1 глава. Московская гостья
1985 год, Москва. На улице царила морозная зима. Снежинки кружились в воздухе, оседая на моих волосах, пока я стояла на Московском вокзале, ожидая своего поезда. Ну, как сказать, в ожидании. Будь моя воля, я бы осталась в столице, но отец решил иначе. Из-за накалявшейся криминальной обстановки в Москве он посчитал, что мне будет лучше уехать в Казань, к дяде и тёте.
Конечно, я соскучилась по ним — не виделась уже лет восемь. И не только по ним, но и по своим двоюродным братьям, Марату и Вове. Однако в то же время мне было как-то неловко. Мы ведь не виделись так долго, и я просто не могла представить нашу встречу спустя такой солидный промежуток времени. К тому же, я никогда раньше не ездила к ним одна, а тут предстояло быть с ними непонятно сколько времени наедине.
Но, в какой-то мере, меня это и привлекало – у меня появится некая свобода от отцовской опеки. Нет, он не был злым или гиперопекающим. Он просто беспокоился обо мне, так как знал, что может произойти с одинокой девушкой на улице. Хотя чаще всего меня никто не трогал. Было, конечно, пару моментов нападений, но они были спланированы, и как ни крути, это бы произошло.
И вы спросите, почему? А я отвечу просто: мой отец был непростым человеком, а если точнее – одним из лидеров крупного Московского ОПГ «Ореховские». Его зовут Сергей, но только для меня; для остальных он Сильвестр. На первый взгляд покажется, что он жестокий и грубый человек, и отчасти это правда. Но по отношению ко мне он был очень добрым и любящим отцом. Впрочем, пока что отойдём от этого.
Я уже устала и замёрзла ждать поезд. Но вот послышались звуки из громкоговорителя: «Поезд Москва-Казань отправляется через 15 минут!» Все люди в спешке начали заходить в вагоны, и я не была исключением. Пройдя в своё купе, я сняла с себя куртку, надеясь, что согреюсь в поезде, после чего села на нижнюю полку, начиная раскладывать свои вещи. В купе зашла пожилая женщина.
— Здравствуйте, — произнесла я, на самом деле ради приличия, так как не горела желанием завязывать с кем-либо разговоры.
— Здравствуй, внученька. Как тебя зовут? — Бабушка улыбнулась.
— Аврелия. А как к вам можно обращаться?
— Полина Филипповна.
— Полина Филипповна, — повторила я, кивнув. Не знаю почему, но мне показалось, что эта милая старушка не будет задавать лишних вопросов. Возможно, ее спокойствие было именно тем, что мне сейчас нужно.
Полина Филипповна присела напротив меня, на свою полку, и начала неспешно доставать из своей сумки вязание. Спицы мерно постукивали, создавая уютный ритм, нарушавший тишину купе.
— Куда путь держишь, внученька? — спросила она, не отрывая взгляд от петель.
— В Казань, — ответила я. — К родственникам.
— Ох, Казань... Город хороший, большой. И люди там душевные. Но время сейчас неспокойное, — она вздохнула. — Везде неспокойно. Раньше как было? Дети гуляли по дворам, а сейчас посмотришь — все поделены, то одни «район держат», то другие.
Я лишь молча кивнула, делая вид, что это обычные старческие рассуждения. На самом деле каждое ее слово отзывалось во мне холодной тревогой. Отец не зря отправил меня именно сюда. Он знал, что и в Казани не всё гладко, просто, вероятно, считал, что здесь для меня будет безопаснее, чем в эпицентре московских разборок «Ореховских». Или же он надеялся, что мои братья смогут присмотреть за мной, не догадываясь, что они сами глубоко погрязли в этом болоте.
Я посмотрела в окно. За ним уже мелькали огни Подмосковья, постепенно уступая место тёмным полям. Поезд набирал ход, унося меня всё дальше от привычной жизни. От отца, его власти, его правил. От моей «золотой клетки». Полина Филипповна, кажется, уловила мою задумчивость и, подняв на меня свои добрые глаза, мягко улыбнулась.
— Что ж, Аврелия, не унывай. Всякая дорога к чему-то новому ведет. Главное, чтобы к доброму.
Я отвела взгляд. Доброе ли ждало меня в Казани? Я сомневалась. Мой отец всегда говорил, что добро и зло – понятия относительные. Особенно, когда речь идёт о выживании. И сейчас, в поезде, качающемся на рельсах, я чувствовала, как на меня надвигается совершенно иной мир. Мир, где правила устанавливаются не на московских совещаниях, а на улицах, где слово имеет вес, а кровь – цену. Мои братья, Вова и Марат... Как они там? Изменились ли? Смогут ли они понять меня, или я стану для них лишь обузой?
Поезд немного вздрогнул, и я оторвалась от своих мыслей, вернувшись к реальности купе, где Полина Филипповна уже спокойно вязала, а я, Аврелия, ехала навстречу неизвестности.
От автора
Понравилось ли вам начало истории? Стоит ли вообще писать продолжение?