Achromatic

Джим забежал в квартиру, сбросил верхнюю одежду и разулся на пороге, страшно спеша. Лилиан вышел в коридор и попал под шквал из поцелуев.

- Джим, что случи... - попытался узнать художник, но растерял все слова, когда Сазерленд схватил его под бедра и несильно прижал к стене, продолжая агрессивно целовать. У них были грубые и страстные поцелуи, были жадные и неистовые, но в первый раз Лилиан чувствовал откровенное желание. Неужели...

Сазерленд опустился ниже растерзанных губ и принялся за шею и ключицы.

- Джим...ах...Джим, ты хочешь меня? – пытался узнать Лили. - Не заставляй се...

- Хочу, - хрипло ответил парень.

Одно слово и Лилиан поверил. Он мечтал услышать, как парень с темными серо-зелеными глазами произнесет это. Жарко, влажно, жадно, с откровенной похотью в голосе.

Хэрен-Уайт отпустил контроль и поплыл по течению, растворившись в касаниях любимого. А Джим поцелуями исследовал его тело. Он стащил черную футболку с Лили, куда-то закинул её и продолжил прокладывать путь губами, следя за реакцией Лилиана. Как меняется его выражение, когда он проводит языком по ключицам, по груди, касается ореола сосков и самих сосков, как трепещут закрытые веки и дрожат ресницы, как вздрагивают голые острые плечи, как прерывается дыхание и вырываются еле слышимые стоны из алых губ. Временами Джим перехватывал руки, приподнимал Лили и снова прижимал к стене. Каждый раз, когда он вдавливал таким образом парня, они оба стонали.

- Джим, я не...не выдержу... - затуманенные зеленые глаза смотрели с вожделением и мольбой. – Ноги... - Бедра дрожали, обхватывая талию Сазерленд.

Джим кивнул. Он сам устал, поэтому схватил парня и понес в гостиную, по дороге целуя в губы. Сазерленд небрежно бросил Лилиана на расправленный диван и уперся одним коленом в её край, как раз между ног Лили.

Он перенес вес, глубже продавливая и немного усиливая давление на паховую область, от чего Хэрен-Уайт застонал. Джим одним движением снял с себя кофту и тонкий свитер и навис над Лилианом, поставив две руки возле его плеч.

Он замер, широко распахнув глаза. В них застыл страх и вопрос.

- Не бойся, - тихо произнес Лили и погладил по алой щеке.

- Я...я боюсь и не знаю. На самом деле, не очень понимаю, что делать. Не понимаю, кто из нас в какой позиции. И даже не знаю, в теории только, как готовиться. Господи, мне так страшно! Боюсь, причинить тебе боль, боюсь... - он тараторил и не мог остановиться.

Лилиан приподнялся, поцеловал его и заставил опуститься вместе с ним на диван. Теперь они соприкасалась грудью и животом. Раньше почти всегда между ними была одежда. Ощущение от касания к голой коже были странными и необычными. Вдруг Джим захотел надеть на себя одежду и спрятаться в какой-нибудь комнате.

- Тссс, - Лили удержал его от внезапного порыва и прижал к себе. Просто обнял дрожащего Джима. Их сердца бешено стучали, и казалось, собирались сломать клетку из ребер, дабы убить хозяев. – В первый раз всем страшно. И мне тоже. Поэтому необязательно сразу доходить до конца. Мы остановимся на любой стадии, на которой ты скажешь. Просто делай то, что хочешь, Джим. Хорошо?

Сазерленд пришел в себя. Слова, сказанные Лилианом, сбросили с плеч огромную ношу, и его напряженные до того плечи расслабились. Он приподнялся и взглянул на своего парня. Красивый, невозможно красивый. Джим хотел доставить ему всевозможное удовольствие, пренебрегая собой, и вот что из этого получилось. Похоже, в занятие любовью, оба должны не только желать, но и быть готовыми.

- Прости, - вздохнул Джим.

- Лучше поцелуй меня, - прошептал Лили и добавил. – Если хочешь.

Без дальнейших просьб и слов Сазерленд поцеловал его. Очень быстро они вернулись к прежнему темпу поцелуев, только теперь у них освободились руки, а у Лилиана ещё и ноги. Очень медленно, до безумия возбуждающе он проводил по опасному месту и терся об него, пока Джим, потеряв голову, целовал шею и ключицы, переплетя пальцы с Лили и подняв руки над его головой.

- Джим...я...Я...Ах, Джим, черт, я всё же... - Хэрен – Уайт попытался освободить одну руку, чтобы спустить штаны и наконец-то сбросить напряжение самому, но Джим схватил обе его руки одной и поднял над его головой, а второй, медленно проведя по груди и животу, проник под нижнее белье и коснулся сосредоточия желания Лили.

Лилиан подался ему навстречу, упершись в ладонь и произвел несколько спонтанных и неритмичных фрикций, дыша всё быстрее и тяжелее. Джим осторожно поцеловал сосок и медленно начал его терзать языком, одновременно лаская внизу. Лили требовал ещё и ещё, чтобы Джим был грубее с ним и быстрее, и его желания безоговорочно выполнялись. Он стонал всё громче и сильнее, с его языка срывались фразы одна неприличней другой, и он ругался на чем свет стоит, всё сильнее выгибаясь навстречу Джиму. Тут его накрыло волной дрожи, и он, не контролируя себя, укусил плечо парня.

Джим почувствовал, как его ладонь испачкалась, а потом от внезапной боли застонал, что вызвало волну мурашек и удовольствия, прошивающую его тело насквозь. Стон из мучительного перешел в возбужденный, и он упал вместе с Лили на кровать.

Медленно Джим вытащил руку и положил рядом с парнем, но не касался его. Он всё ещё не понимал, что пережил, и почему чувствует такое опустошение и слабость. Сил слезть с Лилиана не было, однако он больше и тяжелее него, поэтому, собрав остатки, перекатился и лег рядом. И в таком положении оба парня заснули.

Джим проснулся рано утром. Рядом лежал, свернувшийся в калачик Лилиан. Как хорошо, что дома тепло, и он не замерз, Сазерленд стянул плед и укрыл правой рукой любимого, а потом вспомнил, как касался этой самой рукой...К горлу подступила тошнота, он вскочил с кровати и скрылся в ванной.

Лили резко открыл глаза и увидел пустующую место рядом с собой. Ужасная паника накрыла его, он откинул плед, поднялся, запнулся об одеяло и упал с кровати прямо перед зеркалом, висящим на шкафу. Хэрен-Уайт медленно встал и увидел себя во всей красе. Со следами поцелуев, парой укусов и растрепанными черными волосами.

Лилиан выглянул в коридор и услышал шум воды. Джим дома. Он выдохнул. В тишине раздались характерные звуки рвоты, и парень снова напрягся. Лили осмотрел себя, потом надел тонкий свитер, закрыв руки и шею, причесался и сменил нижнее белье и штаны.

Он подошел к ванной и осторожно приоткрыл дверь. Джим вздрогнул и откинулся назад, ударившись головой о ванну. Испуганное и виноватое выражение на лице Сазерленд объяснило очень многое. Лилиан присел на колени, сохраняя дистанцию.

- Ты не сильно ударился? – заботливо поинтересовался он.

- Я в порядке, - ответил Джим. – Прости. Мне нехорошо. Может быть, я отравился?

- Мы оба знаем, что дело не в отравлении, - сказал спокойно Лилиан. – Не надо смягчать картину для меня.

- Я...прости, - Джим обхватил колени и опустил голову. На правом голом плече красовался свежий укус. Непросто след, а несколько небольших ранок полукругами. Дело зубов Лили. – Прости, я не знаю, почему. Правда, не понимаю. Не могу думать о...

- Не думай, - повторяя его позу, сказал Лилиан. – Не думай, только скажи: ты обработал ранки?

- Да, - кивнул Джим и чуть приподнял голову. – Почему ты не касаешься меня? Когда я ударился или сейчас, когда спросил о ранке, обычно ты бы сам мне помог.

- А ты хочешь?

- Одновременно хочу и не хочу. Когда думаю...я не хочу так о тебе думать! Не хочу! Не хочу! – тошнота снова подступила к горлу, и Джим медленно поднялся. – Уйди, пожалуйста.

- Ты прогоняешь меня?

- Нет, - немедленно возразил он. – Просто мне так стыдно, и я не хочу, чтобы ты видел, как меня вырвет. Снова...

- Всё, что есть в тебе, не отталкивает меня и не оттолкнет, - сказал Лилиан. – Просто позволь мне быть с тобой, - попросил парень, поднимаясь. – Я не коснусь тебя. Сейчас принесу одежду и полотенце, - он убежал в гостиную. Не закрывая дверь, Хэрен-Уайт открыл шкаф, схватил штаны, рубашку и полотенце и вернулся к ванной комнате.

Похоже, за время его отсутствия Джима снова стошнило. Лилиан положил одежду и полотенце, и ушел на кухню заваривать чай и готовить легкую закуску для желудка Сазерленд. Джим вышел через некоторое время, выпил чая, не притронулся к еде и ушел в гостиную смотреть телевизор.

Весь день Лилиан держался на расстоянии от Джима, а если что-то ему приносил, то ставил рядом и не касался. Джим обработал укус и закрыл его пластырем, он не возражал против дистанции между ними, хоть и ненавидел её. Под конец вечера парень нарушил собственные установленные правила, зайдя в мастерскую, когда Лили писал. Он подошел к нему сзади, положил голову на его плечо и крепко обнял. Запах художника обволок его и не вызвал тошноту, скорее, Джим будто наконец-то вернулся домой. Он облегченно выдохнул.

- Как ты? – тихо спросил Лили.

- Намного лучше, - признался Джим. – Ты вкусно пахнешь. Обожаю твой запах.

- Поаккуратней с выражениями, любимый, - попросил Хэрен-Уайт.

- Ха-ха, хорошо, - засмеялся Сазерленд.

На этом закончилась эта попытка. Джим к концу дня более-менее пришел в себя, а через день уже снова мог целовать Лилиана почти везде, где хотел, но этот случай наложил отпечаток на их отношения...