Цена молчания

Гарри стоял напротив меня, скрестив руки на груди, и смотрел так, будто я была не человеком, а задачей, которую он уже решил.
На его лице появилась улыбка - медленная, самодовольная.
Улыбка человека, который слишком долго держал тайну и наконец получил слушателя.
- Знаешь, - сказал он спокойно, почти дружелюбно, - есть один минус у гениальных планов. Их некому оценить.
Он сделал шаг ближе.
- А сегодня ты умрёшь, Оливия. Значит, можно наконец рассказать правду. Хочется же кому-то сказать, насколько мы были... точны.
Меня передёрнуло. Я попыталась пошевелиться - тело всё ещё было чужим.
Сара стояла чуть в стороне. Она смотрела на меня без злости. Даже без ненависти.
С интересом.
- Я начну, - сказала она легко. - Это всё-таки моя история.
Гарри кивнул, будто передавал ей слово на сцене.
Сара подошла ближе. Её голос был ровным, почти спокойным - как у человека, который давно всё пережил и теперь просто констатирует факты.
- Мои родители - моральные уроды, - сказала она. - И это не эмоция. Это диагноз. Если бы не они, возможно, я была бы... другой.
Она усмехнулась.
- Когда мне было шестнадцать, отец Гарри решил, что может делать со мной то, что ему хочется. Он был уверен, что ему всё можно.
Я резко вдохнула.
- Ничего между нами не было, - продолжила Сара, будто читая мои мысли. - Я не позволила. Но он был пьян. Уверен в себе. Слеп.
Гарри позаботился об остальном.
Она повернулась к нему.
- Он опоил его. Сделал нужные кадры. Угол, свет, монтаж - всё выглядело так, будто это была связь.
Гарри пожал плечами.
- Отец был разочарован не во мне, - добавил он. - Он был разочарован в себе. И это было... удобно.
Сара продолжила:
- Мы шантажировали его почти год. Не потому что нам нужны были деньги. Деньги - скучны. Нам нужно было ощущение власти.
Она посмотрела прямо на меня.
- Потом мы решили пойти дальше.
У меня внутри всё сжалось.
- Отец Итана, - сказала она. - Та же схема. Алкоголь. Камера. Ложь.
Он даже не понял, что происходит.
- Итан узнал, - вмешался Гарри. - Но не всё. Он думал, что она просто... - он сделал неопределённый жест. - Спит с ними.
- Он начал следить за мной, - продолжила Сара. - Узнал про второго. Про отца Гарри.
И тогда я поняла: он не остановится.
Она на секунду замолчала. Потом сказала тише:
- Итан стал угрозой.
Я почувствовала, как холод поднимается от позвоночника к шее.
- Я решила, что он должен исчезнуть, - сказала Сара. - Но не просто умереть. Он должен был стать чужой виной.
Она медленно наклонилась ко мне.
- Я использовала твой ноутбук, Оливия.
Мир качнулся.
- Искала в браузере информацию. Яды. Дозировки. Последствия. Всё - с твоего устройства. С твоего IP.
Чтобы, когда его найдут, след вёл к тебе.
- Ты... - мой голос сорвался. - Почему я?
Сара выпрямилась.
- Потому что ты раздражала меня с первого дня, - сказала она без колебаний. - Твоя доброта. Твоя вера в людей. Твоя наивность.
Ты смотришь на мир так, будто он не ломает.
Она наклонила голову.
- А я люблю ломать.
Гарри подошёл ближе и положил руку ей на плечо.
- Она была идеальной ширмой, - сказал он. - Чистая. Правильная. Юрист.
Кто бы заподозрил такую?
Я закрыла глаза.
И именно в этот момент поняла самое страшное.
Моя ошибка была не в том, что я молчала.
И не в том, что доверяла Ною.
Моя ошибка была в том,
что я верила, будто зло всегда выглядит как зло.
А оно всё это время
улыбалось мне из моей же комнаты.
Гарри уселся на край кровати, скрестив руки и опершись локтями на колени. Его улыбка была медленной, почти театральной, как у художника, который закончил картину и наслаждается реакцией зрителя.
- Знаете, - начал он, - когда мы отравили Итана... Это было почти идеально.
Он сделал паузу, будто позволяя словам осесть на моих плечах.
- Мы повезли его тело в лес, чтобы никто не заметил. Всё шло по плану. Но я отошёл на пару минут. И вдруг перед Сарой - он остановился.
Я почувствовала, как внутри меня сжалось сердце.
- Кто? - выдавила я тихо.
- Ной, - сказал Гарри, ухмыляясь. - Он увидел, что машина Сары поехала. И поехал за ней.
Сара наклонилась к нему, глаза блестели от возбуждения.
- Ты не отвечала, - продолжил Гарри, - телефон был отключён. Он не мог отследить тебя, Оливия. И он подумал, что ты едешь с Сарой.
Я почувствовала холод, как будто кто-то прокатил по позвоночнику ледяной иглой.
- И потом? - спросила я, едва шевеля губами.
Гарри поднял брови, его взгляд стал почти восторженным.
- А потом, Сара с телом Итана..... Ной не видел меня. Я стоял в тени и решил не высовываться.
Сара подалась вперёд и тихо добавила:
- Я сказала Ною, что отравила Итана. И что, если его найдут... всё падёт на тебя, Оливия.
Гарри ухмыльнулся, как будто наслаждался симметрией ситуации.
- И вот Ной решил спрятать тело. Но не сказал Саре, куда именно. Представляете напряжение? - сказал он, и в его голосе проскальзывал восторг. - Он в панике, а она думает, что всё под контролем.
Я не могла пошевелиться, мои пальцы казались ватными.
- Чтобы было ещё интереснее, - продолжила Сара, её голос стал почти шёпотом, - мы с Итаном ехали на машине Гарри. А Гарри за день до всего объявил её угнанной.
- И полиция? - спросила я, ощущая, как трясутся колени.
- Машина была на Гарри, - сказал он с нарциссической самодовольной улыбкой. - Полиция вышла на него. И это было прекрасно. Адреналин. Реакции. Игры. Ты думаешь, что я псих, - Гарри посмотрел на меня и слегка пожав плечами. - А на деле мы шли по плану.
Сара кивнула, её глаза сверкали.
- А потом твой отец выступил адвокатом. - Голос Гарри стал тихим, почти восхищённым. - Предъявил все доказательства, защитил меня от тюрьмы. Ты понимаешь? Всё было рассчитано. И снова мы получили... удовольствие.
Я ощущала, как внутри меня нарастает холодная паника. Всё, что происходило - это была игра, и я была лишь пешкой.
Гарри наклонился к моему лицу, его улыбка стала узкой и опасной.
- И знаешь что, Оливия? - сказал он медленно. - Когда ты понимаешь, что всё контролируешь не ты... - он сделал паузу, словно наслаждаясь мгновением - тогда страх становится... сладким.
Сара снова улыбнулась, тихо зашипела:
- Это наша реальность. И ты её часть.
Я почувствовала, как пальцы сжимаются в кулаки. Всё было против меня. Но голос внутри шептал: «ты найдёшь способ».
Гарри захлопал в ладоши, и звук эхо разнёсся по комнате. Его глаза блестели от возбуждения, словно он наслаждался каждой секундой воспоминаний.
- Тео Браун... - произнёс он, растягивая имя, словно смакуя каждую букву, - ходячая катастрофа. Максимально глупый, доверчивый, абсолютно не стоящий моей сестры.
Он наклонился ближе, взгляд стал пронзительным.
- И всё же, - продолжил он с ухмылкой, - он каким-то образом догадался. Догадался, что причина исчезновения Итана - Сара.
Я ощутила, как внутри что-то сжалось, словно холодные пальцы обвили сердце.
- Он... - выдохнула я, - Тео?
- Да, этот урод, - сказал Гарри, сжимая кулаки, но не от злости, а от возбуждения, - решил действовать через мою сестру, Эмилию.
- Через Эмилию? - переспросила я, и голос предательски дрожал.
Сара слегка кивнула, глаза блестели от холодного восторга.
- Он... - Гарри сделал паузу, - когда были судебные разбирательства... Он втерся ей в доверие. И между ними начался роман, о котором никто не знал. Тео не хотел афишировать.
- Но... - я проглотила комок в горле, - он доверял Эмилии?
- Конечно, - Гарри ухмыльнулся. - Но он думал, что может что-то вынюхать через неё. И мы это знали.
Сара добавила, тихо, почти шёпотом, с этой холодной улыбкой:
- Мы поняли, что он действует специально. Что он пытается разобраться. И через Эмилию.
- И тогда вы решили... - мой голос сорвался, - убить его?
Гарри кивнул, словно подтверждая мою догадку, но с таким выражением лица, как будто объясняет урок для начинающих.
- Мы вывели его через тайный ход в университете, тот самый, через который ты и я сбежали, - сказала Сара, и я ощутила, как моё сердце екнуло. - Сказали, что Эмилия нужна помощь, а он должен помочь.
Я прикусила губу, пытаясь заглушить дрожь.
- И вы отвезли его в лес... - спросила я, едва дыша.
Гарри кивнул, сжимая ладони на коленях.
- Да. Там ждала Сара. И когда мы приехали... - он сделал паузу, будто наслаждаясь моментом, - она выстрелила ему в голову.
Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной ужас.
- Вы... вы убили его? - шёпотом спросила я, голос дрожал.
Сара спокойно, почти играючи, кивнула.
- Мы предпочли... метод, который оставляет ощущение контроля. Пистолет..... Но сейчас мы считаем, что пистолет - слишком грязно.
- И потом? - выдохнула я, и грудь будто сжалась.
- Мы закопали его рядом с этим охотничьим домиком, - Гарри медленно проводил рукой по воздуху, будто показывал границы, - где ты сейчас находишься.
Он сделал шаг ближе, глаза сияли, как у хищника.
- И знаешь, Оливия... - сказал он тихо, почти шепотом, - Тео был намного ближе, чем ты могла себе представить. Ближе, чем кто-либо догадывался.
Сара наклонилась к нему, тихо сказала:
- И теперь ты видишь, какая линия между нами и всеми остальными. Крошечная трещина - и всё рушится.
Я почувствовала, как руки стали ватными, дыхание частым.
- А Эмилия... - спросила я почти шёпотом, - она знала?
Гарри усмехнулся, шагнул ещё ближе.
- Она не знала. Сначала. И это делает игру только интереснее, - сказал он, и холодно добавил: - А ты, Оливия, видишь слишком много. Именно поэтому мы здесь.
Я сжала кулаки, пытаясь собрать силы. Внутри всё горело от ужаса и злости, но я понимала: они наслаждаются этим моментом, их игра только разгорается, а я - пешка в их садистской стратегии.
Гарри сделал шаг ближе, его тень накрыла меня, и я почувствовала холод дыхания на лице. Он слегка наклонился, так что я вынуждена была смотреть прямо в его глаза.
- Ты хочешь понять, Оливия, почему всё так произошло? - спросил он, и голос был одновременно мягкий и угрожающий, словно шёл игрой на нервах.
- Я... я не понимаю, - едва выдавила я, - почему Эмилия?
Гарри усмехнулся и сделал театральный жест рукой, как будто собирался рассказать сказку.
- Её сердце... - начал он медленно, растягивая слова, - принадлежало Тео. Она реально влюбилась в него. Когда он пропал... Она буквально металась, не знала, где себя деть.
Я сжала руки на коленях, чувствуя, как грудь сжимается.
- Но... - выдохнула я, - она не могла знать, что происходит.
- Именно, - Гарри наклонился чуть ближе, почти касаясь меня лицом, - она что-то заподозрила. Когда Сара говорила, что якобы не была знакома с Итаном, - он приподнял бровь, улыбаясь с какой-то садистской торжественностью, - Эмилия сразу насторожилась.
- Но ты... ты ....? - я едва шептала, - как она могла это понять?
Гарри кивнул, улыбка стала шире, глаза блестели от возбуждения:
- И вот тут вмешалась ты,- он добавил мягко, почти игриво, - рассказала Эмилии, что Сара и Итан были близки. Эмилия удивилась, а Сара... - он наклонился и тихо добавил, - тогда посмотрела на тебя, я думал, что она .....
Я почувствовала, как холод пробежал по позвоночнику.
- Это была причина? - спросила я, пытаясь осознать масштаб происходящего.
- Да, - Гарри кивнул, - именно поэтому Эмилия насторожилась. Она стала следить за Сарой, пыталась понять, что та скрывает. А поскольку Итан и Тео были друзьями... - он сжал кулаки, как будто проговаривал логический вывод, - Эмилия начала подозревать что-то большее.
Сара, стоявшая рядом, добавила с тихой, ледяной улыбкой:
- И однажды она услышала наш разговор о Тео и Итане. Слушала внимательно. И поняла.
- И тогда? - спросила я, почти шёпотом.
Гарри усмехнулся:
- За день до того, как я столкнул Эмилию с часовой башни на территории университета, мы с ней поссорились. Причина - она услышала слишком много. Я понял, что она может нам помешать. Решил... избавляться.
- Она... - я не смогла выдавить слова..?
- Она выжила... - Гарри протянул медленно, - если так можно сказать.- Он сделал шаг ближе, взгляд стал ледяным, почти смертельным. - Но как только я доберусь до неё... - он сжал зубы, - она узнает, что значит выбирать Тео вместо меня. Я не прощу. Она - моя сестра, а значит .....

Я почувствовала, как тело замерло, а дыхание стало прерывистым.
- Ты... ты не можешь! - выдавила я, - ты не можешь так просто...
Гарри усмехнулся, наклонившись, чтобы мой взгляд оказался на уровне его глаз:
- Могу. И буду. Потому что все, что мы делаем... - он сделал паузу, словно смакуя каждое слово, - основано на том, что кто-то должен платить за выбор, за слабость, за доверие.
Сара тихо рассмеялась, садистская, почти шёпотом:
- И знаешь что? - она сделала шаг ближе к Гарри, улыбка была ледяная, - это ещё не конец. Это только разогрев.
Я ощутила, как комок страха поднялся к горлу. Все происходящее давило на меня, заставляя сердце колотиться так, будто оно вот-вот выскочит. Я поняла, что находиться здесь - это не просто опасно. Это смертельно.
- Теперь ты понимаешь, - сказал Гарри тихо, но голос был настолько близок, что я почувствовала его дыхание, - почему мы держим тебя рядом, почему мы знаем, кто ты, где ты, что ты видела.
Я хотела закричать, но слова застряли в горле.
- Каждый твой шаг... - добавила Сара, - каждый вздох может сыграть против тебя. И против нас.
А дальше...
Я едва держалась на ногах, когда Гарри схватил меня за волосы, вытянув из хижины. Мои руки дрожали, тело будто растворялось в воздухе, ноги отказывались слушаться. Сара шла за нами, шаги её были тихими, ровными, как будто она шла по паркету большого зала, а не по лесной тропинке, зажатой тенями деревьев.
- Спокойно, - сказал Гарри, глядя на меня с холодной улыбкой. - Сегодня всё закончится.
Я попыталась вырваться, закричать, но горло было сухим, а силы почти ушли. Он держал меня крепко, перетаскивая через корни и камни. Каждое падение, каждый удар по телу вызывали новые всплески боли, но я всё ещё пыталась сопротивляться.
Деревья расступались, и перед нами показался утёс. Его край обрывался вниз, камни скатывались к шумной реке. Ветер гнал по лицу листья и сухую траву. Я поняла, что это конец. Сердце бешено колотилось, в голове кружился панический вихрь мыслей.
- Пожалуйста... - выдавила я, пытаясь хоть как-то достучаться. - Не нужно этого...
Сара посмотрела на меня. Без эмоций.
- Ты слишком много знаешь, Оливия, - сказала она спокойно, почти безразлично. - И слишком долго живёшь.
Гарри наклонился ко мне ближе, его дыхание ударяло в лицо.
- Знаешь, что это? - спросил он, держа нож в кожаных перчатках. - Нож Ноя. Сара позаботилась, чтобы он оказался у нас. Удобно, правда?
Я пыталась отвести взгляд, но сил почти не было. Гарри сжал меня сильнее за волосы, и я едва стояла. Каждое движение причиняло боль, кровь приливала к голове, горло горело от крика, которого не могло выйти.
Мы подошли к самому краю утёса. Я почувствовала, как земля под ногами стала скользкой. Камни сыпались вниз, шум реки доносился оглушительно, смешиваясь с грохотом собственного сердца.
- Надевай перчатки, - сказал Гарри, передавая нож Саре. - Всё должно быть чисто.
Она надела их, медленно, почти театрально, не спеша, словно наслаждаясь моментом.
Гарри удерживал меня за волосы, а я пыталась шагнуть назад, но ноги предательски подогнулись. Я почувствовала удар по боку, прикосновение к плечу - и мир вокруг завибрировал. В мгновение я потеряла равновесие.
- Нет! - крик вырвался из меня, но голос был слабым, почти бессильным.
И тогда всё случилось. Я сорвалась, потеряв остатки опоры. Камни под ногами соскользнули, и я полетела вниз. Гарри наблюдал за этим с холодной удовлетворённой улыбкой, а нож, который они держали, слетев с рук, скатился следом за мной, исчезая среди скал.
Сара не кричала. Она просто стояла рядом, наблюдая, как я падаю, медленно и неизбежно, и холодно кивнула Гарри.
- Всё готово, - сказала она тихо, будто это был рутинный день.
И в тот момент я поняла, что они не просто хотят моего конца. Они хотят, чтобы всё выглядело так, будто моя смерть - не их рук дело, и чтобы винить могли только Ноя.