Achromatic

На следующий день они вместе пошли в школу, поскольку Лилиан чувствовал себя вполне нормально и ушибы почти не болели, только под левым глазом красовался потрясающий фингал. Как и думал Сазерленд, стоило ему появиться вместе с ним во дворе школы, как его «друзья», маячившие на горизонте, мгновенно скрылись из вида.

«Все-таки они сделали это специально, а не под влиянием момента. Идиоты», - подумал он, сжав руку в кулак в кармане штанов.

- Хочешь поговорить с ними? – спросил Лилиан, указав головой на другую группу менее недружелюбных друзей, которые скромно теснились у тротуара и, кажется, ждали его. Как и всегда.

Джим демонстративно взял Лили за руку и протопал мимо них.

- П-подожди, может все-таки поговоришь с ними! – крикнул Хэрен-Уайт. Он, конечно, вчера заявлял свои права на Джима, но прекрасно понимал, что не сможет, да и не хочет быть его единственным другом. Потому что это слишком для него. Они и так слишком много времени проводят вместе в последнее время.

- С ними может и поговорю, но не сегодня. Я слишком зол.

- Да ладно тебе!

- Прекрати! – почти крикнул Джим. – Не обращай внимания. Я сам разберусь со своими друзьями. Тебе не обязательно за них переживать.

- Да кому они сдались, - проворчал Лилиан. – Они мне чужие люди. Я волнуюсь не за них, а за тебя.

Джим резко остановился, и Лили ударился о его плечо.

- Эй! Ты чего?!

Сазерленд развернулся и мягко улыбнулся. Впервые со вчерашнего утра. Что-то тугое и тяжелое развязалось в груди Лилиана вместе с привычкой улыбкой Джима.

- И почему так выходит...пострадавший – ты, но успокаиваешь меня?

- Наши ситуации одинаково паршивые. Ты тоже помогаешь мне, - не хотя признал Лилиан, держа его за руку. – И даже больше: протащил меня почти километр на себе, проводил до дома, заботился обо мне и прибрался дома. Тебе ещё недостаточно?!

После этих предложений проходящие рядом люди обернулись к ним со странным выражением на лице.

«Черт!» - Лили прокашлялся и отпустил его.

- Что такое? – Джим хотел снова взять парня за руку, но передумал, увидев выражение лица парня.

- Ничего. Пойдем в класс?

- Идем.

Во время обеда Джим все-таки решил встретиться со своей уже бывшей (в мыслях) девушкой Флорой. Она ждала его в беседке, нервно ходя из стороны в сторону и постоянно поглядывая на аллею. При виде идущего парня она выскочила из беседки и помчалась навстречу.

- Джим, прости, мне очень жаль! Мы не хотели...

- Флора, я не хочу обсуждать вчерашнее, - максимально безразличным тоном попросил Сазерленд, уклонившись от её рук. - Чтобы ты ни хотела, вышло так, как вышло. И мой лучший друг пострадал и перенес из-за тебя, из-за меня и наших друзей ужасную боль и унижение.

- Мне жаль, мне очень жаль!

- Ты должна извиняться не передо мной.

- Я извинюсь перед ним, хоть на коленях, только не бросай меня.

- Условие? – спокойно переспросил Джим. – Ты должна была перед ним извиниться сегодня с утра вместе с теми парнями, на ногах, на коленях, не важно как, но должны были извиняться до тех пор, пока он вас не простит. И не ради каких-то условий.

- Я знаю. Прости меня.

- Нет, ты меня не слушаешь.

- Я слышу.

- Совершенно не слушаешь. Хватит с меня. Я пришел сюда, чтобы сказать о нашем окончательном разрыве. Я больше не хочу с тобой встречаться.

- Что? Ты бросаешь меня?

- Бросаю.

- ЧТО?!

- Я тебя бросаю.

- Ты! Из-за какого-то Вонючки?! С каких пор он твой лучший друг?! Да что он тебе сделал?!

- Нет, не из-за него. Из-за тебя. Ты мне не подходишь. И никто, повторяю никто, кроме меня и тебя в наших разорванных отношениях ни при чем.

- Это я бросила тебя! – почти истерично закричала она.

- Как тебе угодно, - согласился Джим, развернулся и ушел в столовую, где обедал Лилиан.

Сазерленд боялся, что остальные в его отсутствие могут достать парня. К счастью, лишившись заводилы и не зная, о том, как разрешится ситуация с директором, они затихли. Хэрен-Уайт спокойно обедал за столом один. Джим быстро соорудил порцию и сел напротив.

- Приятного аппетита, - пожелал Сазерленд.

- И тебе, - улыбнулся Лилиан. – Ты виделся со своей девушкой?

- С моей бывшей девушкой. Мы расстались.

- Снова ты расстался с очередной девушкой?

- В этот раз я бросил её. Она скажет всем иначе.

- Репутацию это тебе все равно не испортит, - усмехнулся Лили.

- Пожалуй, - выдохнул Джим. – Больше не буду дружить с людьми, которые не одобряют тебя.

- Пф, не все люди могут дружить друг с другом! Ты же уже взрослый и должен это понимать.

- Да, но я больше не хочу повтора вчерашнего, - заключил Сазерленд.

Неожиданно кто-то положил руку на плечо Сазерленд и возник прямо возле его лица справа. Джим удивился:

- Аланис. Тебе что-то нужно? – спросил с прохладой в голосе парень, убрав её руку с плеча.

Аланис Цейтлин – одна из бывших девушек Сазерленд, с которой он сохранил дружеские отношения. Короткие черные кудрявые волосы и черные глаза на милом лице-сердечке. Они встречались несколько раз, точнее, каждый раз, когда предлагала Аланис, и по её же решению расставались.

- Полегче, Джим, - улыбнулась девушка и присела за стол. – Слышала, что случилось вчера...мне очень жаль, - и при этом она посмотрела на Лилиана. – Ты как?

- В порядке.

- Мне так не кажется. Почему не остался дома? Ты вообще обращался в больницу?

- Он отказался, - проворчал Сазерленд, злобно съев бедное картофельного пюре с ложки.

- Потому что я в порядке, - повторил устало Хэрен-Уайт.

- Тебя не было вчера? – уже мягче спросил Джим у Аланис.

- К тому моменту я ещё не пришла в школу.

- А, точно! Ты приезжаешь на автобусе почти к самому уроку, - вспомнил Сазерленд. – Только не ври мне, что они и тебя не приглашали в свою компанию.

- Твоя новая бывшая – девушка не самых благородных качеств. Избалованная, эгоистичная, упрямая и жестокая. А все потому, что ты без разбора соглашаешься встречаться со всеми, кто тебе признаётся.

- Не уходи от темы, Аланис.

- Только ты и зовешь меня полным именем. А мы ведь с тобой встречались дольше всего. Так сложно звать меня Анис или Алис, как остальные?

- Аланис, - упрямо повторил Джим.

Девушка облокотилась на руку и погладила оловянные кудряшки парня.

- Что ты делаешь? – спросил Джим, ничего не предпринимая.

- Не глажу тебя. Да, она предлагала. Я ей прямо сказала, что ты не простишь любого, кто тронет Лилиана. Она рассмеялась и сказала не очень лестные слова, - Цейтлин убрала руку и вздохнула. – Вы дружите с Лилианом с сентября, а она твоя девушка чуть больше двух дней. Возомнила о себе чёрте что.

- Да, - чуть поджав руки на столе, согласился Джим.

- Но не сердись на остальных. Она очень наглая и шантажировала других, настроив против Лилиана. Поговори с ними, - попросила ласково Аланис. – Не стоит так сразу обрывать столько связей, тебе самому не тяжело и не грустно?

Джим ничего не сказал.

- Грустно ведь.

- Может быть. Я подумаю, - не хотя сказал Сазерленд.

«Почему? Почему так хочется накричать на кого-нибудь или ударить?!» - недоумевал парень, сидящий напротив бывшей парочки: «Я сам сказал ему не рвать отношения со всеми друзьями, поговорить с ними и выслушать. Так почему слова Аланис злят меня? Почему? Почему хочу, чтобы она не слушала его? Какая мне разница!? Я уже привык, что он встречается с кучей девушек. Она всего лишь одна из них...нет, ни одна. Почему он снова и снова соглашается с ней встречаться? Почему прислушивается к её мнению? Почему? Почему? И что мне сделать? А что я могу? Ничего...вариантов-то нет», - понял Лилиан.

Всё, что ему оставалось, это улыбнуться и поддержать Аланис:

- Послушай её.

- Если ты так говоришь, я попробую, - кивнул Джим другу.

Только что он злился и печалился, но одно предложение рассеяло тревогу, как рассеивается туман по утру. И как Джим чувствует, что именно беспокоит Лили? Пусть он совершенно не понимает подоплёки, но все равно как-то угадывает и произносит то, что хочет Лилиан.

- И начнем с тебя Аланис, - внезапно заявил Джим.

- Что?!

- Я решил, что не буду дружить с людьми, которые не одобряют Лилиана.

- Хватит пороть чушь, - мягче обычного фыркнул художник, продолжив кушать. – Общайся с кем хочешь.

- Я так и делаю.

- Я отношусь к Лилиану спокойно, - прервала перепалку Аланис. – Мы не друзья, но я не...

- Говори уже, как есть, - равнодушно махнул рукой Хэрен-Уайт. – Мне все равно на мнение чужих людей. Я и сам достаточно груб.

- Я не презираю тебя.

- Знаю.

- Правда? – подозрительно переспросил Джим.

- Она здоровается со мной, только я ей не отвечаю, - ответил, как есть, парень.

- Лили!

Аланис удивилась прозвищу, и её губы чуть дрогнули то ли от улыбки, то ли от страха.

- Не возмущайся, Джим, - попросил Лилиан. - Видишь, я тоже не примерный человек. Сам говорил, что я бестактный, но на самом деле, это ты толстокожий. Я грубый и прямолинейный, недружелюбный и заносчивый, меня есть за что не любить, и я все равно не собираюсь дружить со всеми твоими друзьями. В обществе людей я быстро устаю и предпочитаю его игнорировать. Поэтому прекрати спрашивать у меня одобрение, понял?

- Я знаю, что ты не будешь с ними общаться, - тише сказал парень.

- Вот и успокойся. Просто смирись. Не все твои друзья дружат между собой. Это работает не так, Сазерленд, - надменно произнес Лилиан.

- Но как мне тогда тебя защитить? – беспомощно произнес Джим.

- А я тебя просил?

После уроков Лилиана и Джима попросили зайти в кабинет директора для разъяснения ситуации. Лилиан сказал, что не сильно пострадал и не собирается никуда заявлять об этом, после чего директор Коулман принес личные извинения и отпустил его, а Сазерленд остался еще на некоторое время.

Лили беспокоился, поэтому вышел в коридор, сел на скамейку и решил дождаться друга.

«Может такое статься, что он возьмет всю вину на себя», - выдохнул он: «И какая муха меня укусила сегодня за обедом? Я снова сказал откровенную грубость, хотя он так старается ради меня».

- Вас уже отпустили? – к нему подошла Аланис.

- Ты сегодня от нас не отстаешь, - заметил Лилиан, однако всё же ответил. – Джим ещё там.

- Спасибо, - совершенно не в тему поблагодарила девушка.

- За что?

- Без твоей помощи Джим мог не вернуть ко мне своего прежнего отношения.

- Я всего лишь сказал правду.

Она присела рядом и усмехнулась.

- Джим такой наивный, правда?

- Я не встречал человека наивней него, - признался Лилиан и взглянул на соседку. – Ты ведь всё же меня недолюбливаешь, я прав?

- Как человека, нет. Мне всё равно.

- Глупо ревновать меня к Джиму. Я всего лишь друг. Хотя я отдаю должное твоему упорству. Сколько раз вы встречались?

- Три.

- Ты точно достойна уважения.

- Ммм...кого ты хочешь обмануть, Лилиан? Себя, Джима или окружающих?

Легкая дрожь прошлась вдоль позвоночника Лилиана, но внешне он остался бесстрастным:

- О чем ты?

- Тебе ведь нравится, Джим? Не отнекивайся.

- С чего ты взяла?

Аланис резко схватила заколку с черной макушки. Та почти спала с волос, потому боли почти не причинила. Длинные черные пряди упали на глубокие испуганные зеленые глаза. Испуганные, потому что девушка крепко сжала заколку и продолжала давить.

- Прекрати, - процедил Лилиан, мгновенно разозлившись.

- Я говорила тебе не отнекиваться, - серьезно сказала она, затем несколько смягчилась и аккуратно протянула заколку. Лили бережно забрал и обратно заколол челку. – Я всё гадала: правда это или нет, - но сегодня во время обеда лично убедилась.

Хэрен-Уайт продолжал молчать, как будто это могло опровергнуть её слова.

- Это так раздражает.

- Мое молчание?

- Ему вроде нравятся девушки, но ни с одной он не встречался долго, и я ни разу не заметила, чтобы Джим испытывал к кому-то из них симпатию или более глубокое чувство.

- Я не понимаю наш разговор, - выдохнул Лилиан. – Почему я тебе не нравлюсь, если Джиму нравятся девушки? Я даже вне области сферы его интереса.

- Потому что он – добрый и жалостливый. Кто знает, на что толкнёт его жалость? – задала риторический вопрос Аланис, который живо нарисовал несколько неприятных картин в голове Лилиана.

- Всё, что делается не из любви, недолговечно. Я не опущусь до того, чтобы встречаться с ним из его жалости. Потому что потом, когда отношения закончатся, Джим не будет общаться со мной, а я этого не могу допустить. Лучше, как сейчас, быть друзьями, - неожиданно честно признал парень. – К счастью, он действительно наивный и недалекий в плане чужих романтических чувств.

- Я не знаю, поверить тебе или нет. Но, кажется, ты сказал мне правду.

- Если ты расскажешь кому-то...

- Зачем? – недоумевая, спросила Аланис. – Кто тебе нравится и почему – твое личное дело. Гей ты или нет, - меня никоим образом не касается. Если бы тебе не нравился парень, что нравится мне, я бы вообще не заметила и наплевала.

Лилиан искренне удивился. Он собирался опуститься до шантажа и рассказать правду о её отношении Джиму, если она попытается скомпрометировать его ориентацию, однако у неё уже были подозрения некоторое время, и Аланис ими не воспользовалась. Несколько дней назад да даже сейчас: не важно правда это или нет, - ей бы все с удовольствием поверили бы. Ведь это укладывается в нарисованную картину окружающими: Лилиан бегает за Джимом.

- Ты действительно добрый человек, - признал Хэрен-Уайт. – Добрый и хитрый.

- Как так? Разве такое бывает? – рассмеялась Аланис.

- Да. Люди порой сочетают в себе совершенно противоположные качества. Потому что и то, что называют «хорошими», и то, что называют «плохими» качествами, всё это есть в любом человеке.

- Ты философ или психолог?

- Нет, всего лишь читаю книги, - ответил Лилиан и поднялся с места, потому что услышал приближающиеся шаги к выходной двери из кабинета директора.

Джим вышел в коридор и направился к ним. Его лицо выглядело странно бледным и отрешенным, что заставило всё сжаться в животе художника в тугой узел.

- Как все прошло?! – спросил Лили. – Что случилось, Джим? Ты ведь не взял на себя всю вину?!

- Меня переведут в другой класс после зимних каникул, - произнес Джим.

- Почему? – только смог выдавить Лилиан.

Новость огорошила его. Он, Джим Сазерленд, больше не будет сидеть перед ним за партой, и они больше не смогут поговорить во время урока или обменяться записками на пустяковые темы или подсказками на различные вопросы в контрольных, не будут делать вместе совместные проекты и меняться самостоятельными для проверки.

- Мы подумали с директором и решили, что если я не буду учиться с тобой в одном классе и сидеть рядом, то тебя перестанут доставать, - тихо ответил Сазерленд.

- И куда тебя переводят? – спросила Аланис.

- К вам, - сказал Джим, поднимая глаза на девушку. – Буду теперь учиться с тобой.

- В том классе учится та девчонка, - вспомнил Лилиан. – Ты сбрендил.

- Я? – тихо произнес Сазерленд, серо-зеленые глаза потемнели и заледенели. – Это ты ведешь себя странно!

- Зачем ты это сделал? Чтобы защитить меня?! – повысил голос Хэрен-Уайт.

- Так и знал, что тебе не понравится. Что плохого в этом?! В том, что я хочу защитить тебя?!

- Я просил тебя?! – злобно повторил Лилиан слова с обеда. – Мне не нужна твоя защита! Хотя... о чем это я?! Ты все равно все делаешь, не спрашивая меня! Ведешь себя так, будто мое мнение ничего не стоит!

Лицо Джима странно скривилось.

- Это не так! – заспорил он.

- Ребята, тише! Здесь кабинет директора! Остыньте! – попыталась вмешаться Аланис.

- Да, и почему же? – спросил Хэрен- Уайт, игнорируя её. – Ты лучше меня знаешь, что мне нужно?!

- Нет. Далеко не во всем. Но сейчас, - да.

- Нет. Ты врешь, Сазерленд.

- Лили.

- Я уже думал об этом вчера, когда спрашивал о том, почему ты подружился со мной. Однако... ведь на самом деле ты пожалел меня? Как всех, тех девушек, которые тебе признавались и предлагали встречаться? – вдруг задал вопрос Лилиан, который совершенно не хотел озвучивать. – Просто я жалкий аутсайдер, а у тебя синдром спасателя. Нашел себе грязного щенка, которого захотел приютить?!

- Лилиан Хэрен-Уайт!!! – закричал Джим.

Такой крик трудно было проигнорировать. За дверью раздались шаги директора.

- Позже поговорим...как-нибудь, - быстро проговорил Лили и сбежал в одну сторону.

Аланис, понимая парня, схватила Джима и увела в другую.