Яд жизни

Вылетаю из больницы, и оседают на тротуар неподалёку от входа. Обхватив колени голыми руками, измученно вздыхаю и ощущаю в лёгких тяжёлый запах никотина. Это место мы с матерью называли "местом скорби". На углу здания, вблизи машин собираются курить близкие больных. Если вторым и пытаются помочь, то первым всегда слишком тяжело. Им остаётся только наблюдать, как жизнь покидает тела.

Меня всю трясёт, как ни пытаюсь ровно дышать и прийти в себя. Ненавижу наркоманов. Когда бралась за дело, казалось, что всё не так далеко зашло. Чёрная, как смоль, аура этого парня заполняет всю палату. Она липкая, тяжёлая, не даёт дышать и двигаться даже призракам. Ещё с куклой надо что-то сделать, хотя я ещё дома не была...

Ощутив спиной чьё-то присутствие, оборачиваюсь на мужчину сорока лет. Он абсолютно здоров, к его сожалению. Лицо скрывается за очередной порцией выдыхаемого дыма.

– Угостите? – хрипло прошу, сама не понимая зачем.

Он кивает и достаёт новую сигарету. Прикупив, протягивает мне. Поблагодарив, отпихиваю от себя удивлённую кошку и затягиваюсь. Ничего. Не ощущаю никакой чудесной магии, ради которой можно было бы это делать. Но терять уже нечего.

Уровень приведения, способного влиять на предметы живых довольно забавный. Ты вроде как здесь, а вроде где-то безумно далеко. Например, в трёх метрах под землёй. Усмехнувшись, жалею, что не могу озвучить шутку Грозе. Или Никите. Вот с ним всё проще, он медиум и расширяет возможности тех, с кем взаимодействует. Возможно, тем он мне и понравился. Был первым человеком, который посмотрел на меня, а не сквозь.

– Понимаю тебя. Кто? – заводи разговор незнакомец, пока выдыхаю густое облако дыма. Даже не романтично как-то.

– Что?

– Кто лежит? У меня вот отец. С инфарктом.

– И как?

– Дышит, вроде. Но эти больницы и писк аппаратов уже поперёк горла стоят.

– Какие скучные светские беседы нынче пошли. – замечает фамильяр.

– Соболезную. Извините! То есть, пока сочувствую. – легонько бью себя по губам. – нет, у меня здесь никого. Я пытаюсь помогать, честно. Но когда видишь зависимых людей так и хочется взяться за что-то тяжёлое. Опять.

– Да, они перестают быть людьми. Так и хочется очистить мир. А что, сидевшая? – он окидывает мои предплечья многозначительным взглядом.

– Был момент, но не за убийство точно. Вон, его видишь? – указываю рукой в сторону приближающегося знакомого светловолосого парня.

– Вижу.

– А вот если бы всё пошло по плану, то уже давно не видел бы.

– Покушение на полицейского? Сильные замашки.

– Поверила в себя один раз.

– И поплатилась жизнью. Дети, не пытайтесь убить людей в форме. Это плохо. – напыщенным тоном читает нотации кошка.

Посмотрев на кошку, натягиваю вялую улыбку, но кто-то перегораживает мне солнце. Недовольно вернула взгляд на прежнее место, поднимаю голову, что увидеть хоть что-то, кроме чёрных штанов.

– Здравствуйте. – на автомате отвечает на приветствие подобравшегося мужчины Никита, после чего хмурится и схватив за руку, заставляет подняться. – Екатерина, это что такое? Откуда у тебя сигарета?

– Одолжила, всегда было интересно, зачем люди курят, но удовольствия как-то не поняла. Может, это из-за того, что немножко опоздала с этим...

Пряча смущённую улыбку за волосами, бросаю окурок и топчу его, а парень всё не может угомониться:

– Тебя вообще оставлять нельзя, на секунду отвернулся и...

– Не правда, ты меня бросил на более долгий срок. Я помню.

– Откуда ты... Ладно. Можешь это хоть делать в менее сомнительных местах? Извините.

– Без обид. – мотает головой мужчина.

Они прощаются, и парень начинает уходить в противоположное направление. Помахав на прощанье, покорно следую за ним. Он крепко сжимает моё плечо, словно опасаясь, что могу в любой момент раствориться.

– Какой позор Катя. – ворчит тот, но когда мы отходим достаточно далеко резко останавливается, за что получает недовольный взгляд.

Словно не замечая этого, Никита перехватывает мои руки, так, чтобы их хорошо было видно и молча рассматривает, стараясь не опустить ни один миллиметр кожи. Только сейчас до меня доходит весь ужас ситуации. Перчатки в кармане платья. Всё тело словно прошибает током. Пытаюсь спрятать этот позор тысячелетия, но хватка у него железная.

– Что ты делаешь? Отдай! – шёпотом прошу.

– Ты этими татуировками перекрыла все отметины? – проигнорировав мольбу, интересуется тот.

– Что за вздор? Я не заключённый чтоб иметь татуировки. И перестань на это так смотреть!

– Это и есть отметины? – недоверчиво уточняет тот.

– Да, они самые.

Сдавшись, кошусь на Грозу, в ожидании его реакции, но ничего не происходит. Растерявшись, поворачиваюсь назад и натыкаюсь на взгляд внимательных голубых глаз. Сейчас они выглядят до ужаса тёплыми и кажется, можно даже разглядеть в них нежность. От этого перехватывает дыхание.

– Зря скрывала, они прекрасны. – выдыхает парень и касается губами кисти, не переставая смотреть мне в душу.

Кажется, растаяла от этого прикосновения, хотя есть и капля горечи разочарования. Щёки печёт. Он ехидно улыбается и всё же тянется за поцелуем. Едва успеваю ответить взаимностью, когда тот смотрит на время и продолжает тащить меня по улице.

– Да что случилось? – не выдерживают и освобождаюсь из хватки, на секунду опустившись на уровень ниже.

– Это сто сейчас было? – озадаченно смотря на опустевшую ладонь, тихо уточняет Никита.

– Я первая спросила.

Что-то проскальзывает на его лице, кажется, подозрение. Но прежде чем это нечто появится чётче, исчезает.

– У меня появилось время прибегнуть к твоим способам решения проблем. Поздравляю.

– Спасибо?

Его мысли витают уже где-то далеко. Он разворачивается и продолжает путь, не оставляя мне выбора.

– Мне кажется, он не такой идиот, каким я его считала. Моё почтение. – замечает Гроза. – но нервный очень.

– Повод твоих раздумий? – одними губами спрашиваю, опираясь больше на ментальную связь, чем на физическое звучание.

– Смотри, чтоб твою могилу не посетил на днях. Охотник всё таки.

– Нет.

Отрицательно мотаю головой. Этот исход наиболее вероятен, но от всей души не хочется верить. Вот бы ещё хоть немного пожить в своеобразной сказке без подозрений. Пусть даже люди умирают.

Испугавшись хода мыслей, сжимаю руки в кулаки. Что за вздор? Весь путь теряется в попытках разобраться в себе. Снова обретаю способность видеть окружающий мир лишь после того, как перешагнули порог дома.

– Давай, удивляй. –потянувшись, командует Никита и проходит в гостиную.

– Есть что-нибудь попроще?

Улыбка сходит с лица, когда не получаю ответ. Хмурюсь и бесшумно следую за ним. Гроза ворчит, но не отстаёт.

– Вот это открытка! – восхищается она и выгибает спину. Не отрывая взгляда от центра комнаты, она по стенке пробирается к подоконнику и запрыгивает на неё.

– Ну как? Удивился? – оторвав взгляд от кошки, спрашиваю напряжённым голосом.

На подлокотнике дивана всё ещё сидит привет от мамы, но несколько... Видоизменённый. Лицо куклы пошло трещинами, как и половина не скрытого одеждой фарфора. Она оказалась на грани от того, чтобы развалиться под натиском ели. Её ветви всё ещё очень тонкие и она очень юная, но просто не могла вырасти за день. А если судить по Анисимову и трёх лет не прошло.

– Это ещё что? – в его голосе звучит усталость, но на лице написана растерянность. Он даже немного побледнел.

В целом, выглядит так, будто вот-вот земля из под ног уйдёт. Поджимаю губы и собираюсь подойти к "открытке", но Никита преграждает путь. Как мило, словно пытается защитить от невидимого врага. Встаю на носочки, улыбаюсь и шепчу защитнику:

– Убей её. Как ты умеешь, серебряными освящёнными пулями, должно помочь.

Он колеблется. Приходится сократить расстояние и теперь даже я ощущаю своё тёплое дыхание, отражающееся от его кожи. Руки ползут по его форме сначала со стороны спины, затем медленно, не настойчиво, оплетают корпус:

– Ну? Ты же такой хороший охотник. Неужели тебе так тяжело помочь мне?

– Нет.

Он вздрагивает, словно очнувшись от но вождения, и быстро выхватывает из кабины пистолет, меняет магазин. Прикрываю глаза, когда раздаётся два громких хлопка. Затем ещё один.

Отстранившись от него, вдыхаю полной грудью и оцениваю повреждения. Прохожусь по комнате. Под ногами хрустит фарфор, напомнив, что нахожусь на слишком высоком уровне. Останки куклы рассыпались за диваном и на мягких подушках. Потеряв опору, деревце упало, но пока не собирается сохнуть. На мебели дырок нет, это радует.

– Путать разум живых? Кто там говорил, что никогда такого делать не будет? – ехидничает фамильяр.

– В чём моя вина, если они сами так реагируют? Может, это случайно вышло? – тихо отвечаю, бездумно проведя рукой по мягкой спинке.

– Что ты сделала? – возмущается парень.

– Ничего, просто попросила. Мама довольно часто отправляет такие пригласительные штуки, но обычно они так себя не ведут... Извини, но мне это досаждает и показалось хорошей идей тебе помочь. Во мне много жизненной силы, что располагает живых. Даже тех, кто мечтает о смерти.

– Я не хочу умереть. Больше нет. – отрезает тот, заставляя в недоумении поднять на него глаза.

– Мало радости в голосе, но мне хочется в это верить, и я буду. Это очень хорошо. Но о влиянии ведьм на людей должны знать охотники, даже начинающие. Да, мальчик мой, было очевидно.

– И как давно?...

– Примерно с первой нашей встречи, но мне некогда было об этом думать. В тебе есть черты, напоминающие Алексея. Иногда глаза становятся до ужаса одинаковыми. – усмехаюсь и сжимаю обшивку. – А его глаза почти невозможно забыть.

– Это очень плохо прозвучало, если вспомнить, что мы говорим о моём отце. – он морщится. Непонятно, то ли сравнение и впрямь ему не понравилось, то ли давить осколки ботинками не самое приятное ощущение. – Уточняющий вопрос, ты так сильно влияешь на других средством прикосновения?

– Дело больше в расстоянии. Чем ближе кто-либо, тем сильнее на него ложиться моя аура. Вот сейчас ты прям дышишь ей. Но касание упрощает мне работу.

Слегка приподнимают голову, чтобы максимально сравнить уровни наших глаз. Никита останавливается в двух шагах и упорно не даёт поймать его взгляд. Смотрит только на руки. Что-то решив, он приспускает мою перчатку и бережно сжимает оголённый участок кожи.

– Хорошо. Но я тебе доверяю. – наконец сообщает тот.

Зря.

– Спасибо, я это ценю. Правда.

Киваю в подтверждение своих слов и накрываю свободной ладонью его. Неловкие улыбки застывают. Но он, видимо, и не собирается на меня смотреть. Вздохнув, освобождаюсь и нервно поправляю волосы.

– Так, ты что-то говорил про сделки изначально. – вспоминаю.

– Да начнётся второй акт шоу. – усмехается кошка, переходя в другую комнату.

Проигнорировав шутку, направляюсь к лестнице и достаю несчастный мешочек из тайника.

– Наш план пока в разработке. К сожалению, к этой штуке не прилагалась инструкция. – вздыхаю, идя по пятам за Грозой на кухню.

Это самая солнечная комната в доме. Где ещё искать светлые мысли в голову?

– Справимся, я шкаф без инструкции собирал. Сомневаюсь, что это сильно отличается. – весело отвечает Анисимов, усаживаясь на стул.

Невольно улыбаюсь и прикусываю щёки в попытке вернуть серьёзное выражение лица. Стянув перчатки, вытряхивают на стол уже знакомые серые комочки. Уже испробовано всё. Только в кружочек их не складывала. Кстати, звучит как идея. Последовав ходу мыслей, выравниваю получившуюся окружность.

– И что теперь? – с неподдельным интересом спрашивает Никита.

– На этом наши полномочия закончились.

– Попробуй попросить. Не смотри так на меня, хуже явно не станет. – предлагает Гроза. – Когда-то даже я таким занималась.

– Гроза предлагает поговорить с ними.

– Вот только с глиной я ещё не пытался обкашлять вопросы.

– Не хочешь – не надо.

Фыркнув, складываю руки на столешнице так, как обычно сидела за партой и кладут на них голову. И без сопливых разберёмся.

– Дорогая сущность из чистилища, помоги, пожалуйста, нам с раскрытием дела. Твоего могущества должно хватить на то, чтобы раскрыть убийства, тянущиеся столетиями...

Мой шёпот прерывает вибрация телефона парня. Недовольно хмурюсь, а тот пожимает плечами и приложив к уху устройство, спешно покидает комнату. Оставаться с неизвестностью наедине совсем не хочется, поэтому иду за ним, но едва ли не сталкиваюсь с Никитой, только перешагнув через порог.

– Работа. – коротко отвечает он и разворачивает меня в обратную сторону за плечи. – Пошли дальше думать.

Видать он смотрит куда угодно, только не перед собой, ведь продолжает подталкивать меня вперёд. Какой сильный, даже всеми силами торможу, а он продолжает! Наотмашь ударив того локтём, наконец, останавливаюсь. Теперь мы вместе оторопело смотрим на откровенное чудо.

Безмятежно болтая ногами, на столе сидит невысокая девушка с сероватой кожей. Волосы коротко стрижены, почти под мальчика. Они взлохмачены и неоднородного коричневого цвета. Оторвав взгляд от чего-то, похожего на Никитин телефон, она оборачивается на нас и приветливо машет. На щеках веснушки, а радужки глаз почти чёрные. Дрожь пробирает от того, насколько её лицо выглядит кукольным.

Тут массивные ботинки ударяются о ножку стола, но она словно этого не замечает. Опустив руку, девушка без интереса рассматривает нас и едва сдерживает усмешку. Судя по тому, как он выглядит, рассмешить её могло буквально всё, что угодно.

– Привет, я – Пакость. Моя работа – решение ваших проблем. Готовы начать?