Последний день старой жизни
Глава 3.
Я улетаю в другую страну с незнакомым мне человеком. Как же странно это звучит — никогда бы не подумала, что окажусь в подобной ситуации. Всё ещё кажется, что это какая-то чужая история, не моя. А ведь буквально через сутки всё изменится. Новая страна, новые люди, новая жизнь… но вместе с этим и страх неизвестности. Всё, что было мне дорого, останется здесь.
Я медленно спустилась на кухню. Было тихо. Слишком тихо. Я одна. На столе лежала записка от мамы. Я взяла её в руки, аккуратно развернула, как будто в ней хранилось что-то хрупкое:
"Кать, у папы появились срочные дела, связанные с нашим бизнесом. Мы уехали, будем к 22:00. Не скучай. Любим тебя."
Круто. Значит, я дома одна. А почему бы и не устроить себе прощальный день? Последний день перед тем, как моя жизнь кардинально изменится. Последний шанс почувствовать себя нормальным подростком, а не пешкой в чьей-то игре.
Я достала телефон и написала своим одноклассницам — Лике и Оксане. Мы не были прям близкими подругами, но вполне дружили. Я знала, что на них можно рассчитывать:
— Девочки, давайте ко мне сегодня? Устроим мини-вечеринку. Купите чипсы, колу, сухарики, а потом у меня закажем пиццу и посмотрим фильм. Родителей нет, приедут поздно.
Оксана ответила сразу:
— Конечно, сейчас выдвигаемся. Всё купим!
Лика прислала сообщение спустя пятнадцать минут:
— Здорово! Я тоже в деле.
Я улыбнулась. Хоть что-то хорошее в этом дне. Решив, что надо быстро прибраться, я отправилась в комнату. Там царил настоящий хаос — чемоданы открыты, вещи разбросаны по полу. Вчера я до позднего вечера пыталась понять, что взять с собой в новую жизнь, и в итоге запуталась только больше. Некоторые вещи казались глупыми, ненужными, но при этом очень личными. А как выбрать, что из себя взять в другой мир?
Я сложила одежду, аккуратно расставила книги, закрыла чемодан. Навела порядок. Включила музыку, чтобы отвлечься от мыслей. Танцевала, убираясь. Смех, который случайно вырывался, звучал в комнате неестественно громко — будто я пыталась перекричать тревогу внутри себя.
Когда всё стало на свои места, я переоделась. Надела чёрный топ и белые шорты, собрала свои русые волосы в небрежный, но уютный домашний хвост. В зеркало посмотрела — обычная девчонка. А завтра... чужая страна, чужой человек, чужая роль.
В 14:00 девочки уже были у моего дома. Они приехали вместе, как и договаривались. Когда я открыла дверь, в коридор ворвался аромат лета и беззаботности.
— Привет, Кать! — сказали они хором.
— Привет, — улыбнулась я, пряча за этой улыбкой своё беспокойство.
Они разулись, прошли в комнату. У них были пакеты с огромными пачками чипсов — со вкусом паприки и сыра, сухарики, кола. Пока я доставала бокалы и включала свет на гирлянде, висевшей у стены, Оксана уже заказала пиццу.
— Давайте смотреть фильм! — предложила Лика. — Как насчёт «Вышки»? Вы смотрели?
— Нет, — ответила я.
— И я не смотрела, — добавила Оксана.
Мы устроились на полу, кинув пледы и подушки. Разложили еду, налили газировку. Я чувствовала себя почти нормально. Почти. Девочки смеялись, спорили о вкусе чипсов, рассказывали глупые истории из школы. Я поддакивала, но внутри ощущала, как время уходит. Как будто эти часы капают на песочные часы моей прошлой жизни.
Через сорок пять минут курьер позвонил в дверь. Оксана пошла открывать. Мы услышали её весёлое «Спасибо!» и хлопанье двери. Она вернулась с двумя коробками пиццы.
— Я выбрала одну с пепперони, другую с четырьмя сырами. Надеюсь, норм?
— Идеально, — ответила я, а потом добавила, чуть тише: — Спасибо, что пришли.
Мы ели пиццу, смотрели фильм. В какой-то момент девочки завизжали от страха — фильм был с напряжёнными моментами. Я же просто смотрела в экран, но мыслями была совсем в другом месте.
Где-то между вторым кусочком пиццы и третьим стаканом колы я почувствовала, что больше не могу притворяться. Я нажала на паузу.
— Девочки… — сказала я.
Они замолчали и повернулись ко мне.
— Я уезжаю завтра. В другую страну. Навсегда.
Лика приподнялась:
— Как? Почему? Куда?
— Родители… ну, мама с папой решили, что для меня так будет лучше. Там учёба, стабильность, шанс на будущее. Они нашли человека, который будет меня опекать. Я… я даже толком не знаю, кто он. Мне просто сказали — завтра, рейс, билет, чемодан. Всё. Это не моё решение.
Оксана нахмурилась:
— А ты хочешь уезжать?
Я покачала головой:
— Нет.
В комнате повисла тишина. Даже экран телевизора казался слишком ярким и чужим.
Ну ты держись там, ладно? — сказала Окс, серьёзно и мягко.
— Да, не забывай нас, — добавила Лика, и в её голосе дрогнула нотка грусти.
Я обняла их обеих, и мы какое-то время просто сидели втроём, как в детстве, когда боялись грозы или смотрели мультики до полуночи. А теперь всё по-другому. Потом начали вспоминать, как познакомились, как ругались на контрольных, как убегали с уроков, как однажды пекли пирог и сожгли его, как смеялись до слёз в автобусе после экскурсии. Это был наш прощальный вечер.
Когда они ушли, в доме опять стало тихо. Я стояла у окна, провожая их взглядом, пока их силуэты не скрылись за поворотом. Потом — тишина. Только я, дом и настенные часы, которые безжалостно отсчитывали каждую минуту до утра.
Я поднялась наверх, в комнату. Села на подоконник. В небе загорались первые звёзды. Я прижала к себе мягкую игрушку — подарок дедушки. Последний.
Вскоре щёлкнул замок — родители вернулись.
— Кать, мы дома, — донёсся голос мамы из прихожей. — Всё прошло нормально, только устали очень.
— Хорошо, — ответила я из своей комнаты. — У меня всё нормально.
Мама заглянула в комнату. Улыбнулась.
— Вижу, устроила маленькую прощальную вечеринку?
— Ну... можно и так сказать. Хотела просто отвлечься.
— Это правильно, — сказала она, подходя и садясь рядом. — Завтра трудный день. Нервничаешь?
Я пожала плечами.
— Наверное, да. Всё как-то нереально. Как будто я не я, а всё это — просто плохой сон.
Мама молча погладила меня по волосам.
— Ты справишься. Просто помни — ты не одна. Мы рядом. Пусть даже не всегда можем понять, что ты чувствуешь.
— Спасибо, — тихо прошептала я, и мама вышла, оставив дверь приоткрытой.
Я знала, что мне нужно быть сильной. Что бы ни ждало впереди, я должна справиться. Но сейчас — я просто была девочкой, которой страшно.
И в этом страхе была правда. А в правде — свет. Свет во мне.
Я легла в кровать, но сон не шёл. Всё внутри будто дрожало. Я смотрела в потолок, считала трещинки, прислушивалась к тиканью часов. Каждый их удар звучал как шаг к чему-то неизведанному.
Телефон лежал на тумбочке. Я взяла его в руки. Экран вспыхнул — ни одного сообщения. Ни от него, ни от кого. Только пустота.
Зашла в галерею. Пролистала фотографии. Вот я — смеюсь, прикрыв лицо рукой. Вот мой бывший — делает глупое лицо. Вот мы вместе, где-то в парке, в каком-то кафе, в метро. Всё такое живое. Такое настоящее. Такое... уже прошлое?
Где-то внутри всё болезненно сжалось.
Открыла чемодан, проверила, всё ли взяла. Всё на месте. Даже мелочь — старая брошь, которую мне подарила бабушка, лежала между футболками и зарядкой. Я вздохнула. Всё по плану.
Но внутри — хаос.
Я снова легла, натянула на себя одеяло. Словно оно могло укрыть меня не только от холода, но и от всего, что происходит в моей жизни.
Из кухни донёсся звук льющейся воды. Кто-то наливал себе чай. Потом — опять тишина.
В этот момент я поняла: детство закончилось.
Навсегда.
Завтра я проснусь в 6:00. Умоюсь, соберусь, сяду в машину с тем, кто мне почти незнаком. Полечу туда, где никто меня не знает. И, возможно, начну жизнь с нуля.
Но сегодня... сегодня я позволю себе просто быть. Просто почувствовать. Просто быть девочкой, которой страшно. Девочкой, которая любила. Девочкой, у которой всё ещё болит сердце.
Я повернулась на бок. Глаза постепенно начали закрываться. Усталость взяла верх.
И в последнюю секунду, прежде чем утонуть в полусне, я прошептала в темноту:
— Только не забывай меня, пожалуйста, Дим....