Ты не в моем вкусе
Глава:5
Я проснулась от странного ощущения: слишком мягко, слишком тепло — и слишком не по-домашнему. Простыни пахли иначе, комната была непривычно просторной, и до меня медленно дошло — я не у себя. Я в Риме. В его доме. С ним.
Моё сердце будто забилось сильнее от одной этой мысли.
Я села на кровати и провела ладонью по лицу, пытаясь прогнать остатки сна. В голове, как заевшая пластинка, крутились его слова: «Не засыпай рядом со мной… потому что я слишком хорошо представляю, как это может закончиться».
Чёрт. Его голос. Такой низкий, чуть хриплый, и слишком… бархатный, если вообще так можно сказать о голосе. Меня будто подкидывало внутри от воспоминания о том, как он говорил это на ухо.
Я спрыгнула с кровати, натянула футболку и пошла в ванную. Слишком жарко. Или это мне жарко? Тело будто отказывалось приходить в себя. Я умылась холодной водой, но мысли не остывали.
В доме было слишком тихо, только где-то вдали едва слышно капала вода из крана. Я осторожно пошла на кухню. Секунду спустя — замерла. Такого я увидеть не ожидала....
У плиты стоял он. Максим. Босиком, в одних спортивных штанах, и — без футболки.
Боже.
Я не успела отвести взгляд. Его спина — широкая, мускулистая, будто выточенная из мрамора. Каждое движение было плавным, уверенным. Он не просто стоял — он двигался с тем ленивым спокойствием, от которого у меня внутри всё сжалось. И да, я смотрела. Не стеснялась. Как заворожённая.
Он вдруг повернулся и увидел меня.
— Доброе утро, — сказал он, и на его лице появилась полуулыбка. Чёрт возьми, я впервые видела его улыбающимся вот так — искренне, легко, с какой-то хищной мягкостью.
Я почувствовала, как мои щеки моментально заливаются жаром.
— Я… э… доброе… — выдавила я и замерла. — Ты… ты всегда так… ходишь?
Он хмыкнул, опираясь о столешницу:
— Привыкай, малышка. Это мой дом. Я люблю свободу. Особенно утром.
Малышка. Снова это слово.
Я нервно закусила губу, надеясь, что он не заметит, как я буквально расплавляюсь.
— Я вообще-то хотела сказать, что ты тут не один, чтобы так… — начала я, но он уже подошёл ближе.
— Что «так»? — его голос стал тише, но глубже. Он смотрел прямо в меня, слишком близко, слишком... тепло. — Голый торс тебя смущает?
— Нет! — слишком быстро ответила я. — Я… просто воды хотела.
— Ну попей, — кивнул он на кран, но сам остался стоять рядом, будто специально.
Я повернулась к шкафчику, надеясь спрятать своё лицо — оно пылало. Руки дрожали, когда я налила себе воды. Пила медленно, лишь бы не повернуться к нему обратно.
— Ты вся красная, Кать, — тихо сказал он. — Уверена, что это от жажды?
— А ты всегда такой самоуверенный? — огрызнулась я, с трудом заставляя себя не смотреть ему в глаза.
Он усмехнулся и, не отвечая, вернулся к плите. Блины. Он готовил блины. Мужчина, от которого у меня текут слюнки, ещё и готовит? Серьёзно?
— Садись, — сказал он. — Раз уже проснулась, позавтракаем вместе.
Я села напротив. Он положил мне тарелку и сам устроился напротив. Было удивительно спокойно, почти по-семейному. Почти.
— Завтра начинаются сборы. Скоро сентябрь, — сказал он между делом. — Я сегодня покажу тебе город.
— Ага, — кивнула я, подцепляя блин вилкой.
— И ещё… — он снова посмотрел на меня тем самым взглядом, от которого дрожат колени. — Всё, что я вчера сказал, забудь. Шутка это была. Ты не в моём вкусе, детка.
Он подмигнул.
Вот только от этого «детка» у меня внутри всё перевернулось.
Я вскинула подбородок.
— Ты тоже не в моём вкусе, — соврала я. Бездарно. Он это знал. Я это знала.
— Да? — он снова усмехнулся. — И всё же смотришь на меня, как будто хочешь попробовать.
Я резко отодвинула стул.
— У тебя девушка есть?
Он чуть приподнял бровь.
— Нет. А ты хочешь ею стать?
— Фу. Нет. Никогда в жизни. У меня к ублюдкам вроде тебя аллергия, — выпалила я и пожалела об этом почти сразу.
Он встал. Не злился, но в его взгляде что-то потемнело.
— Поаккуратнее с выражениями, Катя.
И ушёл. Спокойно. Без гнева. Но с какой-то странной тяжестью в шаге.
Я осталась сидеть в тишине. Сердце колотилось. Мне было жарко. Странно. Больно? Почему? Почему он так легко отходит? Почему я переживаю, когда ему всё равно?
Я уткнулась в ладони, выдохнула, пытаясь собраться.
Но уже знала — день только начинается, и он будет совсем не таким, каким я себе его представляла.
Прошло уже несколько часов с тех пор, как Максим ушёл в свою комнату, громко хлопнув дверью. Ни звука с той стороны. Я лежала на диване, листала TikTok, но в какой-то момент даже видео с котами и мемы перестали смешить. Было глухо и одиноко. Тишина звенела в ушах, и я чувствовала себя как в чужом доме, хоть это была его квартира — место, где мне не давали дышать спокойно.
— Всё, хватит, — пробормотала я и резко встала.
Я надела любимую футболку, поправила волосы и громко прокричала в сторону его комнаты:
— Я гулять пошла! Пока!
И не успела я дотянуться до ручки входной двери, как дверь его комнаты открылась. Он стоял на пороге, растрепанный, в футболке и спортивных штанах, и смотрел на меня с тем самым прищуром, от которого я всегда злилась.
— Ты никуда не пойдёшь без меня, — сказал он резко.
— Это ещё почему? — дерзко вскинула я подбородок. — Ты же сам закрылся там, как обиженная принцесса.
Он подошёл ближе, шаг за шагом, и остановился в полуметре от меня.
— Я не обиделся. Просто ты настроение испортила.
— Ути-пути, бедненький. Как мне тебя жаль, — фыркнула я, но голос дрогнул.
Он неожиданно потянул меня к себе, его рука обвила мою талию, и я почувствовала, как биение моего сердца ускоряется.
— Отпусти! — вырвалось у меня. — Что ты себе позволяешь?!
— Ты не понимаешь. Если с тобой что-то случится, — прошептал он мне в висок, — твои родители меня уничтожат.
— А… вот оно что, — голос мой стал тише. — То есть вся эта забота — это из-за чёртова договора?
Я чувствовала, как слёзы жгут глаза, но не хотела дать ему это увидеть.
— А ты что думала? — усмехнулся он.
— Ничего. Просто… — я отвернулась, глотая ком в горле. — В самолёте… в кафе… Я подумала…
— Ты ошиблась, — оборвал он и открыл дверь. — Пошли. Я покажу тебе город. Максим молча повёл меня по городу. Он показывал мне достопримечательности, делал вид, что всё нормально, но я чувствовала, как напряжение между нами растёт. Он указывал на старые здания, рассказывал байки из своего детства, но я ловила себя на мысли, что не могу сосредоточиться — его слова тогда не давали мне покоя.
— Когда у тебя день рождения? — вдруг спросил он, когда мы сидели на лавочке с кофе в руках.
— У кого? У меня? — переспросила я.
— Нет, у твоей бабушки, — фыркнул он, закатывая глаза. — Конечно, у тебя.
— Пятое декабря… — пробормотала я, отворачиваясь.
Он ничего не сказал. Только долго смотрел. И, кажется, улыбнулся.
— Пошли в парк, — резко сменил тему. — Ты обязана попробовать местную вату. Она легендарная.
Я неохотно согласилась. Но уже через десять минут каталась на аттракционах и смеялась, как в детстве. Мы сделали глупое фото в фотобудке — я с рожками единорога, он с криком: «Смотри сюда, психопатка!» — и кадр получился идеальный.
Потом мы ели сладкую вату. Он поднёс мне кусочек к губам, и я глянула на него с вызовом. Он рассмеялся.
— Что, боишься, что отравлю?
— Ага. И ты ещё испортишь мне день, — съязвила я.
—У тебя на губах вата.
— Где?
— Вот, — он провёл пальцем по моим губам, медленно, с намерением. А потом… стёр своим большим пальцем остатки ваты и не отводил взгляда. Всё остановилось.
К вечеру я устала. Он заметил это, не сказал ни слова, просто легко подхватил меня на руки.
— Эй! Что ты делаешь?! — я завизжала.
— Несу тебя домой. Ты устала, — сказал он, будто это что-то совершенно обычное.
Я прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею. Мне было спокойно. Слишком спокойно.
Когда мы зашли в дом, он аккуратно поставил меня на пол, снял с меня кроссовки, как будто это было его привычкой.
— Сиди. Сейчас принесу тебе чай.
Я сидела на диване, завернувшись в одеяло. Он вернулся с кружкой чая, протянул мне её. Наши пальцы соприкоснулись.
— Спасибо, — прошептала я.
Он сел рядом. Мы молчали. Он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. Его лицо было близко. Слишком близко. Он медленно потянулся вперёд, глаза метнулись к моим губам.
Я не отстранилась. Сердце билось в горле. Его губы почти коснулись моих, как вдруг…
Звук звонка.
Он резко отпрянул, взял телефон и, не глядя на меня, ответил:
— Алло…
Пауза. Его лицо изменилось. Он встал и отвернулся к окну.
— Да. Всё нормально…
Я сидела, не шевелясь. Что это было? Почему он… почти… Почему позвонили именно сейчас?
Он положил трубку, не поворачиваясь сказал:
— Мне нужно отъехать. Не скучай.
И ушёл.
А я осталась в комнате, с дрожащими пальцами, чашкой холодного чая и губами, которые он почти коснулся.