Замёрзшие сердца и холодный воздух
Зима приближалась к Хогвартсу, словно снежный вихрь, засыпая всё вокруг белым покрывалом. Дни становились всё короче, а ночи — длиннее. В этом году зима в магическом замке казалась особенно холодной, и не только из-за погоды. Это была пора, когда в воздухе ощущалась не только холод, но и напряжение, особенно среди старших студентов. Кто-то готовился к экзаменам, кто-то предвкушал очередное испытание в учебе, а кто-то… переживал личные события.
Мэри Идальго, хотя и была сдержана в своих чувствах, не могла не заметить, как сильно её мысли обострились за последние недели. Теодор Нотт продолжал оставаться загадкой, хотя их отношения становились всё более сложными и многозначными. Иногда её взгляд на его уверенное лицо заставлял сердце биться быстрее, а иногда ей казалось, что он слишком холоден и отстранён.
Тем не менее, за все эти дни Мэри постепенно начала замечать, что её чувства, несмотря на всю её осторожность, все больше склоняются в его сторону. Она не могла игнорировать тот тронувший её взгляд, который Теодор бросал на неё каждый раз, когда их пути пересекались. И хотя они оба, как всегда, держали дистанцию, что-то между ними было — невидимая связь, которая притягивала, как магнит.
Холодный воздух, проникающий в коридоры замка, только усиливал её размышления. В этот день она чувствовала себя особенно беспокойно. С самого утра её сердце и разум были в замешательстве, когда она подумала о Теодоре. Он избегал её взглядов, будто что-то скрывал, а его общение с ней было прохладным, как зима за окнами. Мэри не могла понять, что происходило в его голове, но каждое его молчание ранило её.
Тем не менее, она понимала, что не может сидеть в углу и терзаться этими мыслями. Сегодня вечером был важный момент — Рождественский бал, который собирался пройти в Большом зале, где даже самые строгие профессора не могли не быть очарованы великолепием. Это был момент, когда каждый студент, независимо от факультета, мог позволить себе немного забыться от учёбы и испытаний, предвкушая праздник.
Мэри выбрала для себя элегантное платье цвета серебристого льда, что подчеркивало её аристократическую красоту. Волосы она собрала в лёгкую прическу, оставив несколько локонов, спускающихся на её плечи. Когда она взглянула на себя в зеркале, ей показалось, что отражение стало её полярной противоположностью — она была готова войти в этот мир, полный красоты, волшебства и тайных эмоций. Но внутри неё бушевали противоречивые чувства.
На балу атмосфера царила по-настоящему волшебная. Все студенты, как и преподаватели, словно забыли о тяжести учебы и трудных днях. Стены Большого зала были украшены снежинками, светящихся, как волшебные огоньки. Великолепие ёлки, украшенной серебристо-синими лентами, стояло в центре, окружённое мягким светом свечей и блеском волшебных украшений.
Мэри, войдя в зал, почувствовала, как её дыхание замерло. Она искала взглядом своих друзей и старалась не думать о Теодоре, который, как и всегда, находился на другом конце зала в компании своих товарищей: Драко и Блейза. Она не знала, почему, но её взгляд снова скользнул в его сторону, и вот снова эти тёплые, но ледяные глаза встретились с её. Теодор смотрел на неё с таким выражением лица, что она почувствовала, как её сердце сделало странный скачок.
В этот момент к ней подошёл Рон.
— "Ты выглядишь потрясающе, Мэри!" — его глаза светились от искренней радости. — "Пойдём, будем веселиться!"
Гермиона с Гарри присоединились, и вся компания направилась в сторону танцев. Мэри попыталась расслабиться, но её мысли снова унеслись к Теодору. Кажется, эта ночь была полна загадок и неожиданностей. Она хотела бы побыть с друзьями и насладиться моментом, но её мысли не покидали.
Вдруг её кто-то коснулся за плечо. Обернувшись, она встретилась взглядом с Теодором.
— "Мэри," — его голос был тихим, но уверенным, — "ты не против, если мы немного поговорим?"
В этот момент мир словно замер. Мэри чувствовала, как её сердце ускоренно забилось, а она, не в силах удержаться, кивнула.
Они вышли из Большого зала, пробираясь через тёмные коридоры Хогвартса, которые казались пустыми и таинственными. Когда они оказались в тени, Теодор остановился и повернулся к ней.
— "Я хотел поговорить с тобой… я…" — начал он, но не закончил. Он искал подходящие слова.
Мэри почувствовала, как её сердце бьется быстрее, а в глазах появилось нечто большее, чем просто любопытство.
— "Тео, что происходит? Ты выглядишь таким отстранённым, и я не могу понять, что между нами." — её голос был не таким твёрдым, как она хотела бы.
Он смотрел на неё с лёгким сожалением в глазах. Теодор тихо вздохнул и сделал шаг к ней.
— "Я не хотел тебя обидеть," — произнёс он, словно пытаясь объяснить свою холодность. — "Просто… иногда мне трудно понять, что я чувствую."
Мэри не могла больше сдерживаться. Она шагнула к нему и почти шепотом сказала:
— "Я тоже чувствую это. Но почему мы не можем просто быть честными друг с другом?"
Он чуть наклонил голову, взгляд его стал мягче.
— "Мэри, я…" — его слова были прерваны, и он неожиданно наклонился к ней. Это было почти случайно, но их губы встретились в легком, почти робком поцелуе.
Это был момент, когда в их сердцах, казалось, замерзший воздух таял, уступая место теплу. Мэри почувствовала, как её мир стал ясным. Возможно, этот поцелуй был только началом того, что им предстоит пережить. Но сейчас, в этом моменте, всё было идеально.
Проблемы, вопросы, замёрзшие чувства — всё исчезло. Был только он и она, и этот зимний вечер, который стал чем-то гораздо более значимым, чем любой бал.