Игра
Один из одноклассников был довольно богатым. Он снял небольшой особняк для класса с прилежащей территорией, где размещались большая мангальная зона, озеро, бассейн и сад с травяным лабиринтом. Как говорится, всё в духе лучших английских традиций.
Все смогли оценить «небольшой особняк», когда приехали к нему. Целый дворцово-садовая ассамблея в якобинском стиле. Лилиан присвистнул, когда увидел анфас здания и, зайдя внутрь, уже не удивился огромному фонтану с водными лилиями и карпами. Сколько миллионов фунтов стерлингов стоил подобный особняк было даже страшно представить, а назвать его «небольшим» тем более. Все тут же задумались, какими средствами располагал Ив Хаффман, хоть это и было неприлично.
Джим с Лилианом нашли местную экономку, и пока остальные просто глазели на убранство особняка да с ошалевшим видом таскали коробки с едой, они устроили себе личную экскурсию на двоих, при этом Джим сделал всё возможное, чтобы к ним больше никто не присоединился, даже Аланис.
Двое парней гуляли по широким холлам и слушали о том, когда какая мебель была произведена, в каком стиле и по чьему приказу, какие портреты и натюрморты, кем были нарисованы и зачем. Естественно, в родовых имениях большую часть составляли портреты. Данное поместье звалось вороньим гнездом и было продано за долги последним маркизом. «Печальная история удивительного места», —как сказала экономка, и Лили и Джим были с ней согласны.
Они вернулись в холл с фонтаном через два часа, прослушав всю драматическую историю рода Фэйерчайлдов. Там ребята уже выбрали себе комнаты и соседей. К счастью, они так понравились экономке, что для них она выделила комнату, которую обычно не открывали для гостей. Правда, в ней была всего одна кровать, но парней это не смущало.
Тем временем на улице вовсю шла подготовка к барбекю.
Джим бросил вещи на общую кровать и убежал помогать жарить мясо. Лилиан только покачал головой и начал раскладываться, естественно, не забыв разложить вещи своего парня. «Мы также будем жить вместе и спать на одной кровати...» - подумал он, глядя на одну огромную резную кровать с алым балдахином. Что-то невыразимо теплое разлилось в области сердца: «Господи, я совсем размяк рядом с ним».
Лили вышел, закрыл комнату и пошел на поиски Джима. Но обычный шаг не подходил к необычному душевному подъему художника. Он перешел на быстрый шаг, и почти сразу же на бег, он скатился с парадной лестницы вниз к фонтану с карпами, пробежал мимо фотографирующихся учеников, выбежал на улицу, оббежал один угол особняка и наконец-то нашел Джима, который, стоя в черном поварском фартуке, разделывал мясо. Лили подбежал к нему сзади и обхватил руками его талию спереди, положив голову на плечо Сазерленд.
- Ты пришел помогать или мешать? - игриво усмехнулся Джим.
Лилиан осознал, что обнял его прямо на глазах у всех. Он медленно убрал руки, оставив голову на плече Джима.
- Мешать, конечно, - ответил художник и поморщился. – Здесь невкусно пахнет сырым мясом.
- Да, именно так пахнет сырое мясо, - продолжал иронизировать Сазерленд.
- Фу, - фыркнул он и тихо чихнул.
- Ты фыркаешь и чихаешь, как котик! - рассмеялся Джим. – Интересно, а мурчишь?
- Только для некоторых, - флиртуя, подмигнул Лили.
Он поднял голову и посмотрел на курчавые оловянные волосы. С первого их свидания в Лондоне Сазерленд не стриг волосы, и они потихоньку выросли, перебравшись с шеи на плечи. Лили снял со своей руки резинку, которую часто носил с собой, и быстро собрал растрепанные волосы в хвостик на затылке.
- Спасибо, а то волосы мешаются, - беспечно улыбаясь, поблагодарил Джим, пока многие на них откровенно пялились.
- Пойду помогу Аланис, увидимся чуть позже, - и Лилиан ушел.
Сазерленд продолжил разделывать мясо, напевая что-то под нос. К нему подошла одна из самых приставучих девушек класса. Его бывшая. Флора.
- Что это с Лилианом?
- А что такое? – удивился Джим в ответ.
- Он же обычно колючий, холодный и язвительный. Откуда все эти улыбки и забота? Ты что с ним сделал?
- Ничего. Он всегда был таким, - «внутри» - мысленно добавил Джим.
- Не говори ерунды.
Джим только ухмыльнулся и на этом завершил разговор.
Ребята устроили из гирлянды и скамеек импровизированный танцпол, притащили стереоустановку и включили музыку. Пока развлекательную, ведь мясо ещё не готово и светло вокруг. Несколько особо смелых ребят принесли кальян, и уже вовсю дымили в тени здания. Учитель ничего не мог сказать им, так как во главе этой группы стоял Ив Хаффман.
Через пару часов первые партии мяса приготовились, и все преступили к трапезе. Лилиан сел рядом с Джимом, и они вместе скушали жареных овощей с мясом. Лили в глазах остальных вел себя крайне странно. Он заботливо вытирал салфеткой пятна соуса на лице Сазерленд, подкладывал ему мяса и чуть ли не заглядывал в рот. Флору и многих других раздражало то, как Хэрен-Уайт ошивался вокруг Джима. Они словно чувствовали на инстинктивном уровне раздражающую связь между ними. Флора устала и решила узнать наверняка.
С первым мясом полился алкоголь. Через два часа трезвых среди выпускников не осталось. Заиграла музыка, кальян перешел от тени здания поближе к танцполу, и люди начали танцевать или собираться в кружки по интересам. Через три часа зашло солнце.
Лилиан выпил несколько бутылок пива, а потом перешел на разбавленный соком можжевеловый джин. При этом он тщательно следил, чтобы Джим выпил не больше двух бутылок пива, запрещая пробовать что-то, помимо этого. Естественно, Хэрен-Уайт не следил за собой, а Джим старательно жарил мясо, и Лили не заметил, как опьянел. Он легко согласился сыграть в правду или действие. Флора послала несколько парней на замену Джиму и позвала его играть, указав на художника в их компании.
Сазерленд нахмурился: его парень обычно избегает подобных увеселений, - а присутствие Флоры в совокупности с недавним разговором, сильно его настораживало. Он согласился играть, но его утащили в противоположную сторону круга из десяти человек, где Джим прекрасно видел пьяного смеющегося Лилиана.
Сначала игра шла в безопасном направлении. Ведущие задавали простенькие вопросы, чтобы все расслабились и побольше выпили, выбирая в качестве действия: «бокал вина или джина». Джиму тоже досталось пару вопросов, на которые он предпочел выпить вино, а Лилиан хлестал вовсю неразбавленный джин.
Флора увидела, что один из голубков в нужной консистенции, повернула бутылку специально так, чтобы она остановилась на Хэрен-Уайте.
- Хорошо, задавай вопрос, - готовый ко всему, но не к следующему вопросу, сказал Лили.
- Ты встречаешься с кем-нибудь сейчас?
- Действие, - не раздумывая, выбрал художник.
- Тогда поцелуй Мэри рядом с тобой.
- Поцелуй? – резко протрезвев, переспросил Лилиан.
- В губы, - уточнила Флора. – Простой поцелуйчик.
- Это...
- Я не против, - кокетливо улыбаясь, заявила Мэри. Ей давно нравился Хэрен-Уайт, вернее, нравилась его внешность, потому что характер у зеленоглазого бродячего котика будь здоров.
- Я против!
- Ты сам выбрал действие! – сказала Флора. Ей вторили остальные. Они фукали и утверждали, что Лили портит им игру, а Джим просто сидел, уткнувшись взглядом в землю. Он поздно догадался о ловушке Флоры и теперь думал, что ему сделать, лишь бы помешать поцелую. Никто не имеет права целовать его Лили!
Хэрен-Уайт посмотрел на Джима, надеясь прочитать в его взгляде ответ, однако, увидев его опущенную голову, он посчитал её знаком того, что Сазерленд не хочет афишировать их отношения, следовательно художник должен скрывать их всеми способами, даже если для этого придется поцеловать девушку.
Всего-то какой-то поцелуй...
Лилиан повернулся к Мэри. Он собирался быстро поцеловать и отстраниться, но всё пошло не по плану. Мэри схватила его руку, и хитро с легкой быстротой проникла за зубы, превратив обычный поцелуй во французский.
Лили поразился и резко отстранился, чуть не ударив девушку, и тут же посмотрел на Джима. Сазерленд сидел с широко распахнутыми глазами, мечтая забыть то, что увидел, когда поднял голову. В серо-зеленых глазах читалось неверие, и это ударило больнее, чем презрение и злость из-за предательства.
Флора видела их со стороны, и всё поняла.
- Вы...вы... - у неё резко пересохло горло.
- Если поняла, отстань, - ледяным голосом произнес Джим. Он встал, не глядя на Лили, и вышел из круга. Парень направлялся к особняку, и его фигура источала ледяную атмосферу.
- Что с ним?
- Из-за чего он разозлился? – не понял кто-то.
- Джиму не нравятся игры, где кого-то заставляют, - усмехнулся Лилиан, вставая с бревна. – Пойду поговорю с ним, - и побежал вслед за скрывшейся в темноте фигурой.
- Никогда не видела его таким злым, - удивлялся кто-то.
- Я видел... - сказал кто-то из одноклассников, вспомнив избиение Лили и отвернувшись.
Джим, скрывшись из вида, забежал в особняк, взбежал по роскошной лестнице и быстрее ветра залетел в их общую комнату, заперев за собой дверь. Он сполз по обратной стороне и сжался, желая исчезнуть куда-нибудь подальше от этого места и не видеть ближайшее время никого, включая Лили.
Его желание не сбылось.
Он чувствовал спиной, как Лили попытался влететь дверь, потом открыть, затем раздался сильный стук, и любимый голос громко произнес: «Джим! Джим, открой, пожалуйста. Джим!».
Парень молчал.
Лили снова постучался, снова попросил, а потом сполз по двери вниз.
- Пожалуйста, Джим. Я...я совершил ошибку. Прости, я подумал, ты не хочешь, чтобы правда о нас вышла наружу и будешь не против поцелуя. Прости меня, - во рту вкус другого человека, отчего Лили тошнило.
Его поцеловал не Джим. Он поцеловался не с Джимом.
Мерзко.
Отвратительно.
- Прости, пожалуйста, прости... - шептал Лилиан, упираясь лбом в дверь. – Джим, умоляю...только не возненав... - дверь резко открылась, Лили неожиданно потерял опору и упал в мягкие объятия. Он поднял голову, и его губы почувствовали то, чего желали, вкусили вкус того человека, которого хотели. Лили жадно приоткрыл рот, набрал полной грудью запах Джима, зарылся пальцами в кудрявые оловянные волосы и прижался, как можно сильнее к своему парню.
Они давно так не целовались.
Жадно, горячо, неистово.
Джим, очевидно, злился. Он укусил его за нижнюю губу, затем впился в его шею, вцепился руками в его бедра, заставив Лили сладостно стонать. Придя в себя, художник обвил ногами торс парня мертвой хваткой. Его подняли, а затем бросили на мягкую кровать. Он утащил за собой Джима, не разрывая ни на секунду поцелуй. Их поза возбуждала Лилиана, он терся об Джима и стонал под ним, пока тот целовался и кусался всё интенсивнее. Наконец, Лили громко застонал, весь напрягся и расслабился. Хэрен-Уайт пребывал в настоящем блаженстве, он слегка задыхался, и у него кружилась голова, но при этом всё тело словно парило. Он не заметил, как заснул на плече недоумевающего Джима.
Сазерленд аккуратно переложил заснувшего Лилиана и заботливо накрыл одеялом. События минутной давности казались немного смутными. «Что со мной произошло? Я словно с цепи сорвался. Разозлился на Лилиана, а ведь сам виноват! Засомневался...и сам не поцеловал его на глазах у всех! Почему? Почему? О чем я думал!?» - корил себя Джим. Он с радостью бы надавал себе по башке, только от этого не станет лучше ни ему, никому другому.
Он посмотрел на мирно сопящего Лилиана.
- Прости меня, - тихо произнес Джим с твердым намерением извиниться как следует завтра.
Сазерленд встал, закрыл до конца приоткрытую дверь, переоделся в пижаму, аккуратно снял свитер и рубашку с Хэрен-Уайта, оставив штаны, и лег, обняв Лилиана.
Лили проснулся около обеда в теплых объятиях Джима. Он сладко потянулся и почувствовал некоторый дискомфорт. Во-первых, он лежал в неудобных штанах, во-вторых... ему срочно требовалась ванная комната. Он вскочил, схватил вещи из шкафа и убежал в душ. К счастью, похоже остальные ещё спали.
«Если подумать, мы, наверное, легли спать одними из первых. О, господи! Я...вчера я...» - Лилиан вспомнил и покраснел до кончиков волос. Ему так понравились вчерашние ласки Джима, что он чуть с ума не сошел. Он среагировал так бурно при Джиме. Что тот подумает?! Или подумал?
Он принял душ, полностью вымылся с некоторой гордостью, заметив на себе багровые отметины: следы укусов и поцелуев, - переоделся, сходил в туалет и вернулся в их комнату. Джим лежал и читал книгу.
- Т-ты уже проснулся, - побледнел Хэрен-Уайт.
- Да, я несколько раз просыпался в уборную комнату, - признался Джим.
- Ох да, ты вчера пил пиво, - понял Лилиан. – Как ты?
- Лили, давай обсудим вчерашнее.
- Хорошо. – он покорно присел на край кровати. Джим протянул к нему руку и опустил.
- Прости меня за вчерашнее.
- Чт-что? За что ты просишь прощения?
- Я разозлился на тебя и был слишком груб...
- Н-нет, - Лили покраснел до невозможности. – М-мне...мне всё понравилось, - и зажмурился, прижав к себе подушку. Лишь воспоминаний о прошлой ночи хватало, чтобы одна часть тела Хэрен-Уайта воодушевилась и понадобилось чем-то её прикрыть.
- Понравилось? – переспросил Джим.
- Не заставляй меня повторять! – вспыхнул Хэрен-Уайт, а потом снова поумерил пыл. – Если ты волнуешься, что причинил мне боль, – это не так. Похоже, даже в гневе ты не можешь навредить мне.
- А эти следы?
- Они немного ноют, но не более комариного укуса, - отмахнулся Лили и вдруг осознал. Ему в голову пришла прекрасная идея. – Хотя...ты мог бы поцеловать ранки...
Радостный Джим сгреб в кучу художника и приступил к медленному заглаживанию вины. Лилиан лежал на кровати, но такое чувство, что на седьмом облаке. Он наслаждался медленными ласками своего парня и плавился от наслаждения. Хэрен-Уайт совсем потерялся в прикосновениях, в том, как любимый водил губами по коже и целовал каждое ноющее место. После них оставалась легкая донельзя приятная прохлада, будто Джим действительно исцелял его поцелуями.
Он совсем себя не контролировал и снова возбудился. И тут Сазерленд прервался, почувствовав его желание.
- Лили?
- М?
- Ты возбужден? – мягко спросил Джим.
Пелена неги резко упала, и Лилиан вскочил в кровати, от чего у него закружилась голова. Сазерленд помог ему ровно сесть, поддержав за плечи.
- Прости. Я знаю, ты ещё не готов. Это ненамеренная реакция, ведь ты мне очень нравишься.
- Не готов к занятию любовью? – уточнил он.
Лили, покраснев, кивнул.
- М-мы никогда не обсуждали наши взаимоотношения и такие вещи, как положения «сверху» или «снизу», просто знай, что я подчинюсь любому твоему желанию. Меня устраивает любая позиция. И я подожду, пока ты не будешь готов. Нам некуда спешить, и я уж точно не хочу, чтобы ты заставлял себя.
Джим кивнул, внутренне поразившись. Он совершенно не думал о том самом. И как это происходит у парней. Как он мог? Какое это упущение!
========== Брошенный ==========
Когда они вернулись вечером в Мэкфилд, Джим подробно разузнал о взаимоотношениях двух встречающихся парней в интернете. Он не совсем понимал: зачем парням в принципе заниматься чем-то подобным? Разве для того, кто принимает, это не одни сплошные боль и неудобства? Совсем ничего не понимая, Джим долго думал и сомневался. Он не хотел подходить с подобным вопросом к отцу или матери, поэтому вспомнил только одного человека, с которым можно было поговорить на данную тему.
Джим пришел к частному дому. Он отличался от соседей разросшейся поляной одуванчиков. Они росли на переднем и заднем дворе, перебивая любую другую растительность. Он прошел по слегка заросшей дорожке до веранды, где стояло удобное кресло-качалка и красивый старинный граммофон непонятных годов.
Он позвонил в музыку ветров, весящую возле входной двери. Через несколько секунд дверь открылась и на пороге появился уставший врач с ночной смены в ярко-лиловой толстовке с неоново-желтой надписью: «Мы все безумцы, - или, может быть, это мир вокруг нас сошел с ума?»
- Классная толстовка, - сказал Джим первое, что пришло в голову.
- Спасибо, - поблагодарил Каврилиаммиллиан. – Итак, какой вопрос тебя мучает на этот раз?
- Может, сначала пройдем внутрь? – спросил покрасневший парень.
- Да, конечно, заходи, - он вернулся в дом, оставив дверь открытой.
Джим зашел в дом. На первый взгляд здесь ничего не изменилось за последние месяцы, в прошлый раз он был в гостях, когда спрашивал про гендеры, сейчас его снова мучал вопрос из той же сферы. Дом Лиама отличался яркими красками в оформлении и ужасно удобной мебелью. Все спрашивали, где он покупал её и как выбирал и почему такая же мебель в других домах не такая комфортная. С его дивана не хотелось вставать. Он был не слишком мягким и не слишком твердым, с разноцветными махровыми подушками и лоскутным пледом, - ужасно, невероятно удобное.
Джим сел в кресло, сжав в замок две руки. Лиам заметил его зажатую позу и потому сначала расспросил о повседневных делах дома Сазерленд. Как сестра? Ей становится лучше. Приступы паники почти прошли. Как профессор Сазерленд? Все также светится радостью и гоняет студентов на факультете. Как миссис Сазерленд? Недавно отправила посылку из Чили со всякими ненужными вещами и новым веером. Она пристрастилась собирать веера из разных стран.
- Можно задать очень личный вопрос? – спросил Джим.
- Конечно, ты можешь задать. Только я не могу сказать наверняка, что смогу дать ответ.
- Вы спали с мужчинами?
Лиам замер на мгновение, потом развернулся и сел рядом с Джимом.
- Да, спал.
- Почему? Вернее, я не очень понимаю, зачем заниматься любовью, если это не приводит к увеличению потомства, - протараторил Сазерленд. – Я ещё понимаю, почему этим занимаются мужчины и женщины, но...почему мужчины с мужчинами или женщины с женщинами?
- Пожалуй, самый простой ответ из возможных: ради удовольствия.
- Это приносит удовольствие? – переспросил Джим. – Я вчера поискал в интернете. И не очень понимаю, как может приносить удовольствие, например, та часть, где роли делятся на «мужские и женские».
- Это не совсем правильное определение, так же как активы и пассивы, - аккуратно произнес Лиам. - Просто «снизу или сверху». Так ты подразумеваешь именно анальный секс, верно?
Джим только кивнул, покраснев до кончиков ушей.
- Правильные позиции могут принести удовольствие не только мужчине сверху, но и снизу. Нужно просто искать и пробовать. У многих с первого раза не получается. И, если правильно подготовиться, никому не будет больно и не принесет никакого вреда. Ты знаешь, как правильно готовиться к занятиям любовью, Джим?
Он не был уверен, потому покачал головой.
- Почему ты не хочешь поговорить об этом с отцом?
- Потому что он вряд ли владеет точными знаниями, - ответил Джим. – А вы, если не на личном опыте, то в силу вашей специальности должны знать. И я вам доверяю.
- Я благодарен за твое доверие, Джим, и постараюсь оправдать его, поэтому тебе придется приготовиться к длинной лекции о здоровье и сексуальных отношениях.
Парень только кивнул. Меньше всего он хотел навредить Лилиану или себе неаккуратными действиями.
Через несколько дней готовый почти ко всему Джим пришел к Лилиану домой.
Он только успел подойти к их этажу, как внезапно услышал крики Лилиана и кого-то ещё. Не помня себя, Джим помчался наверх, открыл своим ключом квартиру и вошел внутрь. Не разувшись, парень забежал в гостиную и увидел отдаленно знакомого мужчину. Серо-песочные волосы, форма лица и губы Лили, высокий, около 190 см и полный, больше сотни килограммов. Видимо, перед ним предстал отец Хэрен-Уайта. Авелий Уайт. Он яростно размахивал руками и кричал что-то мало разборчивое, зажатому в угол Лили. Парень огрызался и чуть ли не кусался в ответ, однако в зеленых глазах кричали боль и отчаяние.
Джим не думая ни секунды заслонил его собой и тут же получил по лицу кулаком. Всё поплыло перед глазами. Он рухнул на пол, отчаянно прикрывая Лилиана, и снова получил уже по голове двумя руками, собранными в кулак. Лили закричал и прикрыл его собой от следующего удара. Джим отмахнулся от него, собрал ноги под собой и резко прыгнул, сжав талию полного мужчины двумя руками.
Они рухнули вдвоем на пол, и Сазерленд взвыл от боли.
- ДЖИМ!!! – закричал во всё горло Лилиан.
- Мелкий засранец! Урод! Какого черта ты вообще лезешь! – шипел мужчина, пытаясь встать и сильнее передавливая поврежденные запястья Джима. – Кто ты такой?! – и перешел на валлийский язык, кажется, продолжая говорить ругательства.
Джим скатился с него, высвободив наконец руки, и попытался подняться. Его подхватил Лили и помог встать.
- Что здесь происходит? – спросил Джим.
- Он напился, - с отвращением и ненавистью ответил Лилиан. – Не чувствуешь?
Только сейчас в нос Сазерленд ударили запах алкоголя и рвоты.
- Как твоя рука? – с нежность спросил художник.
- Кто это черт подери!? Откуда у него ключи от квартиры?! – закричал мужчина, поднимаясь.
- Хоть он и пьян, но голова соображает, - презрительно бросил Хэрен-Уайт.
- Я парень Лилиана, - ответил незамедлительно Джим, прикрывая собой Лили.
- Что? – застыл тот.
- Я – па-рень Ли-ли-ана, - повторил по слогам Сазерленд. – Ещё вопросы?
- ВОН! ВОН! ВОН! Вы оба извращенцы! Уроды! Отвратительные скотины! – завопил Авелий. – Омерзительно! Из-за тебя! Это всё из-за тебя! Она бросила меня! Это у тебя от твоей сучки матери! Как она посмела бросить меня! Теперь ясно! Она тоже...тоже ненормальная, вот и не смотрит на нормальных мужчин!
- Прекрати! ПРЕКРАТИ! – задыхаясь, кричал Лилиан. - Это ты привел в дом ту женщину!
- Потому что ОНА БЫЛА НА СВИДАНИИ С ТЕМ МУДАКОМ! – закричал мужчина и снова замахал кулаками, Джим оттеснил Лилиана к стене, выставив перед собой руки в защитной позиции. – Я заберу! Я всё заберу! У НЕЁ! У ТЕБЯ! ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА!
- Эта квартира наполовину мамина! – отчаянно кричал Лили. - Ты не имеешь права отсюда меня выгонять! Я не отдам её тебе просто так!
- Заткнись мелкий сученыш! ЗАТКНИСЬ! – с последним словом он кинул в них близлежащий стул. Лилиан нырнул под руку Джима и перекрыл его. Стул попал в плечо и голову парня, он упал на пол, не шевелясь.
Джим и Авелий замерли.
Сазерленд медленно, словно в замедленной съемке видел, как потекла кровь из головы его любимого. Джим упал на колени перед ним, а затем быстро стянул с себя пальто, кофту и рубашку. Он порвал последнюю и приложил к ране.
- Лили?
- Что? Где? Джим? Где ты? – просипел Лили. Он коснулся головы. – Ауч...блин...
- Лежи, я вызову скорую! – Джим достал телефон.
- Нет-нет-нет, отвези меня туда сам, - попросил Лилиан, медленно поднимаясь. - Не нужно ничего вызывать, - Сазерленд помог ему подняться, накинул на голое тело свитер, а потом подхватил под колени и обхватил за плечи, подняв на руки. – Что ты...
- Пойдем, - Джим вынес его из квартиры и медленно понес на улицу. Там он тормознул такси, посадил Лилиана на заднее сидение, сел рядом и попросил, как можно скорее, отвезти их в больницу.
- Ты не мерзнешь? – поинтересовался Джим. Лили сидел в одной рубашке и домашних штанах. – Не тошнит? Как голова?
- Всё в порядке. А ты не замерз, моё солнце? – прошептал в ответ Лили.
- Если только немного, но я знаю, как согреться, - парень посадил художника к себе на колени и крепко обнял. – Вот так намного теплее, - лучезарно улыбнулся он.
Лилиан положил голову на плечо любимого, аккуратно прижав рукой рану на голове.
- Тебя это не смущает? – уточнил Хэрен-Уайт.
- А тебя?
- Нисколько, - прошептал он. Прижиматься к Джиму, казалось самой естественной вещью на свете. – Жалко, у нас нет льда. У тебя опухла скула и, кажется, появилась шишка на макушке, - он аккуратно коснулся пальцами подозрительной бугристости под волосами.
- Ай! – ойкнул Сазерленд.
- Прости. И как твоя рука? Почему я всегда забываю про твои руки! – возмутился сам себе художник.
- Ноет, но пока терпимо, - ответил Сазерленд.
Они доехали до больницы, где их разделили и забрали в разные смотровые кабинеты. Встретились ребята только через час, когда у Лилиана сделали КТ головного мозга, обработали и перевязали рану на голове. К счастью, ни сотрясения, ни ушиба не было, только поверхностная рана, а вот Джим вывихнул одно запястье и сломал лучевую кость другого. Вышел он с перевязанной одной рукой и в гипсе второй.
- Боже мой! Ты сказал, что тебе не больно! – он подошел к Сазерленд.
- Врачи тоже удивились. Я, наверное, в шоке был. Но сейчас я принял лекарства, и поэтому мне не больно, - ответил улыбающийся Джим.
- Прости меня, прости, моя любовь, - Лилиан сел перед ним на корточки и поцеловал загипсованную руку. – Мне жаль...так жаль.
- За что ты извиняешься? – Джим ласково провел пальцами по щеке Лили. – Лучше расскажи мне, что случилось. Прости, я вмешался, не подумав, и он разозлился ещё сильнее.
- Прости, прости меня.
- Всё хорошо...
- Прости, прости, прости, прости, - шептал Лили, а в зеленых глазах скапливались слезы. – Я не хотел. Не хотел, чтобы так получилось. Я не хотел. Прости, прости, прости, не бросай меня. Не бросай меня! Только не бросай меня! Прошу тебя!
- Тише-тише, - Джим присел на пол к Лили и мягко поцеловал в губы. – Ты ни в чем не виноват. Ни в чем. Ни в моих ранах, ни в разводе родителей, ни в чем. Я буду повторять это столько раз, сколько ты будешь извиняться.
- Прости, прости, прости...
- Ты не виноват, ты не виноват, ты не виноват.
- Правда? – спросил он, пока слезы падали из изумрудных глаз.
- Да, - он обнял его, как смог.
- Мой отец хочет продать долю квартиры, принадлежавшей ему. Мама, наверное, тоже продаст свою...это я виноват, я...
- Нет, ты ни в чем не виноват, ни в чем, мое Зеленоглазое Совершенство.
- Они всё ссорятся и ссорятся в моей голове! Без конца и во всем винят меня! Они ненавидят меня!
- Я люблю тебя, Лили. Бабушка любит тебя.
- Что мне делать? Что?!
- Всё будет хорошо, всё будет хорошо, Лили. Я не оставлю тебя. Обещаю, я тебя не брошу.
Сначала Джим позвонил дяде Лиаму. Он явился спустя десять минут в слегка взъерошенном состоянии, с перепутанными носками и свитере, одетым наоборот.
- Джим, что с тобой? – побледнел врач-психиатр. – Что случилось?
Джим сидел на скамейке, а Лилиан заснул на его коленях.
- Тсс! Лили спит...
- Твои руки? – прошептал Лиам. – Что с ними?
- Вывих, - он показал одну. – Перелом, - показал вторую.
- Джим... - устало выдохнул врач, присаживаясь с другой стороны от Сазерленд. – Чем я могу вам помочь?
- Вы не спросите ещё раз: «что случилось?» - в ответ удивился Джим.
- Если бы ты хотел поделиться, ответил бы в первый раз, - произнес мужчина. – Так чем?
- Не могли бы вы нас приютить у себя? На пару дней? Я, конечно, сначала покажусь дома и получу нагоняй от родителей. Просто Лили пока не может вернуться, а я не могу оставить его, - прошептал парень.
- Пара дней?
- Да, всего на пару дней.
- Вы можете остаться и дольше, если это требуется.
- Не знаю, я не уверен, что Лили захочет кого-то долго обременять, - ответил Джим, погладив растрепанные черные волосы Хэрен-Уайта.
- Значит, мы подождем, когда твой мальчик проснется, я заберу вас, отвезу тебя домой и заберу его к себе? – уточнил Лиам.
- Спросим сначала у Лили: согласен он или нет. Я не успел, - сказал он. – Спасибо вам большое за помощь и за то, что не расспрашиваете.
- Аха-ха-ха, я, наверное, плохой взрослый, раз не пытаюсь узнать, - тихо рассмеялся Каврилиаммиллиан. - Мало ли что вы могли натворить или с вами могло случиться, но это, наверное, издержки моей профессии.
- Мы ничего такого не натворили, - честно сказал Джим.
- Я знаю, - мягко улыбнулся врач.
Лилиан проснулся от теплых прикосновений сухих рук Джима. В полудреме он поднялся на локтях, сел и поцеловал своего парня, а потом недоуменно уставился на его забинтованные руки. Воспоминания минувших событий этого дня пронеслись в зеленых глазах. Он проверил повязку на голове и быстро осмотрелся.
Рядом сидел тот странный врач-психиатр. Молодой парень в одетом наоборот ярко-голубом свитере с непонятным рисунком на груди, ярко-желтых штанах и армейских сапогах. Каштановые волосы чуть-чуть отросли с рождества и начали завиваться. Большие оранжево-песочные глаза наблюдали за ним без признаков каких-то эмоций. Бесстрастно.
- Почему вы здесь? – спросил Лилиан.
- Меня попросил приехать Джим, - улыбнулся он. – Он тебе всё расскажет.
- Джим? – повернулся Лили.
- Он приютит нас на некоторое время, пока всё не устаканится, - ответил Сазерленд.
- Пока мой отец не сменит замок или это не сделаю я? – подняв одну бровь, холодно спросил парень. – Он считает меня уродом во всех смыслах этого слова, - усмехнулся художник. - Не удивлюсь, если завтра, как только он протрезвеет, тут же сменит замок. А если это сделаю я сейчас, как только он уйдет, этот человек...будет ломиться в нашу квартиру. Он что-то говорил о долгах, о проигрыше, о чем-то еще. Видимо, второй брак у него, в отличие от матери, не задался.
- Лили...
- Я люблю эту квартиру. С ней связано столько воспоминаний. Я знал, что её отберут, и хотел постепенно приготовиться отпустить. Не получилось, - Лилиан уперся лбом в плечо Джима. – Всё хорошо. Просто придется найти квартиру пораньше.
- Продать квартиру – не быстрое дело, - сказал Сазерленд. – И я тоже люблю эту квартиру. Я не хочу вот так вот сдаваться! Конечно, я понимаю, что всего лишь сторонний человек в этом деле...
- Всего лишь? – передразнил Лили и ухмыльнулся. – Значит, для тебя статус моего парня «всего лишь»? Хочешь чего-то большего?
Джим покраснел. Лиам мягко улыбнулся.
- Я могу вам помочь. Я узнал достаточно, чтобы посодействовать со сменой замка, - сказал врач-психиатр. – И могу поговорить с твоим отцом, Лилиан.
Лили покачал головой.
- Давайте переждем. Разрешите мне у вас пожить, мистер...
- Лиам, просто зови меня Лиамом.
- Дядя Лиам?
- Конечно, - улыбнулся мужчина. – Пойдемте за мной.
Каврилиаммиллиан вместе с Джимом зашел в квартиру Сазерленд. Он успокоил Карлайла и Эмилию. Затем, не вдаваясь в подробности, сказал, что мальчики некоторое время поживут у него и не нужно их терять. Карлайл бы ни за что не отпустил Джима и Лилиана одних, но он всецело доверял Лиаму и только потому сдался его уговорам.
Они вернулись в машину к нервничающему Лили с победой, и затем все втроем поехали в кафе ужинать. Лили кормил с ложечки Джима, при этом постоянно дразня приближая и отодвигая кусочки еды и ложку, так что Сазерленд часто промахивался мимо.
Потом они приехали в дом Лиама. Лилиан пришел в восторг от поляны одуванчиков, и захотел сделать набросок, только художественных принадлежностей у него с собой не было. Зайдя внутрь, стало понятно, почему сначала они поехали в кафе. Еды у Лиама почти не было. Джим, как настоящий домохозяин, начал возмущаться и обещал завтра же наполнить дом едой и прибраться. Лилиан засмеялся и напомнил про руки, поцеловав одну из них.
Ночью два парня легли спать вместе, Лиам обоим дал обезболивающее, Джиму чуть большую дозу. Лилиан долго лежал без сна, смотря на перевязанные и загипсованную руки Джима. Теперь он лучше понимал чувства Аланис. Хоть он и понимал разумом, что не является тем, кто причинил боль Джиму, но всё равно чувствовал себя ужасно виноватым. Он невесомо провел рукой по гипсу. Из-за него...это всё из-за него...
На следующий день они всё же вместе прибрались и купили еды на деньги, оставленные врачом.
Лили приготовил покушать, после чего они вместе направились в квартиру Хэрен-Уайта. Как ни странно, замок не сменили, и дома никого не было. Они вздохнули с облегчением и тут же заказали смену замка двери. Дожидаясь слесаря, два парня прибрались в квартире и собрали художественные принадлежности. Затем пришел мастер и сменил замок, дав новые ключи двум парням. Они закрыли квартиру и вернулись к дому Лиама.
Джим валялся на одуванчиковой поляне с перевязанными руками, пока Лили её рисовал. Они дурачились и смеялись, думали над поступлением в Оксфорд и предстоящем выпускном. Какие костюмы им следует надеть? Будут ли они вместе танцевать? За приятными думами день склонился к вечеру. Лилиан приготовил небольшой полдник. Они расстелили покрывало на белой поляне одуванчиков и там поели. Потом вернулся Лиам и отвез их в больницу, где Лили сменили повязку.
Лили вернулся домой. Джим вместе с ним. Он хотел убедиться, что недавняя сцена с отцом Хэрен-Уайта больше не повториться. Они прожили вместе несколько дней в блаженной тишине, оба успокоились, и Джим со спокойной душой вернулся в родную квартиру.
Приближался выпускной.