от смеха. — Я собираюсь похитить тебя внутри.
В следующую секунду он взял меня на руки и побежал к дому. Я обняла его шею, пока он бежал по заднему двору, и прижалась к его куртке, вдыхая сладкий запах кожи, смешанный с мускусной сосной, запечатлевая этот в момент в памяти для уверенности, что буду помнить его вечность.