Безрассудные(С.К. Стивенс)

Первым ко мне вернулся слух — навязчивое пиканье над ухом, которое никак не прекращалось, и тихие мужские голоса, отдающиеся эхом в моей голове, будто они говорили через туннель. Я пыталась на них сосредоточиться, приблизить к себе, чтобы понять разговор. Его отрывки залетали мне в уши, но недостаточно, чтобы понять смысл.

— … теперь… уходи… она… ранена… жаль… ее… убить… ты знаешь…

Приглушенный смешок раздался в комнате, показавшись мне знакомым, но в данный момент ни мое тело, ни разум не казались мне действительно привычным. Голова казалась легкой и воздушной, как шарик, привязанный к телу. Затем я подвинулась, и острая боль отозвалась во мне, намекая больше так не делать. Я прислушивалась и не двигалась, пока воздушное ощущение не вернулось назад. Тупая боль в голове отметила мое облегчение от этого решения.

Пока я гадала, почему голова так болела, мой разум стал наполняться воспоминаниями. Жуткими событиями, которые я хотела бы заблокировать, чтобы они выскользнули из моей головы, на смену боли. Воспоминания о тяжком прощании с Келланом. О лице Денни, когда он нашел нас. О том, как парень избивал Кела, выплескивая все свое раздражение, пытаясь его убить. О его занесенной ноге для сокрушающего удара в подставленную голову Кайла…

— Нет!

Память об атаке спровоцировала к действию, на которое я так глупо пошла, чтобы остановить их. Я села ровно и закричала «нет», тут же упала на подушку, сжимая голову и ахая от прилива боли, прожигающей мое тело.

Перед моим туманным взглядом возникло обеспокоенное лицо Денни. Он погладил меня пальцем по щеке и повернулся, чтобы что-то пробормотать кому-то позади. Ответ был тоже приглушенным, после чего послышались удаляющиеся шаги, а моя боль утихла до надоедливой пульсации.

— Ш-ш-ш, Кира. С тобой все хорошо. Все нормально… расслабься.

Я поняла, что смертельной хваткой вцепилась в его рубашку, и заставила себя успокоиться. Глаза сосредотачивались и рассредоточивались, пока я с усилием моргала, чтобы разглядеть парня.

— Денни? — Голос был хриплым, горло болело от жажды. — Где я? Что произошло?

Он выдохнул и ласково прикоснулся ко мне лбом.

— Что произошло? Я думал, что потерял тебя. Что убил тебя! Не могу поверить, что я… — Его слова были напряженными, подчеркнуты акцентом, как часто бывало, когда он был расстроен или эмоционален. Парень выдохнул и сглотнул, прежде чем быстро поцеловать меня в лоб. Когда он отодвинулся, его темные глаза были на влажном месте. — Ты в больнице, Кира. Ты уже пару дней приходишь в себя и теряешь сознание. Ситуация была опасная. Но нам повезло… у тебя были ушибы, но они особо не кровоточили. Ты будешь в порядке.

Я потянулась и осторожно потрогала свою голову. Пальцы Денни быстро коснулись моих, когда мы дотронулись до чувствительной кожи над моим ухом.

— Им чуть не пришлось облегчать давление крови с помощью операции, но затем врачам удалось вернуть тебя в сознание с помощью медикаментов… — пробормотал парень, поглаживая пальцем мою ладонь. Мой желудок сжался при мысли о части черепа, которую чуть не убрали. Слава Богу, до этого дело не дошло. Я закрыла глаза и опустила руку, крепко вцепившись в Денни.

— Отлично… она очнулась. Должно быть, от боли. — Радушная, полненькая медсестра с голливудской улыбкой зашла в мою палату. Я съежилась от ее громкого голоса и попыталась выдавить ответную улыбку; получилось слабовато.

— Меня зовут Сьюзи, сегодня я буду о тебе заботиться. — Женщина авторитетно согнала Денни с кровати, хоть я и пыталась оставить его при себе, и влила чистую жидкость в мою капельницу. Тут-то я и заметила иглу, торчащую из моей руки, и почувствовала тошноту. Медсестра проверила мои данные и осталась довольна.

— Тебе что-нибудь нужно, милая?

— Воды… — прохрипела я.

Она похлопала меня по ноге.

— Конечно. Сейчас вернусь.

Она развернулась, чтобы уйти, я проследила взглядом за ее покрытым кошачьей шерстью халатом. Денни сел на другую сторону моей кровати и взял меня за руку, которая была без иглы, но я едва заметила. Я вообще ничего не замечала, и не только потому, что начало срабатывать обезболивающее. Нет, это лишь облегчило боль в моей голове. Но мое сердце…? Оно взволнованно забилось. Пиканье рядом тоже ускорилось.

Пока я наблюдала за уходом медсестры, мои глаза остановились на человеке, который ходил за ней. Человеке, который все еще стоял у двери, опираясь на стену, держась на расстоянии от меня и Денни. Человеке, чья левая рука от запястья до локтя была в гипсе, и чье лицо было мозаикой из желтых и почерневших синяков… и все равно было идеальным.

Когда наши взгляды встретились, он улыбнулся, и я невольно схватилась за руку Денни. Тот заметил мое пристальное внимание и оглянулся на Кела. Я не понимала, что они двое делали в моей палате… не пытаясь убить друг друга. Они переглянулись, затем Келлан кивнул парню и, бросив мне последнюю улыбку, покинул комнату.

Я хотела закричать, чтобы он остался, поговорил со мной, рассказал, что думал, что чувствовал, но тут Денни прокашлялся, и я вновь на него посмотрела с явным недоумением в глазах. Он тепло улыбнулся, от чего мое недоумение лишь усилилось.

— Ты не злишься? — вот все, что мне удалось выдавить.

Он на мгновение опустил взгляд, и я увидела, как его челюсть, слегка обросшая щетиной, которая была ему несвойственна, сжалась. Видимо, парень не покидал меня достаточно долгое время, чтобы позаботиться о своей внешности. Денни вновь поднял голову, я увидела в его глазах множество эмоций, прежде чем он остановился на одной.

— Да… я зол. Но… после того, как я чуть не убил тебя… скажем так, это заставило меня посмотреть на ситуацию со стороны. — Уголки его губ приподнялись, затем он нахмурился. — Не знаю, что бы я делал, если бы ты не выжила. — Парень провел рукой по лицу. — Как бы я это пережил. Меня бы это уничтожило…

Я поднесла руку с иглой к его лицу; она казалась тяжелой и твердой, как и все остальное тело. Пробежалась пальцами по его подбородку. Денни вздохнул и слегка улыбнулся.

— Хотел бы я, чтобы ты с самого начала мне все рассказала, Кира.

Я убрала руку, которая внезапно стала пылать. Мое сердце начало пропускать удары, и я молила его прийти в норму, пока монитор рядом ускорил свое настойчивое пиканье. Он заметил мою реакцию и вздохнул.

— Было бы тяжело… но лучше, чем как я обо всем узнал.

Парень опустил голову и пробежался по волосам; я заметила, что его костяшки были поцарапанными и красными от драки с Келланом.

— Конечно… мне стоило поговорить с тобой, когда я начал вас подозревать. Не нужно было ставить тебя в такое положение. Я просто надеялся… я просто хотел ошибаться.

Денни поднял уставшие глаза, будто он не спал много дней.

— Никогда не думал, что ты причинишь мне боль. — Я закусила губу, чтобы не заплакать. — Только не ты… — Он говорил тихо, мне пришлось придвинуться, чтобы расслышать. — Я догадывался, что Келлан может попытаться к тебе приставать. Даже заставил его пообещать не касаться тебя перед отлетом. Но я никогда не думал, что ты… — Он отвернулся, в его акценте проявились горькие нотки, к которым я была непривыкшей. — Как ты могла так со мной поступить?

Парень посмотрел на меня, и я открыла рот, чтобы заговорить. Прежде чем с губ сорвалась хоть одна рациональная мысль, вернулась медсестра и весело протянула мне пластиковый стакан, с трубочки свисала капелька воды. Я не могла отвести глаз с нее, и тут же сделала глоток. Кажется, мне удалось пробормотать «спасибо», прежде чем она радостно ушла.

Денни терпеливо ждал, пока я выпью полстакана. Наконец, я убрала трубочку и посмотрела на стакан в моих руках, не имея сил встретиться с его грустными глазами.

— И что мы будем делать дальше? — тихо спросила я, боясь ответа. С дрожащими руками, я поставила стакан на столик у кровати.

Парень наклонился и ласково поцеловал меня в раненый висок.

— Мы — ничего, Кира, — прошептал он в мое ухо, прежде чем отодвинуться.

На глаза немедленно накатили слезы, когда я взглянула на его спокойное лицо.

— Но я бросила его. Я люблю тебя.

Он наклонил голову и погладил пальцем мою щеку.

— Знаю… я тоже люблю тебя. Но не думаю, что мы любим друг друга одинаково. И… думаю, твое присутствие рядом уничтожит меня. Только посмотри, что я чуть не сделал с тобой и Келланом. Что я сделал с тобой и Келланом! — он посмотрел на подушку. — Я никогда не прощу себя за это… но могло быть куда хуже, и было бы, останься мы вместе.

Слезы уже катились по моим щекам, как и по его.

— Останься мы вместе? А мы не вместе?

Денни с трудом сглотнул и смахнул мои слезы.

— Нет, Кира… Если ты всерьез об этом задумаешься, мы давно уже не вместе. — Я начала качать головой, но он продолжал говорить ужасную правду. — Нет… отрицать это бессмысленно. Истина лежит на поверхности, Кира. В какой-то момент мы начали расходиться. Даже когда мы были вместе, между нами не было… контакта, как раньше. Не знаю, только ли это из-за Келлана, или это все равно бы с нами случилось, рано или поздно. Может, он просто ускорил события.

Я снова покачала головой, но не могла возразить. Единственная фраза, крутившаяся в моей голове, была «он прав», но я не могла ее сказать. Не могла подтвердить то, что определенно было нашим концом.

Он слабо улыбнулся на мою попытку не согласиться.

— Думаю, в конце, ты бы осталась со мной из чувства долга… или для своего комфорта. Может, я для тебя символизирую безопасность, которая тебе нужна. — Он снова погладил меня по щеке. — Я помню, как ты боишься неизвестного. Для тебя… я, должно быть, своеобразный ремень безопасности.

Еще больше слез скатилось по моим щекам, я хотела одновременно согласиться и возразить, но понятия не имела, какой ответ был правильным. Что было хуже? Похоже, Денни заметил мое недоумение.

— Теперь видишь, почему этот вариант не для меня? Я не хочу быть чьей-то подстраховкой. Не хочу быть с кем-то просто потому, что мысль о моем отсутствии слишком… пугающая. — Он положил ладонь мне на грудь, над сердцем.

— Я хочу быть для кого-то всем. Хочу огня и страсти, ответной любви. Хочу быть чьим-то сердцем. — Парень убрал руку и уставился на нее. Подавив всхлип от бесконечной потери, которую я почувствовала внутри, когда он убрал руку, я тоже уставилась на нее. — Даже если это означает, что придется разбить свое, — прошептал он с акцентом.

С напряженным от эмоций голосом, мне удалось пропищать:

— К чему ты ведешь, Денни?

Он шмыгнул, и пару слез упали из его блестящих глаз.

— Я согласился на работу в Австралии. Через пару недель я поеду домой, как только ты придешь в норму. Я поеду домой один, Кира.

После этого я не могла себя контролировать. Я всхлипнула. Затем позволила каждому чувству к Денни и нашим помрачневшим отношениям просочится через меня, и я знала… знала, что он был прав. Он должен уехать. Он сможет найти счастье с кем-то другим, так как никогда на самом деле не находил его со мной. Не с тем поворотом, который приняли наши отношения. Не с моей изменой. Не с тем фактом, что, даже слушая прощание Денни, я гадала, куда пропал Келлан.

Денни аккуратно проскользнул под меня рукой и придвинул для крепкого объятия. Мы плакали друг другу в плечо. Он клялся, что все еще любит меня, и что будет оставаться на связи. Я никогда не потеряю его дружбы, для этого у нас была слишком богатая история, но он не мог находиться рядом со мной. Не пока я любила кого-то другого. Я хотела убедить его, что это не так, хотела сказать, что любила лишь его, хотела быть лишь с ним. Но это была ложь, а мне осточертело врать себе и остальным.

Не знаю, как долго он меня держал. Казалось, что не один день. Когда мы отодвинулись, я попыталась вцепиться в него, но обезболивающее уже достаточно подействовало, чтобы сделать меня слабой и сонной, я не могла его удержать. Было в этом что-то символичное, и я это ненавидела. Он поцеловал меня в лоб, а мои пальцы слабо опустились по его коже.

— Я вернусь завтра, чтобы проведать тебя, ладно? — Я кивнула, и он поцеловал меня в последний раз, прежде чем уйти.

Я наблюдала, как он остановился в проходе и поговорил с кем-то, стоящим вне поля моего зрения. Он оглянулся на меня, затем опять на собеседника. Пробормотал пару тихих фраз и протянул руку. Казалось, парень извинялся. Я недоуменно свела брови и стала гадать, делали ли меня лекарства как усталой, так и невменяемой. Денни улыбнулся мне и отвернулся от стоящего рядом человека.

Я смотрела за его исчезновением, мое сердце сжалось при этом виде. Я знала, что это лишь первое из множеств разрывов, которые нам придется пережить. Последним и самым болезненным, финальным, будет, когда я стану наблюдать за его отлетом, на этот раз навсегда. Я закрыла глаза, благодарная, что он не сделал ничего глупого, что перекрыло бы ему будущее. По крайней мере, у Денни будет шикарная работа, в которой он сможет найти утешение. Я знала, что, в конце концов, он найдет себе замечательную девушку. Господи, эта мысль была мне ненавистна. Но он был прав, я держалась за него не по тем причинам.

Легкое касание к моей щеке оторвало меня от беспокойных мыслей. Подумав, что Денни вернулся, я открыла глаза, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела синие глаза Келлана. Его лицо было в ужасном состоянии — губа порезана, но уже розовела от исцеления, на щеке была красная полоска с жутким голубо-желтым синяком, окружающим ее, и парочка тонких хирургических нитей, держащих заживающую кожу вместе, над правым глазом тоже был зашитый порез, а левый был с фингалом, казавшимся черным. Между всем этим и его загипсованной рукой, и, уверена, парочкой сломанных ребер, парень выглядел так, будто его прогнали через машину для отжимания белья… дважды.

Но мое сердце все равно пропустило удар от его вида. Я буквально слышала его на раздражающем мониторе. Его улыбка была теплой и нежной, когда он сел на освободившееся после Денни место. Тогда я поняла, что все это время он был снаружи, это он говорил только что с Денни. Я гадала, слышал ли он наш разговор, как парень меня бросил.

— Ты в порядке? — тихо спросил он низким и хриплым голосом, в котором слышалось беспокойство.

— Полагаю, что да, — пробормотала я. — Обезболивающее возымело свое, и мне кажется, что я вешу сотню килограмм, но в остальном все нормально. 

Он улыбнулся и покачал головой.

— Я не об этом. Поверь, я уже поговорил с каждой здешней медсестрой и знаю все о твоем состоянии… но ты в порядке? — Глаза парня скользнули к двери, и я поняла, что он определенно знал о Денни. Слушал он или нет, но Кел все знал.

По моей щеке скатилась слеза, я взглянула на него.

— Спроси снова через пару дней, — тихо ответила я.

Он кивнул и нагнулся, чтобы ласково поцеловать меня. Дурацкий монитор запищал чаще, и Келлан коротко рассмеялся.

— Видимо, мне не стоит этого делать.

Когда он отодвинулся, я ласково коснулась его щеки и погладила пальцем синяк под его глазом.

— А ты как?

Он нежно взял меня за руку и отодвинул от своего лица.

— Со мной все будет хорошо, Кира. Не волнуйся сейчас об этом. Я просто рад, что ты… что ты не… — он сглотнул и отвернулся, не договаривая.

Парень держал мою ладонь в обеих руках, а я поглаживала его запястье, исчезающее под гипсом.

— Вы с Денни оба были здесь?

— Конечно, мы беспокоились о тебе, Кира.

Я покачала головой.

— Нет, то есть, вы были в одной комнате и мило разговаривали, когда я очнулась. И ни разу не пытались убить друг друга?

Кел сухо улыбнулся и отвернулся.

— Одного раза было достаточно. Ты была без сознания несколько дней. Мы с Денни… успели поговорить. — Он начал закусывать губу, но остановился, когда стало больно. — Первые разговоры были… не такими уж мирными. — Он потянулся, чтобы смахнуть волосы с моего лица. — Наше беспокойство за тебя, в конце концов, победило, и мы стали обсуждать, что делать, вместо того, что было сделано.

Я начала открывать рот, но Кел успел раньше:

— Он рассказал, что согласился на работу в Австралии, и когда я спросил, возьмет ли он тебя с собой… он сказал, что нет. — Келлан погладил меня по мокрым щекам.

— Ты знал, что он собирался порвать со мной сегодня?

Он кивнул, его глаза были очень грустными.

— Я знал, что он вскоре это сделает. Когда ты очнулась, и он посмотрел на меня… я догадался, что Денни хотел сделать это как можно скорее. — Голос парня стал очень тихим. — Оторвать пластырь и дать ране зажить…

Его глаза стали задумчивыми, пока он смотрел на точку на полу. Я снова потянулась к его лицу, когда парень заговорил:

— Что ты теперь планируешь делать?

Я вздрогнула и опустила руку. Внезапно показалось, будто удар мне в голову был ничем, сердце болело больше, чем любая рана.

— Мои планы? Не… не знаю. Учеба… работа…

Ты, хотела я сказать, но знала, как ужасно это прозвучит.

Парень все равно понял подтекст, и когда он поднял на меня глаза, они излучали холод, который я видела много раз прежде, когда обижала его.

— И я? Мы ведь можем просто продолжить с того момента, на котором остановились? До того, как ты бросила меня… снова… ради него?

Я закрыла глаза и взмолилась к своему телу, чтобы оно снова потеряло сознание. Как обычно, оно не послушалось.

— Келлан…

— Я так больше не могу, Кира.

Я открыла глаза от боли в его голосе и увидела слезы на его ресницах.

— Я собирался отпустить тебя в ту ночь. Я говорил, что отпущу тебя, если этого ты хочешь, и когда ты сказала… — Он закрыл глаза и вздохнул. — После этого у меня даже не было сил лгать Денни. — Парень посмотрел на наши руки, поглаживая пальцем мою кожу. — Я знал, что он нападет на меня, когда услышит правду… но не мог бороться в ответ. Я причинил ему столько боли, что не мог ранить его еще и физически.

Мне так сильно хотелось обнять его.

— То, что мы сделали с ним… — Кел покачал головой, вспоминая тот вечер. — Он самый лучший парень, которого я когда-либо знал, самое близкое, что у меня есть, к настоящей семье, а мы превратили его в моего… — Он на мгновение прикрыл веки, боль отразилась на его лице. — На самом деле, часть меня желала, чтобы он причинил мне боль… — Голос Келлана был тихим, но выражал всю глубину его мыслей, его вину и боль. Глаза парня вернулись ко мне. — Из-за тебя, потому что ты всегда выбирала его. Ты никогда меня не хотела, но ты была единственной, кого я когда-либо… — Он сглотнул и отвел взгляд. — Так что… теперь, когда он оставил тебя, когда выбор уже не за тобой, ты можешь стать моей? — Он снова посмотрел на меня с яростью в глазах. — Я твой утешительный приз?

Я широко распахнула рот и уставилась на него. Утешительный приз? Едва ли. Он никогда не был на втором месте, я просто боялась. Боже, я просто боялась…

Я попыталась заговорить, сказать ему, что все мои поступки были из страха. Что я так часто отталкивала его, поскольку уровень нашей любви ужасал меня, лишиться комфорта Денни было страшно. Но я не могла. Отяжелевшие губы не могли сформировать слов. Я не знала, как сказать, что была не права… что нам не стоило прощаться на парковке.

Он кивнул, услышав в ответ лишь тишину.

— Так я и думал. — Келлан вздохнул и уронил голову на ладони. — Кира… хотел бы я… — Он поднял взгляд, его ярость сменилась грустью. — Я решил остаться в Сиэтле. — Он закрыл глаза и покачал головой. — Не поверишь, что мне наговорил Эван, узнав, что я чуть не бросил группу. — Он открыл глаза и осмотрел мое лицо, задерживаясь на чувствительном месте рядом с моим ухом. — Я даже не думал о ребятах в процессе всего этого бардака. Они обиделись, когда узнали, что я собирался уехать из города. — Кел грустно встряхнул головой и вздохнул, пока я пыталась придумать какой-нибудь убедительный аргумент.

В конце концов, он снова тихо вздохнул и прошептал:

— Мне жаль. — Затем наклонился и ласково провел своими губами по моим. Выдохнув, он проделал дорожку из поцелуев от моей щеки до уха. Монитор выдал реакцию моего тела на его близость, на его запах, на его касания. Отодвинувшись, он коснулся своим лбом моего.

— Мне очень жаль, Кира. Я люблю тебя… но я не могу. Мне нужно, чтобы ты съехала.

Прежде чем я успела отреагировать, прежде чем я смогла всхлипнуть и отказать ему, сказать, что я хотела остаться и попытаться со всем разобраться, Келлан встал и покинул комнату, даже не оглянувшись.

Уже второй раз за день мое сердце разбилось, я плакала так сильно, что усыпила себя.

Когда я проснулась, снаружи уже стемнело, моя маленькая палата была бледного, мирного зеленого цвета под тусклым светом фонарей. Картина на стене изображала стаю гусей, летящую в «V»-образном строе на юг, скорее всего, на зиму. Табличка рядом с ней дала мне знать, что мою ночную сиделку звали Синди. Я попыталась вытянуться и получила одновременно приятное облегчение от отдохнувших мышц и тупую боль в голове. Допила чашку теплой воды и попыталась встать. Поначалу тело отказывалось работать. У меня все затекло и болело от долгого лежания в одном положении, но я все же встала и, игнорируя протесты разума, отключила пикающий аппарат, показывающий мое сердцебиение. Затем пошла в уборную, таща за собой капельницу.

Придя туда, я пожалела, что задвигалась. Вид у меня был зверский. Вьющиеся волосы превратились в бардак из кудряшек и колтунов, правая сторона моего лица была жуткого черно-синего цвета. Глаза покраснели от слез и выражали вечную пустоту.

Я сделала это. Я успешно оттолкнула двух замечательных мужчин. Мое желание не причинить им боль закончилось прямо противоположным. Я довела Денни до несвойственных ему действий. Его лицо, когда он избивал Келлана… никогда не подозревала об этой его стороне, захороненной так глубоко, ожидающей своего времени, взрыва в один прекрасный день. Предполагаю, у всех нас есть своя крайняя точка, спусковой механизм, давление на который может привести к безумию даже самого мирного человека.

А Келлан всегда был страстным, и не унижай я его так часто, он бы отреагировал совсем иначе на всплеск гнева Денни. Скорее всего, боролся бы в ответ. Вероятно, с худшими последствиями. Но все сводилось ко мне… и множествам моих скудных решений и нерешительности.

Я воспользовалась туалетом так быстро, как только мог затекший пациент, и поплелась обратно на койку. Свернувшись в клубок, я задумалась, что делать дальше. Ничего на ум не приходило, мои глаза плавно закрылись от боли и усталости, и я заснула.

В какой-то момент я проснулась, когда сиделка — Сидни, как я предположила, поскольку была слишком сонная, чтобы спросить — проверила мои жизненные показатели и снова подключила к адской пикающей машинке. Полностью не просыпалась до утра, когда вернулась яркая и веселая Сьюзи.

— Вот она, милочка. О, и даже бодрствует! Замечательно! — Она подошла, чтобы посмотреть на мои показатели, и вручила парочку таблеток от боли, которая слегка отпустила меня. Я едва разглядела полную, веселую женщину, уставившись на прекрасное видение рядом с ней.

— Привет, сестренка, — прошептала Анна, садясь у подножья кровати. Ее длинные волосы, собранные в высокий хвостик, вернулись к традиционному почти-черному, блестящему, шикарному оттенку. Ее свитер был бирюзового цвета и достаточно облегал, чтобы показать все изгибы девушки. В кои то веки мне было плевать, как я смотрелась на ее фоне. Было важно лишь то, что дорогой мне человек был рядом.

Мои глаза увлажнились, пока сиделка занималась своими делами. Кажется, я слышала какое-то бормотание об «обеде через час», который мне стоило попытаться съесть сегодня, прежде чем она вышла за дверь. Мой разум мгновенно отметил, что уже было обеденное время, а затем вновь сосредоточился на Анне, смотрящей на меня идеально зелеными, но грустными глазами.

Только я собралась спросить, что она тут делала, как девушка тихо заговорила:

— От этих парней одни неприятности, не так ли?

Я скривилась, поняв, что она все знала. Девушка легко покачала головой и вздохнула, затем подошла и обняла меня.

— Серьезно, Кира… о чем ты думала? Вмешиваясь в драку?

Я подавила всхлип и буркнула:

— Я и не думала… разве не заметно?

Она прижимала меня с мгновение, затем залезла ко мне на кровать, устраиваясь от меня сбоку, который не был присоединен к капельнице. Сестра крепко взяла меня за руку и положила голову мне на плечо.

— Ну, я здесь для того, чтобы теперь думать за тебя, — пробормотала она мне в плечо, и я слабо улыбнулась, расслабляясь от ее теплоты.

— Я люблю тебя, сестренка, и очень рада, что ты здесь… но все-таки, что ты тут делаешь? — я надеялась, это не звучало неискренне. Мне действительно было в радость ее присутствие.

Она отодвинулась, чтобы посмотреть на меня.

— Денни. Он позвонил мне после… несчастного случая. — Ее глаза сузились. — Тебе повезло, что он дозвонился до меня, а не мамы с папой. Твоя покалеченная задница уже была бы в самолете домой.             

Я съежилась от этой мысли. Нет, будет лучше, если родители никогда не узнают об этом.

— Ясно, а как же твоя работа и остальные дела?

Она выгнула бровь.

— Пытаешься от меня избавиться? — Я уже отрицательно качала головой, вцепившись в ее руку, и девушка засмеялась. — У меня не было постоянной работы. Если честно, думаю, мама будет рада моему отсутствию на ее диване. И где мне еще искать работу, как не на Западе, с моей самоуничтожающейся сестрицей?

Она улыбнулась мне, и ее слова медленно начали обрабатываться в моей голове.

— Погоди… ты остаешься в Сиэтле?

Анна пожала плечами и вновь положила голову мне на плечо.

— Я просто собиралась убедиться, что твоя проблемная пятая точка в порядке, но затем услышала, что ты нуждаешься в местожительстве, и подумала, что могла бы найти тут работу и делить с тобой квартиру. По крайней мере, пока ты не закончишь университет. — Она взглянула на меня с поразительно прекрасным и игривым выражением. — Как думаешь, меня возьмут в «Хутерс»[1]? Могу поспорить, парни там дают сумасшедшие чаевые.

Я закатила глаза от заявления своей капризной сестры, а затем сузила их.

— Откуда ты знаешь, что мне негде жить? Келлан сказал мне только вчера…

Ее лицо лишилось всех эмоций, девушка стала походить на оленя в свете фар приближающейся машины, хотя и на довольно привлекательного.

— Черт. Я не должна была об этом упоминать. Вот дерьмо, он разозлится. — Она снова пожала плечами. — Ну ладно. — Анна села на подушку, и я приподняла голову, гадая, о чем та толковала.       

— Я натолкнулась внизу на Кела. Он рассказал мне, что происходит. И сказал, что попросил тебя съехать. — Она снова приподняла бровь. — Выглядит парень хреново, кстати говоря. Сексуально, но все равно хреново. Это Денни так его…?

Я кивнула, не задумываясь над словами.

— Келлан все еще здесь… в больнице? — Я думала, что он напишет мне записку и пойдет домой, топиться в бутылке «Джека» в компании девушки… или девушек.

Она вздохнула и заправила мне волосы за ухо, ее пальцы замерли на жутком синяке на лице.

— Он безумно тебя любит, Кира. Кел не уйдет из больницы. Он бродит внизу, пьет кофе и ждет новостей, если твое состояние вдруг изменится. — Анна убрала руку и спрятала ее под подушку. — Некоторые из медсестер даже обсуждали его, когда я поднялась. Судя по всему, он приворожил их, они частенько рассказывают ему новости о тебе. — Девушка закатила глаза. — Больница просто полнится их любовью.

Я покраснела и уставилась в потолок. Пыталась представить, где он сейчас может находиться, почувствовать его тепло сквозь расстояние. Но все, что я ощущала, была тупая боль в голове и сердце.

— Он не вернется сюда… не так ли?

Сестра тяжело вздохнула, и я взглянула в ее блестящие глаза.

— Нет, — прошептала она. — Келлан сказал, что ему слишком сложно. Парню нужно пространство. — Девушка мило и недоуменно приподняла бровь. — Он сказал, что ему нужна минутка. — Анна пожала плечами, будто ничего не понимала.

Я закрыла глаза. Поняла. Наш код… ему нужен был перерыв… от меня. Как сильно я ранила его в этот раз? Достаточно, чтобы он держался подальше… почти. Даже несмотря на то, что я страдала от одиночества, что отпугнула от себя двух мужчин, мне грел сердце тот факт, что ему все еще было не наплевать, чтобы оставаться рядом.

Открыв глаза, я прислушалась к голосу сестры; он в кои веки был полностью серьезным.

— Серьезно, Кира, о чем ты думала… поддерживая роман с двумя мужчинами? — Она сухо улыбнулась. — Ты что, ничему не научилась из фиаско с Джоном и Таем?

Я улыбнулась при упоминании ее любовного треугольника, а затем нахмурилась, вспоминая свой.

— Я определенно никогда не планировала этого, Анна. Просто… я… — я тяжко вздохнула и почувствовала слезы в глазах, — … увлеклась.

Она крепко прижала меня и поцеловала в голову.

— Ты такая идиотка, Кира. — Я отодвинулась, чтобы посмотреть на нее, раздражение ясно было написано на моем лице. Анна весело улыбнулась. — Парламентера не убивают. Ты должна знать, какой бардак развела. — Она коснулась моей головы, делая акцент.

Меня охватило смирение, и я снова закрыла глаза.

— Знаю… Я идиотка.

Она обняла меня, когда слезы стали катиться по щекам.

— Ну, ты все равно моя маленькая сестренка, и я тебя люблю. — Она вздохнула, а я заплакала ей в плечо. — Я всегда говорила тебе привязываться к книгам, а не к людям. Общение — не твой конек.

Говорит королева разбитых сердец, подумала я с легкой обидой.

Будто услышав мои мысли, Анна отклонилась.

— Я не говорю, что являюсь примером для подражания, но, по крайней мере, я никогда ничего не обещаю парням. А ты пообещала обоим, не так ли?

Я кивнула и поднесла ладони к лицу, издав всхлип горя и вины. Сестра прижала меня и погладила по спине.

— Все нормально… все будет хорошо. Ты просто так молода и неопытна, а Келлан сексуален до безумия.

Я замерла и подняла на нее взгляд, качая головой. Девушка сама все поняла.

— Знаю… между вами было большее. Я заметила его более нежную сторону. Как и меланхолию, скрытую боль, напряженность его музыки. Думаю, на самом деле, он очень душевен и эмоционален. И что ему практически невозможно отказать.

Я вздохнула и сползла на нее, радуясь, что хоть она понимала — его внешность ни при чем… почти. Она снова погладила меня по спине и прошептала, что все будет хорошо. Долгое время мы просто молчали, наконец, девушка вздохнула и отодвинулась от меня.

— Ты, должно быть, ненавидела меня, когда я приезжала в прошлый раз. — Она слегка покачала головой на подушке. — Я ведь так цеплялась к Келлану.

Я открыла рот, но вспомнила тот ужасный визит, когда я предполагала худшее о них с Келом, и мне пришлось опять попытаться заговорить, когда в первый раз не получилось.

— Нет, — наконец, прошептала я. — Никогда тебя не ненавидела. В отличие от него. — Анна весело на меня посмотрела, а я продолжила пояснять: — Он заставил меня поверить, что вы переспали.

Ее глаза расширились, а после в них проявилась злость.

— Что-что он сделал? — Ее голос успокоился вместе с лицом. — Погоди… поэтому ты так долго избегала со мной разговоров? Господи, я думала, ты обиделась, что я схватила Денни за попку в аэропорту.

Я рассмеялась и почувствовала облегчение, что хоть кто-то мог вызвать у меня еще смех.

— Нет, это было весело. — Я вздохнула, наблюдая за ее идеальными изумрудными глазами. — Не злись на Кела. Он был обижен и зол, хотел меня помучить. Ты просто попала под руку. До недавнего времени я не знала, что ты спала с Гриффином. — Тут я умолкла и сузила глаза. — Гриф… серьезно?

Она прикусила губу и тихо взвизгнула.

— Боже, наконец-то я могу рассказать тебе эту историю. Ты же знаешь, что я умирала, так хотела поделиться ею, не так ли? — Мои щеки сменили три оттенка красного, пока она поведывала мне всю свою историю… боже, я узнала все, что они делали в ту ночь. Под конец мой живот слегка крутило, но я все же выдавила слабую улыбку. — Ты же знаешь, что я бы никогда не коснулась Келлана, если бы ты мне рассказала о происходящем… правда?

Я вздохнула и обняла ее.

— Знаю… ты понимаешь, почему я не могла рассказать?

Она покачала головой.

— Нет… ну, может быть. — Сестра поцеловала меня в лоб. — Я люблю тебя, Кира.

Она лежала со мной, пока не принесли обед, а затем девушка встала и начала разглагольствовать о том, как хочет найти работу и квартиру для нас, что-то милое и с видом на реку. Я вздохнула и начала есть свой пудинг. Если кто и может в Сиэтле найти квартиру и работу до заката, то это моя сестренка. Она снова меня поцеловала и сказала, что скоро вернется с хорошими новостями. Если честно, я ожидала ее возвращения в любую секунду.

После обеда я еще поспала и проснулась, когда зашла медсестра, а затем вновь задремала. Не знаю, была ли сонливость результатом несчастного случая или медикаментов, или всепоглощающего факта, что я не хотела в тот момент разбираться со своей жизнью.

Но та не оставляла меня в покое. В тот вечер меня навестил Денни, он слегка улыбнулся, заметив, что я иду на поправку.

— Привет. — Парень наклонился, будто собирался поцеловать меня в губы, а затем вспомнил, почему не должен этого делать, и поцеловал в лоб. Привычки… от них трудно отказаться.

Денни поставил стул рядом с кроватью на этот раз. У меня появилось ощущение, что он дистанцировался, готовился к последнему разрыву, который вскоре должен был наступить. Его глаза задерживались на синяке на моем лице, пока мы говорили о разных мелочах — он бросил ненавистную работу, родители были счастливы его возвращению домой и расстроены, что я не поеду с ним. Денни также оставлял мне свою машину, поскольку не мог позволить взять ее с собой.

Последняя часть информации удивила меня, парень быстро заметил мое слезливое выражение.

— Я знаю, что ты хорошо о ней позаботишься, Кира. — Его акцент был теплым и нежным, и всего на мгновение я стала скучать за ним, несмотря на то, что он сидел рядом.

Мне хотелось поговорить о более важном — о нашем инциденте, о чувстве вины, которое у него появлялось каждый раз, когда он смотрел на меня, о моей вине, о нашей любви, хоть и не такой, как раньше, об измене…

Но я не стала. Была слишком усталой и слабой, чтобы выдержать очередной душещипательный разговор, пока я была подключена к этому чертовому пикающему монитору, медленно сводящему меня с ума. Вместо этого мы касались лишь общих тем. Я рассказала ему, как Анна все бросила, чтобы переехать сюда ко мне, что сейчас она охотится за квартирой и работой. Денни согласился, что она найдет их за считанное количество времени.

Его брови приподнялись, когда я заговорила о переезде к сестре, и я видела, что он хочет спросить о Келлане. Что бы они ни обсуждали между собой, Кел либо не знал на тот момент, либо не хотел делиться новостью о просьбе съехать с его дома. И что он тоже меня бросил. Но Денни не задавал вопросов. Может, он слишком боялся ответа. Слишком велико было искушение остаться, если бы я сказала, что мы с Келом не пара. А может, ему было плевать.

Парень оставался со мной до прихода Анны. Она быстро обняла его, что вызвало у меня недоумение; обычно она более открыто выражала свою любовь. Но когда девушка взглянула на мое лицо — я поняла. Денни сделал мне больно, поэтому упал в ее глазах. Мне стоило поговорить с ней об этом, поскольку, фактически, он не пытался меня обидеть и не мог быть виноват в моей глупости. Как она и сказала — я была идиоткой.

Повернувшись ко мне, она практически засияла, заговорив о нашей новой квартире и новой работе… в «Хутерс». Я вздохнула и стала слушать о том, как она быстро стала королевой заведения, поскольку старик не переставал пялиться на ее задницу, и она пообещала ему бесплатную порцию крылышек каждый раз, как он будет приходить в ресторан. После этого, дело было сделано. Моя сестра могла заставить мужчин сделать все ради нее.

Денни тихо попрощался с нами и поцеловал меня в лоб, его глаза не отрывались от синяка на моем лице. Когда он был в проходе, я почувствовала, как сжалось сердце, а затем Анна крикнула «подожди» и вышла вместе с ним. Не знала, о чем они говорили, но их не было добрых двадцать минут. Когда девушка вернулась, я спросила ее об этом, но она лишь улыбнулась. Мне было любопытно, но я так устала, что не стала развивать тему. Может, они смирились со своими разногласиями, и Анна будет добрее к нему. Мои раны действительно не были его виной.

Сестра задержалась еще на час. Я с беспокойным видом сказала, что со мной все будет нормально и, если она хочет, то может идти… общаться. Она дьявольски улыбнулась и ответила, что вернется завтра днем. Я была уверена, что в ее планах на будущее была встреча с Гриффином. Меня радовало, что тот, каким-то странным образом, привлекал ее, но я этого не понимала. И теперь в моей голове было до ужаса детальное описание их встреч.

Она вправду вернулась следующим днем и рассказала мне об их невероятно долгой ночи. Если я и могла похвалить за что Гриффина, так это за его… выносливость. Позже пришли и другие мои друзья. Меня навестили Мэтт и Эван, каждый быстро меня обнял. Казалось, им немного некомфортно, но ребята все равно хотели поддержать меня своим присутствием. Эван выглядел виноватым, будто чувствовал, что должен был там быть, или сказать Денни раньше, или еще что. Когда он уходил, я убедила его, что он не сделал ничего плохого. Парень кивнул, широкая улыбка озарила его радостное, плюшевое лицо, когда он подобрал меня для медвежьих объятий, шепча о том, как он рад, что я была в порядке.

Дженни и Кейт пришли перед своими сменами, глаза первой девушки прослезились, когда она осмотрела мое лицо. Она крепко меня обняла и повторяла снова и снова, как она и все на работе были рады, что я в целости, и как все ждали моего возвращения в бар.

Я отодвинулась и посмотрела, как еще одна слеза скатилась по ее щеке.

— Дженни… я не могу вернуться в «Пита».

Ее голубые глаза расширились.

— Но… почему нет, Кира?

Теперь увлажнились мои глаза.

— Не могу… я не могу быть рядом с… ним.

В комнате стало очень тихо, все поняли, когда я имела в виду. Кейт и Дженни переглянулись, и я стала гадать, были ли Келлан еще здесь и не встретились ли они с ним внизу, как моя сестра. По взгляду Кейт и хмурому выражению Дженни я поняла, что так и случилось.

Отсутствие у Дженни аргументов только подтвердило мое подозрение.

— И куда ты пойдешь?

Я покачала головой, слезы, наконец, пролились на мои щеки.

— Не знаю. У вас нет знакомых, нуждающихся в официантке среднего уровня?

Подруга грустно покачала головой и обняла меня.

— Ты лучше среднего. Я поспрашиваю. Но без тебя будет все по-другому, Кира… все.

Чувствуя себя недостойной ее похвалы, я смогла лишь кивнуть и обнять ее в ответ. Девушка отодвинулась, чтобы посмотреть на меня и, смахивая слезы, сказала:

— Ну, даже если мы не будем работать вместе, мы ведь все равно останемся подругами?

Я кивнула и вытерла собственные слезы.

— Так точно.

После ухода Дженни и Кейт пришел Гриффин, что меня немного удивило. Естественно, он пришел, чтобы забрать Анну. Но парень все же обнял меня… довольно страстно, но я оценила эту небольшую сентиментальность, если не его исполнение. Хлопая его по заднице, сестра игриво нахмурилась на его «чувствительность». Парень сделал невинный вид и прижал ее для мерзкого французского поцелуя. Обжимаясь, они попрощались со мной и ушли, чтобы, как сказал Гриффин, «окрестить новую квартиру». Я молилась, чтобы они держались подальше от предназначенной для меня комнаты.

После их ухода врач осмотрел меня и остался довольным моим состоянием. Он приказал медсестрам отключить чертов аппарат и отсоединить меня от капельницы. Поедая свой безвкусный ужин, я молилась почувствовать себя в том же отличном состоянии, в котором находилась, по словам доктора. После ужина меня снова навестила Сьюзи, а затем оставила в покое, тишина палаты тяжко давила на мою голову.

Комната была полностью освещена, но тьма зимней ночи будто бы проникала сквозь широкое окно, будто мрак крал мое тепло и свет. Я смотрела на эти лишающие радости окна часами, наблюдая за густеющей темнотой. Затем вздрогнула и натянула одеяло. Меня преследовало чувство холода и одиночества. На меня давили вина и раскаяние, сжимаясь до пульсирующей точки в голове. Пока я гадала, как мне это пережить, из дверного прохода донесся тихий голос с акцентом:

— Привет. Как ты?

Я оторвала взгляд от окна и смахнула слезу со щеки, которую не замечала раньше. Денни прислонился к дверной раме, его руки были сложены на груди, а нога согнута, будто он уже давно наблюдал за мной. Он нежно улыбнулся, слабая версия его глуповатой ухмылки, которая озаряла мое сердце. Сегодня… сегодня она вызвала у меня еще больше слез.

Он мгновенно двинулся ко мне, но остановился на полпути, будто разрываясь между своими чувствами. Парень оглянулся на дверь, сквозь свои слезы я заметила расплывчатую фигуру, отступающую назад. Я не могла разобрать лицо, но знала, кто это был. Я знала, что Келлан приходил сюда, но заставлял себя держаться от меня на расстоянии. Как и прежде, мы вернулись к политике «без касаний». Только теперь все стало еще хуже, поскольку мы даже не виделись.

Я всхлипнула, и это помогло Денни принять решение. Он пересек расстояние между нами и сел рядом, беря мою руку в свою. Это было простое касание, гораздо более дружеское, чем я привыкла получать от него в расстроенных чувствах, но знала, что большего парень себе не позволит. Я сжала его руку, наслаждаясь тем утешением, которое могла от него получить.

— Не плачь, Кира… все хорошо.

Я шмыгнула и попыталась успокоиться, ненавидя тот факт, что прекрасный мужчина рядом утешал меня… когда я была той, кто уничтожил его. Это казалось несправедливым. Он должен был кричать и злиться на меня, называть шлюхой и хлопать дверью напоследок, не оглядываясь на меня. Но… это был бы не Денни. Он был добрым и заботливым. И по тому, как его глаза все время были направлены на мою рану, я знала, что большая часть его продолжительного присутствия была связана с тем, что он чувствовал огромную вину, что ударил меня.

Я подавила слезы, пока мы молча наблюдали друг за другом. Теплота его руки успокоила меня, всхлипы прекратились. Парень снова улыбнулся, как только мои слезы высохли.

— Видел твой новый дом, — тихо сказал он. — Думаю, тебе понравится. У твоей сестры хороший вкус.

Я склонила голову.

— Ты видел его? — Денни кивнул, и я сжала его руку. — О чем вы с Анной вчера говорили?

Он опустил взгляд и покачал головой.

— Она немного злится на меня за наш инцидент. — На мгновение его глаза омрачились болью и скользнули по моему синяку. — Она хорошенько меня отругала. — Я улыбнулась, и он ответил тем же, из-за чего глаза парня ожили.

— В любом случае, как только она успокоилась, то попросила меня помочь перевезти твои вещи. Я свои тоже забирал, потому… — он пожал плечами. — Я согласился. Сегодня мы со всем разобрались, также Анне отдали свою мебель Гриффин, Кейт, Дженни… в общем, все, кто мог. — Денни робко провел рукой по моим волосам, заправляя прядь за ухо. — Ты готова к переезду.

Я попыталась найти в этом положительные стороны, выдавливая улыбку, но внутри у меня все болело от расставания с домом, который принес мне столько удовольствия, пока не начался весь этот бардак. Денни понимал мою меланхолию и нежно погладил меня по щеке, прежде чем убрать руку и положить себе на колено.

— Что насчет тебя? Где ты живешь, пока ты… здесь? — спросила я дрожащим голосом.

— У Сэма. Он был очень добр ко мне. Я уже с пару дней устраиваюсь на его диване. — Парень пробежался рукой по волосам и кривовато улыбнулся. — Я не мог оставаться с Келом. Мое терпение к нему не безгранично.

— А почему вы… — Я позволила сойти вопросу на нет, не желая пробуждать его злость по поводу нашего предательства. Не то, чтобы ее не было, но, по крайней мере, она не очевидна.

Но Денни не дал сменить тему.

— Почему мы что? Не убиваем друг друга? Не кричим, не ругаемся и не деремся? Почему мы прилично себя ведем?

Я пожала плечами и съежилась. Он посмотрел на меня на мгновение, и мне показалось, что я заметила злость в его глазах, но не была уверена. Когда он снова заговорил, его голос был сдержанным с заметным акцентом.

— Я мог убить тебя в ту ночь… мне даже не хочется думать о том кошмаре. Но… даже с тем, что я натворил, для меня ситуация сложилась бы гораздо хуже, чем вышло. И Келлан тому причина.

Я наклонила голову в полном недоумении.

— Не пон…

Он вздохнул, его лицо смягчилось.

— Знаешь, я никогда особо не задумывался о совместной жизни с ним. О том, как сильно он привлекал девушек. Еще в школе он мог просто посмотреть на одну, и… — Он снова вздохнул, а мое лицо слегка покраснело. — Я никогда не задумывался, каким искушением он мог быть… для тебя. Не думал, что это будет иметь значение, ведь мы с тобой были такими… — Он закрыл глаза, а мои вновь наполнились слезами. В этот момент я ненавидела себя за то, что сделала с ним. Я начала тянутся свободной рукой к его щеке, но остановилась и дала ей упасть обратно на колени, когда он открыл глаза. Парень спокойно выдержал мой взгляд. — Когда я все понял… я знал, что не смогу с ним соперничать.

Я часто заморгала и нахмурилась. Соперничать с Келом? Ему и не нужно. Я всегда хотела его. Ну, может часть меня не хотела? Парень заметил мое недоумение.

— Когда я начал складывать вместе кусочки паззла — ваши взгляды, прикосновения, которые я игнорировал, какой далекой ты стала, расстроенной, когда его не было рядом — я уже тогда знал, что потерял тебя. У меня не было шанса против… — он закатил глаза и покачал головой, посмотрев на простыню на кровати, — скорее всего, самого привлекательного мужчины на Северо-западном побережье.

— Денни, я…

Он перебил меня.

— Я так на него злился за это. — Он поднял на меня взгляд, затем опустил его на руки, все еще держа мою ладонь. — Будто знал, что ты не сможешь противостоять его обаянию, потому все зависело от него… и он меня подвел. — Я начала опускать голову, когда он поднял свою, и мы встретились глазами. — Думаю, поэтому я и попросил его в аэропорту держаться от тебя подальше. Я не думал, что ты сдержишься, нет… доверял тебе, но только в том случае, если бы он держал дистанцию. — Парень пожал плечами. — Келлан завоевывал всех девушек, которых хочел, и я знал, что ты не будешь исключением, если он сильно постарается. Я просто не мог с ним соперничать.

— Все было не так, Денни. — Я хотела поспорить с ним, но говорить было нечего. Я не могла в точности описать Денни, что я начала все, что случилось с нами. Что Кел не заслуживал его ярости, поскольку я была инициатором нашего контакта… а он уже был влюблен. Какими бы не были мои добрые намерения в начале, когда Денни уехал, где-то по пути я поддалась ему, даже раньше, чем это стало явным.

Что еще хуже, я тоже влюбилась. Даже не знаю, когда это случилось. Может, первая неловкая встреча в коридоре, или когда я плакала в его объятиях, или когда он сказал, что я красавица, или когда я впервые услышала, как он поет — ту красивую песню, которая все еще трогала меня. Одно я знала наверняка — я влюбилась. Дико, безумно, и эта боль прибавлялась к моей нынешней, пока я наблюдала, как глаза Денни наполнялись нескрываемой болью.

— Когда я увидел вас на парковке… на самом деле увидел страсть между вами… я так его возненавидел. Ненавидел, что он забрал у меня. Я хотел прикончить его за то, что он отнесся к тебе, как к одной из своих поклонниц. — Он покачал головой и перебил меня, когда я попыталась возразить. — Мне не приходило в голову, что он был влюблен. Что вы были влюблены. Даже не думал о твоей доле вины. Я посадил тебя на пьедестал…

Я кивнула и опустила голову, слезы жгли мне глаза, грозя пролиться. Я была недостойна пьедестала, а по его выражению, когда он это сказал… я подумала, что теперь он был с этим согласен. Чувствуя себя очень глупо, я тихо согласилась, что он должен иначе на меня посмотреть.

— Так и было. Мы были влюблены… но никогда не хотели ранить твои чувства.

Парень вздохнул.

— Знаю. Теперь знаю. — Он погладил пальцем мою руку, подсознательно проделывая узоры на коже. Наконец, он снова заговорил. — Драка… у меня было впечатление… — он посмотрел на меня. — Будто это был не я, будто смотрел жуткий фильм, который не мог остановить. Я даже не помню всего, что говорил и делал. Как если бы я покинул свое тело на секунду.

Я кивнула и отвернулась, ненавидя то, до чего я его довела. При звуке его напряженного голоса, я снова повернулась к нему.

— Я чувствовал лишь ненависть. Мои глаза накрыла красная пелена. — Денни всматривался в меня, периодически посматривая на мою рану, о которой никогда не забудет. — Я не мог контролировать собственные действия. Просто хотел причинить ему боль. — Он снова вздохнул и посмотрел в потолок. — Кажется, я сошел с ума.

Он закрыл глаза и покачал головой.

— Я мог потерять все… все. — Я нахмурилась от горя на его лице. — Келлан — причина, по которой я сейчас не в наручниках за избиение.

Моя челюсть отпала, а брови свелись так близко к переносице, что голова заболела. Его темные глаза осмотрели мое недоуменное лицо.

— Я избил его до полусмерти, Кира. Ударил тебя до потери сознания. Я мог убить… я мог серьезно ранить вас. За такое людей отправляют в тюрьму. Но не меня. Я вскоре уезжаю из страны и единственная этому причина… потому что Келлан прикрыл меня.

Я покачала головой.

— Не понимаю.

Он нежно улыбнулся, его лицо расслабилось.

— Знаю. Когда ты упала, как только мы узнали, что ты все еще дышала и была жива, — он пожал плечами, — он уговорил меня уйти.

— Уйти?

Денни кивнул и печально улыбнулся.

— Мне не хотелось. Я хотел помочь тебе. Сделать хоть что-нибудь. Он закричал на меня… не самые приятные вещи, и сказал, если я не уйду, меня посадят. — Глаза Денни скользнули по темным окнам, будто впитывая в себя их тьму. — Ты была такой бледной… крошечной… едва дышала. Он держал тебя так крепко, а я хотел быть тем… — Он выдохнул и закрыл глаза.

— Кел убедил меня, что я должен уйти и позвать на помощь, а когда приехали санитары, он сказал, что на вас напали. Что его избили, и ты попыталась помочь, тогда они напали и на тебя. — Парень вздохнул и посмотрел в мои расширившиеся глаза. — Он даже отдал мне свой бумажник для правдоподобности. — Денни покачал головой и отвернулся к окнам. — Все купились на это. Я приехал в больницу позже, никто даже не задавал мне вопросов.

В его глазах была вина и грусть.

— Будто мне сошло все с рук… ваше избиение… благодаря ему. — Он опустил взгляд, и на мое одеяло упала слеза. Я автоматически вытерла его щеку. — Это убивает меня.

Я покачала головой.

— Нет… не нужно. Он был прав. Тебе достаточно досталось за наши ошибки. Ты не должен терять все из-за того, до чего мы тебя довели… — Снова накатили слезы, я не могла сдержать их, как и порыв обнять его. Я вскинула руки вокруг Денни, и парень напрягся, но затем расслабился и обнял меня в ответ. — Мне так жаль.

Он разбито выдохнул и погладил мою спину.

— Знаю, Кира. — Парень крепко прижал меня, и я почувствовала, как его тело содрогается. — Мне тоже жаль. Очень жаль.

Он позволил мне обнимать его большую часть ночи, почти всю. Где-то между нашими повторяемыми взаимными извинениями мы заснули, вцепившись друг в друга. Под утро я была уверена, что хоть мы и никогда не будем иметь прежней связи, она все равно оставалась между нами. И я нашла в этом огромное утешение.

[1] Hooters — торговая марка двух частных ресторанных сетей: Hooters of America и Hooters, Incorporated. Само название ресторана в английском языке имеет двоякий смысл: с одной стороны, это сленговое название совы (отсюда и сова на логотипе), с другой — сленговое название для женской груди. Целевой клиентурой являются мужчины, поэтому основой имиджа ресторана является сексапильность официанток.